Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.








Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - в игру принимаются неканоны-квинси. •Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 8. Знай свое место


Эпизод 8. Знай свое место

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Название эпизода:
Знай свое место
Участники в порядке очередности:
Ishida Uryu
Jugram Haschwalth
Место действия:
Силберн, комната Исиды Урью
Время суток:
Ночь
Погода:
Затянутое облаками небо. Немного ветрено.
Описание эпизода:
Не успевает Исида Урью прийти в себя после злой шутки Кэндис Кэтнипп, запершей его наедине с Кристиной Бордман, как ему предстоит выдержать еще одну встречу. На этот раз с самим Грандмастером Юграмом Хашвальтом.
Рейтинг:
G
Предыдущий эпизод:
Ishida Uryu: Эпизод 6. Детки в клетке.
Jugram Haschwalth - начало игры
Последующий эпизод:

0

2

Заледеневший Сильберн с его тусклой серебристой подсветкой, с белыми стенами и неожиданными поворотами ночью неприятно напоминал бесконечные коридоры Центральной больницы города Каракуры, но те имели куда более удобную, четкую планировку и лифты. Замок же был незнакомым, пугающим, нереальным. Все казалось сном, затянувшимся кошмаром, в котором хуже, чем привидения были живые тени, облаченные в белые плащи.
Как только Исида получил долгожданную свободу, он быстро поднялся со своего места, извинился, поблагодарил за книги (Урью даже не посмотрел на их названия, заверив, что все будет интересно) и, пожелав спокойной ночи, поспешил уйти. Квинси был рад, когда покинул комнату своей случайной собеседницы, отмечая, что негодяйка Кэндис сбежала так быстро, что и след её рейацу простыл в воздухе. Иначе он не был уверен в том, что не высказал бы ей все, что думает о подобных играх с чужими жизнями. И к черту всю вежливость, такое прощать было нельзя. Кинув взгляд на дверь, за которой осталась девочка-фельдшер, он почувствовал, как сердце сжалось от переживаний и осознания того, через что ей пришлось пройти.
Спрятав правую руку с книгами под плащ, Урью, быстрым движением поправив очки на переносице, поспешил вспомнить свой путь по этому лабиринту. Основная трудность заключалась в том, что распутывать его без путеводной нити по памяти нужно было в обратном порядке. Исида плохо помнил, как именно он добрался до своей комнаты, дорога была длинной и нервной, а, может и длилась всего несколько минут, сказать точно он не мог. Квинси, затаив дыхание и максимально подавляя собственную духовную энергию, постоянно прислушивался, не раздаются ли шаги за очередным поворотом, не слышны ли голоса, нет ли рядом какого-то огонька рейацу. Все время он был сосредоточен на том, чтобы не столкнутся с кем-то еще. Хватит с него «знакомства» с Базз-Би, Кэндис Кэтнипп. Приятным общением стала Кристина Бордман и её отец, но все равно он понимал, что его необдуманный и глупый поступок поставил под удар и насмешки эту замечательную семью. Оставалось надеяться, что все обойдется без серьезных последствий.
К счастью, на этот раз обошлось без приключений. Приятное разнообразие этого странного дня. И комната, безликая и холодная, теперь казалась довольно уютной… и надежной.
Глаза сузились, когда он заметил на столике, за которым до этого сидела блондинка, поднос с едой. Значит, в его отсутствие тут побывала прислуга.  К этой мысли было неприятно привыкать. Совсем не к месту вспомнилось то, что сказал Базз-Би – это была работа гемиштов. Его. А теперь кто-то чистокровный, вернее всего, презирая его всем сердцем, вынужден служить ему. Но не донес ли этот человек на то, что его нет? Тонкие брови сдвинулись к переносице. Недавняя отлучка казалась все более безумной, опрометчивой идеей.
Вздохнув, он прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Как ни странно, есть после такого напряженного дня не хотелось. А вот книги манили куда больше. Урью так и не получил ответы на свои вопросы, поэтому первым делом он перенес лампу к креслу, после чего снял давящий на плечи плащ, убрал его в шкаф и сразу же погрузился в книгу, увлеченный чтением…
Подросток вздрогнул и оторвался от чтения, когда дверь в очередной раз открылась, очень сильно надеясь, что это не Кэндис решила нанести повторный визит, желая узнать подробности сомнительного «свидания». Увидев  Хашвальда, он удивленно приподнял брови, меньше всего ожидая сегодня еще одной встречи с ним. Однако, после того общения в Каракуре, он понял, что с таким умным и проницательным собеседником нужно быть очень острожным. Если Базз-Би выскажет все в лицо, то понять, что именно думает обо всей ситуации этот штернриттер, было практически невозможно.
Что привело его сюда?  И почему он выглядит как-то не так, как в момент знакомства? Урью поднялся ему навстречу, положив книгу на подлокотник, дожидаясь, когда тот озвучит цель своего визита.

+1

3

Дверь в личные покои Исиды Урью открылась легко и совершенно бесшумно, что было весьма на руку всем тем, кто желал расправиться с новоиспеченным наследником (а таких желающих было много), и лишь легкий шелест плаща выдал присутствие Хашвальта.
Ничто происходящее в белых стенах Силберна не могло укрыться от взора Советника Императора. Хашвальт сразу же узнал о встрече-стычке Базз-Би с наследником и о короткой неудачной вылазке к тому в покои Кэндис Кэтнипп, которая не могла устоять перед искушением первой попробовать лакомый кусочек. Кусочек оказался ей не по зубам, и "Thunderbolt", судя по ее перемещению по Силберну вместе с наследником, решила отыграться за свою неудачу. И убить двух зайцев разом, приведя мальчишку к девчонке Бордман, с которой у Кэндис были весьма своеобразные и в чем-то сложные отношения. Девственность Бордман не давала покоя "Т", искренне убежденной, что если в 17 лет девчонка еще не была в объятьях парня, значит, она ущербная.
Кристина Бордман в силу своего характера и поведения могла произвести на Исиду приятное впечатление, если уже не произвела. Более того, они могли найти общий язык, а этого нельзя было допустить. Следовало принять меры, чем Советник и поспешил заняться.
Подойдя к креслу, Хашвальт наклонился и, взяв книгу, раскрыл ее нарочито небрежным жестом. На внутренней стороне обложки красивым изящным почерком были написаны инициалы Ch.B. Хашвальт позволил себе неуловимо приподнять уголок губ. Как поведет себя Исида Урью на такую вопиющую наглость с его стороны? Возмутится или же промолчит? В любом случае, Юграму разрешение "наследника" не требовалось.
- А ты не теряешь времени даром, Исида Урью, - Хашвальт говорил мягко, но любой мало-мальски знавший его квинси не повелся бы на подобные нотки.  Он позволил себе намек на улыбку, давая Исиде понять, что его вылазка не осталась незамеченной. - Итак, что ты можешь сказать о Кристине Бордман?
Когда ответ прозвучал, поверх книги легла тонкая папка, в которой содержалась вся информация о молодой Бордман.
- Ознакомься, - кивком указав на папку, Хашвальт отошел к окну и неподвижно замер возле него, ожидая выполнения распоряжения.
Пейзаж - серые сумерки, окутавшие обледеневший город, - не менялся вот уже на протяжение многих сотен лет. Менялся лишь его цвет, означая смену дня и ночи - от перламутрового до антрацитового. После бегства из родного мира, где все дышало, звучало и пестрело красками, это место казалось состоящим из смерти. Впрочем, это вполне соответствовало неприглядной действительности. Там, на его лицевой стороне, ярко светило солнце и дули яростные ветры, разнося по нему в зависимости от сезона дорожную пыль, опавшие листья или снег, трещали морозы и заунывно пели метели. Здесь же всегда царила промозглая сырость и температура оставалась неизменной. Здесь не существовало ни времен года, ни стихий, ни светил. Поначалу к этому было сложно привыкнуть, но у них было достаточно времени для этого. Главным было другое. То, что они смогли выбраться и выжить здесь вопреки всему, а значит, уже победили. Вот только не все это понимали.
- Не правда ли, любопытные способности? - выждав некоторое время, достаточное, чтобы изучить все бумаги, Хашвальт обернулся и внимательно вгляделся в лицо наследника, отмечая малейшие  изменения. Исида владел своей мимикой, но все же недостаточно хорошо, чтобы скрыть все свои мысли и чувства от того, кто оттачивал это мастерство даже не десятилетиями - веками. Родовая сила Бордманов - особое зрение - должна была стать неприятным сюрпризом для мальчишки. И Хашвальт не ошибся в своих расчетах. Для человека, привыкшего отгораживаться от других стеной скрытности (а Исида относился именно к этому типу людей), глубоко неприятно, когда его видят насквозь.

Отредактировано Jugram Haschwalth (2016-03-05 16:30:35)

+1

4

Подросток проследил взглядом за высоким статным мужчиной, без лишних слов, тенью проникнувшего к нему в комнату. О цели его визита он уже догадывался, но решил проверить свои предположения, потому что не понимал до конца, что именно происходит. Урью пытался разобраться во всем, но его познаний явно было мало, как и полезных сведений. Конечно, благодаря недавнему общению он кое-что осознал, но вполне мог совершить и множество ошибок.
Юграм оказался от него слишком близко, инстинктивно Исиде хотелось отшатнуться и отойти, но он себе не позволил этого сделать, смотря спокойно на то, как блондин изучает с улыбкой, явно не предвещавшей ничего хорошего, оставленную книгу. Он промолчал, прекрасно зная, что сам факт наличия этой вещи в его комнате говорит за себя. Что ж, вылазка, как он и предполагал молодой квинси (чем вообще в тот момент думал, когда согласился?!) не прошла незамеченной. Но что ответить на это Урью знал.
Странным было его замечание про «не теряешь времени даром». Будь он настоящим наследником, то как раз налаживание отношений, тренировка, пробуждение силы, знания были бы тем, чему он должен был посвящать все свое время с кратким перерывом на сон. А вместо этого его просто отправили к себе, оставив в состоянии полной неясности ситуации и с хаосом в голове.
– Его Величество не запретил мне общаться с квинси, и я предпочитаю проводить свое свободное время за чтением, – смотря ему в лицо прямым, честным взглядом. Ему нечего было скрывать, в отличие от того же Хашвальда. Отслеживал тот по реяцу или все это было прекрасно спланированным спектаклем для одного актера, он не знал, но не собирался изворачиваться. Чем он тогда будет лучше их?
На вопрос о Кристине Урью приподнял удивленно брови, не понимая, к чему тот клонит. И зачем ему вообще знать такое? Изощренный мазохизм? Его точно не касались отношения Исиды с кем-то. Он хмыкнул, представив, если бы задал вопрос о том, какое у Хашвальда впечатления о Базз-Би и других.
– Не думаю, что за такое короткое время нашего общения можно составить полноценное впечатление о человеке, – уклончиво и дипломатично ответил Урью. По лицу Хашвальда не было понятно, что именно он задумал и устроили ли его ответы. Исида внимательно посмотрел на него, отмечая, что он другой, особенно странными стали глаза, лучник был готов поклясться, что днем выражение его было совсем другим, более мягким и расслабленным. От этого становилось не по себе.
Он удивленно посмотрел на папку, не понимая, зачем ему изучать эту информацию, но после секунды оторопи кивнул, беря её. Брюнет проследил, как Юграм отошел к окну, чтобы не мешать, становясь статуей в полный рост. Красивый, гордый, ледяной и невозмутимый. В том, что Хашвальд  играл большую роль в Ванденрейхе, Исида не сомневался, вот только какую именно позицию он занимал в иерархии, приходилось только догадываться.
Урью раскрыл папку, вчитываясь. С его навыками быстро чтения и запоминания информации изучить её не составило труда. Досье было небольшим, но вполне емким и дающим представление о девушке. Оно впечатляло – Кристина действительно уже давно находилась на службе, и она не врала про мать и переъезды. Он еще во время общения почувствовал эту родственность. Точнее – они могли друг друга понять, и разговор с этой девушкой (17 лет! Всего на год младше, а так и не скажешь!) складывался, несмотря на ситуацию, довольно легко. Вроде бы ерунда, но в этом шатком мире приятно было, что кто-то действительно оставался собой. Во всяком случае, Исиде очень хотелось в это верить, пусть он и понимал, что все это могло быть ловушкой. Он нахмурился и побледнел, когда прочитал графу «Особенное». Такое возможно?! Как?! То есть Кристина видела все, что он чувствует? Исида долго всматривался в строчки, пытаясь осознать это. Было неприятно, что кто-то, может быть, читал его также просто, как и он вот этот файл, но с другой стороны, ему не в чем стыдиться. У него за все это время общения ни возникло ни одной грязной мысли, которой бы он мог оскорбить девушку…но все это было так странно. В голове вновь пронесся хаос. Он даже не представлял, насколько далеко в своем развитии шагнула раса.
Услышав вопрос Хашвальда, назойливо проникнувший в сознание, он с минуту молчал, потом произнес.
– Её способности поражают воображение,  – честно признался он.

+1

5

Хашвальт холодно улыбнулся последним словам Исиды. Поражают воображение, ну надо же.  Он мог бы ответить, что Исида провел в Ванденрейхе совсем немного времени и не видел еще ничего, действительно поражающее воображение – к счастью или, наоборот, к несчастью. Вместо этого он молчал, погруженный в свои мысли.
Причиной его прихода сюда была вовсе не Кристина – она волновала Хашвальта меньше всего, как и мнение Исиды о ее способностях.  Ему просто хотелось поближе взглянуть на человека, который ухитрился пережить Аусвелен и чем-то заинтересовал  Его Величество.
Зачем всесильной армии квинси вообще нужен был гемишт?  Его Величество не пожелал поделиться со своим советником этой тайной и Хашвальт не стал наставать – он хорошо знал свое место. Иногда ему казалось, что Бах просто развлекается,  приближая к себе людей,  в глазах которых светилась неприкрытая жажда мести и обещание воткнуть нож в спину. Взять того же Базз Би. Но Базз Би другой – открытый, понятный, простой как дверная ручка. А этот…  Одним меносам ведомо, какие мысли бродили у него в голове
Хашвальт, привыкший к тому, что каждый человек в Ванденрейхе был перед ним, как на ладони, со своими  мотивами, стремлениями, достоинствами и недостатками (не считая Его Величества, конечно) в последние дни ощутимо нервничал. Он не любил чего-то не понимать.
А еще он не любил безумных фанатиков.  Они были опасны. Исида Урью, явившийся в Ванденрейх без единого туза в рукаве, без  союзников, черт возьми, да даже без какого-то внятного плана, казался ему фанатиком с факелом – готовым развести пожар до небес, даже если в этом пожаре погибнет он сам.
О Хашвальте при желании можно было сказать много плохого, но параноикам он не был. Однако, когда все его инстинкты выли: «Опасность!» он предпочитал им верить.
-Тебе еще столько предстоит узнать и увидеть ,- негромко произнес он , наклонив голову,- главное - доживи.

+1

6

Пауза порядком затянулась, повеяло чем-то холодным и неприятным. Похожее чувство Исида испытал, когда его вывели перед всеми, и на него устремились сотни взглядов – удивленных, недовольных, злых, любопытных, полных непонимания и недовольства… Сейчас он понимал, что его опять изучали, на этот раз с большим вниманием и пытливостью. Базз-Би уже высказал ему все, что думает о его назначении, показав то место, которое в этом мире занимали гемишты, а теперь вот и Хашвальд явно настроен совсем не так благожелательно, как в их первую встречу.  Возможно, тоже сожалеет о его решении, принятом в Каракуре? Если бы кого-то здесь интересовало мнение Урью, то он тоже был не в восторге от того, что попал в Ванденрейх. Сложно сказать, как именно он представлял долгожданную встречу с вновь «обретёнными родственниками», которых считал давно погибшими, а себя – единственным, кто продолжает отстаивать и защищать честь рода квинси, неся на своих плечах бремя ответственности, но явно не так. Как именно – сказать было трудно, Исида никогда не был мечтателем. И еще он прекрасно понимал, что для всех них был предателем и отступником. Не приходилось сомневаться, что будущее противостояние будет жестоким и сложным, это Урью осознал ещё в тот момент, когда через Куросаки узнал о гибели лейтенанта Первого отряда. Думал ли он, что сможет изменить хоть что? Что такое один человек против системы? Песчинка на побережье. Капля в море. И всё же… Он должен что-то сделать. Должен.
День казался бесконечно длинным, странным и нелогичным. Урью прекрасно понимал, что даже если сегодня попытается лечь спать, то точно не уснёт. Слишком многое не давало покоя, слишком многое требовалось обдумать, но как-то так выходило, что не получалось сосредоточиться в полной мере на чем-то. Какой смысл в приходе Юграма? Что тот пытается ему показать, о чем поведать? Слова остриём меча разрезали повисшую тишину, Урью, чуть сузив глаза, скрытые за стёклами очков, тщательно обдумывал ответ. Любая информация может быть полезной.
Я всегда стремлюсь к новым знаниям, – ответил он спокойно и прямо, смотря ему в лицо. Но ему определенно не нравился ни тон, ни слова Хашвальда, ни даже то, каким было выражение его лица. Насколько Исида помнил, там, в Каракуре этот квинси выглядел совершенно иначе, сейчас черты лица стали жёстче, резче, изучающий взгляд отливал сталью и тьмой, а глаза, скрытые в тени ресниц, не смотрели так спокойно, немного отстранено, но с интересом, как раньше. Нечто подобное он видел в других глазах, таких же синих, как у него самого, но тут было определенно иное, чему трудно было подобрать определение. Даже улыбка Юграма и та была царапающей и холодной. Хотя возможно он знал причину: назначение Наследником именно его. Возможно, Император не посвятил его в свои планы? Или было что-то ещё? Урью не хватало информации, мысли метались. Была ли та выходка Кендис  спланирована заранее, или же об этом только сейчас донесли Хашвальду, и сейчас он был зол его поступком? Ему не нравится, что он, возможно, узнал или увидел что-то лишнее? Не понять.
Это угроза или предупреждение? – решил задать Урью прямой вопрос, чувствуя, что внутри смерзается всё, словно кто-то схватил и крепко сжал внутренности когтистой ледяной лапой. Звучала больше как угроза, но пусть уж раскроет свои карты, надоело играть в эти прятки в потёмках.  – Ты выглядишь совершенно иначе, чем раньше…  – всё-таки произнёс он, высказав ту мысль, что не давала покоя.

+1

7

Напуганным мальчика не выглядел. Скорее растерянным, хотя и пытался замаскировать свою растерянность безразличием и показной учтивостью. Хашвальт и сам когда-то был таким же.
Первые  недели в Силберне – впрочем, тогда у замка и названия не было, да и замком его можно было назвать с большой натяжкой, просто большая, на совесть построенная крепость, окруженная рвом,  были особенно тяжелыми.
  Император дал ему шрифт и глоток своей крови, назначил капитаном штернриттеров и на этом все. Никаких объяснений не последовало, ни для солдат, ни для самого Хашвальта и последний постоянно ловил на себе удивленные, а порой и полные откровенной неприязни взгляды.   Взгляды, которые говорили ему: «Ты здесь чужой. Ты нам не ровня». Разумеется, никто не осмеливался  попрекнуть его низким происхождением или отсутствием  силы, но Хашвальт понимал – если он утратит благосклонность  Императора, его разорвут на части. Иными словами, он был в том же положении что и молодой Исида, разве что жажды мести, которая питала бы изнутри и помогала справиться со страхом, у него не было. Была только черная, разъедающая сердце обида на отвернувшегося друга. Обида, которую они оба пронесли через столетия, как будто было в ней что-то хорошее.
- Это совет,- ответил Хашвальт,- В конце-концов,  Его Величество выбрал тебя для чего-то особенного. И что, позволь узнать, так сильно изменилось в моей внешности?
Впрочем, он помнил ситуации, когда собственные не узнавали его и шарахались – такое случалось после трех-четырех бессонных ночей подряд, когда Император отдыхал, а Хашвальт исполнял свои обязанности ночного правителя.

Отредактировано Jugram Haschwalth (2017-04-05 21:18:37)

+3

8

Исида Урью поймал себя на мысли, что, наверное,  именно так должна чувствовать себя марионетка, привязанная за тонкие ниточки к чьим-то пальцам, скрытым где-то там, над головой, за пределами видимости и по которым не понять, чьи они, и уж тем более, что затеял их владелец. Зависеть от чьей-то прихоти было новым и неприятным ощущением, к которому он никак не мог привыкнуть. Ему не на что было опереться и не у кого искать защиты. Друзья были где-то далеко, вернее всего, сражались в песках Уэко Мундо, защищая тех, кто недавно хотел их уничтожить, или же строили вместе с Урахарой планы по спасению Общества душ. В любом случае – не бездействовали точно. Да, где-то там в Каракуре остался ещё и отец, но обращаться к нему за помощью Урью бы никогда не стал, тем более сейчас, пусть у него и накопилось масса вопросов, но один ответ он уже получил – Рюкен знал, что именно происходит, но… выбрал нейтральную позицию, чёрт его дери! Как и всегда! Он так не мог! Младшему Исиде вновь приходилось рассчитывать только на себя и отыскивать свой собственный путь. Он не забывал о своей цели – прекратить всё это затянувшееся безумие, многовековое кровавое противостояние любой ценой. Хашвальд привёл его сюда, в этот странный мир чёрного и белого, в мир, где властвуют квинси под руководством Императора. В Ванденрейхе, даже в сравнении с Сейретеем, он чувствовал себя лишним, непонятно откуда взявшимся осколком другого мира, который как не приклеивай, не прикладывай – всё равно уже не приделаешь, а место стыка не отшлифуешь так, чтобы не было видно шва.
Синие глаза посмотрели пристальнее. Всего лишь… Совет? Урью помнил тот тон, каким были произнесены слова Юграма. Сомнительно. Но что ж. Пусть так. Спорить было бесполезно.
Спасибо, я его учту, – рука машинально потянулась к очкам, поправляя их на переносице. Слова Хашвальда в лишний раз подтвердили, что такое отношение  связано с его назначением… Вот только на зависть это было похоже меньше всего. Скорее, снисхождение… и презрение? Бах ничего не сказал ему в ответ, лишь намекнув об его уникальности, приказал следовать за ним, не задавая вопросов. Но у Урью их было множество, а главный – та роль, которую отводил для него Император.  Он вступил в эту игру с плохими картами, и теперь тонул, не зная как избавиться от этого блефа.
О чём именно… –  Исида интонационно выделил последнее слово и продолжил, смотря на него с не меньшим вниманием, чем раньше: –  ты хотел со мной поговорить? – возможно, это звучало грубо, но вряд ли только дело Кристины или его ночные блуждания по Ванденрейху стали настоящей причиной столь неожиданного и позднего визита. На последний вопрос было трудно сформулировать ответ сразу. Этот разговор напоминал хождение по болоту без шеста, каждое новое слово – это шаг, который нужно сделать правильно, иначе можешь провалиться в трясину ещё глубже. Глупым казалось перечисление всех тех отличий, которые он наблюдал. Зрительная память выдавала тот образ Хашвальда, каким он был при первой встрече, а сейчас тот выглядел как дарк-версия самого себя. Или в замке квинси он всегда был таким? Нет, все-таки в тот момент, когда Урью видел Хашальда в последний раз – а именно на общем собрании – тот был таким же, как в Каракуре. Мелькнула даже мысль о близнеце, но Исида отмёл её сразу как несостоятельную.
–  У тебя другой взгляд, выражение  лица… Ты как будто совершенно другой человек, –  заключил он, смерив его в очередной раз изучающим взглядом.

+1

9

Учтет он.
Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что  Исида Урью мало что способен учесть.
Для этого у него слишком мало информации.
Хашвальт смерил мальчишку бесцветным, ничего не выражающим взглядом.
–  У тебя другой взгляд, выражение  лица… Ты как будто совершенно другой человек, – последнее, что он ожидал услышать от Исиды – это рассуждения о своей внешности. Или мальчишка просто хотел сменить тему? Видно было, что ему неуютно, но Хашвальта это устраивало.
Это Сильберн. Быть начеку – значит, выжить. А значит, пусть будет начеку. Пусть боится.
Взгляд Исиды задерживается на мгновение – будто пытаясь что-то разглядеть.
Бесполезно. Бесполезно объяснять, бесполезно спрашивать, бесполезно…
Но Хашвальт все же попытался:
- И это все, что беспокоит тебя? Моя внешность?
Захотелось смеяться. Неужели мальчишка совсем не понимает?!
Подавив смех, Хашвальт невольно глянул в темный проем окна.
Ночь. Тяжелый, непроницаемый мрак давит на стекла. Вот-вот по ним побегут трещины – и мрак заполнит комнату, поглотив и его, Хашвальта, и этого непутевого мальчишку.
Наследника Императора.
Штернриттера «А».
А и Б сидели на трубе…
Кто пропадет?
Хашвальт сделал шаг, глянул на свое отражение – н-да, краше в гроб кладут, - в очках Исиды Урью.
Единственного штернриттера, чьих стремлений он не мог увидеть.
И это было опасно.
И не только для него.
- Я не знаю, каковы твои истинные мотивы… - Хашвальт старательно выделил голосом слово «истинные», внимательно всматриваясь в глаза Исиды.
Помолчал, огляделся слегка растерянно, будто только осознал, где находится, и опустился в кресло, давая понять, что разговор только начался.
- Что заставило тебя пойти за мной, Исида Урью?
Ответит? Неужели ответит?
Не дожидаясь ответа, Юграм продолжил:
- Надеюсь, ты осознаешь – хотя бы примерно – насколько ты слабее любого из штернриттеров. И насколько глупым с твоей стороны будет любой конфликт с кем-либо из них?
Если мальчишка сумеет придумать, как можно не вступить в конфликт с Базз-Би, желающим именно конфликта, Хашвальт даже  готов поверить в его исключительные способности.

Отредактировано Jugram Haschwalth (2017-05-17 00:19:29)

0

10

Человеческая память не бывает идеальной. Подобно любой компьютерной программе она порой способна подбрасывать своему обладателю разные сюрпризы, выдавая сбои. Эффекты дежавю, забывчивость – это только верхняя часть айсберга. Однако Исида Урью никогда на свою тренированную память не жаловался, и уж точно не был похож на некого недошинигами, который запоминал кого-то только после сильной встряски, пинка или конфликта. И сейчас, смотря в лицо своего собеседника, он одновременно узнавал его и не узнавал. Что-то неуловимо изменилось.  Что-то тёмное и можно даже сказать демоническое проявлялось в Хашвальде. С виду ангел оказался сейчас настоящим Мефистофелем, скрытым злодеем, неожиданно проявившаяся сущность которого проглядывала точно также, как в горящей свече сквозь воск становился видимым фитиль. И это непонятное содержимое, пугало, вызывало чувство непонимания и страха. До этой новой встречи у него все-таки возникло какое-то ощущение, что пусть они никогда не станут друзьями, но хотя бы не будут доставлять проблем друг другу, а теперь… начиналось казаться, что по сравнению с Базз-Би – именно Хашвальд и есть тот камень преткновения, на который ему придется постоянно натыкаться.
Юграм ответил на его замечание о внешности холодно и невозмутимо, но в голосе чувствовалась насмешка. У всего этого есть какое-то объяснение, Определенно. Исида это осознает, но ему не хватает ни знаний, ни понимания. У «наследника» много вопросов, вот только вряд ли кто-то станет на них отвечать.
Как раз наоборот. Но такие изменения во внешности показались мне странными. Как будто передо мной совершенно другой человек. Не важно. 
Что ж, бесполезно пытаться выжать воду из камня. Бесполезно пытаться получить информацию у того, кто обладает властью над тобой. Этот урок он усвоил ещё в общении с отцом. И когда квинси напротив смотрит в окно, то Урью вспоминает нелегкие минуты разговоров с Рюкеном. Подросток сильнее сжимает губы и сдвигает брови к переносице. Он сдерживает дрожь, когда мужчина делает шаг к нему. Хочется отступить на тот же шаг или даже несколько, чтобы расстояние, разделяющее их, осталось прежним, чтобы было легче дышать, чтобы уверенность не оставляла его, но это – слабость. Недопустимо. Урью остается на месте, чувствуя его леденящий, пронизывающий взгляд. Он ощущает себя  птичкой на лабораторном столе, которую собираются препарировать, чтобы узнать, как она устроена. Горло пересохло. Он сглатывает, понимая, что именно сейчас начинается основная часть разговора. Хашвальд был подобен хищной акуле, которая сначала делает широкие круги вокруг своей жертвы, неспешно, постепенно сужая расстояние, и только потом наносит один точный и смертоносный удар.
Что привело сюда Хашвальда? Тот же интерес, что прошлых звёздных рыцарей? Непонимание? Или же у того были какие-то мотивы? Что ж, наверное, в той же мере, что и Юграм не понимал его действий, Урью не понимал всего начавшегося водоворота событий. К счастью, изучение его как экспоната в музее продлилось недолго. Мужчина устроился в кресле, Исида, помедлив, решил, что вполне имеет право поступить также, поэтому сел напротив него у небольшого стола, закинув ногу на ногу. В этот раз хотя бы точно можно быть уверенным, что к нему никто не станет приставать, как Кэндис. А в остальном…Брюнет еле сдержал хмыкание, услышав первый вопрос. Хотелось в отместку поинтересоваться, неужели после всех сегодняшних событий его собственные мотивы были для правой руки Императора главной причиной для беспокойства? Вряд ли. Всего лишь прощупывание почвы. Будь эта встреча три года назад, Урью бы полный жажды мести шинигами и стремления жить как настоящий квинси, отправился бы в Теневой мир только бы ради встречи со своей расой, желая восполнить нехватку общения, но сейчас… Он понимал, к чему ведет такая политика новоявленных родственников, и ему это совсем не нравилось. Лицо Хашвальда оставалось все таким же тёмным, невозмутимым и ледяным. Нет, все-таки не игра теней стала причиной таких изменений. Неужели дело только в его назначении?
Не думаю, что мои мотивы и желания имеют хоть какое-то значение теперь. После решения Его Величества.
Он всё ещё никак не мог привыкнуть произносить этот титул, как и чувствовать себя зависимым от чьей-то воли, подчиняться власти. Урью к такому не привык. В случае с Рюкеном он мог поднять мятеж, но не сейчас, когда выбора не было. Опасная игра. Синие глаза смотрели настороженно. Теперь не оставалось ни какого сомнения в том, что Хашвальд знает обо всех встречах, которые произошли в течение этого вечера… Что ж, теперь ничего не изменить, но и оправдываться он не собирался.
Вот как…  – он помолчал, потом продолжил. – Только уровень силы не всегда имеет значение. Возможно, это прозвучало слишком нагло и самонадеянно, но запугивания мифическими чудовищами ему уже порядком надоели. За свою короткую сознательную жизнь Исида Урью уже тысячу раз слышал слова о том, насколько он жалок и бесполезен, так что ничего нового о себе не узнал.

Отредактировано Ishida Uryu (2017-09-02 14:59:56)

0

11

- …такие изменения во внешности показались мне странными. Как будто передо мной совершенно другой человек. Не важно.
- Не важно? – взгляд Хашвальта стал хищным. – Ты так легко отступаешь? Не лучшее качество для человека, которого его величество выбрал своим преемником.Или – наоборот? Податливая глина гораздо легче в обработке, добавь жидкости, и лепи, что хочешь. Воды. Или крови. Глине все равно. – Впрочем, ты изменишься,  Урью Исида.
Хашвальд сощурился:
- Каждый из нас – и ты тоже, нравится тебе это или нет, связан с Его Величеством неразрывной нитью… Даже смерть не прервет этой связи. И каждого из нас – по воле его или против нее  - эта связь изменяет. – В голосе появилась едва заметная горечь. – Мы становимся теми орудиями, которые необходимы его Величеству. - Лицо Хашвальта не отражало ни единой эмоции, лишь на дне льдисто-прозрачных глаз трепетала малозаметная искра – не то намерение, не то отчаяние. Он и сам бы удивился, если бы ему об этом сказали.
Но Император назначил себе другого преемника.
И это – шанс.
– Не думаю, что мои мотивы и желания имеют хоть какое-то значение теперь. После решения Его Величества.

Для того, чтобы понять, насколько мало восторга вызывает у мальчишки идея подчинения кому-то, не нужно всевидение.
Однако – коготок увяз – всей птичке пропасть. С той минуты, как губы Урью Исиды коснулись края керамической чаши, выбора у него больше нет.
По губам Хашвальта скользнула едва заметная кривая усмешка. Не имеют значения?
Как же, как же…

- Я очень надеюсь, что ты все-таки не столь глуп, как кажешься – или хочешь показаться,  Урью  Исида. – Хашвальт откинулся в кресле, прикрыл глаза, рассматривая мальчишку из-под полуопущенных ресниц. Что? Что в нем такого? Зачем он нужен? Его лояльность – не вызывает никаких подозрений. Не может вызывать подозрения то, чего нет. Рычаг давления на – кого? Кому нужен упрямец Исида  Рюкен? Или  - кому опасен? И чем? Его способности? Устаревшие техники, способные скорее навредить тому, кто ими пользуется, чем его противнику.
Кстати, интересно, как все эти анахронизмы станут взаимодействовать со шрифтом?
Впрочем, это тоже станет понятным – со временем.
Временем, которого нет.  Ни у тебя, ни у меня.

События несутся с неотвратимостью тяжело груженного состава.
Кто сумеет стать на его пути?
Кто посмеет?
Кто устоит, если поезд, не вписавшись в крутой поворот, скатится под откос?
Хашвальт кивнул Исиде.
- Сила – безусловно, не самое важное. Куда важнее то, как ты используешь свою силу, свои способности. У тебя может и вовсе не быть никаких способностей… Я не об этом.
Мало кому понравилось твое назначение, как ты мог заметить. Врядли кто-то станет уважать тебя лишь по причине твоего несправедливо – с их точки зрения – высокое положение.
Ты не можешь сделать этих людей своими друзьями. Да и не нужно.
Но стоит попытаться не сделать их своими врагами, Урью Исида.

[NIC][NIC]Jugram Haschwalth[/NIC][/NIC]
[STA][STA]Грандмастер Ванденрейха[/STA][/STA]
[AVA][AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0016/e7/61/58-1487963704.png[/AVA][/AVA]

0

12

Хашвальд, взгляд которого сейчас напоминал взгляд хищной птицы, определившейся со своей жертвой и уже выпустившей когти в её сторону, накинулся на него с ответными колючими и едкими вопросами, которые были покрыты холодом и насмешкой точной также, чем трава после заморозков инеем. Бесхребетный? Слабый? Легко поддающийся давлению? Едва ли… Урью, лишь сузив сильнее глаза, смотрел на него, пытаясь понять, что Юграм замыслил. Губы дернулись, с них хотели сорваться колючие и едкие слова, но он сдержался, решив перенять его тон.
Хочешь сказать, что я могу тебе приказать… –  он особенно выделил это слово, ему самому это казалось смешным, –  ответить мне на тот вопрос? Сомневаюсь, что у меня есть такое право. Как и какое-то другое. Хотя мне кажется логичным, что поскольку я жил в другом мире, то кто-то должен ввести меня в курс дела…
Даже гостя и того принято проводить по комнатам и показывать то, где ему временно придётся располагаться, не говоря уже о «наследнике» этой Скрытой Империи. Устройство, личное знакомство с каждым штернриттером, вот только ничего этого не было и, вернее всего, не предвидится.

«Запомни, Урью, если мои решения кажутся тебе странными, то скорее всего ты просто не знаешь их истинной причины».

Исида понимал, что ему во всем этом странном спектакле отведена не самая лучшая роль… Он побледнел от следующих слов Юграма. Он не собирался меняться, подстраиваться под кого бы там ни было. Во всяком случае, долго. Не собирался выполнять приказы и плясать под чужую дудку. Его противостояние с Рюкеном началось уже давно, и, признавая власть родителя поначалу, Урью все равно оказывал сопротивление – делами, словами, поступками. Вызовом было как посещение Учителя, так и каждый самостоятельный шаг в сторону квинси. Но сейчас речь шла не об отце, а об Императоре всех квинси, развязавших войну, обладающих огромной силой и властью… и в подчинении у которого он сам оказался. Но что тут можно сказать? Как можно защититься от такого натиска?
Слова врезались в память, оседали там неприятным осадком, от которого становилось мутно и мерзко. Сможет ли он остаться верным своим принципам, сможет ли сохранить гордость и честь? Вопросы без ответа. Он тяжело сглотнул липкую слюну, чувствуя, что невозможно также просто отринуть то мерзкое ощущение, что обволакивало и затягивало точно также, как неосторожное насекомое смола в вечную ловушку янтаря. За словами Хашвальда отчетливо был виден силуэт чего-то по-настоящему жуткого и тёмного, как в фильме ужасов. Ловушка? Замок, полный призраков и нечисти? И… что за… Связь? Только ли как правителя со своими подчиненными или что-то ещё? Кто все они? Послушные винтики в механизме? Марионетки, которых Император дергает за ниточки? Хочет ли Юграм его только запугать или предупредить? Всё – обманчивый морок, болото, зыбучие пески. Сложно представить, сложно сложить картину из разрозненных кусочков, ещё сложнее понять те намёки, что давал ему его странный ночной собеседник.
Подросток поджал губы, морщась от следующей фразы.  Что ж, пусть считает его глупцом. Время покажет, кто и кого сможет переиграть в этой странной игре. А пока – придётся проглотить и это обвинение, как, наверное, ещё сотни впереди. Но вот предупреждения в его высокомерных словах Исида не видел, скорее запугивание и попытку придавить. Опять тоже самое предубеждение? В воспоминаниях чётко возникло искривившееся от злости и презрения лицо Базз-Би, надсмехавшегося над ним.
Слова Императора о том, что он «единственный гемишт, который смог пережить мой аусвелен…», которые можно было вписать для себя как в некую заслугу, противостояли высказанной позиции Базз-Би, которую, наверное, разделяли и все остальные обитатели замка: «Заруби себе на носу, принцесска, ты не имеешь никакого права называть себя квинси. Ты гемишт. Ге-мишт».
Вот как... Никому не понравится высокое положение… бывшей прислуги? Гемишта? Каждый из которых для вас мусор? Ты это мне хотел сказать? Не утруждайся, Базз-би опередил тебя.  Но я никогда не был слугой или рабом,– он всё-таки высказал это, а после задал прямой вопрос: – Неужели слова Его Величества ничего не значат для всех квинси? А для тебя?

+1


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 8. Знай свое место


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC