Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.








Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - в игру принимаются неканоны-квинси. •Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Gensei » Эпизод 2. Друзья познаются в беде


Эпизод 2. Друзья познаются в беде

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Название эпизода:
Эпизод 4. Друзья познаются в беде.
Эпиграф эпизода:
Встретившись однажды, полностью расстаться невозможно.
Участники в порядке очередности:
Ishida Ryuken
Silver Cavell
Место действия:
Англия, Кардифф. Парк.
Время суток:
Ночь
Погода:
Тонкий серп спадающего месяца светит с безоблачного неба. Безветренно и прохладно.
Описание эпизода:
После разговора с Куросаки Исшином и недолгих раздумий Исида Рюукен, беспокоясь за ушедшего в Ванденрейх сына, решает обратиться за помощью к квинси, который раньше был его единственным другом - Сильверу Кевеллу, ныне работающему во Дворце. Вот только согласится ли тот прийти? И если да, то какой будет встреча после стольких лет?
Рейтинг:
G
Предыдущий эпизод:
Для Рюукена: Начало игры.
Для Сильвера:Эпизод 2. В клетке со страхом.
Последующий эпизод:

0

2

Отбрасываемые тени ожили, стремительно поползли друг к другу, собираясь вместе, расширяясь и, наконец, разошлись, выпуская из черного провала высокую фигуру в светлом костюме. Рюукен шагнул на парковый тротуар и огляделся по сторонам. Никого, кто мог бы увидеть столь странное зрелище. Парк в это время суток был темен, пуст и тих, по коротким аллеям гулял только ветер, поднимая в воздух и кружа в танце листву. Большинство людей уже давно разошлись по спальням и спокойно и крепко спали в своих постелях, не зная, что где-то в другом мире сейчас разразилась самая настоящая буря.
Остановившись у фонаря, Рюукен запрокинул голову, хмуро глядя в черный провал равнодушно-безмятежного неба, в котором плавал, словно мошка в чае, острый серп месяца. Разговор с нагрянувшим к нему Исшином прошел достаточно ровно, если можно было так выразиться. По-крайней мере, Шиба не вел себя в своей излюбленной дуракавалятельской манере и не пытался делать вид, что он случайно мимо проходил и решил заглянуть в больницу, проведать заклятого друга. Ситуация была слишком серьезной. Конечно, Исшина интересовало, будет ли Рюукен что-то предпринимать. Все-таки речь шла о его народе. И о его сыне.
Урью находился там уже день. Интересно, каковы его впечатления от пребывания в Ванденрейхе? Шокирован? Разочарован? Столкнувшись с омерзительной правдой, о которой старик старательно умалчивал, Урью навсегда распрощается со своей наивностью. В конце концов, лучше увидеть все своими глазами, а отцу он никогда не верил.
Мимолетно поправив очки, Рюукен вытащил из кармана пачку и зажигалку и вытянул сигарету - несложные действия за столько лет были доведены до автоматизма. В тишине раздался мягкий тихий щелчок, а появившийся через секунду маленький чуть подрагивающий огонек осветил лицо и обуглил кончик сигареты. Легкие наполнились густым дымом. Рюукен медленно и неторопливо  выдохнул его, отстраненно наблюдая за тем, как он рассеивается в воздухе. Привычное действие успокаивало и расслабляло.
Вопрос Исшина остался без ответа. Точнее, Рюукен не счел нужным посвящать его в свои планы, их дети не знают про заклятую дружбу отцов, пусть пребывают в счастливом неведении и дальше. Но, как бы то ни было, бездействовать Рюукен не собирался. Вот только идти в одиночку против всего Ванденрейха, было бы полным идиотизмом.
Стряхнув пепел на серое полотно асфальта, Рюукен вновь поднес сигарету к губам. В больнице его отсутствие вряд ли заметят, а если его присутствие срочно понадобится, он всегда может сказать, что делал обход на другом этаже. Рюукен оттянул рукав пиджака и взглянул на наручные часы. Секундная стрелка лениво ползла по циферблату, складываясь в минуты. 22:28. До назначенного времени осталось совсем немного. Правильно ли он поступил, попросив о встрече, просить о которой не имеет права? Если тот не явится, он все поймет.
В голову закралась мысль, что в глазах тех немногих, кто еще помнит его, он наверняка выглядит трусом и предателем. Он должен сейчас быть со своим народом, сражаться бок о бок с другими квинси, а вместо этого много лет играет роль простого человека, которых миллионы, и курит, отстраненно глядя в небо, словно его никоим образом не касается происходящее.
В густой тишине время тянулось очень медленно. Когда Рюукен снова взглянул на часы, стрелки показывали 22:45. Прошло уже 15 минут с назначенного времени. Дольше ждать бессмысленно, он получил исчерпывающий ответ. Рюукен уже собирался вернуться обратно в больницу, когда тень внезапно вновь ожила, расширяясь и вытягиваясь, и выпустила из своей чернильной, густой черноты высокую фигуру в длинном белом плаще. Рюукен обернулся и сделал шаг ей навстречу. "Ты все-таки пришел. Спасибо". Лицо пришедшего большей частью было скрыто в глубокой тени накинутого на голову широкого капюшона. Рюукен видел только изящный подбородок и плотно сжатые губы.
Повисшее молчание было красноречиво, а напряжение - осязаемо, кажется, его легко можно было потрогать рукой. Сильвер выжидательно молчал. Молчал и смотрел, предоставляя Рюукену, как пригласившему его, право заговорить первым. Это сложно. Потому что Последний чувствовал себя виноватым перед этим квинси.
- Спасибо, что пришел, - Рюукен затягивается в последний раз, и докуренная до фильтра сигарета отправляется в мусорную корзину. Если бы можно было так же легко отбросить чувство вины. - Я не отниму у тебя много времени.

+1

3

Ночь, а следом за ним день и вечер выдались горячими и сумасшедшими, напоминая напряженную выматывающую гонку неизвестно куда и неизвестно за чем, но деваться было некуда – собственное звание и положение обязывали. Пусть Сильвер не входил в число воинов победной армии, пронесшейся по ничтожному мирку предателей-шинигами, вывернув его наизнанку, но материала для работы ему было подкинуто достаточно, чтобы просидеть в допросной как минимум несколько месяцев. А некоторые, как тот же Хицугайя, не вызывали ничего кроме головной боли и желания придушить упрямцев побыстрее. Правда, после сдачи отчёта вечер не был лишен некоторых приятностей, но теперь, когда дверь за яркой звездочкой-блондинкой закрылась, он позволил себе расслабиться, растянувшись на диванчике в своем кабинете. На душе было удивительное ощущение легкости и блаженства, а тело приятно ломило. Блондин перевернулся на бок, устраиваясь поудобнее, и тут его взгляд упал на часы… 22:30. «Еще так рано… можно будет хорошо выспаться… 22:30?! ЧТО?» Он подскочил. Память подкинула сообщение от одного из его старых друзей, номер которого был сохранен только в его собственной памяти. «Можешь прийти сегодня в 22:30 в парк Кардиффа?» Коротко. Емко. Вполне в духе Дракона… «Что, и тебя все эти события заставили зашевелиться?» усмехнулся он тогда, сохраняя в памяти важную информацию и удаляя сообщение. Именно это время! Вот чёрт!  Запустив руку в порядком растрепанные волосы, Сильвер взъерошил их еще больше и замер.
Только размеренное движение стрелки больших часов нарушало повисшую тишину. Идти иль не идти – вот в чем вопрос. В течение дня чаши весов колебались много раз. Можно было вполне спокойно сделать вид, что он не видел никакого сообщения. Можно просто проигнорировать, поскольку этот человек вычеркнул себя из рядов квинси и отказался от всего. что с ними связано, а Сильвер, служа в Рейхе, автоматически попадал в этот чёрный список и мог поступить также, вспомнив о своей гордости. А можно и сходить на встречу, только скрыть своё отсутствие. Впрочем, с этим проблем не было. Он это мог. А еще где-то в глубине души было желание увидеть Рюкена. Нового. Другого. Взрослого.
Блондин закрыл глаза, сосредотачиваясь, кончики чувствительных пальцев нашли тонкий шрам за левым ухом и провели по нему. Что могло понадобиться от него? Впрочем, догадки у него были: ночью он получил сообщение от Последнего, а спустя несколько часов в Ванденрейхе появился новоявленный наследник с той же фамилией, что и у Рюкена, и почти идентичной внешностью. Правда, стоявший рядом с Его Величеством подросток был больше похож на негатив молодого Дракона, но это не могло его сбить с толку: сын.  Видимо, это и была главная причина беспокойства. И став недавно отцом, Сильвер прекрасно понимал своего старого друга. Ради своего он бы сделал все, лишь бы уберечь его от опасности…
Кэвелл кинул короткий взгляд на часы. Время неумолимо шло вперед. Если он не поторопится, Рюкен уйдет. Если уже не ушёл. В его распоряжении был целый день, чтобы обдумать и понять, как к этому относиться. Настало время дать свой ответ. В последний раз взвесив все «за» и «против», он выбрал положительный.
Резко поднявшись, Сильвер стал с максимальной скоростью приводить себя в порядок. Это только кажется, что мужчинам это проще всего… Может, пещерным – да. А он к своей внешности более требовательный...  Все должно быть идеально, особенно волосы. Расческа из натуральной щетины была на привычном месте, там же, где и несколько резинок для волос и лент. Машинально, словно собираясь на ковер к начальству, он быстро собрал волосы в хвост и стянул лентой, не особо отдавая отчет в своих действиях. Последний штрих – барьер перед дверью – имеет же он право отдохнуть после всего! Это никого не удивит. И всё. Приготовления закончены. Хотя, возможно, уже и бесполезны.
Мужчина, решив не смотреть на часы, накинул капюшон, подошёл к стене и приложил к ней руку. Густые тени в углах тут же ожили, повинуясь безмолвному приказу, и начали сползаться, чтобы через несколько секунду образовать черный провал-проход, в который он немедля шагнул. «Что ж, я выслушаю тебя, Рюкен... Если ты еще меня ждешь»
...Он успел вовремя. Последний квинси еще не ушел. Рюкен, почувствовав его появление, тут же обернулся навстречу. Яркий свет фонаря неприятно вызолотил белоснежные волосы, лег бликами на стекла очков в тонкой оправе, пряча выражение глаз, выжидая, что тот скажет. Благодарит? Сильвер чуть улыбнулся. Хваленное японское занудство. Кто-то совсем не меняется.
– Я был занят, – вот и все объяснение, мог и вообще этого не говорить. – Хотя, признаюсь, сомневался, стоило ли вообще приходить, – притворяться, что рад встрече, он не собирался, хотя, возможно, был и рад, пока не разобрался в своих чувствах. Всего слишком много. – Меня это устраивает… – времени действительно было мало, а ведь раньше они общались часами. – Что заставило тебя обратиться ко мне? – мужчина сразу перешел к сути, не желая тратить время. Скинув капюшон, Сильвер прислонился спиной к дереву, скрестив руки на груди и не отрывая спокойного взгляда от Рюкена. Он приготовился слушать, что тот ему скажет.

0

4

Невозможно убежать от двух вещей: от самого себя и своего прошлого, как ни пытайся. Первое - это то, что делает тебя тем, кто ты есть, сколько бы ты ни отрицал это, а второе всегда стоит за плечом, готовое напомнить о себе в любой момент. Можно его не любить, убегать от него, забыть его, но оно всегда остается с человеком, незримым присутствием продолжая оставаться в каждом дне его жизни.
В его прошлом был долг как будущего лидера и чувство всепожирающей вины и беспомощности, что не успел, не спас, не помог; в настоящем - нарушенная отстраненная позиция наблюдателя. Рюукен прекрасно понимал, что оставаться в стороне больше невозможно, хочет он этого или нет. Его отпрыск обладал просто невероятным талантом находить на свою упрямую голову проблемы, не способствующие здоровью и долгой жизни, немногим уступая в этом своему лучшему врагу Куросаки Ичиго. Точнее, сначала на свою голову находил проблемы младший Куросаки, а Урью за компанию ввязывался в них. Заранее находя тысячу и одну причину, чтобы ввязаться без ущерба для чести и гордости квинси.
Интерес к Урью со стороны пробудившегося Короля квинси был ожидаемым - выживший каким-то образом после Аусвелена гемишт, дружащий со ставшим шинигами сыном Куросаки Масаки, не мог не заинтересовать Его Величество. Осведомленность остальных квинси о такой пахнущей предательством дружбе была под вопросом. Впрочем, Урью в любом случае придется несладко, когда он столкнется нос к носу со своим народом, который он считал полностью истребленным, а себя последним квинси. То, что старик рассказывал несмышленому впечатлительному ребенку о квинси, и то, какими они были в действительности, не имело вообще ничего общего, кроме слова "квинси".
Уверенность Рюукена, что он готов к этой встрече, оказалась иллюзией, которая тут же разбилась, стоило Сильверу сдвинуть с головы капюшон, открывая лицо, которое, несмотря на прошедшие годы, почти не изменилось - время было благосклонно к нему. Изменился лишь взгляд, ставший колючим, внимательным и острым, от которого Рюукен резко почувствовал неприятный холодок, поднимающийся по спине. Это был тот самый взгляд палача, который некогда напугал молодого Рюукена, но на взрослого уже не действовал. Точнее, выработанный за годы работы хирургом контроль позволил ему сохранить лицо, не показав, что от взгляда Сильвера стало не себе.
Вид Сильвера пробудил в Рюукене воспоминания, вернул его обратно в то время, когда все было иначе. Когда они оба были другими.
Вместе с воспоминаниями пришло и чувство вины перед Сильвером, лишь усилившееся, когда тот заговорил. Возникло неприятное чувство того, что стоящий напротив него квинси - не тот Сильвер, которого он знал и называл "сэмпаем". Раньше бы Сил не сказал ничего подобного, но теперь все изменилось. Их дороги разошлись и больше не пересекались, хотя у обоих сохранились телефоны и адреса друг друга. Но до вчерашнего дня ни один из них не написал другому. И хотя Рюукен предупредил Сильвера самым первым о своем решении уйти от квинси, все равно в глубине души остался осадок. Что этим он предал лучшего друга и почти брата.
- Мой сын в Ванденрейхе, - Рюукен не стал долго ходить вокруг да около. Тем более что Сильвер, которого он помнил, не отличался терпением. - Мне нужна твоя помощь, - просить о таком было очень сложно, но Рюукен умел здраво оценить свои силы и возможности. Один он не справится. Рюукен внимательно посмотрел в серые глаза собеседника в ожидании ответа того, впрочем, почти не сомневаясь, что он будет отрицательным.

+1

5

Сильвер был абсолютно спокоен и невозмутим, словно не было ничего, что связывало бы его с этим квинси, который мало чем напоминал того Исиду Рюкена, которого он знал и помнил. Рюкен, которого он знал, был подростком двадцатилетней давности. Стоящий перед ним мужчина был точной копией того, вот только... Он был и другим. Чужим, взрослым, почти незнакомым. Словно кто-то в издевку над ним надел на себя знакомую маску, но внутри не было необходимого содержимого. Общего между тем, каким Последний был, и каким стал, на первый взгляд было настолько мало, что возникло желание развернуться и уйти, чтобы не видеть его и дальше, чтобы сохранить в памяти их совместное прошлое. В связывавшем их прошлом они оба были молоды и слишком горячи, а сейчас перед ним стоял мужчина, словно созданный изо льда.
Квинси изучающее осмотрел его, желая поймать взгляд этих глаз, надеясь прочитать в них ответы на незаданные вопросы, понять то, чем стоящий напротив него квинси жил все это время, на что надеялся, смог ли убежать от самого себя. Годы были благосклонны к Последнему. Внешне Рюкен мало изменился: все те же белоснежные волосы, теперь кажущиеся седыми, те же умные глаза, упрямый подбородок, но взгляд стал другим, холодным, острым. И совсем другая прическа… Не тот взъерошенный романтический стог сена на голове, а более продуманная, подходящая к лицу мужчины. Что ж, может, некоторые его советы доходят только спустя 20 лет?  В воспоминаниях, которые тут же встали перед глазами, Рюукен был гораздо мягче, открытее. Жизнь неизменно накладывает на лицо человека свой отпечаток. И видно, что прошедшие годы были напряженными, требующими выдержки и постоянного контроля над собой. Впрочем, вернее всего тоже самое он увидит и на его лице.
Сбудутся ли ожидания от этой встречи или нет? А чего он собственно ждал, бегая весь день напролет по своему царству? В человеческом обществе любое общение складывается из ожиданий. В голове человека складывается некий шаблон поведения другого человека, и он ведет себя сообразно тому, как по его мнению, должен вести себя тот. Он опирается и полагается на него, благополучно забывая о том, что человеку свойственно меняться. Особенно это с близкими или хотя бы знакомыми людьми, но что делать, если шаблон, это одно, а реальность она совсем иная, разрушающая все ожидания, но было кое-что, что могло перекинуть мост к прошлому. Сильвер больше всего на свете до прихода на место встречи не хотел пробуждать воспоминания, но все вышло иначе: они пришли и стали настойчиво требовать своего. Квинси решил использовать один крючок, закинув наживку в мутную воду непонимания.
– Все также куришь? – спокойно поинтересовался он, внимательно выслушав ответ своего собеседника. Эту привычка появилась гораздо позже остальных у Дракона, но…прицепилась к нему, видимо, намертво.
Он прикрыл глаза. «Я был прав. Только опасность, угрожающая твоей семье заставила тебя  пойти на такую жертву: связать себя с квинси. И даже обратиться к ним за помощью». Впрочем, Сильвер как отец прекрасно понимал, что маленькие дети – это маленькие проблемы, а тут уже подросток. Да еще и, наверное, в самом цветущем гормонами периоде, влекущим за собой повышенную конфликтность, желание показать себя. Впрочем, оценить характер наследника он не мог, судя только по давно прочитанным книгам о пубертате. Собственный сын был как раз в самом нежном и не проблемном возрасте, и общение с ним было редким и приносящим сплошное удовольствие. А тут… Сильвер знал Рюкена, но Рюкена двадцатилетней давности. Даже стало интересно – насколько далеко упало яблочко от яблоньки. Если очень близко, то даже сложно представить, какие у них отношения
– Да, он у нас, – выждав паузу подтвердил Сильвер неизвестно как полученную Рюкеном информацию. Он открыл глаза и посмотрел на своего собеседника, решив сразу прояснить всю ситуацию. – Если ты надеешься, что сможешь вернуть своего сына, то это невозможно. С сегодняшнего дня Урью Исида - наследник Его Величества.
«Что ты на это скажешь?» Выкрасть обычного солдата и  выкрасть принца – это как небо и земля. В первом случае шансы очень велики, а во втором даже в случае удачного исхода последствия будут такими, что в лучшем случае можно будет мечтать только о собственной мучительной смерти. В худшем это грозит полным истреблением всех причастных и родственников. Сильвер понимал это как никто другой, но понимает ли это Рюкен и что конкретно  он подразумевает под «помощью»?

0

6

А Сильвер изменился. Не внешне - внешне как раз он мало изменился, несмотря на прошедшие годы. Внутренне. Тот эмоциональный подросток, бурно выражающий свои эмоции, каким его запомнил Рюукен, исчез, уступив место невозмутимому мужчине. Впрочем, то же самое он мог сказать и о самом себе. От того наивного мальчишки, смотрящего на окружающий мир сквозь призму идеализма и искренне верящего в романтические идеалы, каким он раньше был, уже давно ничего не осталось. Интересно каким он выглядит сейчас в глазах Сильвера?
Моментального отказа со стороны Кэвелла не последовало. Впрочем, согласия тоже. Вместо этого Сильвер задал вопрос, который удивил своей внезапностью.
- Все так же курю, как видишь, - уголок рта дернулся вверх. В памяти всплыло лицо Сильвера, когда тот впервые застал Рюукена курящим. Оно было просто непередаваемым. А после Рюукену пришлось выслушать много чего малоприятного вкупе с лекцией на тему, во что превратятся его легкие. Буквально помешанного на здоровом образе жизни Сильвера всегда раздражала эта его пагубная привычка, и он всячески пытался бороться с ней, порой самым кардинальным образом, напоминая мамочку-наседку, несмотря на слова Рюукена, что это был его сознательный выбор и он осознает последствия курения. Но все же его старания не увенчались успехом. Курить Рюукен так и не бросил, и в конце концов Сильвер прекратил попытки вразумить упрямого мальчишку, каким тот был когда-то.
- Распущенные волосы остались в прошлом? - в свою очередь задал вопрос Рюукен, принимая эту своеобразную игру в общие воспоминания. Раньше Сильвер не признавал хвостов (разве что летом, когда стояла сильная жара) и тем более кос, предпочитая, чтобы его платиновые волосы, которыми он гордился и за которыми тщательно ухаживал, красиво струились по плечам и спине. Они оба искали друг в друге прошлое, пытались обнаружить ту нить, которая связывала их когда-то.
Услышав о статусе сына в Ванденрейхе, Рюукен чуть сощурился и едва слышно хмыкнул. "В какую игру решил сыграть Его Величество?" Это отдавало иронией, если не сказать - сарказмом. Сын несостоявшегося будущего лидера стал будущим лидером. В памяти всплыла первая за несколько лет встреча в парке, когда Урью после похода в Общество Душ лишился сил. Мальчишка называл себя последним квинси, не зная, что это титул, передаваемый в их семье, и что он принадлежит Рюукену как наследнику Сокена. Эта новость стала для отпрыска неприятным сюрпризом. О том, что Рюукен в свое время должен был стать лидером квинси, но отказался и ушел, Урью тоже ничего не знал. Он вообще ничего не знал о квинси. И ничего не должен был знать, если бы не старик, вскруживший и забивший глупостями голову несмышленому ребенку, который уверился, что он особенный. Назначение лишь сильнее заставит гордого отпрыска поверить в это. Вот только вряд ли с этим согласятся другие квинси.
- Я не собираюсь его возвращать, - Рюукен отрицательно покачал головой. Если бы его забрали силой, тогда он пришел бы на помощь, но сражения не было, значит, Урью ушел по собственному желанию. Урью всегда страдал, что он последний квинси. Как теперь выяснилось, не один. И не второй, включая Рюукена, а один из сотен. Вот уж воистину, бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться, но не всегда так, как хотелось бы.
- Можешь присмотреть за ним? Но Урью не должен знать, что инициатива исходит от меня.
Памятуя об их сложных отношениях, Рюукен понимал, что отпрыск не обрадуется, если узнает о таком внимании со стороны отца.

+1

7

Сколько бы Сильвер подсознательно не пытался выстроить стен, но один звук голоса Рюкена, казалось, разрушал их без особого труда. сразу вспоминались их долгие посиделки-обсуждения, во время которых забывали обо всем. Каждое слово словно топило лед, который возник за годы отчуждения. Они мысленно возвращались в то время, когда были беспечными подростками, свободными от всех проблем. А эта встреча всего лишь очередная тренировка, которую они должны выполнить на отлично как и всегда. Вот только увы, реальность и взрослый мир живет по другим правилам: жестоким, эгоистичным, зачастую беспринципным. Вот только этот мир делаем таким мы сами, подчиняясь правилам, а не идя против них.
– Слабости все еще властвуют тобой, а не ты над ними, – на лице появилась усмешка, Сильвер сделал небольшую паузу, желая подчеркнуть эти слова, – Какая жалость, – и легко улыбнулся, еле сдерживаясь от того, чтобы не хмыкнуть, глядя в синие глаза.  Конечно, тот не мог не обратить внимание на собранные в хвост волосы. Отматывая назад свой действия, он сам так и не смог объяснить себе, какого черта убрал волосы. Видимо, за последнее время привычка перед встречей с вышестоящими делать прическу из-за проклятого Хашвальда вжилась напрочь. Блондин чуть не скрипнул зубами от досады. «Заметил. Чертов же ты дракон…Не дождешься такого торжества». И сразу же решил осадить его, чтобы даже не думал, что такие сволочи как он меняют свои привычки.
– Мои предпочтения тоже не изменились, – откинув капюшон, блондин протянул руку к ленте, удерживающей волосы, потянул её, высвобождая их и ослабляя пряди. В следующее мгновение мужчина сделал несколько быстрых движений головой из стороны в сторону, позволяя серебряным прядям свободно рассыпаться по плечам, как это было раньше. Жаловаться на то, что в Ванденрейхе при Его Величестве появился один засланец, позволяющий ходить с распущенными светлыми волосами, он не собирался.  Перед мысленным взором опять возник штернриттер с плащом волос, невозмутимое лицо которого хотелось хорошенько потереть о ближайшую стену. Еле сдержавшись, чтобы не поморщится, Сильвер отогнал от себя назойливое видение, сосредоточившись на собеседнике. – Видишь ли,  Рюкен, мои… скажем так, подопечные не настолько спокойны и дружелюбны, как твои пациенты. У меня нет желания, чтобы кто-то из них получил трофей в виде моей пряди волос. И не забывай, что я ушел как раз с работы, это все равно что тебе с середины операции во всем облачении, - голос звучал спокойно и поучительно. «Интересно, удастся ли как в прошлом опять запутать Рюкена?!» Договорив, Кэвелл изогнул бровь, глядя на то, как на подобную тираду отреагирует мужчина напротив, внимательно слушая, сохраняя самый невозмутимый и непринужденный вид. Конечно же, Рюкен должен был прекрасно понимать, что он занял должность отца со всеми вытекающими последствиями и пойти против долга, в отличие от некоторых, особо вредных идеалистов-пессимистов, у него не вышло.
«Не хочешь возвращать?! Вот как…» серые глаза впились в лицо напротив, по привычке пытаясь оценить, что стоит за каждым словом. И да…Сильвер ему поверил. Ожидать от Рюкена реакции испуганной наседки было бы слишком глупо. Как бы не был дорог ребенок, ломиться неизвестно куда сломя голову – это не его стиль. Видно, отношения с подростком были все-таки сложными… О том, что случилось с Рюкеном, после того как тот отказался от пути квинси, Сильвер знал немного. Знал, что тот женился, опозорив род, что стал врачом, и как навел справки, сейчас был директором Центральной больницы г. Каракура. Да и опять же – квинси. А все, что с ними было связано для Последнего – болезненная и неприятная из тем. Хм…а кстати, кто же учил «наследника»? Или же он совсем не обученный. Трудно сказать, увидев один раз издалека. Явно началась какая-то игра, вот только какая? И все-таки Сильвер чувствовал, что ему не хватает информации, а это раздражало. И если Рюукен ждет от него помощи, ему придется с ним поделиться, желательно так, чтобы не пришлось применять свои профессиональные навыки.
- Странная просьба… Что именно ты хочешь знать? Моя должность не из тех, которая позволяет быть в Зильберне постоянно, - заметил он. Начальник ОБР не собирался облегчать Рюкену задачу, с некоторым удовольствием отмечая, что при всем при том он не потерял лица и гордости, но все-таки ему придется высказать свою просьбу полностью и конкретно. И заплатить. – Насколько Урью похож на тебя? – задал он встречный вопрос.

0

8

- Ты бы еще грехом это назвал, и вообще вред курения слишком уж преувеличен. Положительные стороны в нем тоже есть, - Рюукен хмыкнул, всем своим видом показывая, что ехидное замечание Сильвера не было воспринято так, как тот мог ожидать. Умение парировать подобные подколки с годами никуда не исчезло, напротив оттачивалось и совершенствовалось. А глядя, как платиновые пряди распускаются, Рюукен позволил себе тонкую улыбку с изрядной долей ехидства. Кэвелл только что дал ему прекрасную возможность для ответной демонстрации своей "драконистости"
- А как же надежная фиксация из наручников, веревок или что ты там всегда используешь? Или ты позволяешь своим подопечным свободно разгуливать по твоей территории, раз они могут урвать с твоей головы трофей?
Любопытно было посмотреть на реакцию взрослого Сильвера. Молодой он моментально взвился бы на дыбы и начал активно щелкать не в меру языкастого ученика по носу, чтобы не вредничал. А вот как поведет себя Сильвер сейчас? То, что щелкнет в ответ, Рюукен нисколько не сомневался. Вопрос заключался в том, каким именно будет щелчок? Сильно ли бывший тренер злится на него? Вот сейчас он это и узнает. Если, конечно, не разучился "читать" Сильвера после стольких лет.
- Но ты наверняка знаком с кем-то, кто постоянно находится там. По возможности я хотел бы знать обо всем, что происходит с Урью. Сомневаюсь, что его встретили там с распростертыми объятьями и радостью.
"Надеюсь, ему не пришло в голову возгордиться своим назначением и увериться, что он якобы особенный..."
Внезапный вопрос Сильвера об их сходстве с сыном заставил Рюукена слегка приподнять брови. Впрочем любопытство бывшего друга было понятно. Внешность Урью не оставляла сомнений, чей он сын, пусть даже волосы были черными, а не белыми, как у отца. Но черты лица, а главное глаза указывали на его близкое родство с Последним.
А вот ответить сразу не получилось. С Сильвером нужно быть честным, это правило Рюукен усвоил вскоре после их знакомства, когда Кэвелл внезапно узнал, что общается не абы с кем, а с будущим лидером квинси, и это знание его поначалу совсем не обрадовало. Потому что воспринял это как выслуживание, которое терпеть не мог, перед более высоким по статусу. К счастью, тогда ситуация разрешилась благополучно, и они продолжили общение, очень быстро сблизившись. Сильвер взял наивного мальчишку младше его на три года под свою опеку, став фактически старшим братом. Раньше Рюукен мог прийти в любое время и рассказать ему абсолютно обо всем. А сейчас? Несколько секунд он хранил задумчивое молчание, изучая лицо Сильвера.
- Урью наивный, самоуверенный и слишком гордый идеалист, постоянно лезущий на рожон и не в свое дело и пытающийся доказать своему рыжему заклятому приятелю-шинигами, что он гораздо лучше него, но вряд ли особо успешно, - решив довериться, как раньше, Рюукен коротко описал основные черты характера сына, предоставляя Сильверу право самому решить, насколько они похожи. Сам Последний считал, что если внешне - слишком, то по характеру их объединял только идеализм, из которого, впрочем, Рюукен давно уже вырос. Возможно, он сумел бы его сохранить, если бы женился на Масаки, нежные чувства к которой он питал до сих пор, однако жизнь решила иначе. Однако куда большего Рюукена интересовало, поймет ли Сильвер намек на Куросаки? Должен. Если, конечно, слово "рыжий" не заслонит собой все остальные слова. Хотя кто знает, может его джинджерфобия за столько времени исчезла? Но что-то подсказывало Рюукену, что нет, не исчезла, и сейчас на его глазах будет писаться картина маслом - реакция Сильвера на этот цвет в прошлом была бурной, порой даже слишком.
- Насколько все изменилось в Ванденрейхе? - в свою очередь спросил он. Во времена его юности в мире, где скрывались выжившие квинси, было относительно спокойно. А что теперь?

+1

9

Сильверу захотелось закатить глаза и фыркнуть. Да, щит у Дракона за эти годы вырос и окреп. Приятно видеть, когда из мальчика вырастает настоящий мужчина. Еще больше – когда это превращение происходит с близким человеком. Можно только гордиться. Хотя его заслуги в этом сложном процессе, пожалуй, не было. И попытки Кэвелла свести слишком правильного наследничка с пути истинного никогда не увенчались успехом. За исключением того случая, с женитьбой… Но блондин списывал это не на свое влияние (хотя всегда подбивал к бунту), а на подростковый максимализм. Впрочем, читать ему нотации как всегда было приятно.
– Разве ты еще не понял, что я с грехом давно вожу дружбу и перешел на ты, когда ты еще был совсем зеленым и неопытным, но одно дело – предаваться запретным для ханжей удовольствиям, другое – портить свое здоровье.  – Сильвер провел рукой по волосам, приглаживая ухоженные пряди. Приятно было чувствовать, что они опять на свободе, потому что был уверен на 100%, что с такой прической он точно неотразим. – Дай-ка подумаю, какие у курения плюсы…  – мужчина сделал наигранно-задумчивый вид.  –  Конечно же, красивый желтоватый оттенок эмали, делающий улыбку незабываемый, очаровательный кашель по утрам, который делает пробуждение особенно приятным, саднящие легкие, желтые ногти… – от расписанной им самим картины его передернуло, а нос поморщился. Пусть Рюкен и не имел ни одного признака заядлого курильщика, но если бы Сильвер увидел его таким, то прикрыл бы в каком-нибудь подвале до полного избавления от пагубной привычки. От второго, попавшего в точку замечания блондину(вот за каким… он завязал волосы?!!)  показалось, что по всему телу пробежал разряд тока. В нём сомневались! В его способностях и навыках! Ну сейчас кто-то огребет!
– Не хочу оставить даже сотой доли процента на такую возможность, потому что прекрасно понимаю, что не все способности бывают стандартными. И не всех удержат наручники и веревки…
Про большее он говорить не стал, придавая голосу как можно больше мрачности, давая Дракону понять, что это вопрос решенный и обсуждению не подлежит. Точнее, он может сказать только комплимент, какой сэмпай предусмотрительный. А про то, какие тузы могут быть у кого-то в рукаве разве Рюкен не знает этого?
Далее, конечно же последовали вопросы, которые мучают всех нормальных родителей – в каком положении оказался их ребенок. К счастью, просьба была не такой, какую он не мог выполнить с его связями. И став сравнительно недавно сам отцом, он понимал, что за своего ребенка свернул бы ни одну шею, так что был готов помочь не только по дружбе.
Допустим… Попробую сделать все, что могу, но ничего особо не обещаю, – о своих связях и сборе информации (о том, что его работа подразумевала не только внешнюю, но и внутреннюю проверку распространяться он особ не любил, но Рюкен, конечно, догадывался. – Насколько я знаю, он уже прошел обряд посвящения в Штернриттеры и получил литеру «А». Жив, относительно здоров.  – Сильвер чуть кивнул на догадку Исиды, - Да, у некоторых ума хватило выступить против решения Императора сразу после оглашения… - О большем дознаватель предпочел умолчать. То ли из чистой вредности, чтобы собеседник запугал себя сам, то ли из желания произвести больший эффект.
Когда Рюкен расписывал своего сына (что за странное выражение появилось на его лице?!), Кэвелл слушал внимательно, а перед глазами вставало то ботаническое чудо, снизошедшее к нему в один прекрасный день… Эх, какое чудесное было время…
– В общем, весь в тебя… – подвел итог Сильвер, чуть улыбнувшись, и, хмыкнув, и стал слушать дальше, но не смог сдержаться: – Эй, что за рыжий дружок у твоего сына? – эти слова повлияли на него как красная тряпка на быка. Рюкен попался на этот мерзкий крючочек, и Урью тоже. Не кстати пришли на память слова мелкого седого капитана Хицугайи о Куросаки… «Надежда шинигами». Какой позор и пятно на белом одеянии квинси! Была ли в этом связь или нет? Бесспорно, что сын той скороспелки обладал огромной силой, но не входил в ряды Готея, но жили ли они в Каракуре? Вроде да… Что, опять Исиды наступили на грабли под названием «Куросаки». Мужчина поджал губы, недовольно морщась. И все-таки после паузы решил озвучить свою догадку, – Не этот ли… – Сильверу хотелось сказать «недоносок» и еще кучу гадостей про эту рыжую, но все-таки помня переживания Исиды, сдержался, – от Куросаки?
«Над которым так трясутся эти ничтожества».
Надо же! Рюкен спросил про Рейх! Этот день нужно вписать в календарь и отмечать как праздник! Вот только обрадовать Исиду было нечем. В голове возникло лишь одна мысль – «Ему пи*ц». Как бы Дракону получше объяснить все… Хотя сколько черной краски не влей – все будет мало.
– Помнишь Рейх в «расцвет» его ожиданий? Это даже не цветочки, а первые листики. Наши новые звездные рыцари – это бассейн с озабоченными крокодилами и акулами с чрезмерно раздутым эго. А на фоне их извращений мои бледнеют и уходят в прошлое… – несколько обиженно и расстроено, - А я столько работал над своей репутацией, – жалуясь, заявил он.

0

10

- Я помню, но вдруг за столько лет вы с грехом как состоящие в долгом браке супруги пресытились обществом друг друга и теперь живете порознь, - Рюукен слегка приподнял уголки губ в улыбке. В конце концов, финансовое положение позволяло Сильверу еще в молодости попробовать если не все, то большую часть удовольствий, предлагаемых Ее Величеством жизнью. И Сильвер, пользуясь им, никогда ни в чем себе не отказывал. Ну или почти во всем. Те же наркотики для него были под строжайшим запретом, и Рюукен нисколько не сомневался, что попадись он на такой крючочек, то огреб бы от взбешенного сэмпая по самое не хочу. Сил и за курение-то его нещадно гонял в хвост и гриву, когда узнал. Да и сейчас не упустил столь любезно предоставленной ему возможности как следует отчитать бывшего ученика. Рюукен с непроницаемым лицом слушал разглагольствования Сильвера, который устроил из разноса мини-представление, надо сказать весьма забавное. В нем, оказывается, пропадал прекрасный актер. Можно сейчас отправлять на большую сцену - играть в представителя здравоохранения.
- Смею тебя уверить, сэмпай... - Рюукен решил не отказывать себе в удовольствии поучаствовать в давно оставшуюся в прошлом увлекательнейшую игру "избеги нагоняя ". - ...у меня описываемых тобой проблем не наблюдалось и наблюдается.
Это было произнесено абсолютно спокойным тоном, который в прошлом неимоверно раздражал Сильвера, и только спустя пару секунд до него дошло, как он назвал того. Давно непроизносимое слово сорвалось с языка легко и непринужденно. Как будто он вернулся в прошлое, снова стал тем тихим и невозможно правильным подростком, показывающим по отношению к Сильверу время от времени клыки с когтями. Но сейчас Рюукена гораздо больше волновала реакция Сильвера. Тот не мог не услышать обращение.
- Не все, но разве вы не следили за шинигами? Сбор информации не выявил нечто нестандартное во время наблюдений за боями? За последние два-три года можно было выяснить все, что нужно, и разработать план по захвату и уничтожению, - Рюукен чуть изогнул бровь, выражая недоумение. Во время Зимней войны капитаны и лейтенанты Готея демонстрировали врагам на что способны, и не воспользоваться этим было бы весьма недальновидно для тех, кто намеревался уничтожить шинигами, а сейчас уже приступил к тому действу.
Однако это было не столь важно по сравнению с ответом Сильвера на вопрос, поможет он или нет бывшему ученику и другу.
- Спасибо, Сил, я перед тобой в долгу, - Рюукен слегка склонил голову. Он понимал, что у Сильвера есть куча причин отказать ему, но тот все-таки согласился. - Вот как. Значит он уже выпил кровь Его Величества, - глаза за стеклами очков чуть сузились. Это было очень плохо. Понимал ли Урью, во что он влез по самую макушку? То, что влез - возможно, а вот во что и чем это грозит, вряд ли. На слова Сильвера, что некоторые воспротивились такому назначению, Рюукен лишь хмыкнул. - Еще бы. Это как раз естественная реакция. Сделать наследником того, кого никто в глаза не видел - это весьма рискованная идея. Но я так понимаю, это было сделано намеренно.
Вердикт Сильвера касательно схожести Дракона и его сына был несколько неожиданным. Рюукен предполагал, что он будет другим, однако Кэвеллу удалось его удивить.
- Весь в меня? Ты так думаешь? - Рюукен недоверчиво хмыкнул. - Помнится я на рожон никогда не лез и никому ничего не стремился доказывать, за что ты меня постоянно критиковал.
Как от него и ожидалось, Сильвер сразу же понял намек и теперь весь его вид говорил о том, что лучше бы это знание и дальше оставалось от него сокрытым. Но его реакция была гораздо более тихой, чем та, когда Рюукен, сидя на кухне, сообщил ему о появившейся у него невесте.
- Да, Куросаки Ичиго. Сын Масаки и Исшина, - Рюукен утвердительно кивнул. Знал ли Сильвер что-нибудь о нем? Вполне возможно. Особенно если за временно исполняющим обязанности шинигами следили из Тени.
- Помню конечно, такое трудно забыть, если вообще возможно, - Рюукен слегка приподнял брови, внимательно слушая дальше, хотя нельзя было сказать, что его это действительно интересовало. Он бы и дальше предпочел быть в стороне от Ванденрейха, квинси и всего, что с ними связано, но его сын в настоящее время находился там, и нужно было иметь представление, хотя бы общее, о том, что сейчас творится во Дворце. А хорошего, судя по лицу и интонациям Сильвера, творилось мало. Подвергать сомнению его слова Рюукен даже не думал. Причин не верить бывшему сэмпаю у него не было. Но важным, по-настоящему важным было другое. Жалобы Сильвера правдивее любых заверений возвестили о том, что он больше не злится. Оттаял.
- Может, если ты никуда не торопишься, поговорим за чашкой кофе? Здесь где-нибудь поблизости есть круглосуточные кафе?

+1

11

- О, боги…ну что за ханжеское отношение! – Сильвер театрально закатил глаза, услышав про «браки с грехом». – Неужели ты присоединился к толпе тех злопыхаталей, для которых желание получить немного больше от этой жизни – уже кощунство? Никого не заставляю, ни над кем без его желания не издеваюсь… Если углубляться в этот вопрос, то мне вообще не нравится слово «грех». Какой-то испуг просто «я этого боюсь, сам не делаю и вам не позволю!» Так что я просто из тех, кто выбрал в своей жизни удовольствия. В лучших традициях эпикурейства и сибаритства. А ты? Проблемы-проблемы, ни минуты покоя, весь в делах, спасаешь чужие жизни, а кто спасет твою… В старости и вспомнить то нечего будет, только сигареты… Не наблюдается… Ну да конечно!  - прищурился, глядя на Рюкена, казавшегося сейчас седым, но тем не менее, таким знакомым. Долги? Ну какие между ними долги… Так, ерунда… В следующую секунду он широко распахнул глаза – вот что не ожидал от этой встречи, так это слова «сэмпай». Раньше оно его бесило. Слово «друг» казалось куда лучше, но очкастый японец был уперт как танк, называя его так. Сильвер в свое время не поленился, залез в интернет и хорошо там пошарился, пытаясь понять, что в этой немного чокнутой стране понимают под этим словом. Это было что-то неясное, странное. И применялось в разных ситуациях. Для синеглазого Дракона оно значило что-то свое, и Кэвелл в конце концов привык. Атмосфера стала дружелюбнее… Другой – точно.
– Ладно, разберемся с тобой. Кто там что и кому должен… Я свое точно не упущу… – фыркнул Сильвер, кивнув на его слова. Он не понимал того выражения, что появилось на лице друга. – Выпил. Как и любой другой штернриттер. Вот только теперь алфавит какой-то неправильный. С двумя «А».  – он улыбнулся, решив окончательно закрыть обсуждение его волос, - Рюкен, мы же тут с тобой не мою работу обсуждаем, ведь правда? И не способы видения войны…
Сейчас он сосредоточился на словах бывшего наследника – интересно было узнать взгляд со стороны. И не упустил возможности, чтобы поиздеваться над ситуацией. Она его и забавляла, и одновременно с этим он понимал, что грядут большие перемены в этом зыбком, опасном мире.
- Да, шуму было много, большой белый муравейник завозился, встал на уши, несколько раз перекувыркнулся и все еще шумит, - на лице расползлась ехидная усмешка. Пусть почти весь день он был занят в любимых подвальчиках с шинигами, но даже возвращаясь с общего собрания, он видел, как эту новость обсуждали все кому не лень. Кто шепотом, кто открыто. А больше всего Сильверу хотелось увидеть вытянувшуюся лошадиную морду Хашвальда, когда тот останется в своей комнате. Первый взгляд, который Кэвелл кинул сразу после оглашения этой новости, был адресован «Бешке». Его ну очень богатый на выражения кирпич, выданный вместо лица, ничего особо не отражал. Но Сильвер торжествовал: прокатили, так прокатили блондинчика! Перед всем Рейхом! А он-то волосами тряс, горячими взглядами кидал из под наклеенных рядов ресниц – и все равно ничего не вышло. Где-то на краю сознания начальник ОИР понимал, что Юграм может быть  в курсе всех намерении Императора, и все, что разыгрывали сейчас – всего лишь грандиозное представление, но отказать себе в таком удовольствии просто не мог. - Единственный, кто, кажется, больше всего получает от этого удовольствие, это Его Величество.
Каждому родителю приятно слышать, что дети похожи на них. Но Дракон удивил его и тут. Что, неужели яблочко так далеко, не смотря на внешность, откатилось от яблоньки, или же выросло гниловатым? Или дело было в чем-то еще. В общем, чем больше он говорил загадками, тем больше хотелось узнать правду.
- Ладно, уговорил…  пусть твой сын будет – Рюкен, версия два, усовершенствованная и доработанная. Или наоборот, выпущенная с ошибками, - усмехнулся он, давая отсылку ко всем им известным фактам. Не чего разменивать кровь на гемихтов, тогда и брака не будет. Чистая линия порождает чистую линию, а вот копия с оригинала – неизбежно влияет на цвет и всегда бледнее. Вот только на волосы точно кто-то краски не пожалел. – Хотя взгляды у вас на всех квинси точно одинаковый: «как вы меня достали, можно я отсюда уйду?» А про остальное – судить, увидев его один раз издали.
А дальше… Вот не берегут его нервы! Совсем не берегут! Гребанные недобитки.  В лице Куросаки.
- Черт… - дальше Сильвер долго и цветасто выругался на английском и итальянском, собрав самые отборные выражения. К счастью для Рюкена, такие слова не входят в программу по изучению языков, и они общались не настолько тесно, чтобы блондин познакомил его с таким. Так что для уха Дракона это было просто набором звуков. Знал бы – вымыл бы уши и язык с мылом. Вот только неизвестно кому. Мировая сенсация! Очередной наследник опять связался с Куросаки, ну просто камень преткновения! Банановая кожура на дороге, годами дожидающаяся Исид. Проклятие рода. Банный лист, от которого никак не отвязаться, рыжие мерзкие колючки, пиявки! Кэвелл глядел на него волком, кулаки сжались сами по себе. Про Ичиго, его роли в войне между шинигами и Айзеном Соуске они знали прекрасно, но вот то, что сын Рюкена – его друг… этого в сводках не было. Или же кто-то об этом специально умолчал. Даже от него. Странно. Задумавшись над этим, следующую фразу он упустил, спохватившись только на предложении о посидеть где-то.
- Чашкой кофе? Очередной удар по организму… Браво, Дракон! - он поморщился, стараясь не думать о том факте,  - Я предпочитаю чай. Английский. Классический. – память на несколько секунд вернула ему к последнему чаепитию и тому, чем он закончился… Определенно. Только чай. Иногда с новыми нотками.
Идея у друга была отличная, вот только всегда, когда идешь на публику, нельзя забывать, в каком виде. Да, допустим свой форменный плащ он мог свернуть и закинуть на плечо, но куртка, сшитая по прусскому образцу сразу наводила на определенные ассоциации и привлекала к себе внимание. Казаться в таком возрасте престарелым фриком или самодуром ему совсем не хотелось. К тому же, он не помнил, брал ли с собой какие-то документы и кредитки мира живых. Вроде что-то должно быть, но проверять сейчас все карманы под насмешливым взглядом Рюкена совсем не хотелось.  А поговорить надо было. Обстоятельно и более спокойно. Блондин посмотрел на часы – времени было достаточно. Отчёт ненавистному Хашвальду он уже сдал, имеет право отдохнуть. Вернее всего из-за барьера сочтут, что он решил отдохнуть или поспать на своем диване. Что после ухода молодой особы вполне вероятно.  – Не верю, что я это говорю, но что если останемся в парке, можем купить себе что-то попить в ближайшем автомате, и посидеть в чудесной беседке вон там. – Кэвелл махнул рукой в сторону гущи парка. За что он любил это место – так это за то, что здесь было много тайных мест.  – Скрываясь от всех как сладкая парочка, - широко усмехнулся он, надеясь, что чувство юмора Рюкена, помноженное на снисходительность к сэмпаю, все еще при нем.

0

12

- Ханжеское? - Рюукен изогнул бровь, задавшись вопросом, что в его словах натолкнуло Сильвера на такую мысль. Да и заподозрить его, живущего в Японии, где нравы были во многом свободные, в подобном никто не мог. - Если бы я к ним присоединился, то ты сейчас слушал бы пространную и нудную нотацию с показательным закатыванием глаз, какую же ужасную жизнь ты ведешь и как земля носит такого грешника, - а Сильвер сначала бы шокировано слушал, а потом предпринял бы попытку огреть его как следует по голове, чтобы не драконился. - А я выбрал работу, - Рюукен чуть пожал плечами. - И в старости буду в кресле-качалке вспоминать особо запомнившиеся операции. Да-да, какая скука.
То, каким тоном Сильвер рассказал про обряд, заставило Рюукена внимательно взглянуть на него. Знал ли он об истинной цели евхаристии? Не похоже, иначе не был бы таким спокойным. Вряд ли такое знание оставило его равнодушным. Не такой у Сильвера был характер.
- Вот как... - пальцы автоматически скользнули по переносице, поправляя идеально сидящие очки, указывая на скрываемое под маской ледяного спокойствия волнение. Больше эту новость Рюукен комментировать никак не стал. Он узнал главное - Бах привязал к себе Урью, чтобы не допустить повторения и получить его силу уже наверняка. Что ж, можно было предположить, что Величеству не понравится кто-то, кто смог выжить без его на то позволения.
- Еще бы он не шумел. Наследник Его Величества - неизвестно откуда взявшийся гемихт, поневоле засомневаешься в здравом уме своего Короля, - Рюукен посмотрел на Сильвера, на лице которого вдруг нарисовалось ехидство. - А ты что думаешь по этому поводу?
В отличие от него Сильвер жил в Ванденрейхе, он наверняка видел или знал что-то, что могло бы помочь выстроить максимально полную картину происходящего. Для того, чтобы привязать к себе мальчишку, Юхабаху достаточно было просто дать выпить своей крови, не обязательно назначать своим преемником. Так для чего такие сложности?
- Не угадал, не одинаковый. Урью идеализирует квинси и восхищается всем, что с ними связано, - на этом моменте Рюукен поморщился словно от внезапной и острой зубной боли. - Хотя, думаю, что правильнее будет сказать в прошедшем времени, "идеализировал" и "восхищался". С подачи старика он представлял их совсем другими. Что ж, наконец-то мой сын познакомился с жестокой действительностью.
Шпильку-намек о "дефектности" - усовершенствование там было только в количестве упрямства и болезненной гордости - отпрыска Рюукен оставил без ответа. Его брак с собственной служанкой-гемихтом по вполне понятным причинам не вызвал ни у кого одобрения, хотя Сильвер, узнав про выбор друга немного смягчил свое недовольство, сказав, что "лучше уж служанка, чем эта рыжая". Масаки и раньше была крайне нелюбима Сильвером из-за волос, а после ее выбора в законные супруги шинигами стала в его глазах и вовсе исчадием Ада. Рюукен тогда очень долго выслушивал словесные излияния сэмпая на тему, как могла "эта" променять такого распрекрасного дракона на вражеский мусор. Но сердцу не прикажешь... Рюукен прекрасно знал, что Масаки не любила его и пошла бы с ним под венец исключительно из чувства долга. Тот странный Пустой, как бы странно это ни звучало, стал ее спасением от несчастливой замужней жизни с нелюбимым мужчиной.
А вот новость об Ичиго стала той самой каплей, которая переполнила чашу, и вода полилась через край. Удивленно вздернув брови, Рюукен внимательно слушал, как ругается Сильвер - в бытность их молодости тот был более сдержанным на язык, но сейчас видимо решил не щадить нежные уши своего бывшего ученика, понимал, что теперь-то можно уже не сдерживать себя. Надо было признать, ругался сэмпай отменно и со вкусом, а несколько особо интересных речевых оборотов Последний квинси даже взял себе на заметку, чтобы употребить с небольшими корректировками при подходящем случае. Когда будет снова отчитывать сына. Когда, а не если - думать о том, что Урью может больше не вернуться, он категорически не хотел. Однако по мере озвучивания своего отношения к Куросаки-младшему и его родителям выражение лица Сильвера плавно менялось, переходя из крайне недовольного в задумчивое. Но поинтересоваться, что именно вызвало у того такие перемены в настроении, Рюукен не успел. Сильвер снова переключился на тему здоровья.
- Тебя послушать, так я только и занимаюсь, что наношу удары по организму, - хмыкнул он, слушая этого типичного англичанина, не представляющего свою жизнь без обожаемого чая. - И как только врачом стал? Непонятно.
Ехидные слова Сильвера о "сладкой парочке" заставили Рюукена усмехнуться в ответ. В далекой юности такие фривольные шуточки вызывали у него жгучий румянец смущения, но теперь он не тот вечно стесняющийся подросток.
- И впрямь весьма внезапное предложение. Почему бы и нет? Я не против уединиться с тобой где-нибудь в укромном уголке, сэмпай. Тогда с меня напитки, с тебя обустройство нашего любовного гнездышка.

+1

13

- Хочешь сказать, что вот эта вот занудная прострация – не ханжество? – фыркнул Сильвер, выслушав тираду повзрослевшего дракона, чуть изогнув бровь и глядя с легкой насмешкой в глазах. Кажется, именно по этой манере он скучал больше всего. Она действительно была неподражаемой и невероятно забавной, правда, сказать ему об этом он не смел. И даже не из-за того, что боялся, что Рюкен попортит ему прическу, а потому что знал – тот постарается изжить из себя подобное всеми способами и лишится своего очарования. Хотелось засмеяться. Да что это с ним сегодня? Еще несколько часов он допрашивал шинигами, а теперь ведет себя как подросток? Мужчина запустил руку в волосы за ухом, чуть взъерошивая их и откидывая назад. Дежавю. Что не говори. 
– А я вот не хочу вспоминать свою работу… - Кэвелл особо не скрывал, что ненавидел все это, его всегда тянуло к искусству. Не будь этой проклятой войны, он бы давно читал в лекции в лучшем университете Англии, носил бы очки, имел толпы почитателей и общался бы не с извращенными квинси и проклятыми преступниками, а с образованными, тонкими ценителями высокого и прекрасного. Чертова война... Он решил не продолжать свою фразу, нахмурившись сильнее. Впрочем, лицо Рюкена тоже было совсем не счастливым… Что-то явно ему не нравилось, так не нравилось, что в зрачках блеснули льдистые осколки ненависти и переживаний. Сильвер был бы не прочь узнать причину, он так привык вторгаться в чужую память, как налетчик в любой дом, даже не думая вытирать ноги о коврик у двери, что казалось, уже никто и ничто не может быть для него тайной, но с Драконом так было нельзя. Тот был другим. И имел праву на тайну как никто другой… - Именно так все и думают, - хмыкнул блондин, сопроводив это широкой ухмылкой. Сколько компромата зря пропадает! Хотя нет, кое-что ему донесут, кое-что подслушают, а самые вкусные сплетни его точно не обойдут.
Исиде было интересно, что думает по этому вопросу его старый друг? А что он действительно думал? Вопрос как говорится, не в бровь, а в глаз. Если бы он не знал чей это сын, не знал бы всю историю, то как бы относился? Ответ был очевидный – с презрением, отвращением и злостью. Он, чистокровный, от рождения поставленный выше всех полукровок и людей, обладая такими способностями, которые им не снились, был поставлен ниже раба, слуги… Мерзко как не крути.
- Что в Рейхе начнется масштабная грызня, в центре которой будет твой сын. Ему уже точно не сбежать… и он будет одинок как никогда. Понимаешь, у нас уж есть один непризнанный «преемничек», которому симпатизирует большинство, - закончив эту фразу Сильвер поморщился как от зубной боли. Все-таки с учетом того, кто метил на место будующего Короля, гемихт был даже лучше, и большой плюс – Урью не был блондином.   - Да, кстати, я не могу понять, зачем Бах вообще нужен наследник, когда он прожил уже сотни лет, и судя по всему, не жаждет уйти на покой. – изогнув тонкую бровь, он посмотрел на Рюкена, желая понять, какую реакцию в него вызовут эти слова.
- Ничего, он быстренько поймет, насколько квинси «идеальны», - да, Урью действительно был похож на отца  в своих идеалах и стремлениях. Но вот квинси…они были жестокими, властолюбивыми, коварными, но уж точно не святыми. Как будто каждый, особенно тот, кто дорвался до власти в рядах штерриттеров, стремился своим поведением и отношением уравновесить белоснежную униформу внутренней грязью и тем, что называют как раз «грехом». Да уж, славные деяния достойных потомков! Что не говори! Квинси старался не думать о рыжих, а тем более о Куросаки – иначе бы стал рвать на себе волосы к великой радости Хашвальда. Нет уж, обойдется. Не будет ему такого утешения после того, как прилюдно ткнули в грязь лицом.
- Я всегда думал, а потом и убедился, что самый нездоровый образ жизни ведут как раз врачи… - фыркнул Сильвер в ответ на подобное заявление, - И ты лишнее тому подтверждение.
Он никогда не упускал случая поддеть кого-то. Особенно Рюкена. И пусть ни дня не проработал как врач, в отличие от своего друга, но проходил много раз практику и видел всю жизнь больницу изнутри. Те же интриги, сплетни, желание забыться после некоторых случаев, когда сигарета – самый невинный способ. Как и кофе после бессонной ночи. А еще, ни для кого не секрет, что больше всего психов как раз среди психотерапевтом, которые не только лечат, но и калечат чужие души.
Посмотрев на него, он подмигнул, соглашаясь на эту игру – раньше за одно это Рюкен начал бы бить его всем, чем только можно по спине. Теперь же все изменилось…
- Нет уж, потому что готов поспорить, у тебя нет ни одного евроцента. А японские карточки автоматы не принимают, так что с тебя – гнездышко! – улыбнувшись, Сильвер в следующую секунду стал озадаченным – а собственно сказать, был ли при нем его бумажник?! Он быстро проверил внутренний карман – к счастью, был. Иногда он возвращался домой, а с учетом, что слуги не знали, когда заявится хозяин, Кэвелл предпочитал прогулку в ближайший ресторан. Или заказывал еду на дом. Так что держал для этого случая наличноые. Улыбнувшись, он ушел к ближайшему автомату, чисто из вредности купив ему чай и бутылку минералки себе, плюс, прихватив газету, чтобы не садиться белоснежными брюками на сомнительную поверхность, после чего вернулся и протянул Рюкену пластиковый закрытый стаканчик, - Это тебе. Так о чем ты еще хотел поговорить?

0

14

- Да, именно это я и хочу сказать. Занудные пространные лекции, насколько я помню, были всегда по твоей части, - Рюукен продолжал изображать полнейшую невозмутимость. Сильвер никогда в молодости не страдал нехваткой слов. С годами этот навык, как выяснилось, не утратился.
На замечание Сила о неком "непризнанном преемничке, которому симпатизирует большинство", Рюукен слегка пожал плечами. Это было ожидаемо, особенно если принять во внимание тот факт, что Его Величество 900 лет пребывал в состоянии между жизнью и смертью, 90 лет - в состоянии овоща, и только 9 лет назад вновь стал прежним, хоть и временно лишенным силы. Впрочем, это Бах уже благополучно исправил Аусвеленом, забравшим жизнь Катагири и Масаки. Кто-то же все эти 990 лет выполнял обязанности Короля и заботился о беспомощном Императоре. Кто-то, кому Бах мог безоговорочно доверять и кто обладал достаточной силой и абсолютным авторитетом, чтобы не допустить захвата трона посторонним. Так что естественно, что симпатии большинства на стороне проверенного знакомого, а не какого-то непонятно откуда взявшегося мальчишки.
А вот на вопрос "зачем наследник?" у Рюукена не было четкого и уверенного ответа. Он и сам посвятил остаток прошлой ночи и весь сегодняшний день размышлениям над этим вопросом - зачем? 
- Сомневаюсь, что Его Величество действительно рассматривает Урью как своего преемника. Этот шаг - пыль в глаза, чтобы отвлечь внимание квинси от чего-то более серьезного. А вот роль пешки или марионетки куда вероятнее, на мой взгляд. Возможно, это назначение связано с его дружбой с Куросаки и шинигами. Не верю, что Бах об этом не знает. А возможно... - Рюукен чуть скривил губы. - Он хочет вынудить меня вернуться, сделав приманку из Урью, - все-таки Императору вряд ли нужен квинси-конкурент, владеющий всеми его техниками, но эту отдающую негативом мысль он не стал озвучивать. Хоть его уход от квинси был добровольным и вряд ли осталось много тех, кто помнил семью Исид и молодого наследника, факт оставался фактом: Рюукен мог представлять угрозу самим фактом своего существования. А угрозу, как известно, устраняют.
- И узнает, что сказки старика хоть и были гораздо приятней на слух, чем мои предупреждения, но это именно добрые детские сказки для неразумного ребенка, - Рюукен хмыкнул. Иногда лучший способ признать правоту оппонента, это убедиться в этом самому. От духовно-рыцарского ордена уже давно не осталось ничего кроме крестов да рыцарских званий. И все-таки сочувствие к Урью у Рюукена было. Сочувствие к той боли, которую наверняка уже испытал его сын, столкнувшись с правдой. "И разумеется обвинит во всем меня, почему я ничего ему не сказал? Хотя правильнее будет сказать, почему обожаемый дед предпочел скрыть правду о квинси", - перед мысленным взором возникло похожее на его собственное лицо сына: сдвинутые брови, недовольно поджатые губы, во взгляде явственный вызов, а в голосе требовательные нотки.
Из мыслей о сыне его выдернуло ехидное замечание Сильвера. Тот не был бы собой, если бы не вспомнил бородатую шутку о врачах и вредных привычках, постоянно повторяемую Рюукену в каждую их встречу еще со времен их молодости.
- Типичное заблуждение. Врачи такие же люди. И то, что мы знаем, что пить и курить не просто вредно для здоровья, а почему именно вредно, не делает нас хуже остальных пьющих и курящих.
Конечно, помешанный на здоровье Сильвер с этим утверждением вряд ли бы согласился, считая, что каждый носящий врачебный халат должен демонстрировать больным пример показательным ведением здорового образа жизни. Глупость чистой воды.
- Ладно, будет тебе гнездышко, - хмыкнул он, наблюдая, как Сильвер с озадаченным видом проверяет карманы на предмет кошелька - колкось так и просилась на язык, а затем, проводив его взглядом, направился вглубь парка.

...Беседка нашлась после непродолжительных поисков - он успел позабыть многое здесь. Рюукен остановился у входа в нее и приготовился ждать. Поход Сильвера за напитками не занял много времени.
Чтобы скрасить ожидание, Рюукен достал пачку, рефлекторно вынимая из неё сигарету, но курить пока не стал. И дело было не столько в Сильвере, который категорически не одобрит подобный жест, сколько в банальном отсутствии желания курить. Наконец легкий звук приближающихся шагов и тщательно приглушенный огонек духовной силы предупредили его о возвращении Сила.
- Спасибо, - Рюукен осторожно, чтобы не обжечься, забрал пластиковый стаканчик и открыл его. Сначала странный запах, совершенно не похожий на кофейный, а затем и первый пробный глоток убедили его в обмане. Вместо кофе Кэвелл купил ему чай. Из чистой вредности, не иначе. Рюукен выразительно приподнял бровь.
- Можешь не говорить, что в автомате внезапно закончился кофе, не поверю. Тебя выдает твое лицо, - он сделал еще один глоток. Казалось, что заговорить будет легко, особенно теперь, когда напряжение спало. О чем он хотел поговорить с Сильвером? О многом и разном. Рюукен поймал себя на мысли, что даже сейчас присутствие того рядом воспринималось абсолютно естественно.
- Ты винишь меня? - наконец нарушил он молчание и тут же уточнил, что подразумевал под этим вопросом. - За мой уход.

+1

15

Рюкен явно скрывал многое. И ему совсем не понравились новости из Рейха. Что-то за всем этим стояло, явно мерзкое и гадкое (иначе не было бы такого выражение на лице Исиды!), на фоне которых шалости всех штернриттеров вместе взятых были всего лишь бутончиками, даже не цветками. Сам Сильвер не понимал, ждал ли он Императора и хотел ли ему служить. Его поставили перед фактом, с детства вбив через песенки и сказки страх и уважение к Его величеству. Заслуживал ли он этого? У него не было ответа. Баха он видел очень редко, чаще всего на общих собраниях, издалека. Составить какое-то представление было трудно. Немного коробила черная накидка на их Императоре, из-за которой тот казался в белоснежном дворце чужим, грязной вороной на белом снегу. Если бы у них был такой правитель, как сидящий рядом, Сильвер был бы рад служить ему всем сердцем.
Блондин все старательно запоминал – и интонацию, и слова, и выражение лица Рюкена. Тут определенно было над чем подумать в свободное время. Странным казалось его отношение к сыну. И незавидна участь того.
Гемихт. Приманка. Заложник.
Может, именно тот факт, что Урью так легко попался в капкан глупых мечтании и желании и злил его отца? Пошел по тому же пути, что и он, разбив свои мечты. Какими были их отношения? Вряд ли простыми… Хотелось получить как можно больше информации. И пусть тот разговор пришлось свернуть, потому что желания торчать столбами на улице уже не было, определенно, к этому разговору еще стоит вернуться.
В беседке, устроившись рядом с другом, Сильвер закинул ногу на ногу и с самым невозмутимым видом взялся за крышку бутылки, не сводя взгляда с мужчины рядом, ожидая его реакции. Видимо, предвкушение настолько было явным, что Дракон не мог его не заметить. Но это, определенно, того стоило!
– Поверь мне, кофе там был таким гадким, что лучше напиться из лужи! – фыркнул блондин, довольный выражением лица Рюкена. Такая приятная смесь недовольства, легкой обиды и…да, в нем опять проглянул тот подросток – слишком серьезный, проницательный и ехидный.  – А я чай сегодня уже пил, – он усмехнулся своим мыслям, вспомнив, какие сюрпризы преподнес ему любимый напиток. В первый раз на его тонкий запах пришел Хашвальд, вспоминать о котором не хотелось, а вот второе чаепитие оставило после себя очень сладкий вкус… почаще бы залетали на свет такие звездочки к нему в кабинет, было бы прекрасно. Хотя основной разговор, точнее, та самая пресловутая цель визита, из-за которой Рюкен решил написать ему сообщение, был исчерпан, казалось, что именно сейчас и началось то, чего они боялись, избегая все это время, но именно такое общение было им жизненно необходимо. И вот прозвучали его слова.
Сильвер удивленно распахнул глаза, забыв о бутылке с минералкой. Он ожидал чего угодно, но никак не этого вопроса. Винил ли он его когда-то? Точно нет. Мужчина прекрасно понимал чувства и мотивы своего друга. И, наверное, во многом разделял. Вот только у него самого чего-то не хватило в свое время, чтобы порвать с Рейхом. Вот только чего? Понимание, что его могут убить? Что он лишится на тот момент интересной для себя работы? Вряд ли. Это не было тем, к чему стремилось его сердце. Тогда что? Прокручивая в голове свою жизнь, он понимал, что стал всего лишь винтиком, заложником системы, из которой было очень трудно вырваться. И даже сама мысль была кощунственной. В этом плане смелости и целеустремленности Дракона можно было только позавидовать. Взгляд серых глаз стал напряженным, брови сдвинулись к переносице. Он посмотрел на несколько пробившихся сквозь огни города звезд на небосклоне, на деревья, окутавших беседку своими руками. Даже здесь вдали от чужих глаз и Рейха,  он не чувствовал себя не под колпаком чужой воли. «Ну же, признайся самому себе и ему, Сильвер Кэвелл, хватит жить в страхе». Квинси действительно боялся, боялся себя и своих мыслей. И если бы ему пришлось устроить допрос самому себе, то пришлось бы оправиться в камеру как предателю, которых он никогда не щадил.
– Думаю, что ты поступил правильно… – с трудом произнес он, никакие пытки из него бы не выбили это признание никогда, – И после того… – язык отказывался поворачиваться, обличая мысли в слова, все-таки он очень сильно боялся за жизнь Кевина, стараясь даже не думать о нем, – когда у меня родился сын, я понял, что Рейх – не то место, где я бы хотел его видеть.
Никто не знал этой самой главной тайны в его жизни. Для всех он был безупречным начальником Отдела безопасности, преданный до последней мысли и капли крови. Рюкен… был исключением. Он имеет право знать.

0

16

- Я бы тебе, пожалуй, поверил, Сил, если бы не знал наверняка, что кофе в нем нормальный и пить его можно совершенно спокойно, - Рюукен с удовольствием вернул колкость, глядя на бутылку с минеральной водой в руках Сильвера. - Так что признайся, что ты снова, пользуясь возможностью, пытаешься наставить меня на путь здорового и правильного образа жизни.
Он мог бы спросить Сильвера о многом. О том, какая структура Ванденрейха сейчас, кто из квинси занимает важные посты, что стало с теми, с кем они учились. Вопросов было множество и, спроси он Кэвелла об этом, тот вернее всего ответил бы сразу и без особых раздумий. Однако он, судя по реакции Сильвера, выбрал самый неожиданный и странный из всех возможных. Погрузившись в молчание, Рюукен задумался о том, насколько же они с Кэвеллом все-таки разные. Окажись тот на его месте, спрашивал бы совершенно о другом.
Идя на встречу, Рюукен был готов к тому, что перед ним окажется абсолютно другой человек, не имеющий ничего общего с тем Сильвером, которого он некогда знал. Примерять на Сильвера-из-настоящего облик Сильвера-из-прошлого он не мог, даже мысли такой в голове не возникало - как ни крути, но разница в двадцать лет и жизнь в Ванденрейхе накладывала свой отпечаток, поэтому он был готов к тому, чтобы заново знакомиться с ним. "Что он представляет из себя теперь?" - этот вопрос Рюукен задавал себе первые минуты разговора, пристально вглядываясь в лицо, почти не тронутое временем, но теперь он получил свой ответ.
- Правильно ли? - Рюукен внимательно посмотрел на Сильвера, словно пытаясь обнаружить в нем неискренность, хотя прекрасно знал, что тот не лжет. Кэвелл действительно так думал. - Не уйди я тогда, возможно сейчас все было бы по-другому. Не было бы этой войны.
Он прекрасно отдавал себе отчет, что его уход сыграл свою роль и, вернее всего, повлек за собой последствия гораздо более серьезные, чем он мог предположить. Но выбор был сделан много лет назад, и сейчас оставалось только принимать с хладнокровным достоинством его последствия.
Рюукен внимательно посмотрел на внезапно начавшего запинаться Сильвера, что было для того совершенно нехарактерно. Но следующие его слова сразу же расставили все на свои места - отец прекрасно понимал отца.
- Расскажешь о нем?
Вежливый вопрос (а других японцы в силу своего воспитания просто не задают, хотя Рюукен себя к этой расе никогда не относил, хоть и прожил всю свою жизнь в Стране восходящего солнца), призванный поинтересоваться, даже если тебе подобная информация была абсолютно не нужна, однако не содержал в себе никакой вежливости. Рюукену действительно было интересно узнать о мальчике. Ровесник ли он его отпрыска или младше? Вряд ли старше, потому что Сильвер, будучи приверженцем свободной жизни без каких-либо обязательств (исключением стало его тренерство Рюукена), никогда не изъявлял желания связывать себя узами брака.
Если вспомнить, как Сильвер заботился о нем, когда он был еще совсем подростком, то наверняка был своему мальчику заботливым отцом. В отличие от самого Рюукена, не сумевшего дать Урью то, о чем он так мечтал.

+1

17

Дракон с настойчивостью, достойной лучшего применения, продолжал упорно требовать себе кофе. Но все его старания были тщетны – Кэвелл точно больше не пойдет за напитками, но у Рюкена было полное право при следующей встрече отыграться за это. Что ж, Сильвера это не пугало. Усмехнувшись, тот подумал, что, наверное, именно с такой стальной хваткой Исида требует от своих подчиненных выполнения приказа, вот только этот блондин его подчиненным никогда не был, поэтому откинувшись на спинку сидения, заявил:
– Рюкен, где ты видел в автомате приличный кофе? Там максимум опилки от него, оставшиеся на подошвах негров, убиравших помещение после просушки кофе… Пей чай, хотя перед сном я бы посоветовал тебе заварить ромашку или молоко с медом… – он улыбнулся, смакуя момент, – Ты так говоришь, будто здоровый образ жизни – что-то совсем предосудительное и позорное…  – мужчина запустил руку в волосы у уха, чуть вспушил их и откинул. – Меня во многом можно упрекнуть, но не в этом.
Но шутки в сторону, ибо сейчас была война, и на кону стояло многое. Каким бы Рюкен не казался спокойным, было видно, что тот все равно нещадно грыз себя, обвиняя во всем происходящем. Винил ли его Сильвер? Ответ был однозначным.
– Ты так думаешь?  – серые глаза внимательно следили за этим выражением, показалось, что опять где-то там мелькнул этот идеалист, которого он хорошо знал.  – Была бы… Рюкен, все равно война была бы, после возвращения Баха все только и жаждали мести шинигами, а тебе бы пришлось участвовать во всем этом ужасе… Только сам бы стал себе противен… – лицо немного помрачнело.
А потом Исида спросил о его мальчике… возможно, было бы лучше не продолжать этот разговор, болезненный и радостный одновременно, пусть Кевин был далеко, но одна мысль о том, что он в безопасности, грела душу. Вот только у Рюкена его собственный попал в серьезную передрягу. Стал бы он слушать в такой момент о чужом сыне? Вряд ли…
– Ты действительно хочешь услышать о нем? – Сильвер кинул на лицо друга пристальный взгляд. Вряд ли они были похожи на тех сумасшедших мамочек, которым в парке было достаточно того, что у собеседницы в коляске есть малыш. А дальше уже разговоры о том, кто как кушает, спит, играет, растет…
Ему самому не верилось, что он когда-то «остепенится». Нет, точно не в этой жизни… Правда, назвать семьей их отношения было сложно. Жену он не любил, только Кевина, и она об этом знала, но обеспечивал её и ребенка. Также, не появляясь дома месяцами, ни о какой супружеской верности речи и быть не могло. Он спас её от гибели, постигшей сотни семей квинси, она – продолжила его род, сохранив чистоту вплоть до цвета волос, вот только у этой маленькой копии было несколько отличий. Он чуть улыбнулся, вспомнив чистый взгляд неба у ребенка.
– Ему 7 лет, но выглядит гораздо старше… очень похож на меня, только глаза голубые и очень легкий характер… Хотя нет, он гораздо лучше меня. Надеюсь, что таким и останется. Обожает собак и лошадей. А также пускаться во всякие опасные приключения…во всяком случае, горы рядом с имением он уже точно все изучил… Но я  его вижу очень редко, Рюкен… – Сильвер поджал губы.  – Странно и неправильно мы все живем, да?

+1

18

- Видел в Японии, представь себе. У нас даже в уличных автоматах продают нормальный кофе, а не его имитацию, - Рюукен воззрился на собеседника строгим взглядом, хотя на Сильвера он вряд ли подействовал. - Я не говорю, что здоровый образ жизни нечто позорное и предосудительное. Не передергивай мои слова.
Спор грозил затянуться. Так всегда бывало, когда они оба были подростками. Им достаточно было одного удачно брошенного замечания в адрес друг друга, чтобы долго и со вкусом препираться. Причем всегда выходило так, что темы так плавно и незаметно переходили одна в другую, что начав спорить из-за одежды они ловили себя на том, что обсуждают что-то к примеру из области истории или искусства.
- Я думаю, что ты имеешь полное право меня винить за то, что я в решающий момент выбрал бездействие и уход от своего народа. Сил, я прекрасно знаю, что многие из квинси считали меня предателем, и ты не можешь отрицать, что у них есть на это веские основания, - Рюукен покачал головой, не соглашаясь с Сильвером, с его аргументами. - Ты ведь не можешь знать наверняка, а теперь уже поздно об этом рассуждать. Я сделал свой выбор и то, что сейчас происходит, это его последствия.
Хотя Сильвер из природного упрямства будет утверждать обратное, но Рюукен своего мнения не изменит, что бы тот не сказал и как какие бы аргументы не привел.
- Конечно, - Рюукен ответил спокойным взглядом. Ему действительно было интересно услышать о сыне бывшего сэмпая. Если вспомнить, как Сильвер в молодости заботился о нем и воспитывал, то он наверняка стал для своего мальчика отличным отцом. В отличие от своего нерадивого ученика, который не оправдал себя ни как сын, ни как муж, ни как отец. Слова Сильвера это подтвердили. Он действительно любил сына. Это чувствовалась в интонациях, в смягчившемся взгляде, в самом описании своего ребенка, где переплелись нежность, гордость и едва уловимая горечь пополам с болью. Палачу слишком опасно иметь семью, слишком много желающих отомстить, свести с ним счеты. И эти желающие не постеснялись и не постыдились бы использовать для своей мести ни в чем не повинного ребенка. Хотя для них сам факт отцовства Сильвера уже считался бы в их глазах чудовищным преступлением.
Из слов Сильвера было совершенно очевидно, что он не хотел воспитывать мальчика как своего преемника. Рюукен не знал, как именно Андрос Кэвелл обучал Сильвера, но то немногое, что он случайно видел, говорило о том, что тренировки будущего палача были не просто страшными, они были чудовищными в своей жестокости. Палач не имеет права быть слабым и мягкосердечным. У него много общего с хирургом - оба прекрасно знают человеческое тело, но один лечит, тогда как другой разрушает...
Рюукен достал из кармана зажигалку и несколько раз рассеянно щелкнул ею, выбивая маленький огонек. Несколько минут Исида хранил молчание, затем поднял немного отстраненный взгляд на Сильвера. Что ж, откровенность за откровенность. И, в конце концов, Сильвер имеет право знать, что из себя представлял его ученик как отец.
- Я тоже очень редко вижу Урью. Мы с ним... - краешек тонких губ дернулся в короткой невеселой усмешке. - ... совсем не ладили, а после смерти старика он ушел из дома. Перебрался в квартиру к деду. Он был тогда совсем еще ребенком.

+1

19

- Оу, японцы… дети цивилизации…до нас еще такое не докатилось. Быть может скоро даже скоро начнут продавать хот-доги не из собак… - Сильвер фыркнул, увидев его взгляд, демонстративно закатил глаза, показывая, как к этому относится. – Считай, что я поверил…
В руке все еще была бутылка с минералкой, которая скоро нагреется и станет противной… Откинувшись на спинку, он сделал еще глоток напитка, имеющего неприятный, почему-то похожий на «медицинский», привкус.
Вздохнув, он выслушал излияния Дракона. «Все-таки ты все это время винил себя…» Сильвер нахмурился, чуть наклонился вперед, поза уже не была такой вальяжной и спокойной, голова склонилась ниже, а взгляд был устремлен на бутылку, которую он, закрыв, катал сейчас по коленке, -
- Рюкен, хватит…ты сделал свой выбор, «свой»… - выделил голосом он последнее слово, - Или ты уже сомневаешься в этом? Но еще не поздно что-то изменить…Ты же знаешь больше о том, что хочет Бах и чего он добивается… «И можешь ли ты это изменить!?»
А проблема детей и отцов, вечная, неразрешимая, оказывается, была довольно болезненной. «Ушел из дому?» Услышав это, у Сильвера возникла первая реакция – захохотать…громко и во весь голос. Его остановило только одно – Рюкен такое бы не простил!  Да и какой нормальный родитель (впрочем, Кэвелл себя к ним не относил), одобрил бы такое поведение собственного отпрыска? Тем более когда тот глупый ребенок, пытающийся что-то доказать. Лучший вариант – это или притащить чудо под домашний арест, или дождаться, когда оно подобно блудному сыну, придет домой с повинной. Но вот сам факт… он прикусил себе язык, желая отвлечь себя небольшой болью, но мимика на лице выдавала его. Причина была проста – когда-то вот это самое ботаническое и невозможно милое юное чудо, сидящее рядом, приходило к нему за советом о том, как поступить с родителями. Именно тогда Кэвелл посоветовал ему взбунтоваться… Отчасти Рюкен выполнил этот совет, вот только все равно в своем стиле, показав характер, но испортив свою репутацию как наследника окончательно, чего молодой дознаватель не хотел никогда. При мысли о браке с гемихтом блондину хотелось биться о ближайшую поверхность, желательно не совсем ровную, но это все равно не могло бы изменить ситуацию. Закусив губу, сдерживая смех, мужчина посмотрел на него, в глазах чертики танцевали самые зажигательные танцы. Все-таки первое впечатление обманчиво. Этот Урью достоин быть сыном Рюкена, раз смог показать характер даже ему. Обладая более холодной, немного отталкивающей внешностью (все-таки с точки зрения Сильвера молодой Дракон с его мечтательным одуванчиком на голове был куда милее, а уж как он реагировал на подтрунивания…) имел свой стержень и умел отстаивать свои желания. Вот только теперь он поймет, насколько они были неправильны. Но сможет ли признать это в лицо отцу?
- Все-таки из нас вышли не лучшие родители… - выдавил он, справившись с собой, - но он точно твой сын…Вот только как он попал к Баху – ума не приложу… Хотя да, за ним следили… Рюкен, после Рейха он точно больше не захочет иметь ничего общего с квинси. Не сомневайся.  – уверенно заявил он.
«Кстати, а Юграмчик последнее время активно совал нос и патлы во все дела… потом полдня пылесосили ковер и вытряхивали из документов светлые волосы». На самом деле в архиве Сильвер действительно нашел следы пребывания соперника на своей территории – три светлых волоса с мерзким желтоватым оттенком. От всей души Кэвелл тогда пожалел, что не владеет магией вуду, но не мог не позлорадствовать, что советничек линяет как последняя псина.

0

20

- А разве не Европа всегда считалась и считается оплотом цивилизации и прогресса? А восточные страны местом, где живут необразованные варвары, которых жизненно необходимо наставить на путь истинный? - Рюукен едва заметно улыбнулся, озвучивая распространенное и уже довольно давно далекое от правды клише. Хотя в Китае, в одной из провинций, жители до сих пор обладали очень специфическими, а подчас и экстремальными вкусами в еде, готовя все, что съедобно, мало съедобно и вообще не предназначено для еды.
А вот отшутиться в разговоре об их прошлом и выбранном пути не удалось бы при всем желании... Сомневался ли он в правильности сделанного выбора? Рюукен уставился нечитаемым взглядом в стаканчик с чаем, словно хотел увидеть там ответ.
- Нет смысла сожалеть об этом, - наконец ответил он, поднимая на Сильвера нечитаемый взгляд. А вот вопрос о планах Баха он предпочел бы оставить без ответа, но лгать другу не хотелось. - Я кое-что знаю, исходя из моей подготовки как лидера, и предполагаю, но изменить что-то... Это уже не в моей власти, - Рюукен отстраненно улыбнулся.
А вот новость об уходе Урью из дома была воспринята Сильвером глубоко положительно, с явным одобрением. Судя по перекосившемуся лицу (хоть и было видно, что Сильвер прилагает усилия, чтобы не выдать себя), он еле сдерживал смех - видимо вспомнил, как подбивал самого Рюукена на бунтарство. Любой нормальный родитель был глубоко оскорблен и уязвлен такой реакцией, но Рюукен к таковым себя никогда не причислял и причислять не собирался, поэтому старательно сдерживаемое веселье Сильвера вызвало у него негромкое фырканье.
- Да-да, Урью бунтует за нас обоих, - он отхлебнул пахнущий чем-то приторно-синтетическим чай и слегка улыбнулся. Хотя для Рюукена не составило бы ни малейшего труда туго закрутить все гайки и вернуть блудное чадо обратно, он намеренно и осознанно не стал этого делать. В его молодости практически не было свободы, поэтому он хотел дать ее своему ребенку. Избавить его от чувства долга, слишком тяжелого для ребенка. Как и Сильвер. Вот только у Рюукена, в отличие от бывшего сэмпая, ничего не вышло. Старик успешно вдолбил в голову еще мало что понимающего ребенка красивую и героическую сказку о квинси, не думая о том, что будет, когда Урью узнает правду. А в том, что сын об этом рано или поздно узнает, он не сомневался. Их семью никогда не выпускали из поля зрения, поэтому появления было вопросом времени.
- Ты стал гораздо лучшим отцом Кевину, чем я Урью, - Рюукен резким движением головы отмел все возможные возражения со стороны Сильвера. Тот мог сколько угодно отрицать это, но Исиде достаточно было вспомнить, каким Кэвелл был тренером-наставником с ним, чтобы сделать такой вывод. Причин думать, что с сыном Сильвер был другим, у Рюукена не было никаких.
- Очень легко попал, - Рюукен поправил очки и развил мысль. - Интерес. Желание узнать о квинси. Урью считал себя последним из-за истребления двухсотлетней давности. То, что Последний - титул и я его носитель, стало для него неприятным сюрпризом, - уголки губ поднялись вверх, словно кто-то резко дернул за невидимые нити. - А тут появляется настоящий квинси, который сообщает ему о том, что есть целое измерение, где живут такие же квинси как он, что он не одинок. Конечно, Урью не устоял перед таким.

+1

21

Этот спор был у них уже давно, наверное, с того момента когда они только узнали о том, какой они национальность. И пусть в жилах текла общая кровь, уходящая корнями в древность и несущая в себе особую духовную силу, все равно страна, вскормившая и вырастившая их, влияла на них, накладывая свой отпечаток. Не только в акценте, но и в мировоззрениях и предпочтениях. Блондин не особо любил Азию, хотя не мог не признавать её достижения. Все-таки Англия, чопорная, покрытая туманами и оплаканная дождями, была для него самой уютной и удобной страной, а приходилось жить в белом заиндевелом здании, похожем на айсберг. Странно все складывается… Судьба жестока. А Рюкена словно все это обошло стороной. Но любил ли тот свою строну? И что он действительно любил?
В ответ на это заявление Сильвер фыркнул и закатил глаза: - Напрашиваешься на комплименты для своей любимой страны, о Дракон? Обойдешься! Не прибедняйся, ты и так все прекрасно знаешь! За подобные слова уже назовут последним идиотом, а не расистом…
Увидев то, как Рюкен морщился от чая, не выдержал и протянул ему бутылку с минералкой, - Ладно, в следующий раз будет тебе кофе! Но пока я немного еще позабочусь о твоем здоровье… - он помолчал, а потом, нахмурившись, произнес: - Мне кажется, нет смысла переживать о чем-то вообще… Потому что все равно ничего не исправить. А порой и не стоит…
С трудом ему удалось ему сдержать себя, но все-таки Исида даже если раскусил хитрое выражение лица друга, все-таки видимо не особо был задет подобным. Вот только не был согласен с его словами.
  - А мне кажется, что ты порядком взбунтовался в свое время… так что сын в тебя. Не переживай, он образумится… - Сильвер действительно хотел поддержать своего друга. И пусть его сын был ребенком, рожденным от грязнокровной квинси, все равно он был его кровью, его надеждой и его болью. Так что в этом плане он понимал его. Вопрос о том, как мальчик выжил, крутился в голове, но задавать его было или слишком рано, или слишком нагло. Впрочем, последнего он не боялся совсем. Если бы Рюкен был другим, они никогда не сошлись. Кажется, он всегда принимал его таким как есть. Со всеми бурными тараканами, заскоками и закидонами.
Стали ли они мудрее с последней встречи? Глядя на друга рядом, в это очень даже верилось, а вот сам он все еще казался таким же, как и раньше. И прошедший день, в который он как всегда бушевал, носился по всему отделу кометой и совершал разные глупости, лишь подтверждал это.
- Я так не думаю, Рюкен… - тихо вздохнул он, покачав головой.
Каждый из них мог бы претендовать на звание худшего  отца. Сильвер не мог простить себе того, что не делил со своим малышом самые важные моменты, не мог воспитывать его так, как должен был: не только хвалить и баловать, но и направлять, ограничивать и помогать. Встречи были редкими, тратить которые на поучения и нотации было просто преступлением. Но что после такого пряничного воспитания вырастет? Не слишком ли избалованный и изнеженный ребенок? Вот в том то и дело… Это беспокоило его все сильнее.  Урью у него явно был закален если не в реальных битвах, так в словесных, вот только Рейх ломал и не таких гордецов.
Выслушав горькую правду об его воспитании, Кэвелл вздохнул и приложил руку ко лбу. О, эти наивные юношеские идеалы! О, это святая уверенность в своем долге и избранности! Сколько жизней они сломали!
- Может, нужно было сказать ему всю жестокую правду, чтобы не было этих глупых мыслей? 
Он понимал, что Рюкен бы так никогда не сделал, уважая суверенитет сына, но это было бы замечательной прививкой от лжи. Только поверил бы в это мальчишка? Не стал бы для него отец оплотом зла? Да уж, воспитание детей – дело нелегкое. Хождение по тонкой бритве, цена ошибки – жизнь человека.

0

22

- Япония - страна, где я воспитывался и живу. Но я никогда не считал ее родной и близкой. Европа всегда была мне гораздо ближе и родней.
Впрочем, хоть в разговорах с Сильвером Рюукен постоянно называл себя европейцем, считал себя им, но отрицать влияние японской культуры на формирование его личности было невозможно.
У него была возможность переехать с Катагири в самом начале их совместной жизни в Англию, но он не мог оставить отца, внезапно оставшегося одного: скоропостижная смерть супруги подкосила его, и сильно. При всей сложности их отношений, не мог, хотя и постарался малодушно свести их общение к минимуму. А после, когда умер и старик, уже не было никакого смысла что-то менять и куда-то переезжать. Хотя, возможно, стоило бы. Начать все сначала, как он хотел, вместе с сыном. Воспитать того как европейца, без всех этих треклятых правил поведения/общения/кучи всего, от которых у Рюукена в свое время волосы на загривке вставали дыбом, но деваться было некуда.
Обещание Сильвера в следующий раз выполнить просьбу Рюукена без проволочек вызвали у того едва заметную улыбку. В это верилось с трудом, слишком уж Кэвелл заботился о здоровье своего чересчур упрямого бывшего ученика.
- Неужели? Ловлю на слове, сэмпай. Предпочитаю черный, без сахара и молока, - взял бутылку с минералкой и, шутливо отсалютовав уже вполне совладавшему со своими эмоциями Сильверу, Рюукен сделал глоток, даже не подумав о том, что надо бы вежливо вытереть горлышко. Чувство брезгливости рядом с сэмпаем всегда крепко спало и просыпаться даже не помышляло.
- Я взбунтовался один-единственный раз. Когда женился на Катагири и тем самым порвал с квинси и всем, что с ними связывало. Все остальное время я был примерным пай-мальчиком.
Рюукен прекрасно помнил реакцию Сильвера и потрясенное выражение лица, когда тот узнал об этом его решении. Тогда Рюукен выслушал о себе много нового и нелицеприятного, хотя в полной мере заслуженного. То, что он сделал, легло на него и всю его семью несмываемым позором. Нет, не так должен был повести себя будущий лидер квинси и единственный наследник рода Исида, от которого ждали столь многого, которого готовили к правлению.
- Образумится? Вряд ли, - Рюукен дернул уголками губ. - Но меня куда больше волнует его жизнь. Сильно сомневаюсь, что данная Урью Его Величеством роль включает в себя долгую и счастливую жизнь после войны.
Тема детей была болезненной не только для него, это явственно слышалось в интонации Кэвелла, светилось в его взгляде.
- Не думаешь? Почему? - Рюукен повернул голову, глядя на красивый профиль Сильвера. Хотелось понять, что именно является причиной такого голоса и выражения глаз. Вряд ли дело было в том же, что и у Рюукена. Кевин был еще слишком мал для таких конфликтов, да и Сильвер четко и ясно выразился, что хочет держать своего сына как можно дальше от Ванденрейха, так что вряд ли тот знал хоть что-то.
Рюукен посмотрел на театральный жест Сильвера и негромко фыркнул.
- Я хотел ему все рассказать. Но он бы решил, что я наговариваю на святых квинси только для того, чтобы лишний раз позлить его.

+1

23

Ну вот. Пошло-поехало! Опять те же самые разговоры, уносящие в далекую и бурную молодость. Впрочем, почему бы не поиграть в эту почти забытую игру? Пусть время было не совсем подходящим, но если все время думать только о тех опасностях и проблемах, что им грозят, то можно свихнуться раньше времени…
- Ты так говоришь, пока не пожил в Европе как следует, потом бы с ужасом вернулся в свою маленькую и уютную Японию и плотно забаррикадировал все двери за собой!
Сильвер фыркнул. Может, Рюкен и мог бы выехать из Японии, но вот Япония из Рюкена вряд ли уедет! Сколько бы этот милый доктор с неприступным видом не утверждал, что он европеец, дисциплина, менталитет и мировоззрение у него было очень даже азиатским с легким налетом культуры Европы, которая манила его свое неизвестностью. Это было даже забавно, когда среди западных людей появлялись ярые приверженцы Востока, обвешивая себя амулетами, надевая их одежду, изучая язык, а там все наоборот – изучение английского, попытки отмечать несвойственные им праздники, которые искажались до нелепости, теряя смысл, строгие костюмы-тройки и странная мода. Вывод – людям всегда хочется того, чего у них нет, а нужно радоваться тому, что есть. Вот и пойми эти загадочные души…
Выслушав его «заказ» на кофе в следующий раз, блондин снисходительно улыбнулся:   - Может, мой дорогой Дракон, мне для тебя будет проще сразу налить цианистого яда? Это же сколько кофеина! Это же какая нагрузка на сердце! Не кофе, а черная смерть! Лучше чай! Английский! Зеленый! И с молоком!
Одобрительно кивнул, когда тот отпил минералку – все-таки это куда полезнее. Так что пусть на другое и не рассчитывает… Поэтому и не стал забирать у него бутылку. Услышав об его бунте, вздохнул и честно признался:
- От твоего того бунта я был готов рвать волосы на голове…никогда не думал, что мои слова повлияют на тебя так…
Это было чистой правдой. Сильвер замолчал. До Рюкена в тех разносах, что устроил он ему, лишь долетал легкий порыв ветра от неистового тайфуна, что царил в его легкомысленной душе. Да, он призывал к сопротивлению, даже хотел, чтобы Дракон немного показал клыки и когти, расправил крылья и зажил вольной жизнью, но чтобы жениться на гемихте, которых ни во что ни ставили – это уже не бунт, а помешательство, глупость и идиотизм. Узнай об этом его отец, ни то, что волос, головы на плечах не осталось. Для Рюкена эти дни были тяжелыми. Все ополчились против него… Сильвер не знал, как все исправить, обвиняя себя, но младший Исида уперся тогда всеми рогами и когтями, что оттаскивать за хвост было бесполезно... Только поддержать.
Что уж говорить. Наломали они тогда дров немало. Да и сейчас ломают, пытаясь воспитывать своих не всегда покорных отпрысков.
- Возможно… Планы Его Величества для нас загадка… Дракон, я понимаю, что это тема сейчас волнует всех… И это очень важно и для твоего сына… - походив вокруг и около, он все-таки не знал, как подойти к самой интересующей его теме. К тому же, не знал, имеет право он это знать – с учетом то его службы. Помолчав, он решил, что все-таки нет, задал вопрос иначе: - Он знает, как и почему выжил?
А далее…. Кэвелл посмотрел на него строго, как на ребенка, который мало что понимает в этом мире. Хотя как показывал опыт, ему лучше было совсем никого не поучать, но все-таки… Почему бы не поделится одним открытием, которое ему все-таки удалось сделать?
- Я очень плохой отец, Рюкен, и балую сына слишком много…но за это время я понял одно… Детям свойственно воспринимать все в штыки, особенно если это расходится с его пониманием мира, но все равно… даже если ребенок упрямится, не желает слушать что-то, он все равно принимает это к сведению… думает над этим и, в конце концов, может с этим согласится.
Во всяком случае, именно так у него получалось. Даже если с сыном были и какие-то разногласия, точнее, недопонимание, а порой и упрямство, то в следующий раз Сильвер замечал, что Кевин принял к сведению то замечание и вел себя уже с учетом этого. Может, и им бы такое помогло? Хотя, наверное, уже было поздно.

+1

24

- Это вряд ли. Я хотел переехать с Катагири в Европу, но из-за смерти моей матери не сложилось. А теперь уже нет смысла менять свою жизнь, когда она устоялась. Хотя, наверное, все-таки стоило после гибели старика.
Предложение добавить в следующий раз яда вызвало у Рюукена усмешку. Сильвер был как всегда в своем репертуаре.
- С тебя станется. Причем наверняка из вредности выбрал бы такой, от которого смерть наступает как минимум через несколько недель и после мучений. И между прочим твой любимый чай тоже содержит кофеин и тоже опасен для сердца, так что хватит нападать на кофе.
Рюукен закрутил крышку и протянул бутылку обратно Сильверу. Вот они и подошли с его легкого языка к еще одной теме, которая была больной мозолью для них обоих.
- Знаю, Сил. Тогда все были готовы рвать волосы, - Рюукен едва заметно улыбнулся краешком губ, но глаза оставались серьезными. То время было сложным и болезненным. Было предпринято все, чтобы вернуть неразумного его обратно на путь истинный: слезы, скандалы, угрозы, шантаж. - На моей голове, чтобы образумился и не ломал себе жизнь. Но, веришь ли, мне тогда действительно было все равно.
Его чувства к Масаки были слишком серьезны и глубоки. Катагири стала его спасением. Лесенкой, по которой он шаг за шагом, ступенька за ступенькой, выбирался из глубокой ямы под названием "безответная любовь" и "почти случившийся брак по расчету". Рюукен прикрыл глаза, вспоминая покойную супругу,  отдавшую всю себя ему без остатка, полностью растворявшуюся в нем.
Катагири...
Бледная нежная кожа и  черные, как вороново крыло, волосы, всегда собранные в строгий пучок - она редко позволяла им свободно струиться по плечам и спине.
Катагири.
Между тонкими, словно нарисованными углем, бровями пролегала морщинка, когда она о чем-то задумывалась или беспокоилась.
Катагири.
У нее были холодные руки и острые плечи, локти, колени. Губы со вкусом вишни и похожие на два океана глаза.
Катагири.
Тихий голос, мягкая полуулыбка и всегда устремленный на него восхищенный, преданный взгляд. Она всегда смотрела на него как на божество, даже когда они поженились. Особенно, когда они поженились.
Внешне Урью был ее копией и каждый раз глядя на него, Рюукен видел в нем его покойную мать. Но характер - во многих, далеко не самых приятных чертах усиленный - отпрыск унаследовал от него.
- Его Величеству не нужен наследник в лице Урью. Знаешь, как говорил Макиавелли, держи своих друзей близко, а врагов еще ближе. Он собирается контролировать его, пока не узнает, почему тот выжил, а после необходимости в моем сыне не будет, - Рюукен посмотрел на Сильвера, оценив по достоинству завуалированную подоплеку заданного вопроса. - Нет, Урью ничего не знает. Да я и сам не знаю, как он сумел уцелеть, что ему помогло. Аусвелен на него тоже подействовал, как и на Катагири, но в случае Урью это был обморок на несколько дней. Возможно, старик знал больше меня, но он унес эту тайну, если она, конечно, имела место быть, с собой в могилу, - Рюукен чуть сдвинул брови. Он понимал, что Сил может расценить это как недоверие, но он действительно не знал причин спасения Урью от Священного отбора.
- Мои слова Урью к сведению никогда не принимал, и вряд ли примет в будущем, и уж тем более вряд ли согласится с ними, - Рюукен хмыкнул. Его сын скорее бы откусил себе язык, чем признал вслух, что его злобное чудовище-отец был прав, а он ошибался.

+1

25

- Дракон, а может все-таки попробуешь сменить не только страну, но и образ жизни? Уверен, ты уже давно бегаешь в этом замкнутом колесе, между двумя точками – «работа» и «дом». От скуки можно так сдохнуть…
Во всяком случае Сильвер себе это так и представлял. Зная Рюкена, он понимал, что тот не будет поддаваться страстям и следовать за преступной страстью. Не станет заливать горе вином (но курить меньше не стал! Зараза!), искать утешения в наркотиках, хотя соблазн у него как у медика, имевшего доступ к самым дорогим препаратам, был и есть всегда, и уж тем более в объятиях продажных женщин. Он максимально загрузил все свое время, чтобы помогать людям, чтобы чувствовать себя нужным, чтобы жить. Ох, Рюкен, Рюкен… так и хотелось закричать, что на этом жизнь не кончается. Уходить в импровизированный монастырь также нет смысла, как и становится последним занудой или же супер навороченным роботом, любимой игрушке Японии: модель «Идеальный директор больницы Исида Рюкен».
А следующие слова… Н-да. Мысленно Сильвер дал себе по лбу. Тяжело спорить о пользе продуктов с врачом, у которого за плечами огромная практика. Сам Кэвелл не мог похвастать подобным. Если только не считать всю его деятельность, направленную на разрушение и истязание человеческого тела. Да и не почитывал он периодически с фанатизмом маньяка последние выписки журналов, чтобы узнать о последних «открытиях» и разработках. Дай медикам шанс – блондин знал по себе – запретили бы все, что не нравится им, найдя для этого подходящее обоснование из красивых слов – «вредный холестерин, парабены» и прочее, и прочее.
- Не преувеличивай! – мужчина посмотрел таким взглядом, от которого подчиненные обычно хотели спрятаться под ковер. -  До славы Борджиа или Лукреции мне далеко, но кое-что умею. Хочешь проверить свое мастерство по составлению противоядий? - Сильвер усмехнулся. Конечно, его познания в медицине людей и квинси всегда помогали. Но устранять врагов таким способом – нет и еще раз нет. Для этого есть другие люди. А Дракон уж точно к врагам не относился.  – Может, тогда вообще пить только воду? Ах, да, я забыл, там мало того, что могут быть вредные соли, так оно вообще может быть набрана из ближайшей канализации.
Он подхватил бутылку и взвесил её на руке. Услышав тон, с которым говорил Рюкен, Сильвер замолчал. Что может сравниться с тем стрессом, прессингом и нервотрепкой, что пережил тот, на кого возлагали столько надежд? Точно не пару прядь вырванных любовно взлелеянных волос на чьей-то голове… Сказать в ответ на это было нечего. Вообще не стоило эту тему поднимать, чтобы не портить радость встречи. Пусть повод и был малорадостным. А потом… Лицо Рюкена стало задумчивым и отстраненным. Сильвер не стал ему мешать, смотря на разгорающиеся в небе звезды. Нет, не так, на звезды, свет которых смог пробиться сквозь небо,  освещенное ночной иллюминацией города. Англичанин не мог понять тех чувств, что будоражили Дракона. Для него любовь была пустым звуком. Всего лишь развлечение и удовольствие. По настоящему он любил лишь сына. А Рюкен? Полюбил ли свою проклятую вертихвостку рыжую? Или же из жалости выросли чувства к той, которая за ним вечно мыла посуду, стирала белье? Спрашивать о таком все равно что бегать по цветочному лугу в огромных грязных сапогах. Пусть наглости Сильверу никогда было не занимать, но тут он не собирался её проявлять. Дождавшись, когда Рюкен нарушит тишину и внимательно выслушав его, блондин нахмурился, думая над его словами. На месте Исиды Кэвелл даже если бы знал что-то больше, не сказал. Но в горле застрял комок – он представил себе тот день, когда Дракон пришел домой и обнаружил такую ужасную картину… Потерять сразу и жену, и ребенка… Для Сильвера тот день мало чем запомнился, а вот для тех, у кого были родственники-гемихты… Умирали семьями. Хотя большинство ехтов сожалели лишь о том, что остались без слуг.
- Что ж, это к лучшему, что не знает… Возможно, это позволит ему пожить подольше… - он прикусил губу, что-то не особо получалось поддержать друга. Пусть он сам не особо верил в такое, - Рюкен, может увидев жизнь Рейха во всей красе, он передумает…
«Если вообще выживет».

0

26

«Образ смерти я с вами со всеми сменю»…  - мрачно усмехнулся Рюкен, но  промолчал.    Что бы там не думал Сильвер – а уж он-то точно нарисовал себе уже целую вереницу картинок на тему «Непроглядная жизнь Исиды Рюкена» – Исиду  вполне устраивала его жизнь в том виде, в каком есть. Почти. За одним маленьким исключением. Впрочем, изменить это было не в человеческих силах, поэтому… 
Мысли  цеплялись одна за другую, и никак не удавалось сосредоточиться на самой главной.  «Защитный механизм сознания,  будь он неладен…» - Рюкен досадливо поморщился.  Чертов разговор, чертов Кэвелл, чертовы его подковырочки…  И как ему это удается – пол взгляда, два слова  - и  привычное спокойствие лопается, как лед на промороженном до дна озере, с сухим  раздирающим душу треском, и лишь усилие воли  удерживает на лице спасительную маску. 
Какая разница, кем мы были, Сил? И даже не важно, кем мы стали…
 
Тяжелый взгляд Кэвелла неожиданно вернул Исиде хотя бы подобие равновесия.  Для закрепления эффекта  он даже позволил себе пошутить в ответ:
- В свете последних событий  вода из канализации – не самое худшее, что можно выпить... – Да, юмор  сегодня – явно не самая сильная его сторона.   –  Борджиа, тоже мне…  Сил… - а что, собственно, Сил? - внезапно разозлился  Рюкен. Каждый  выбирает по себе - женщину, религию, дорогу…  Дьяволу служить или пророку… - старая песня, извернувшись, приобрела какой-то зловещий смысл.  А потом каждый платит за свой выбор. Собой. Собой ли?!  Кто знал, что так будет? Ты.  Глупо было надеяться обмануть хоть кого-то. Даже страус, вопреки расхожему мнению, не прячет голову в песок, надеясь укрыться от опасности…В отличие от Исиды Рюкена. 
Рюкен нашарил в кармане спасительную пачку. Вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой. Огонек на миг высветил его лицо – упрямо сжатые губы, злой прищур, мелкие, едва заметные морщинки вокруг усталых глаз.  Едкий дым медленно растворялся в холодном промозглом воздухе Кардиффа. Где-то там, далеко на востоке, уже  вызолотил  холодное небо рассвет – а здесь ночь только вступила в свои права…  Исида вдруг ощутил стремительный бег  времени… 
- И не надо на меня так смотреть, Сил.   -  Нарочно, что ли, Сильвер позволил отразиться на своем лице сочувствию? Рюкен раздосадованно отвернулся, разглядывая дымное, подсвеченное багровым,  низкое чужое небо.  Разговор не клеился. Несмотря на обоюдные усилия. 
Неудивительно.  Встреча старых друзей?  Как бы не так.
Крысы, загнанные в угол. 
И попытки недоговаривать  и умалчивать о чем-то  не сделают этот вечер приятным. Слишком хорошо они друг друга знают. 
- Что ж, это к лучшему, что не знает… Возможно, это позволит ему пожить подольше… - черт, Сильвер, когда ты делаешь такое лицо,  становится страшно!  - Рюкен, может,  увидев жизнь Рейха во всей красе, он передумает…
Рюкен  рывком обернулся, полоснув  Кэвелла взглядом.   Да?  Ты всерьез веришь, что у него будет возможность передумать?   А передумав, он извинится и будет отправлен домой? По стеклу очков промелькнул острый блик.
- Сильвер, ты смеешься? Ты лучше меня знаешь, что передумает он или нет –это  уже ничего не изменит.  Не делай из меня большего идиота, чем я есть.   – Рюкен  смял докуренную до фильтра сигарету, щелчком отправил в ближайшую мусорку – чтобы закурить следующую. Ох, как скверно…  Рука едва заметно подрагивала.  Позорище… Лишь бы Сильвер не заметил…
Опять притворство?
Да сколько ж можно – притворяться перед всеми – перед Урью, перед собой, перед Силом…

Рюкен  тихо, почти шепотом, произнес:
- Просто – держи меня в курсе. Пожалуйста. – Внезапный порыв  сырого промозглого ветра скомкал его слова. Услышал ли Сильвер? Захотел ли услышать?

+3


Вы здесь » Bleach: New Arc » Gensei » Эпизод 2. Друзья познаются в беде


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC