Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 23. Если друг оказался вдруг... (с)


Эпизод 23. Если друг оказался вдруг... (с)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Название эпизода: "Если друг оказался вдруг"(с)
Эпиграф эпизода:  " Я узнаю знакомый взгляд,
                                        С твоими встpетившись глазами,
                                        Ты помнишь, много лет назад
                                        Мы были веpными дpузьями.
                                        Судьба свела нас здесь тепеpь
                                        К началу стpашного сpаженья.
                                        Я не хочу убить, повеpь,
                                        Hо не хочу и поpаженья!" (с Тэм Гринхилл)
Участники в порядке очередности: Куросаки Ичиго, Исида Урью
Место действия: Руконгай, недалеко от одного из мест расположения четвертого отряда
Время суток: Четвертый день войны, вторая половина дня, ближе к вечеру.
Условия: Солнце, свежо, ясно
Описание эпизода: Не успев толком прийти в себя после разговора с Урахарой, Ичиго узнает, что, похоже Орихиме в беде - недалеко от того места, где она занималась исцелением раненых, появилась мощная реяцу, сравнимая - да что там, ни с чем не сравнимая. Однако на его пути возникло неожиданное "препятствие" - Исида Урью, которому было приказано обеспечить невмешательство синигами  и/или самого Куросаки в личную битву Императора.
Двое друзей встретились лицом к лицу.
Между ними - тысячелетняя война.
Остаться друзьями или стать врагами?
Предыдущий эпизод:
Куросаки Ичиго  -Эпизод 19: "Капризные девки - война и наука"
Исида Урью - Эпизод 26 "Посмотри мне в глаза"

+1

2

Ичиго плохо помнил, как добрался до отведенной ему комнаты - голова гудела, как у заправского пьяницы, руки и ноги слушались плохо, временный шинигами то и дело спотыкался о выбоины в полу и едва не падал с ног от усталости. А вопреки измученному телу сознание требовало активных действий, уже в который раз нарушить правила и пойти против всего, чтобы самому докопаться до правды. "Тебе не нужен никто! Ни Рюкен, ни Урахара - ты сам во всем разберешься!" - твердило оно, как заведенное. И было в чем-то право - когда никто не мог ему помочь, Куросаки сам добирался до сути, шагая по могилам надоедливых законов, по головам всех несогласных, прокладывая себе дорогу черным клинком. Вот и сейчас, с трудом борясь со слабостью и желанием отключиться, Ичиго сидел на футоне, запустив пальцы в беспорядочно торчащую рыжую шевелюру, сжимая пальцы до боли. Он никак не мог переварить всю полученную информацию, смириться с тем, что услышал и просто тупо завалиться спать как ни в чем не бывало.  Несмотря на все ответы Урахары, прояснения и ответов на свои вопросы Куросаки так и не получил, и не собирался ждать у гарганты погоды. Просто он не знал, с чего начать.
Минуты сменяли одна другую, а он все продолжал сидеть в одной позе, сверля взглядом соседнюю стену. К счастью, Тессай не стал опускаться до того, чтобы самолично укладывать временного шинигами спать и не стал проверять подлинность слов Киске. Иногда школьнику хотелось узнать об этом неразговорчивом типе побольше, но, увы, такой возможности пока не представилось.
Ноющая боль постепенно вытесняла ростки сна, а усталость постепенно сменялась злобой и решительностью. С рассудком же бороться было сложнее - он выдавал изломанные, словно калейдоскопе, образы Рукии, строгую, но такую теплую улыбку Исиды, слегка искаженную горящими в руке духовными частицами, сложенными в форму лука, заплаканное лицо Орихиме, такой доброй и печальной девушки, хмурое лицо Чада, который непросвещенный принял бы за бандитское. Следом поочередно возникали лица капитанов и лейтенантов, с которыми Ичиго приходилось сражаться - как против, так и вместе, плечом к плечу. И чем больше эти образы овладевали сознанием, тем больше временный шнинигами чувствовал себя виноватым. И неизвестно, сколько бы еще продолжался его депрессивный настрой с намерением наконец просверлить в соседней стене аккуратную дыру, если бы вечерний воздух временной казармы не колыхнулся, словно от падения большого камня на водную гладь. Этого было достаточно, чтобы заставить Ичиго мигом вскочить на ноги, а пальцы - потянуться к рукояти Зангецу.
Реяцу стала нестабильной. Там, где явственно ощущалась духовная энергия Орихиме, за которую до этого времени Ичиго был спокоен, появилась новая. Уж слишком мощная, чтобы проигнорировать ее - Куросаки едва не придавило к полу, а потолочные балки со стоном прогнулись. Слишком страшная и безжалостная, чтобы оставить ее без внимания. И явно принадлежащая врагу - в ней было столько холода и зла, что даже сердце начинало колотиться сильнее. Пожалуй, нечто подобное Куросаки пришлось испытать после первого появления Зараки, но эта реяцу была намного разрушительнее.
"Чего же ты медлишь? Иди!"
Слова Белой сущности подхлестнули временного шинигами. Он поправил перемотку на рукояти и, бесшумно отодвинув седзи, выскочил на улицу, встретившую его шумом и светом, так не хватающим рыжеволосому в казарме.
Ичиго очень тревожился, что его заметят и отправят обратно, поэтому старался двигаться как можно тише, короткими перебежками прячась за деревьями и толстыми стенами из духовных частиц. Конечно, его хватятся, но не сейчас. Он не может позволить себе потерять еще и Орихиме!
Выбравшись на более-менее прямую дорогу, Ичиго сорвался с места и помчался вперед, максимально сосредоточившись на враждебной реяцу, словно опасаясь потерять ее из виду. Мимо размытыми силуэтами мелькали дома, редкие деревья, случайные души, в эту секунду высунувшиеся из своих домов и искренне не понимающие, куда так торопится этот странный шинигами.
Поворот за поворотом, улица за улицей. Пути не было конца.

Отредактировано Kurosaki Ichigo (2018-12-29 10:01:48)

+2

3

Связи и переплетения судеб порой во много раз страшнее, чем любой архитектурный лабиринт… Сориентироваться в этом окостеневшем мире Ванденрейха оказалось куда проще, чем в собственных мыслях и ощущениях. Встреча с Императором сделала его опустошеннее, чем когда бы там ни было, выбило его из колеи, а в голове стало странно пусто, а сердцу невыносимо тяжело. Колонны, переходы, бесконечная белая гладь пола… Какое-то личное сумасшествие. Исиде было очень не по себе, но шаг был ровным, размеренным… понять, каким именно образом он добрался до своей комнаты - так и не смог, но главное, что оказался как можно дальше от этого страшного существа, от вымуштрованного до состояния робота Винтерхальтера… Уже в своем кабинете, раскрыв одну из книг по военной тактике, он пытался углубиться в чтение, но если бы по книгам можно было научиться жить! Теория и ее применение на практике - это то, с чем у него всегда была проблема, а перед глазами всегда был один пример пробивной реализации собственных идей, что оставалось только удивляться, поправлять очки и следовать за ним, заражаясь его энергией и идеями… 

Урью решительно хлопнул книгой,  из которой не запомнил ни одной строчки из прочитанного, и поднялся. На столе стоял очередной поднос. На этот раз с обедом, но еда его не интересовала. Тошнило так, что даже самая любимая пища вряд ли вызвала бы интерес, не говоря уже об этой, совершенно чужой и непонятной. Тонкие пальцы коснулись подоконника, он посмотрел в окно - куда не взглянь, вокруг белые, замерзшие отростки костей, словно скелет какого-то жуткого монстра.  И над всем этим властвует не менее страшное чудовище. Юха Бах… Глаза лучника потемнели, разговор по прежнему крутился в голове, как и в случае с отцом, не желая затухать, слова были такими же тяжелыми, ледяными, не дающими свободно дышать и выворачивающими душу. Лучше всего затаиться… лучше всего выжидать момент. 

Время текло странно, мысли были отрывистыми, вместо привычного потока - какие-то непонятные ответвления, нагромождения камней, вечное препятствие. И что с ним вот вечно не так? Почему он всегда оказывается в таких странных ситуациях, почему все его везение заканчивается, когда он сталкивается с теми, о ком в детстве только мог мечтать? Почему вся эта тошнотворная бредятина происходит только с ним? Почему весь мир соткан из боли и потерь? За что? Почему? Из-за чего?.. Скрипнувшая дверь вывела его из состояния задумчивости, но оборачиваться он не стал, сосредоточившись на слухе, отслеживая перемещение очередной безликой тени, мертвого призрака этого дворца. 

Ваше Высочество, Вам приказ от Его Величества…  – бесцветный голос, от которого хотелось поморщиться и проснуться из этого затянувшегося кошмара. 

Оставьте на столе.

Вам следует прочесть его незамедлительно.

Исиде очень хотелось послать и приказ, и этого обладателя такого тусклого, режущего уха голоса, но вместо этого идет к столу, бегло прочитывает документ, роняет: – Проводите, – и, запахнув плащ, следует за своим очередным белым кроликом в эту чертову сюрреалистическую дыру… 

***

Руконгай словно в насмешку над тем миром черного и белого, из которого он только что освободился, встречает яркими красками, солнцем, теплом. Исида отсылает своего сопровождающего и занимает отведенную ему позицию, как послушная пешка шахматной доске, которая то ли прошла весь путь до конца и стала ферзем то ли только делает вид, что стала им. Контраст двух миров, несмотря на бедность последнего, оживляет его, заставляя сердце биться чаще. Урью дышит глубоко, щурит глаза - пытаясь скрыть выражение, а просто от таких назойливых лучей. Правая рука выныривает из под проклятого длинного плаща раскрытой ладонью вверх, пальцы, покрытые сеткой шрамов, раскрываются, чувствуют тепло. 

Ради сохранения этой красоты, ради этой бурной, неистовой силы жизни, разлитой вокруг него, хочется сражаться, а не за тот черно-белый триллер. Вот оно - настоящее, не похожее на те могильные плиты и обглоданные кости Рейха… Но сам он - такое же черно-белое пятно, вырванное из этого фильма, который нужно уничтожить. Его план должен быть осуществлен… Вздыхая, он ловит себя на мысли, что его жест со стороны может казаться очень странным, поэтому рука поднимается к лицу. Урью поправил очки, закрывая глаза и прислушиваясь к своим ощущениям. Битвы, как сублимация противоречий, начинали разгораться, как костры, одна за другой. Очередная партия началась… и его цель - заблокировать действие противника. Самого непредсказуемого и сумасбродного. 

Куросаки Ичиго.

«Лучше бы тебе здесь не появляться. Хоть раз будь благоразумным! Прошу! Слышишь меня? Тебе же будет лучше…»

Чужая вспышка реяцу заставляет его вскинуть голову. Чужая ли? Скорее наоборот. Очень даже знакомая. 

«Кретин. Ты никогда не умел скрывать себя. Когда же ты научишься контролю?!» - в очередной раз устало думает он, проклиная себя. Прокручивая в голове очередной сценарий, возможные ответы… Еще немного…. И будет… Слишком близко. К нарушению приказа Императора, к столкновению, которого нельзя избежать. Быстрый взгляд за спину, туда, где чувствовалась угрожающая духовная сила, еще раз проверка местности - перехватить лучше там, где выгодно ему, а не Куросаки.

Синяя стрела, выпущенная с таким расчетом, чтобы заставить изменить траекторию движения, но не ранить. Всего лишь предупреждение. Даже не угроза. И следом, не давая опомниться - белая тень возникает перед рыжеволосым шинигами. Поворот головы с таким расчетом, чтобы лучи солнца, приближающего этот день к смерти, отразились от стекол очков, скрывая выражение его глаз. Ещё не время. 

– Куросаки, – собственный голос звучит также бесцветно и равнодушно, как голос слуги, принесшего ему приказ. Следующие слова прозвучали громче – Дальше я тебя не пропущу. Возвращайся обратно.

+1

4

Воздух дрожал от напряжения - вражеская реяцу с силой кузнечного пресса давила на все, что окружало временного шинигами. Громадные лесные исполины стонали и гнулись, словно палочки, грозясь обрушиться на голову Ичиго и раздавить не только собственным весом, но и усиленным духовным давлением. Душа покрывалась коркой льда, острыми шипами царапающими душу, руки тряслись, словно у алкоголика, но Куросаки лишь сильнее сжимал их в кулаки и продолжал тяжелый путь вперед, становившийся труднее с каждым шагом по мере приближения к источнику возмущения духовной энергии.
"Хоть бы не опоздать!" - бешено стучало в висках. - "Хоть бы не опоздать!"
Иначе он себя не простит никогда - ни в настоящей жизни, ни в будущей.
Свист рассекаемого воздуха вернул Куросаки из мира собственных мыслей. Глаз не сразу определил форму потревожившего пространство предмета, ибо он мелькнул настолько быстро, что разуму не догнать. Ужаснее всего, что следом, словно опоздав, возникла до тупой боли знакомая реяцу.
Повинуясь инстинкту самосохранения, часто срабатывающему без воли владельца, Ичиго отскочил по кривой в сторону. Впрочем, если бы хозяин голубой стрелы хотел его смерти, так бы не целился.
Предупреждающий выстрел.
Пока Ичиго разворачивался, дабы рассмотреть противника, тот уже оказался около самого лица. Беспечный солнечный луч скользнул по стеклам очков, заставив рыжеволосого непроизвольно сощуриться. В блике сложно рассмотреть противника, но реяцу способно сказать больше, нежели зрение. И лучше бы ему, Куросаки Ичиго, подобно погибшему Канаме Тоусену, оказаться слепым к этому духовному давлению.
Потому что оно принадлежало только одному человеку. Тому, кто до последнего сражался плечом к плечу, а теперь стоит напротив с плавящим воздух духовным луком, направленным в грудь временного шинигами.
Исиде Урью.
Ичиго отскочил в сторону, упершись ногами в рыхлую почву. Он почувствовал, как снова дрожат пальцы, а глаза расширяются от ужаса, отказываясь воспринимать ужасную правду, кричащую о том, что тот, кого ты считал другом, сейчас требует от тебя возвращаться обратно, тем самым намекая на то, что в случае неповиновения в лицо полетит новая стрела. И она уже не будет предупреждающей.
Но это неважно. Важно, что перед глазами сейчас уже не тот Урью Исида, что прикрывал спину в наиболее ожесточенных боях. Строгий мундир ослепительной белизны, совершенно не похожий ни на один из костюмов, что Исида носил раньше, духовный лук с вот-вот готовой воплотиться новой стрелой, скрытый солнцем взгляд, холодный голос.
Нужно было быть готовым к тому, что этим все закончится. Знать, что рано или поздно, придется направить меч в грудь того, кого ты считал другом.
Но Ичиго не был готов. Он не хотел признавать даже самому себе, что рассчитывал пресечь это все еще в зародыше. Но жестокая судьба сделала ход первой.
- Исида...
Собственный голос звучит хрипло, отдавая соленым привкусом стали. Он пытается сдержать клокочущий в груди гнев и непонимание, но дается это более чем с трудом.
- Что все это значит?
Ответ на этот вопрос был очевиден даже ребенку. Ичиго нужен был не он, а оправдания, которые мог бы предоставить на этот счет Исида. Да, он был квинси, да, он ненавидел шинигами, но сколько раз до этого он спасал их?! Что же изменилось теперь?
Нельзя. Нельзя позволять чувствам взять верх.
- Если ты сей же час не объяснишь мне, недалекому, что все это значит, я устрою тебе хорошую трепку!
Хищный оскал снова перекрывает лицо Куросаки. Он пытается шутить и держаться непринужденно в то время, когда в груди яростным огнем пробуждается гнев. На тех, кому присягнул Исида, на тех, кто убили Рукию и множество шинигами, стремившихся защитить Общество душ.
И в то же время надо спешить. Слишком мало времени, нельзя тратить его на выяснение бесполезных отношений или искать причины. Но Ичиго был уверен, что сейчас не сможет сделать ни шагу - если Исида поставил перед собой цель его остановить, то он добьется ее любыми способами.
- Почему ты останавливаешь меня? - на этот раз в голос прокрались нотки злобы. - Почему требуешь вернуться? Ты же знаешь, что я никогда не меняю своих решений, и все эти слова - пустое сотрясание воздуха! Я хочу спасти друзей! Тех друзей, что ты когда-то защищал!
Ярость вырвалась наружу, опаляя воздух вокруг временного шинигами, вставшего в атакующую стойку, но еще не доставшего занпакто.

+1


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 23. Если друг оказался вдруг... (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC