Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.







Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 27. Пять минут тишины.


Эпизод 27. Пять минут тишины.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Название эпизода: Пять минут тишины
Эпиграф эпизода: "До атаки, до ярости, до пронзительной ясности
                                      А, быть может, до выстрела, до удара в висок
                                      Пять минут - на отчаянье, пять минут на прощание,
                                      Пять минут - на решение,
                                                                          пять секунд на бросок.
Участники (в порядке отписи): Юха Бах, Юграм Хашвальт.
Время: Четвертый день войны, ближе к середине дня.
Место действия: покои Императора Ванденрейха
Условия: оплывшие свечи на столе давно погасли, в комнате  - полумрак, пронзенный солнечным лучом, пробившемся между тяжелых штор - как мечом.
Предыдущий эпизод:
Юха Бах: Эпизод 24: Восстать из пепла
Юграм Хашвальт:  Эпизод 17. Сон черного короля.

0

2

Время неумолимо бежало вперёд, утро сменилось днём, да и вечер был уже совсем не за горами. После всех событий, что умудрились случиться с Юхой сегодня, император чувствовал, как настроение, основательно рухнувшее из-за разговора с Хашвальтом поутру, восстанавливалось и становилось даже почти хорошим. С момента ухода Хьюберта прошло не так много времени, но Бах более не смотрел в прошлое, сосредоточившись на будущем. И теперь оно ему начинало нравиться. Правда, разрушающееся здание, то, из сна, никуда не пропало, но императору казалось, что разрушаться оно принялось куда как медленнее, а, значит, он всё успеет поправить. Хашвальта кайзер уже заждался, но до сих пор не попытался разбудить того, милостиво позволив выспаться. Тем более, у Юграма обнаружился крайне интересный адъютант, и Юха нещадно эксплуатировал того по поводу и без. Зато Пауль мог действительно гордиться собой – им-то император остался доволен, вполне. В отличие от некоторых штернриттеров и не только их одних.
Время, которое Юха провёл на месте Грандмастера, не было потрачено им зря и понапрасну. Император успел разработать несколько стратегий по захвату Общества душ, организовал ряд независимых друг от друга наступательных операций и даже не забыл про Блэка, о котором так беспокоился Юграм. Последнее можно и вовсе было считать наивысшей милостью, если б только Бах не делал этого исключительно в собственных целях. Он сохранял жизнь штернриттеру "Н" лишь потому, что желал разобраться с последствиями применения банкаев. Ведь там были замешаны точно они. И если не понять сейчас этой проблемы, то можно не понять её уже никогда. Бах не любил забывать о том, что ему самому казалось интересным. Блэка он так и не чувствовал, будто бы того не существовало вовсе. Но он точно всё ещё жив, Юха не мог ошибаться. Чем подобное было вызвано, император не знал. И собирался подробно разобраться во всём, чтоб не допустить ошибок позже. За всеми этими крайне важными делами, Бах не заметил, как вновь устал и проголодался. Но на этот раз он отлично знал, что делать в такой ситуации. Ведь Юха всегда поступал так, как решал сам, не оглядываясь на общепринятые порядки, правила и законы. Император сам являлся законом. Видимо именно потому Бах безотлагательно покинул свой кабинет, оперативно разместившись на неудобном диванчике в приёмной, под ошарашенно-испуганный взгляд секретаря. Кайзера за этот день стали бояться куда как сильнее. Но не все. Во всяком случае, Юха на это надеялся. Хельга, оказавшаяся куда как более стойкой по сравнению с остальными, с обречённым смирением проследила за действиями великого императора Ванденрейха, и незамедлительно пропала за дверьми малой столовой. Знаете, это как животных приучают кушать в определённом месте и в конкретное время. Ну, кошечек там всяких, собачек. Попугайчиков с канарейками. Особенно отличаются в этом плане птицы – они за пару раз запоминают, что конкретно следует сделать и как, чтобы получить еду. Кайзер канарейкой однозначно не был. Потому запомнил всё с первого раза и вернулся на диванчик, где кормили. Всё логично. К этому можно даже привыкнуть. Наверное. Вон, Хельга уже смирилась и даже совсем не удивлялась. Запасы печенья в вазочке, кстати, давно уже были пополнены кем-то заботливым, чем кайзер остался крайне довольным, незамедлительно сожрав несколько штук. Печенек, а не тех, кто позаботился об их пополнении, разумеется. И принялся ждать, когда его накормят основательно, как в прошлый раз. Жаль, тут не имелось Пауля. Но Юха был крайне проницательным, и что-то подсказывало ему, что совсем скоро он получит в собственное пользование  куда как более интересную и занятную жертву. Ну, компанию, в смысле.

+3

3

Во сне так приятно пахнет свежим хлебом, осенью и трескучим пламенем очага. Юграм все еще пытается улыбнуться – виновато.
Будто он украл  этот сон у кого-то.
У самого себя, например.
У того себя, который не умел толком натянуть тетивы, но верил в собственное везение – ведь у него был друг?
Или у  того, который, стиснув зубы, чтобы не кричать от промораживающего до самых внутренностей ужаса, шел за Императором  - тогда, на проселочной дороге, оставляя за спиной все, что  было ему дорого и веря, что так будет лучше?
Или у того, который до рези в глазах смотрел на узкую кромку безжизненной зари из промороженной комнаты, запрещая себе думать  о прошлом?
Нет, у этого  уже так просто ничего не украдешь…
Юграм мучительно старается проснуться – нет времени. Его никогда нет.
Нет времени объяснять, говорить, слушать, увидеть – только те пять секунд, которые в пронзительной до дрожи в позвоночнике песне, притащенной кем-то с грунта, отведены на бросок.
Отчаяние – и вовсе роскошь, которую он не каждый день может себе позволить.
Не каждую жизнь.
Но сон не выпускает его, лишь услужливо – украл? На тебе вот это, это точно твое! – сменяется запах и декорация: лес полон огня, запаха дыма и темноты, и надо бежать, бежать, бежать… чтобы не погибнуть под обломками рушащегося мира, построенного такой высокой ценой.
Обломки падают вокруг абсолютно безмолвно, но у каждого из них есть лицо, и они смотрят на него, укоряя в том, что мир рухнул и в этом нет ничьей вины, кроме его.
Он подставляет руки, ловит обломки на лету, почти касаясь мертвых  - каменных! – лиц, но пальцы проходят насквозь, почему-то окрашиваясь красным.
Юграм кричит – звуг глохнет  в дыму и холодном ветре, пахнущем почему-то полынью и пылью – где-то, совсем недавно, он слышал этот запах, вот вспомнить бы!  - вспомнить не получается, лишь ощущение начала конца колотится  черным обезумевшим штормом на краю подсознания.

...А от лежащего на столе меча отскакивает солнечный блик. Он мечется по комнате, будто не от клинка отразился – от маревного полуденного ручья, - и, наконец,  путается в сомкнутых  беспокойно подрагивающих ресницах.
Сон испуганно замирает, будто блик спугнул его.

Юграм открывает глаза, щурится от слепящего света. Садится, откинув одеяло, настороженно вслушивается  в тишину.
Что случилось?
Память услужливо подкидывает картины ночи,  и Юграм зябко передергивает плечами.
При воспоминании о разговоре с Его Величеством начинает ломить левый висок.
Оглядев комнату, он вдруг видит собственный меч на столе – будто кто–то хотел, чтобы он нашел его сразу, как проснется.
Кто–то.
Значит?..
Ничего не значит, и ты сам знаешь об этом лучше кого бы то ни было.
Но ощущение рукояти у пояса все же вселяет некоторое спокойствие.
И Юграм идет по коридорам  – размеренным шагом человека, уверенного в своей правоте.
В своей силе.
В своем праве.
Слегка замедляет шаг у двери собственного кабинета – чувство чужого взгляда обдает холодом.
Будто водой плеснуло.
Аккуратно открыв дверь, Юграм остановился у входа, привычно скользя пальцами по пуговице в оплетке рукояти меча.
– Вы слишком щедры, Ваше Величество.   Каждый час сейчас – слишком большая ценность для нас.
Он внимательно всматривается в лицо императора, будто ища в нем что–то.
Что с Баззом? Где он?
Вслух же произносит совсем другое:
– Полагаю, что вы провели это время с пользой?

+2

4

Дверь в приёмную открылась уже привычно – в кабинет Юграма, где и обосновался император с самого утра, ходили многие. В секретарской же народу порой оказывалось ещё больше. И если вначале Юхе это не нравилось: вся суматоха, постоянно меняющиеся вокруг люди, то после он привык. Как привыкал всегда и ко всему. Не важно, что это: люди, мир, война. Всё неизменно проходило, менялось, погибало и возрождалось. А Юха оставался. Таким, каким получился изначально, со своей силой, со своими убеждениями. Он никогда не менялся, лишь однажды – после того, как шинигами посмели предать его отца. Тогда он решил отомстить. И мир рухнул, погрязнув в войне. А та понравилась великому императору куда как больше мира. Он привык и к ней. И приучил к войне своих детей. Таких, как Хьюберт, и как Юграм. И сотни, тысячи других, которых называют воинами Ванденрейха, штернриттерами Его Императорского Величества. Они уже ведут новую войну. Ту, в которой свершится немало напрасных смертей.

- Ты вовремя. Обед скоро подадут.

Кайзер сказал так, будто бы Хашвальт был создан и имелся в наличии тут именно для того, чтоб не опаздывать к обеду. Император отчего-то не заговорил о битвах и сражениях. Или о том, что Юграму не пристало так долго отсутствовать. Или о чём-то ещё, совершенно неприятном, но крайне нужном. Его слова были совсем о другом. Они являлись такими обычными, привычными для людей. Не для страшного Бога. Здесь, в штабе, не было никакой войны. Здесь многие ещё не забыли о мире. Из малой столовой пахло аппетитно, чем-то вкусным. Секретарь, кажется, обрадовалась появлению Хашвальта: это вам не император со своей силой, от которой хочется добровольно повеситься на первом гвозде. Хельга вернулась из столовой, видимо намереваясь доложить о том, что стол накрыт, ведь Юха не зря тут печеньки жевать пришёл, жрать, значит, хочет. И едва различимо улыбнулась Юграму: его уже успели похоронить все, кому это не лень делать было. А она всё надеялась, что это не так. Что Гроссмейстер непременно жив. Здесь не было войны. Даже присутствие старого императора не напоминало о том, что до мира слишком далеко. Что где-то умирают люди.

- Пойдём.

Поднявшись с неудобного диванчика, и даже забыв про печеньки, Юха привычным, размашистым и крайне уверенным шагом дошёл до Хашвальта, достаточно аккуратно хлопнул того по плечу, будто ободряюще, и даже улыбнулся. Ну, попытался. Нормально улыбаться Бах всё ещё не умел.

- Поесть тебе надо. И мне тоже.

И пригласил Юграма… нет, не на поле боя, и не в рабочий кабинет. А в столовую. Когда-то давно Юха тоже заботился о том, чтоб Хашвальт поесть не забыл. В смысле – чтоб не сдох, а то нужен ещё. Теперь что-то незримо изменилось. В малой столовой уже был накрыт стол, весьма щедро накрыт – видимо Хельга учла тот нюанс, что ранее император отличился весьма недурным аппетитом. Не то, что Хашвальт: тот порой, кажется, питался только кофе. Двери за вошедшими тут же закрылись – все вполне уже поняли, что Юха больших компаний за обедом не любил, во всяком случае – сейчас. Кайзер прошёл к столу, привычно уселся во главе его, задумчиво, внимательно глянув на Хашвальта. Теперь тот выглядел куда как лучше.

- Садись. Юграм.

По-свойски высказался Юха, кивнув на стул возле себя, почему-то справа. Он всё так же не говорил о войне и сражениях, хотя ранее Бах неизменно вёл только подобные разговоры: он любил битвы, он любил их планировать и обсуждать собственные тактики их ведения. Но теперь он молчал об этом.

- Выспался?

Мирно уточнил Юха, когда они остались в помещении совсем одни.  Слишком мирно. Он ничего не сказал Юграму о войне, или сражениях, даже о жертвах и их количестве. Ничего из того, что говорил всегда. Но ведь пора начинать задавать вопросы, верно? Возможно, на них даже кто-то ответит.

+2

5

Он ожидал чего угодно – но это…
Обед.
Война войной – а обед по расписанию?

Кстати – или не кстати? – вспомнилось бессмертное творения Дюма, глава об осаде Ла Рошели.
Впрочем, Юграм давно привык не кланяться мушкетным выстрелам.
Да и нет времени – как всегда, ни на что, а уж удивление – и вовсе непозволительная роскошь, которая может обойтись слишком дорого.
«Курс – норд вест, полет – нормальный».
Только пальцы скользнули по эфесу меча – едва уловим движением.
Вряд ли он сам его заметил.
Короткий кивок  в ответ на тень улыбки на обычно непроницаемом лице Хельги.
«Видимость – ноль, идет по приборам.»
Ага. По столовым. В какой там руке следует держать вилку на официальном обеде?
Вспомнилось детство. Совсем далекое, почти не существующее.
Когда поместье Блэков еще существовало и хмурый Базз жаловался на огромное количество абсолютно непонятных правил совершенно непостижимой для маленького Юго науки под названием «этикет».
Вот уж точно некстати.

И все же… Спросить?
Опустившись на указанное место, к еде Юграм так и не притронулся. 
Поведение Императора отличалось от обычного.
И это настораживало.
- Можно считать, что да.  – Юграм вспомнил свой сон – урывками, рваными кадрами дурно снятого фильма. Вот уж чего он не желал – так это продолжения.
- Во всяком случае, в достаточной мере.
Он – исключительно ради приличия – ковырнул пресловутой вилкой какой-то салат, впрочем, так и оставил его практически нетронутым.
- Спасибо за заботу, Ваше Величество, но все же… Пожалуйста, не надо так больше. Во всяком случае – вот так, без предупреждения.
Стук в дверь.
Юграм вскинул глаза: Хельга.
Неизменная Хельга с чашкой свежесваренного – аж скулы сводит от одного запаха! – кофе в руках.
Наверное, ради этих людей можно  умереть.
Но еще больше ради них – стоит жить.
Так что же ты делаешь, безумец?!

Пригубив вожделенный кофе, Юграм поинтересовался – будто между делом:
-И как наши дела, Ваше Величество. Хотя, наверное, стоило бы спросить – как ваши дела?
Что вы успели натворить,  пока я спал?
Едва не сорвавшаяся с губ фраза, спокойный взгляд привыкшего ко всему за почти сотню лет с пробуждения императора, подчеркнутая аккуратность, с которой чашка с кофе опускается на стол – Юграм являлся воплощением невозмутимости.
- Что-то новое произошло, о чем мне следовало бы узнать?
Ни слова о самом важном.
Ни единого.

+1

6

За Хашвальтом кайзер наблюдал внимательно. От его взгляда не ускользнул и тот факт, что Юграм практически ничего не ел и даже не собирался. Но Юха уже решил, что попытается понять своего сына, пусть это и будет сложно. Бах не хотел сразу же обвинять Хашвальта в предательстве и измене.

- Это радует. С утра ты выглядел так, будто погиб тогда, тысячу лет назад.

Попытался пошутить император. К слову, шутить он не умел вовсе. Потому прозвучало как-то угрожающе. Словно Бах хотел, чтобы Юграм погиб тогда. Юха сейчас действительно пребывал во вполне хорошем расположении духа. После всего случившегося за этот день, император переосмыслил некоторые вещи. И пусть это являлось каплей в море, зато такой, которой ранее не случалось в жизни Баха. А ещё – вкусные колбаски. Отдельная тема. Вот умеют же делать, а! Юха воодушевлённо занялся ими, и в какой-то момент даже почти пропустил несколько реплик Хашвальта. Оказывается, кайзера действительно можно было чем-то отвлечь. От дел, и от войны – даже от неё.

- Я не обязан тебя предупреждать о своих решениях.

Мягко напомнил император, оперативно расправляясь уже со второй порцией колбасок. Бросил неодобрительный взгляд на явившуюся Хельгу: Юха не любил, когда его беспокоили из-за праздного интереса. Или кофе для Хашвальта. Но даже на этот раз кайзер не разозлился, лишь хмыкнул, и, наконец, закончил с колбасками. Всё ещё шло вполне хорошо. Пока что.

- Юграм, неужто и тебе нужно напоминать об обязательном исполнении моих приказов? Ешь, сказано тебе. Следует восстановить силы.

По-хозяйски распорядился император, предпочтя не отвечать на вопросы Хашвальта. Но и в этот раз, даже отдавая приказы, он не давил вообще, совершеннейшим образом не используя собственные способности. Ранее Бах и не замечал, как тяжело многим находиться рядом с ним. А если и замечал, то попросту объявлял всех слабаками и порой давил ещё сильнее. Теперь отчего-то многое изменилось. И причины не были известны даже Юхе.

- Тебе не о чем беспокоиться.

Мирно заверил император. В целом, это правда. Бах отлично справлялся со всеми делами. Как в самом штабе, так и на поле боя. И если с первым ещё возникали некие проблемы в виде незапланированных смертей, то во втором всё шло идеально и по плану. Юха умел воевать, потому и не стоило ждать от него ошибок в войне с шинигами. Он к ней не одну сотню лет готовился.

- Наши дела в полном порядке.

Успокоил Хашвальта Бах, сказав именно так. Хоть Юграм и проспал многое, но Юха не видел в этом ничего предосудительного. Он сам без проблем – ну ладно, с небольшими проблемами точечного характера – справился со всем, с чем обязан был справляться Грандмастер. Баха нельзя назвать полным идиотом, который не смог бы организовать работу и без того отлаженного механизма. Из огромной системы Ванденрейха, по сути, выпал только Юграм, но все подчинённые остались на своих местах, даже не подумав о том, чтоб не подчиняться по каким-либо причинам самому императору.

- Штернриттеры «Е» и «F» на данный момент времени находятся на территории Сейрейтея и его окрестностях. Бастербайн посеет панику среди остатков шинигами, которые попрятались кто куда, не собираясь покидать укрытия и сражаться с нашими войсками. Проще снести дом, в котором поселились крысы, нежели выяснять, как устроены их норы, ходы и выходы.

Действительно, Бах, просидевши тысячу лет вместе со своей армией в Тенях, отныне даже не пытался действовать тайно, прячась после каждого удара. Теперь все его действия шли с размахом. Но это совсем не означало, что он не использует и разведку. Все его поступки были спланированы таким образом, дабы враг не понял, что же в этой обширной игре является самым важным. Юха использовал Бастербайн с целью посеять панику, хаос и как можно больше разрушений. Но никак не для борьбы против капитанов Готея.

- Нодт займётся созданием нашего плацдарма на территории Сейрейтея.

Приказ штернриттеру «F» кардинально отличался от приказа, отданного штернриттеру «Е». Эс не просто овладеет определённой территорией, но и обязан будет её отстоять, удержав от захвата. В его распоряжении куда больше войск, да и усилен он группами других штернриттеров, в отличие от Бастербайн, которая не получила ничего большего отряда зольдат. И чья же миссия из этих двух – важнее? Плацдарм, который будут серьёзно охранять, или разрушения, которых должно быть очень много? А ведь император не собирался ограничиваться исключительно этим. У него имелись иные планы.

- Твоё непосредственное участие в битвах мне вскоре понадобится. Я намерен отправиться на земли Сейрейтея вновь. С тобой и Урью.

А вот и третье действо. Да и оно не было единым. Воины Баха сейчас сами не понимали точно, что именно они делают и для чего. Они просто выполняли приказы своего императора, не более. Но от грамотного их исполнения теперь зависело многое. Ведь кайзер Ванденрейха находил совершенно неинтересным и скучным занятием – играть лишь в одну-единственную игру.

- О делах штаба позаботится Хьюберт. Тебе не стоит думать об этом. Сейчас твои способности куда нужнее там, на полях сражений. В штабе хватит и его.

Да, Юха вполне осознанно упомянул Хьюберта – своего воина, погибшего давно. Умеют ли сходить с ума Боги? Нет. Но они умеют много чего другого.

+1

7

Юграм пожимает плечами.
Тысячу лет назад?
Возможно, это было бы лучим выходом.

Но выхода не было – ни тогда, ни теперь, есть только тяжелое непроглядное небо над  острыми перекрученными шпилями промороженного до самого фундамента Сильберна  Есть Император.
Есть Орден Штернриттеров, есть остальные квинси – и есть он, Юграм Хашвальт.
Волею судьбы ли, случая  ли, занявший место – между.
Между нечеловеческой мощью и воистину божественными способностями Его Величества – и всеми остальными квинси, между убийственным  небом – и белыми стенами Сильберна, между безжалостным светом Сейрейтея – и спасительными тенями.
Только судьба или случай здесь не причем.
На все воля Императора.
Юграм склоняет голову:
- Вам нужна была моя жизнь, а не смерть – что ж, она у вас есть. – губы кривит усмешка.Шутка не напоминает таковую даже при большой натяжке.  Впрочем, у Юграма хватает ума не продолжать фразу даже мысленно.
Хотя вряд ли Император обратил внимание на  его  слова – колбаски определенно интересуют его больше. Жизнерадостно жующий император являл собой крайне умилительное зрелище.
Впрочем, Юграм не спешил расслабляться – кто лучше него знал, сколь изменчиво его настроение?
Вернее, не так – он точно знал, что Его Величество одинаково опасен в любом настроении.
Впрочем…
Сейчас что-то было непривычным. Однако об этом можно подумать и позже.
А сейчас…
- Не обязаны. Но это  было бы, как минимум, проявлением вежливости.По отношению ко мне. – Юграм улыбнулся – гораздо успешнее, чем в первый раз . Вздохнул, поковырял вилкой несчастный салатик.
- Простите. – и потянулся опять к кофе. Замер – на мгновение, на миллисекунду: что-то не то.
Да.
В «приказе» Императора звучала забота, деловитость, довольство – что угодно.
Но…

И тут Юграм понял –а поняв, коротко  вскинул глаза, вглядываясь в лицо своего императора – Император научился сдерживать свою силу.
Не выплескивать ее вовне,  заставляя находящихся рядом ощущать себя атлантами, обреченными удерживать на своих плечах всю тяжесть небесного свода.
Не «научился».
Счел нужным.
Да что же, черт возьми, произошло, пока я спал?!

Он поднес чашку к губам,  сделал глоток, и снова замер, слушая слова Императора.
По всему выходило, что Император устал ждать.
Впрочем, кого угодно утомит тысячелетнее выжидание.

- Вы считаете необходимым перевести действия в активную фазу? Это может увеличить количество жертв. Кроме того, у нас все еще нет ключа к измерению Короля. – Про эксперимент с Хитцугаейей Тоширо, для получения результатов которого требовалось хоть какое-то время, Юграм предпочел промолчать. Каким бы стервецом ни был Кэвелл, подставлять его вот так, за здорово живешь, не хотелось.
Другое дело, если результат будет, и будет положительным.
Нодт? Юграм озадаченно посмотрел на Императора. Он не сомневался в преданности «Страха» Его Величеству, но вот его организационные таланты все-таки вызывали некоторое сомнение.
- Вы хотите непосредственно принять участие в боевых действиях? Могу я узнать о цели Вашего Величества? В конце концов…
Хъюберт?!
  - внутри будто что-то оборвалось. Человек с неправдоподобно сиреневыми глазами усмехался из тысячелетней – опять гребаная тысяча, тошнит уже от этого числа! – дали: а никто не обещал, что будет легко, Ваше Высочество.
Он сказал – «как будто это ты умер тысячу лет назад».  С безжалостностью стеклянной мозаики сказанное сложилось в смысл.
Но Юграм не стал о нем даже задумываться.
С сожалением посмотрев на расплывшееся по скатерти кофейное пятно – вот и все твое хваленое самообладание, мальчик! – он почти спокойно глянул на Императора:
- Значит ли это, что Вы способны воскрешать мертвых?

0

8

Как это странно звучало, Юграм говорил о вежливости. Ему, императору. Бах лишь хмыкнул на это, привычно отмахнувшись от ненужной информации.

- Да, война обязана войти в основную её стадию. Жертвы неизбежны всегда.

Сухо отозвался кайзер, закончив с колбасками, и громко бросил приборы на пустую тарелку. Юграм вновь говорил какие-то глупости, император почти разозлился, но отчего-то опять вспомнил о своей силе. Злость прошла. Юха не забывал о том, на что он способен, и теперь не давил на Юграма. Это казалось верным. Пусть он не был согласен с Хашвальтом, но… на этот раз Бах вполне допускал иное мнение, отличное от его собственного. Такого не случалось давно. Очень давно. Даже тысячу лет назад забывал об этом Юха.

- Всё верно – ключа у нас не имеется. Но это не повод приостанавливать военные действия. Всему своё время. Я получу то, что хочу получить.

Уверенно, даже жестко. Бах был убеждён в своих выводах. Юха не мог проиграть. Разрушающееся здание, то, из сна – он ведь сделал многое, чтобы… Кайзер отстранённо рассматривал расползающееся по скатерти пятно от пролитого Юграмом кофе. Юха сделал многое. Дабы изменить… хоть что-то. А достаточно ли? Император поднял взгляд на Хашвальта.
«Не нравится, верно, Юграм? Мне тоже не нравится твоё предательство».
Доступные варианты будущего – это ещё не настоящее. Юха всегда был недоволен всем, что шло не по его плану. Если он решил, что Хашвальт обязан отоспаться, прийти в себя и с аппетитом поесть – так всё и обязано случиться! И если не случается, то виноват в этом никак не император, а именно Юграм. Он привычно обвинял других, карая за недостойные поступки или неверные эмоции. Но Юха случайно привык к другому за этот день. И это очень мешало ему делать так, как раньше. Не было даже злости.
«Убей недостойную тварь! Он уже не нужен. Он – мусор. Убей. Его».
Всё верно, у императора имелся новый наследник. Сила была права. Юграм отныне не способен сдержать кайзера Ванденрейха. Он стал тем, кого пора выкинуть. Юха молчал уже, кажется, с минуту. Ну, секунд тридцать точно.
«Он предаст тебя. Нет, он уже предал. Он использует тебя. Он сделает то, что не нужно тебе. Предаст! Избавься от него. Он слаб – посмотри же на него, как он слаб! Чего ты медлишь? Недостойный не смеет быть рядом с тобой».
Император так и продолжал смотреть на Хашвальта. Но в его взгляде не читалось опасности. Юграм действительно не сможет более сдерживать Силу Юхи. Отныне пришло время делать это самому. И то, что подобное Бах-таки осознал, ещё ранее, далеко до прихода Хашвальта, было лучшим, что вообще мог сделать император Ванденрейха для своих верных воинов и подданных. Сам Юха навряд ли до конца понимал полезность своего решения не убивать никого без надобности и держать при себе свою Силу. Он мог уничтожить Штернриттеров. Пауля. Его сестру. Хельгу. Секретарей. Уборщиков. Но он убил лишь одного из капитанов, да и то, в принципе, за дело. И теперь, уже привычно принимая эту необходимость видеть окружающих, он не злился на Юграма. Он пытался понять, что идёт не так, и что следует сделать для того, чтобы это исправить. А не думать о том, чтоб ликвидировать то, что мешает.

- Моё участие в боевых действиях – необходимо. Особенно в тех моментах, где сила моих воинов может подвести их. Я говорю о носителе Руки Короля.

После довольно продолжительного молчания голос Юхи слышался спокойным и немного усталым. Приспосабливаться к обстоятельствам – это, пожалуй, являлось одной из негласных способностей императора. Да, это, конечно, не спецэффекты с разодранными трупами. Это куда как круче. Бах не осознавал этого, он просто приспосабливался к обстоятельствам так, как умел всю свою жизнь. Но не делал давно – однажды привыкнув просто продавливать то, что ему было необходимо: мнения, решения, действия. Людей. Кайзер ранее попросту пользовался силой для достижения чего-либо.

- Кого бы я ни послал сражаться – вероятность проигрыша очевидна.

Словно невзначай уточнил император. Будущее было доступно Юхе, он знал, что он говорил. Правда именно это грядущее виделось ему совершенно иным, если он пойдёт сам. Туда, где встретит носителя. Император молчал о том, что видел. Потому что увиденное им выглядело странно даже для Юхи, прожившего долгую жизнь. А ещё кайзер вполне осознанно берёг своих воинов, не бросая их туда, где они точно проиграют. Император отчего-то действительно принялся заботиться об общем будущем. Ранее его интересовало лишь своё собственное. Ну и тех, кто выживет. Если такое вовсе случится. Ведь никогда доселе Юха не считал потери до того, как они происходили. Да и после этого не выглядел хоть сколько-то огорчённым.

- Сильнейшие дзампакто шинигами способны хранить в себе не только силу и воспоминания своего владельца. Духовное оружие старика Ямамото содержало в себе то, что требовалось для проведения эксперимента.

Теперь император говорил и вовсе спокойно, просто рассказывая Юграму то, что тому могло быть интересно. Он вообще не использовал свою силу здесь.

- Эксперимент прошёл более чем успешно. Хьюберт в отличном состоянии. У него отсутствуют признаки, характерные для зомби штернриттера «Z».

Важно рассказал Юха. Да, он гордился своим успехом. И своим сыном тоже.

- В целом, он совсем не отличается от любого другого человека. Он мыслит самостоятельно, способен усваивать новую информацию, вести обычную жизнь. Пока недостатки не были выявлены вовсе. Но я допускаю их наличие.

Всё же Бах не был тем, кто мог обманываться хорошими результатами.

- Выходит, убил я лишь одного, и столько же – вернул к жизни.

Почти похвастался император. Он действительно был доволен случившимся. Подумаешь, смерть какого-то там капитана! Зато такой успех с Хьюбертом. Правда, Юграма забыли уведомить, кого именно убил кайзер. А собирался-то он до этого, ещё в разговоре с Хашвальтом ранним утром, лишить жизни только одного.
Штернриттера «H», Баззарда Блэка.

Отредактировано Juha Bach (2018-11-11 20:02:20)

+2


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 27. Пять минут тишины.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC