Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 27. Пять минут тишины.


Эпизод 27. Пять минут тишины.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Название эпизода: Пять минут тишины
Эпиграф эпизода: "До атаки, до ярости, до пронзительной ясности
                                      А, быть может, до выстрела, до удара в висок
                                      Пять минут - на отчаянье, пять минут на прощание,
                                      Пять минут - на решение,
                                                                          пять секунд на бросок.
Участники (в порядке отписи): Юха Бах, Юграм Хашвальт.
Время: Четвертый день войны, ближе к середине дня.
Место действия: покои Императора Ванденрейха
Условия: оплывшие свечи на столе давно погасли, в комнате  - полумрак, пронзенный солнечным лучом, пробившемся между тяжелых штор - как мечом.
Предыдущий эпизод:
Юха Бах: Эпизод 24: Восстать из пепла
Юграм Хашвальт:  Эпизод 17. Сон черного короля.

0

2

Время неумолимо бежало вперёд, утро сменилось днём, да и вечер был уже совсем не за горами. После всех событий, что умудрились случиться с Юхой сегодня, император чувствовал, как настроение, основательно рухнувшее из-за разговора с Хашвальтом поутру, восстанавливалось и становилось даже почти хорошим. С момента ухода Хьюберта прошло не так много времени, но Бах более не смотрел в прошлое, сосредоточившись на будущем. И теперь оно ему начинало нравиться. Правда, разрушающееся здание, то, из сна, никуда не пропало, но императору казалось, что разрушаться оно принялось куда как медленнее, а, значит, он всё успеет поправить. Хашвальта кайзер уже заждался, но до сих пор не попытался разбудить того, милостиво позволив выспаться. Тем более, у Юграма обнаружился крайне интересный адъютант, и Юха нещадно эксплуатировал того по поводу и без. Зато Пауль мог действительно гордиться собой – им-то император остался доволен, вполне. В отличие от некоторых штернриттеров и не только их одних.
Время, которое Юха провёл на месте Грандмастера, не было потрачено им зря и понапрасну. Император успел разработать несколько стратегий по захвату Общества душ, организовал ряд независимых друг от друга наступательных операций и даже не забыл про Блэка, о котором так беспокоился Юграм. Последнее можно и вовсе было считать наивысшей милостью, если б только Бах не делал этого исключительно в собственных целях. Он сохранял жизнь штернриттеру "Н" лишь потому, что желал разобраться с последствиями применения банкаев. Ведь там были замешаны точно они. И если не понять сейчас этой проблемы, то можно не понять её уже никогда. Бах не любил забывать о том, что ему самому казалось интересным. Блэка он так и не чувствовал, будто бы того не существовало вовсе. Но он точно всё ещё жив, Юха не мог ошибаться. Чем подобное было вызвано, император не знал. И собирался подробно разобраться во всём, чтоб не допустить ошибок позже. За всеми этими крайне важными делами, Бах не заметил, как вновь устал и проголодался. Но на этот раз он отлично знал, что делать в такой ситуации. Ведь Юха всегда поступал так, как решал сам, не оглядываясь на общепринятые порядки, правила и законы. Император сам являлся законом. Видимо именно потому Бах безотлагательно покинул свой кабинет, оперативно разместившись на неудобном диванчике в приёмной, под ошарашенно-испуганный взгляд секретаря. Кайзера за этот день стали бояться куда как сильнее. Но не все. Во всяком случае, Юха на это надеялся. Хельга, оказавшаяся куда как более стойкой по сравнению с остальными, с обречённым смирением проследила за действиями великого императора Ванденрейха, и незамедлительно пропала за дверьми малой столовой. Знаете, это как животных приучают кушать в определённом месте и в конкретное время. Ну, кошечек там всяких, собачек. Попугайчиков с канарейками. Особенно отличаются в этом плане птицы – они за пару раз запоминают, что конкретно следует сделать и как, чтобы получить еду. Кайзер канарейкой однозначно не был. Потому запомнил всё с первого раза и вернулся на диванчик, где кормили. Всё логично. К этому можно даже привыкнуть. Наверное. Вон, Хельга уже смирилась и даже совсем не удивлялась. Запасы печенья в вазочке, кстати, давно уже были пополнены кем-то заботливым, чем кайзер остался крайне довольным, незамедлительно сожрав несколько штук. Печенек, а не тех, кто позаботился об их пополнении, разумеется. И принялся ждать, когда его накормят основательно, как в прошлый раз. Жаль, тут не имелось Пауля. Но Юха был крайне проницательным, и что-то подсказывало ему, что совсем скоро он получит в собственное пользование  куда как более интересную и занятную жертву. Ну, компанию, в смысле.

+3

3

Во сне так приятно пахнет свежим хлебом, осенью и трескучим пламенем очага. Юграм все еще пытается улыбнуться – виновато.
Будто он украл  этот сон у кого-то.
У самого себя, например.
У того себя, который не умел толком натянуть тетивы, но верил в собственное везение – ведь у него был друг?
Или у  того, который, стиснув зубы, чтобы не кричать от промораживающего до самых внутренностей ужаса, шел за Императором  - тогда, на проселочной дороге, оставляя за спиной все, что  было ему дорого и веря, что так будет лучше?
Или у того, который до рези в глазах смотрел на узкую кромку безжизненной зари из промороженной комнаты, запрещая себе думать  о прошлом?
Нет, у этого  уже так просто ничего не украдешь…
Юграм мучительно старается проснуться – нет времени. Его никогда нет.
Нет времени объяснять, говорить, слушать, увидеть – только те пять секунд, которые в пронзительной до дрожи в позвоночнике песне, притащенной кем-то с грунта, отведены на бросок.
Отчаяние – и вовсе роскошь, которую он не каждый день может себе позволить.
Не каждую жизнь.
Но сон не выпускает его, лишь услужливо – украл? На тебе вот это, это точно твое! – сменяется запах и декорация: лес полон огня, запаха дыма и темноты, и надо бежать, бежать, бежать… чтобы не погибнуть под обломками рушащегося мира, построенного такой высокой ценой.
Обломки падают вокруг абсолютно безмолвно, но у каждого из них есть лицо, и они смотрят на него, укоряя в том, что мир рухнул и в этом нет ничьей вины, кроме его.
Он подставляет руки, ловит обломки на лету, почти касаясь мертвых  - каменных! – лиц, но пальцы проходят насквозь, почему-то окрашиваясь красным.
Юграм кричит – звуг глохнет  в дыму и холодном ветре, пахнущем почему-то полынью и пылью – где-то, совсем недавно, он слышал этот запах, вот вспомнить бы!  - вспомнить не получается, лишь ощущение начала конца колотится  черным обезумевшим штормом на краю подсознания.

...А от лежащего на столе меча отскакивает солнечный блик. Он мечется по комнате, будто не от клинка отразился – от маревного полуденного ручья, - и, наконец,  путается в сомкнутых  беспокойно подрагивающих ресницах.
Сон испуганно замирает, будто блик спугнул его.

Юграм открывает глаза, щурится от слепящего света. Садится, откинув одеяло, настороженно вслушивается  в тишину.
Что случилось?
Память услужливо подкидывает картины ночи,  и Юграм зябко передергивает плечами.
При воспоминании о разговоре с Его Величеством начинает ломить левый висок.
Оглядев комнату, он вдруг видит собственный меч на столе – будто кто–то хотел, чтобы он нашел его сразу, как проснется.
Кто–то.
Значит?..
Ничего не значит, и ты сам знаешь об этом лучше кого бы то ни было.
Но ощущение рукояти у пояса все же вселяет некоторое спокойствие.
И Юграм идет по коридорам  – размеренным шагом человека, уверенного в своей правоте.
В своей силе.
В своем праве.
Слегка замедляет шаг у двери собственного кабинета – чувство чужого взгляда обдает холодом.
Будто водой плеснуло.
Аккуратно открыв дверь, Юграм остановился у входа, привычно скользя пальцами по пуговице в оплетке рукояти меча.
– Вы слишком щедры, Ваше Величество.   Каждый час сейчас – слишком большая ценность для нас.
Он внимательно всматривается в лицо императора, будто ища в нем что–то.
Что с Баззом? Где он?
Вслух же произносит совсем другое:
– Полагаю, что вы провели это время с пользой?

+2

4

Дверь в приёмную открылась уже привычно – в кабинет Юграма, где и обосновался император с самого утра, ходили многие. В секретарской же народу порой оказывалось ещё больше. И если вначале Юхе это не нравилось: вся суматоха, постоянно меняющиеся вокруг люди, то после он привык. Как привыкал всегда и ко всему. Не важно, что это: люди, мир, война. Всё неизменно проходило, менялось, погибало и возрождалось. А Юха оставался. Таким, каким получился изначально, со своей силой, со своими убеждениями. Он никогда не менялся, лишь однажды – после того, как шинигами посмели предать его отца. Тогда он решил отомстить. И мир рухнул, погрязнув в войне. А та понравилась великому императору куда как больше мира. Он привык и к ней. И приучил к войне своих детей. Таких, как Хьюберт, и как Юграм. И сотни, тысячи других, которых называют воинами Ванденрейха, штернриттерами Его Императорского Величества. Они уже ведут новую войну. Ту, в которой свершится немало напрасных смертей.

- Ты вовремя. Обед скоро подадут.

Кайзер сказал так, будто бы Хашвальт был создан и имелся в наличии тут именно для того, чтоб не опаздывать к обеду. Император отчего-то не заговорил о битвах и сражениях. Или о том, что Юграму не пристало так долго отсутствовать. Или о чём-то ещё, совершенно неприятном, но крайне нужном. Его слова были совсем о другом. Они являлись такими обычными, привычными для людей. Не для страшного Бога. Здесь, в штабе, не было никакой войны. Здесь многие ещё не забыли о мире. Из малой столовой пахло аппетитно, чем-то вкусным. Секретарь, кажется, обрадовалась появлению Хашвальта: это вам не император со своей силой, от которой хочется добровольно повеситься на первом гвозде. Хельга вернулась из столовой, видимо намереваясь доложить о том, что стол накрыт, ведь Юха не зря тут печеньки жевать пришёл, жрать, значит, хочет. И едва различимо улыбнулась Юграму: его уже успели похоронить все, кому это не лень делать было. А она всё надеялась, что это не так. Что Гроссмейстер непременно жив. Здесь не было войны. Даже присутствие старого императора не напоминало о том, что до мира слишком далеко. Что где-то умирают люди.

- Пойдём.

Поднявшись с неудобного диванчика, и даже забыв про печеньки, Юха привычным, размашистым и крайне уверенным шагом дошёл до Хашвальта, достаточно аккуратно хлопнул того по плечу, будто ободряюще, и даже улыбнулся. Ну, попытался. Нормально улыбаться Бах всё ещё не умел.

- Поесть тебе надо. И мне тоже.

И пригласил Юграма… нет, не на поле боя, и не в рабочий кабинет. А в столовую. Когда-то давно Юха тоже заботился о том, чтоб Хашвальт поесть не забыл. В смысле – чтоб не сдох, а то нужен ещё. Теперь что-то незримо изменилось. В малой столовой уже был накрыт стол, весьма щедро накрыт – видимо Хельга учла тот нюанс, что ранее император отличился весьма недурным аппетитом. Не то, что Хашвальт: тот порой, кажется, питался только кофе. Двери за вошедшими тут же закрылись – все вполне уже поняли, что Юха больших компаний за обедом не любил, во всяком случае – сейчас. Кайзер прошёл к столу, привычно уселся во главе его, задумчиво, внимательно глянув на Хашвальта. Теперь тот выглядел куда как лучше.

- Садись. Юграм.

По-свойски высказался Юха, кивнув на стул возле себя, почему-то справа. Он всё так же не говорил о войне и сражениях, хотя ранее Бах неизменно вёл только подобные разговоры: он любил битвы, он любил их планировать и обсуждать собственные тактики их ведения. Но теперь он молчал об этом.

- Выспался?

Мирно уточнил Юха, когда они остались в помещении совсем одни.  Слишком мирно. Он ничего не сказал Юграму о войне, или сражениях, даже о жертвах и их количестве. Ничего из того, что говорил всегда. Но ведь пора начинать задавать вопросы, верно? Возможно, на них даже кто-то ответит.

+2

5

Он ожидал чего угодно – но это…
Обед.
Война войной – а обед по расписанию?

Кстати – или не кстати? – вспомнилось бессмертное творения Дюма, глава об осаде Ла Рошели.
Впрочем, Юграм давно привык не кланяться мушкетным выстрелам.
Да и нет времени – как всегда, ни на что, а уж удивление – и вовсе непозволительная роскошь, которая может обойтись слишком дорого.
«Курс – норд вест, полет – нормальный».
Только пальцы скользнули по эфесу меча – едва уловим движением.
Вряд ли он сам его заметил.
Короткий кивок  в ответ на тень улыбки на обычно непроницаемом лице Хельги.
«Видимость – ноль, идет по приборам.»
Ага. По столовым. В какой там руке следует держать вилку на официальном обеде?
Вспомнилось детство. Совсем далекое, почти не существующее.
Когда поместье Блэков еще существовало и хмурый Базз жаловался на огромное количество абсолютно непонятных правил совершенно непостижимой для маленького Юго науки под названием «этикет».
Вот уж точно некстати.

И все же… Спросить?
Опустившись на указанное место, к еде Юграм так и не притронулся. 
Поведение Императора отличалось от обычного.
И это настораживало.
- Можно считать, что да.  – Юграм вспомнил свой сон – урывками, рваными кадрами дурно снятого фильма. Вот уж чего он не желал – так это продолжения.
- Во всяком случае, в достаточной мере.
Он – исключительно ради приличия – ковырнул пресловутой вилкой какой-то салат, впрочем, так и оставил его практически нетронутым.
- Спасибо за заботу, Ваше Величество, но все же… Пожалуйста, не надо так больше. Во всяком случае – вот так, без предупреждения.
Стук в дверь.
Юграм вскинул глаза: Хельга.
Неизменная Хельга с чашкой свежесваренного – аж скулы сводит от одного запаха! – кофе в руках.
Наверное, ради этих людей можно  умереть.
Но еще больше ради них – стоит жить.
Так что же ты делаешь, безумец?!

Пригубив вожделенный кофе, Юграм поинтересовался – будто между делом:
-И как наши дела, Ваше Величество. Хотя, наверное, стоило бы спросить – как ваши дела?
Что вы успели натворить,  пока я спал?
Едва не сорвавшаяся с губ фраза, спокойный взгляд привыкшего ко всему за почти сотню лет с пробуждения императора, подчеркнутая аккуратность, с которой чашка с кофе опускается на стол – Юграм являлся воплощением невозмутимости.
- Что-то новое произошло, о чем мне следовало бы узнать?
Ни слова о самом важном.
Ни единого.

+1

6

За Хашвальтом кайзер наблюдал внимательно. От его взгляда не ускользнул и тот факт, что Юграм практически ничего не ел и даже не собирался. Но Юха уже решил, что попытается понять своего сына, пусть это и будет сложно. Бах не хотел сразу же обвинять Хашвальта в предательстве и измене.

- Это радует. С утра ты выглядел так, будто погиб тогда, тысячу лет назад.

Попытался пошутить император. К слову, шутить он не умел вовсе. Потому прозвучало как-то угрожающе. Словно Бах хотел, чтобы Юграм погиб тогда. Юха сейчас действительно пребывал во вполне хорошем расположении духа. После всего случившегося за этот день, император переосмыслил некоторые вещи. И пусть это являлось каплей в море, зато такой, которой ранее не случалось в жизни Баха. А ещё – вкусные колбаски. Отдельная тема. Вот умеют же делать, а! Юха воодушевлённо занялся ими, и в какой-то момент даже почти пропустил несколько реплик Хашвальта. Оказывается, кайзера действительно можно было чем-то отвлечь. От дел, и от войны – даже от неё.

- Я не обязан тебя предупреждать о своих решениях.

Мягко напомнил император, оперативно расправляясь уже со второй порцией колбасок. Бросил неодобрительный взгляд на явившуюся Хельгу: Юха не любил, когда его беспокоили из-за праздного интереса. Или кофе для Хашвальта. Но даже на этот раз кайзер не разозлился, лишь хмыкнул, и, наконец, закончил с колбасками. Всё ещё шло вполне хорошо. Пока что.

- Юграм, неужто и тебе нужно напоминать об обязательном исполнении моих приказов? Ешь, сказано тебе. Следует восстановить силы.

По-хозяйски распорядился император, предпочтя не отвечать на вопросы Хашвальта. Но и в этот раз, даже отдавая приказы, он не давил вообще, совершеннейшим образом не используя собственные способности. Ранее Бах и не замечал, как тяжело многим находиться рядом с ним. А если и замечал, то попросту объявлял всех слабаками и порой давил ещё сильнее. Теперь отчего-то многое изменилось. И причины не были известны даже Юхе.

- Тебе не о чем беспокоиться.

Мирно заверил император. В целом, это правда. Бах отлично справлялся со всеми делами. Как в самом штабе, так и на поле боя. И если с первым ещё возникали некие проблемы в виде незапланированных смертей, то во втором всё шло идеально и по плану. Юха умел воевать, потому и не стоило ждать от него ошибок в войне с шинигами. Он к ней не одну сотню лет готовился.

- Наши дела в полном порядке.

Успокоил Хашвальта Бах, сказав именно так. Хоть Юграм и проспал многое, но Юха не видел в этом ничего предосудительного. Он сам без проблем – ну ладно, с небольшими проблемами точечного характера – справился со всем, с чем обязан был справляться Грандмастер. Баха нельзя назвать полным идиотом, который не смог бы организовать работу и без того отлаженного механизма. Из огромной системы Ванденрейха, по сути, выпал только Юграм, но все подчинённые остались на своих местах, даже не подумав о том, чтоб не подчиняться по каким-либо причинам самому императору.

- Штернриттеры «Е» и «F» на данный момент времени находятся на территории Сейрейтея и его окрестностях. Бастербайн посеет панику среди остатков шинигами, которые попрятались кто куда, не собираясь покидать укрытия и сражаться с нашими войсками. Проще снести дом, в котором поселились крысы, нежели выяснять, как устроены их норы, ходы и выходы.

Действительно, Бах, просидевши тысячу лет вместе со своей армией в Тенях, отныне даже не пытался действовать тайно, прячась после каждого удара. Теперь все его действия шли с размахом. Но это совсем не означало, что он не использует и разведку. Все его поступки были спланированы таким образом, дабы враг не понял, что же в этой обширной игре является самым важным. Юха использовал Бастербайн с целью посеять панику, хаос и как можно больше разрушений. Но никак не для борьбы против капитанов Готея.

- Нодт займётся созданием нашего плацдарма на территории Сейрейтея.

Приказ штернриттеру «F» кардинально отличался от приказа, отданного штернриттеру «Е». Эс не просто овладеет определённой территорией, но и обязан будет её отстоять, удержав от захвата. В его распоряжении куда больше войск, да и усилен он группами других штернриттеров, в отличие от Бастербайн, которая не получила ничего большего отряда зольдат. И чья же миссия из этих двух – важнее? Плацдарм, который будут серьёзно охранять, или разрушения, которых должно быть очень много? А ведь император не собирался ограничиваться исключительно этим. У него имелись иные планы.

- Твоё непосредственное участие в битвах мне вскоре понадобится. Я намерен отправиться на земли Сейрейтея вновь. С тобой и Урью.

А вот и третье действо. Да и оно не было единым. Воины Баха сейчас сами не понимали точно, что именно они делают и для чего. Они просто выполняли приказы своего императора, не более. Но от грамотного их исполнения теперь зависело многое. Ведь кайзер Ванденрейха находил совершенно неинтересным и скучным занятием – играть лишь в одну-единственную игру.

- О делах штаба позаботится Хьюберт. Тебе не стоит думать об этом. Сейчас твои способности куда нужнее там, на полях сражений. В штабе хватит и его.

Да, Юха вполне осознанно упомянул Хьюберта – своего воина, погибшего давно. Умеют ли сходить с ума Боги? Нет. Но они умеют много чего другого.

+1

7

Юграм пожимает плечами.
Тысячу лет назад?
Возможно, это было бы лучим выходом.

Но выхода не было – ни тогда, ни теперь, есть только тяжелое непроглядное небо над  острыми перекрученными шпилями промороженного до самого фундамента Сильберна  Есть Император.
Есть Орден Штернриттеров, есть остальные квинси – и есть он, Юграм Хашвальт.
Волею судьбы ли, случая  ли, занявший место – между.
Между нечеловеческой мощью и воистину божественными способностями Его Величества – и всеми остальными квинси, между убийственным  небом – и белыми стенами Сильберна, между безжалостным светом Сейрейтея – и спасительными тенями.
Только судьба или случай здесь не причем.
На все воля Императора.
Юграм склоняет голову:
- Вам нужна была моя жизнь, а не смерть – что ж, она у вас есть. – губы кривит усмешка.Шутка не напоминает таковую даже при большой натяжке.  Впрочем, у Юграма хватает ума не продолжать фразу даже мысленно.
Хотя вряд ли Император обратил внимание на  его  слова – колбаски определенно интересуют его больше. Жизнерадостно жующий император являл собой крайне умилительное зрелище.
Впрочем, Юграм не спешил расслабляться – кто лучше него знал, сколь изменчиво его настроение?
Вернее, не так – он точно знал, что Его Величество одинаково опасен в любом настроении.
Впрочем…
Сейчас что-то было непривычным. Однако об этом можно подумать и позже.
А сейчас…
- Не обязаны. Но это  было бы, как минимум, проявлением вежливости.По отношению ко мне. – Юграм улыбнулся – гораздо успешнее, чем в первый раз . Вздохнул, поковырял вилкой несчастный салатик.
- Простите. – и потянулся опять к кофе. Замер – на мгновение, на миллисекунду: что-то не то.
Да.
В «приказе» Императора звучала забота, деловитость, довольство – что угодно.
Но…

И тут Юграм понял –а поняв, коротко  вскинул глаза, вглядываясь в лицо своего императора – Император научился сдерживать свою силу.
Не выплескивать ее вовне,  заставляя находящихся рядом ощущать себя атлантами, обреченными удерживать на своих плечах всю тяжесть небесного свода.
Не «научился».
Счел нужным.
Да что же, черт возьми, произошло, пока я спал?!

Он поднес чашку к губам,  сделал глоток, и снова замер, слушая слова Императора.
По всему выходило, что Император устал ждать.
Впрочем, кого угодно утомит тысячелетнее выжидание.

- Вы считаете необходимым перевести действия в активную фазу? Это может увеличить количество жертв. Кроме того, у нас все еще нет ключа к измерению Короля. – Про эксперимент с Хитцугаейей Тоширо, для получения результатов которого требовалось хоть какое-то время, Юграм предпочел промолчать. Каким бы стервецом ни был Кэвелл, подставлять его вот так, за здорово живешь, не хотелось.
Другое дело, если результат будет, и будет положительным.
Нодт? Юграм озадаченно посмотрел на Императора. Он не сомневался в преданности «Страха» Его Величеству, но вот его организационные таланты все-таки вызывали некоторое сомнение.
- Вы хотите непосредственно принять участие в боевых действиях? Могу я узнать о цели Вашего Величества? В конце концов…
Хъюберт?!
  - внутри будто что-то оборвалось. Человек с неправдоподобно сиреневыми глазами усмехался из тысячелетней – опять гребаная тысяча, тошнит уже от этого числа! – дали: а никто не обещал, что будет легко, Ваше Высочество.
Он сказал – «как будто это ты умер тысячу лет назад».  С безжалостностью стеклянной мозаики сказанное сложилось в смысл.
Но Юграм не стал о нем даже задумываться.
С сожалением посмотрев на расплывшееся по скатерти кофейное пятно – вот и все твое хваленое самообладание, мальчик! – он почти спокойно глянул на Императора:
- Значит ли это, что Вы способны воскрешать мертвых?

+1

8

Как это странно звучало, Юграм говорил о вежливости. Ему, императору. Бах лишь хмыкнул на это, привычно отмахнувшись от ненужной информации.

- Да, война обязана войти в основную её стадию. Жертвы неизбежны всегда.

Сухо отозвался кайзер, закончив с колбасками, и громко бросил приборы на пустую тарелку. Юграм вновь говорил какие-то глупости, император почти разозлился, но отчего-то опять вспомнил о своей силе. Злость прошла. Юха не забывал о том, на что он способен, и теперь не давил на Юграма. Это казалось верным. Пусть он не был согласен с Хашвальтом, но… на этот раз Бах вполне допускал иное мнение, отличное от его собственного. Такого не случалось давно. Очень давно. Даже тысячу лет назад забывал об этом Юха.

- Всё верно – ключа у нас не имеется. Но это не повод приостанавливать военные действия. Всему своё время. Я получу то, что хочу получить.

Уверенно, даже жестко. Бах был убеждён в своих выводах. Юха не мог проиграть. Разрушающееся здание, то, из сна – он ведь сделал многое, чтобы… Кайзер отстранённо рассматривал расползающееся по скатерти пятно от пролитого Юграмом кофе. Юха сделал многое. Дабы изменить… хоть что-то. А достаточно ли? Император поднял взгляд на Хашвальта.
«Не нравится, верно, Юграм? Мне тоже не нравится твоё предательство».
Доступные варианты будущего – это ещё не настоящее. Юха всегда был недоволен всем, что шло не по его плану. Если он решил, что Хашвальт обязан отоспаться, прийти в себя и с аппетитом поесть – так всё и обязано случиться! И если не случается, то виноват в этом никак не император, а именно Юграм. Он привычно обвинял других, карая за недостойные поступки или неверные эмоции. Но Юха случайно привык к другому за этот день. И это очень мешало ему делать так, как раньше. Не было даже злости.
«Убей недостойную тварь! Он уже не нужен. Он – мусор. Убей. Его».
Всё верно, у императора имелся новый наследник. Сила была права. Юграм отныне не способен сдержать кайзера Ванденрейха. Он стал тем, кого пора выкинуть. Юха молчал уже, кажется, с минуту. Ну, секунд тридцать точно.
«Он предаст тебя. Нет, он уже предал. Он использует тебя. Он сделает то, что не нужно тебе. Предаст! Избавься от него. Он слаб – посмотри же на него, как он слаб! Чего ты медлишь? Недостойный не смеет быть рядом с тобой».
Император так и продолжал смотреть на Хашвальта. Но в его взгляде не читалось опасности. Юграм действительно не сможет более сдерживать Силу Юхи. Отныне пришло время делать это самому. И то, что подобное Бах-таки осознал, ещё ранее, далеко до прихода Хашвальта, было лучшим, что вообще мог сделать император Ванденрейха для своих верных воинов и подданных. Сам Юха навряд ли до конца понимал полезность своего решения не убивать никого без надобности и держать при себе свою Силу. Он мог уничтожить Штернриттеров. Пауля. Его сестру. Хельгу. Секретарей. Уборщиков. Но он убил лишь одного из капитанов, да и то, в принципе, за дело. И теперь, уже привычно принимая эту необходимость видеть окружающих, он не злился на Юграма. Он пытался понять, что идёт не так, и что следует сделать для того, чтобы это исправить. А не думать о том, чтоб ликвидировать то, что мешает.

- Моё участие в боевых действиях – необходимо. Особенно в тех моментах, где сила моих воинов может подвести их. Я говорю о носителе Руки Короля.

После довольно продолжительного молчания голос Юхи слышался спокойным и немного усталым. Приспосабливаться к обстоятельствам – это, пожалуй, являлось одной из негласных способностей императора. Да, это, конечно, не спецэффекты с разодранными трупами. Это куда как круче. Бах не осознавал этого, он просто приспосабливался к обстоятельствам так, как умел всю свою жизнь. Но не делал давно – однажды привыкнув просто продавливать то, что ему было необходимо: мнения, решения, действия. Людей. Кайзер ранее попросту пользовался силой для достижения чего-либо.

- Кого бы я ни послал сражаться – вероятность проигрыша очевидна.

Словно невзначай уточнил император. Будущее было доступно Юхе, он знал, что он говорил. Правда именно это грядущее виделось ему совершенно иным, если он пойдёт сам. Туда, где встретит носителя. Император молчал о том, что видел. Потому что увиденное им выглядело странно даже для Юхи, прожившего долгую жизнь. А ещё кайзер вполне осознанно берёг своих воинов, не бросая их туда, где они точно проиграют. Император отчего-то действительно принялся заботиться об общем будущем. Ранее его интересовало лишь своё собственное. Ну и тех, кто выживет. Если такое вовсе случится. Ведь никогда доселе Юха не считал потери до того, как они происходили. Да и после этого не выглядел хоть сколько-то огорчённым.

- Сильнейшие дзампакто шинигами способны хранить в себе не только силу и воспоминания своего владельца. Духовное оружие старика Ямамото содержало в себе то, что требовалось для проведения эксперимента.

Теперь император говорил и вовсе спокойно, просто рассказывая Юграму то, что тому могло быть интересно. Он вообще не использовал свою силу здесь.

- Эксперимент прошёл более чем успешно. Хьюберт в отличном состоянии. У него отсутствуют признаки, характерные для зомби штернриттера «Z».

Важно рассказал Юха. Да, он гордился своим успехом. И своим сыном тоже.

- В целом, он совсем не отличается от любого другого человека. Он мыслит самостоятельно, способен усваивать новую информацию, вести обычную жизнь. Пока недостатки не были выявлены вовсе. Но я допускаю их наличие.

Всё же Бах не был тем, кто мог обманываться хорошими результатами.

- Выходит, убил я лишь одного, и столько же – вернул к жизни.

Почти похвастался император. Он действительно был доволен случившимся. Подумаешь, смерть какого-то там капитана! Зато такой успех с Хьюбертом. Правда, Юграма забыли уведомить, кого именно убил кайзер. А собирался-то он до этого, ещё в разговоре с Хашвальтом ранним утром, лишить жизни только одного.
Штернриттера «H», Баззарда Блэка.

Отредактировано Juha Bach (2018-11-11 20:02:20)

+2

9

От взгляда Императора – тяжелого, душного, как грозовая туча – по спине бегут колкие мурашки.
Но Юграм не отводит взгляда.
Не имеет права.
Прямо смотря на свое отражение в глазах Императора – белое лицо, сжатые губы, сетка морщин в уголках глаз - он кивает.
- Если вы считаете, что победа над носителями силы Короля Душ приблизит – главное - не оговориться, и Юграм тщательно выговаривает местоимение, едва ли не по буквам: - нас к измерению короля, я не стану с вами спорить. В конце концов, тут вам виднее. Но я очень прошу вас – он склоняет голову, потом снова поднимает  взгляд: - Не рисковать без крайней нужды.  Мы не можем себе позволить еще тысячу лет ожидания. – Опасная тема. Будто ступил на весенний лед – вот-вот под ногой схрупает и ледяная чернота тут же захлестнет с головой, ни крикнуть, ни выплыть…  - А ваш наследник еще не готов.
Ему кажется – или в выражении лица императора мелькнуло что-то новое?
Будто дождь пролился за перевалом, и  в воздухе остался лишь запах далекой грозы.
Юграм сглотавыает, привычным движением сцепляет пальцы рук, косится на лужу, расплывающуюся по скатерти:
- Простите. – Юграм  удивлен. С каких пор императора волнуют такие вещи?! Поражение всегда каралось смертью,  благо, количество одаренных недоумков, желающих стать Звездными Рыцарями, почему-то никак не иссякает.  А дальше – по губам скользнулся кривая циничная усмешка – по закону вероятностей, рано или поздно кто-то вытянет тот ничтожный шанс на победу. Или дело в ограниченности времени?
Как вообще работают эти  несчастные пророчества?
Девять дней на возвращение мира. А если не успеет, то – что? Извинится и уйдет досыпать? – Юграм мельком кидает  на Императора настороженный взгляд.
Мир, так или иначе, катится ко всем чертям, и дальше будет только хуже.
- Что случилось, пока я спал, Ваше Величество? Вы изменились.
Если Император захочет – он получит ответ на свой вопрос.
Если нет…
Юграм расцепляет руки, снова хватается за злополучную чашку недопролитого кофе. Как утопающий за пузырь на воде.
Хъюберт.
В отличном состоянии. 

И этот спокойный рассказ  - император просто делится новостями.
И – губы Юграма невольно трогает  едва заметная улыбка – гордится собой. Своим успехом.
Вот только вряд ли столь интересный , как выразился Император, «эксперимент» состоялся просто из сентиментальности. В чем-в чем, а в этом Император замечен не был.
Зачем? 
Для этого ему нужен был банкай Ямамото???  Ради чего?
Совершенно некстати вспоминается торжественный, исполненный чувства собственного превосходства «J».
Возможно, он знал что-то, неизвестное ему, Юграму? Возможно, это было спланировано?
Бред.
Паранойя.
- Вы планируете возложить на Хъюберта обязанности по обучению наследника? – Юграм все еще считает прямой вопрос лучшим способом получить информацию. 
Даже если ответ на него не будет приятным.
Дальнейшее происходит слишком быстро.
Одного – воскресил.
Одного – убил.
Юграм чувствует, как сердце вбивается с ритма.  Горло будто забивает ватой – липкой, не продохнуть.
Звуки гаснут, в  висках гулко колотится кровь, горячая и тяжелая, будто лавовый расплав.
Обжигает.
Перед глазами мелькают смятые, будто рваная кинолента, картинки:  смеющийся  Базз–Би, в глазах пляшут злые огоньки, по пальцам бегут сполохи пламени…  Мальчишка со смешным красным вихром, в руках пляшет сияющий арбалет… Мы станем сильными квинси, и отомстим, слышишь?  Он сам, Юграм, с мечом в руках, раскисшая проселочная дорога, низкое небо и насмешливо сощуренные фиалкового цвета глаза.
По лезвию бежит стремительный солнечный блик, миг – до удара, до вспышки…
Весы во вне раскачиваются все стремительнее, грохот цепей оглушает до слепоты.
Миг – и все рухнет.
В ладонь больно впивается острый край покосившейся в оплетке пуговицы.
Боль возвращает самообладание – его малую толику.
Юграм вдруг видит свою руку,  добела сжатую на рукояти меча.
Проносится вихрем– вот сейчас, наотмашь, и плевать, что будет! –и он заставляет себя разжать пальцы.
Вдохнуть.
Поднять взгляд – абсолютно бесцветные глаза,  белое, как полотно, лицо  – и чужой, ломкий, как сухой дубовый лист, голос шепчет неслышно:
– Базз-Би… 
И мир со звоном собирается вновь. Он  понимает – нет. Все не так. Я бы почувствовал его смерть.
Он  снова смотрит на свое отражение в глазах императора, и произносит уже вслух:
– Простите. – С губ рвется смех, Юграм усилием воли загоняет смех внутрь, захлебывается воздухом и срывается в кашель.
Откуда–то из бездны лет насмешливый человек с фиалковыми глазами серьезно кивает:  держись, мальчик.  Если не ты – то кто?
Вы говорите не о нем.  – возможно, впервые за века он думает о Хъюберте с благодарностью.
Я могу сопровождать вас в Руконгае? Вы позволите мне  его спасти?

+1

10

В какой-то момент Юхе очень хотелось спросить у Юграма, отчего тот так выглядит. Почему эта бледность, откуда опять неуверенность? Что не так? Но вместо этого Бах привычно говорил лишь то, что говорить полагалось.

- Риск в войне присутствует всегда. Но, пожалуй, ты прав.

С Юграмом даже согласился сам император. В основном, он всегда оставлял без ответов вот такие вот речи. Баху виднее! И всё тут, не о чем говорить.

- Не стоит так волноваться о наследнике. Свою роль он выполнит. Остальное я уже успел предусмотреть. Это не твоя забота, Юграм.

Невозмутимо заверил император, кажется, уже решив всё, что требовалось на счёт Урью. Пусть Исида младший не получился тем, кого желал бы видеть подле себя Юха, зато его способности будут кстати и уже скоро. А вот дальнейшая судьба юного Урью Баха не интересовала теперь вовсе. Он не умел и не мог подумать немного о другом подходе к применению наследника лишь потому, что вовсе никогда не знал о существовании иных методов воспитания. В современном мире родители детям не приказывали и не давили на них. Они их поддерживали, оказывались рядом, были теми, кто поможет. Император не знал этого и, соответственно, не думал об этом.

- Изменился?

Почему-то Юхе было удивительно это слышать – он не менялся никогда. К чему такие мелочи ему – Богу-императору Незримой империи? Или… нет.

- Вскоре я смогу использовать свою литеру. Возможно, дело в этом.

Отстранённо объяснил Юха. И пусть это вовсе не было причиной, но Бах отвечал Юграму на его вопросы. Не отмахивался и не отмалчивался. Даже эта, совершенно несущественная информация, несла под собой важные факты. Юха будто сам не подозревая этого, пытался сказать Хашвальту, что тот момент, когда он мог уничтожить всё – слишком близок. И на данный момент никакого резервного варианта действий у Баха не имелось вовсе. Да, он решил использовать Хьюберта, дабы попытаться оставить якорь тут, в мире людей, где он ещё мог контролировать свою Силу. Но достаточно ли этого будет? Быть может, если бы император сказал об этой проблеме прямо, попытался посоветоваться и спросить чьего-то мнения, то возможностей принять верное решение было бы больше. Но кайзер не умел советоваться. Он умел лишь отдавать приказы, самостоятельно справляясь с проблемами.

- Нет. Хьюберт мне нужен немного… для другого.

На несколько секунд император замолчал, будто бы раздумывая – стоит ли говорить ему, Юграму. Кто теперь Хашвальт? Предатель? Тот, кто стал ненужным? Кем сейчас приходился Юхе тот, кто уже был использован?

- В штабе множество дел. И мы не должны пускать всё на самотёк.

Император волновался о штабе. О штабных делах, мать его, волновался Юха! И это, внезапно, было даже правдой. Что само по себе выглядело странно. Но в тоже время Бах недоговаривал – Хьюберт требовался не только для этого. Вероятнее всего, Юха бы сказал Юграму и настоящую, главную цель воскрешения своего первого сына. Только вот дальнейшее случилось слишком резко и для Баха тоже. Он чувствовал, как перехватывает дыхание, как судорожно сглатывает Хашвальт. И насколько безнадёжно выглядит всё остальное. А Юха не просто не использовал свою Силу, он вовсе сдерживал её. Тем самым стараясь не навредить… хотя бы кому-то. Хотя бы одному из… всех. И потому чувства Юграма – так близко, слишком рядом и ужасно многогранно, просто захлестнули и его, императора. Он не успел… нет, он не думал о том, чтобы успеть. Юха просто не верил в то, что видел и что чувствовал. Раньше такого не случалось. Ведь Бах никогда в жизни не пытался хоть как-то сдерживать свою Силу. Этим занимались другие. Юхе не было до них дела. И до Юграма – тоже. Теперь же, между второй его половиной и им самим не имелось барьера. И император забыл даже разозлиться, чтобы хоть как-то избавиться от Хашвальта с его эмоциями, чувствами, желаниями. Юха не успел ничего. Только болезненно поморщился, глянув на Юграма брезгливо. Так, как смотрят на что-то мерзкое, неприятное. Ненужное здесь. Грязь под ногами – и не более.

- Сопровождать. Меня?

Впервые во взгляде императора читалась ненависть. Неприкрытая, злая, опасная. Юха никогда не испытывал чувств. Они словно проходили сквозь него, не касаясь. И, уж тем более, он никогда не смотрел на Юграма так. Бах вновь брезгливо поморщился, шумно, резко поднимаясь с места.

- Взять тебя с собой, прикрывать спину, тебя, Юграм Хашвальт?

Император улыбался. И в этой улыбке было куда как больше опасности, чем в хмуром взгляде Юхи. Более он не сдерживал Силу – специально, позволяя ей разлиться вокруг, заполняя всё пространство. И тут – и дальше.

- Того, кто за последние минуты несколько раз подумал меня убить?

«Хашвальт, ты слаб. Даже в собственных мыслях ты лишь пытаешься меня убить. Никогда не убиваешь. Никогда не идёшь до конца, трусливая тварь».
Нет, император ничуть не изменился. Юграм слишком поторопился с выводами. Такие, как Юха – не меняются. Такие, как он – лишь могут убивать без разбора, сшибая с ног своей необъятной, непобедимой Силой. Бах направлялся к Хашвальту, готовый каждую секунду убить того. Потому что всех больше ненавидел Юха слабых существ, которые пытались встать на его пути. Теперь на их месте оказался и Юграм. Но в какой-то момент что-то неуловимо изменилось, и в тёмном, тяжелом взгляде императора проскользнул страх – нет, не тот, который бывает, когда чего-то боишься. Другой. Когда боишься за кого-то. И Сила нехотя принялась отступать. Отступил и Юха – ровно на шаг от Хашвальта. Тяжело дыша, поморщился, будто от боли, и устало вздохнул, отмахнувшись от чего-то невидимого.
«Ты более не способен сдерживать мою силу. Я уничтожу многих, как тогда, когда Хьюберт стал бесполезен. Видимо, ничего уже не изменить».
Но сам Юха не понимал, что Хашвальт прав, как никогда ранее: император изменился. Он очень сильно изменился. За какое-то единственное утро.

- Не убил я его. Успокойся.

Как-то хрипло высказался кайзер, сильно хлопнул Хашвальта по плечу, и направился прочь из столовой. В секретарской белая, как мел Хельга старательно стирала платком кровь с носа молоденькой, до смерти перепуганной секретарши. Девушки синхронно глянули на Юху крайне затравленно, на что император только недовольно фыркнул. Передавил-таки, но не убил. Ведь не убил даже их, хотя эти жалкие существа оказались слишком близко к Юхе и его Силе. Но он отчего-то не убил. Никого.

- Сопроводи её в госпитал. Да и тебе отдохнуть следует. Идите.

Как бы это странно не выглядело и не звучало, но Бах действительно мирно выгонял несчастных девушек прочь, видимо, чтоб не навредить ещё больше. Такими глупостями император воистину раньше не занимался. Так с чего начал? И вообще, если Юграм действительно не мог более противостоять Силе своего императора, то каким образом он вообще остановился? Почему не убил никого? Из-за того, что не желал навредить обычным квинси?

- Не думал, что ты способен на… такое.

Усмехнулся император, вернувшись за Хашвальтом. И это тоже было странным. Юха никогда не заботился о ком-либо, точнее – заботился, но как-то очень по-своему. Теперь же он не только никого не убил, хотя мог и собирался, но и вновь вспоминал о Юграме, как о чём-то нужном. Хотя Хашвальт уже был бесполезен. И всё же, Бах не стал относиться к нему хуже.

- Ты ведь попытаешься убить меня, дабы спасти его.

Прозвучало очень мирно и совершенно спокойно. Юха только что прямым текстом обвинил Хашвальта в измене. Своего воина. В измене Императору. И обвинения не были такими уж бездоказательными или пустыми. Но говорил он так, будто ничего страшного и неправильного не случилось.

- И погибнешь сам. Вместе с ним. Идём, Юграм.

Просто позвал кайзер, словно ничего плохого не произошло вовсе. Никакой агрессии, никакого давления. Юха вновь совсем не использовал свою Силу, будто бы и не боялся ещё раз испытать то, что случилось только что. Эмоции и чувства, чуждые императору, его совершенно не пугали. Пауль тоже очень боялся за свою сестру. Хашвальт боялся за своего единственного друга. Юха всё ещё не понимал людей и их чувства. Но он теперь допускал их наличие. Бах вернулся в кабинет Юграма, покинув столовую. Потому что тут имелись все необходимые документы, доклады, карты и планы. Тут было удобнее.

- Ты теперь бесполезен в качестве наследника.

В спокойном голосе Юхи не имелось ни агрессии, ни заинтересованности. В целом, уничтожать ненужное – в его стиле. Только вот готов ли умереть Юграм? Ведь вслед за его смертью наверняка сразу же последует ещё одна. Та, которую Хашвальт опасался всё это время. Так готов ли просто так уйти сейчас Грандмастер Ванденрейха? Готов пожертвовать не только собой, но и жизнью своего заклятого друга? Или Юха вновь верно сделал ставку.

+1

11

Несколько мгновений, и, пусть сердце еще колотится где-то у горла, Юграм опять готов.
Ко всему.
Так повелось.
Война – не лучшее время нарушать традиции.
Даже самые неудобные.
Отставив злополучную чашку, он смотрит на императора.
- С этим утверждением трудно спорить. Но в наших – а в данном случае, ваших – руках возможность свести его к минимуму, а не рассчитывать лишь на везение. Впрочем,  - он кивнул,  - Я надеюсь, что вы тщательно взвесили все за и против.
Еще бы. Его величество всегда взвешивает за и против.
И всегда перевешивает «за»
За его планы.
И лишь однажды было по-другому.
Интересно, отговаривал ли тогда Императора Хъюберт?
–Юграм невесело усмехнулся.
Говорят, история имеет свойство повторять саму себя, замыкая круг снова и снова.
Ключевые моменты, ключевые слова, ключевые события…
Ключ.
Каждый из нас – ключ.
Ключ к могуществу Императора.
В каждом – сила, необходимая ему.
Юграм знает способности всех штернриттеров.
Даже о тех, которых никогда не было. И только один остается загадкой.
Что  в нем? Чем ты так важен, Урью Исида? Какова твоя роль?

При мысли об Исиде появляется легкое головокружение, будто на мгновение он заглянул в бездну. Юграм украдкой трет висок, мельком глянув на императора, пожимает плечами. Вряд ли дело в литере, но Император явно дал понять, что расспросы ни к чему не приведут.
- Литеру? Хотите сказать, что до сих пор Вы использовали ее не в полную силу? – по позвоночнику снова скользит холодок.- И значит ли это, что способности штернриттеров усилятся? если так, то вылазка в стан синигами действительно может стать переломным моментом войны.
А значит…
А значит, вот-вот настанет время решать, на чьей же он стороне.
И не дай тебе бог ошибиться, Юграм Хашвальт!
А то и тебя через сотни лет поднимут из праха, стряхнут пыль  властной рукой, и вновь используют.
На благо великой империи.
Ее великого императора, если быть точным.

Юграм усмехнулся. Да и черт с ним, что там будет через тысячу лет.
Слишком большой срок жизни для человека.
Непостижимый.
Настолько, что и человеком-то быть перестаешь.
Только вот богом все равно не становишься.

А бог хлещет  Юграма взглядом, полным ледяного презрения.
Хуже.
Ненавистью.
Наотмашь, как плетью.
Но Юграм  не отводит глаз– удивлены, ваше величество?
- Того, кто закрывал вас собой последние девять сотен лет, вернее, чуть больше. Впрочем, - Юграм чувствует, что говорит не то, не там и не тем более, не тому, но продолжает:  - я не сомневаюсь, что после аусвеллена, убившего всех полукровок, кроме Исиды Урью(и Хельги, но обращать внимание Императора на этот факт он не собирается) вы не нуждаетесь ни в чьей защите. – Юграм  поднимается из-за стола, делает шаг вперед. Улыбается  в ответ на улыбку Императора – оскал на оскал.
- Вы недооцениваете меня. Не десять минут – всегда. Он не уверен – нет, он точно знает– что  это или не совсем правда. Наверное, даже под пыткой он не мог бы сказать, чего хочет больше – смерти Императора или его победы.
От Императора веет силой. Грозой. Смертью веет. Воздух словно превратился в сгущенное молоко.
Юграм упрямо наклоняет голову, глядя исподлобья в темные непроглядные глаза императора.
Не отводя взгляд – как будто от этого зависит судьба мира.
Плевать он на нее хотел.
- Не убил я его - гроза опять прошла стороной.
Короткий кивок:
- Я знаю. И прошу прощения за то, что позволил себе усомниться в твердости вашего слова. – Юграм морщится, когда Император хлопает его по плечу – терпеть не может чужих прикосновений. Да еще таких бесцеремонных.
Император  деловито направляется вон из обеденного зала. Видимо, не до того ему. Дела.
Штабные.
Бог мой, да кому они нужны сейчас?!

Юграм,  привычным усилием  подавив раздражение, следует за Императором.
Коротким взглядом оценивает происходящее в приемной. Кивком подтверждает приказ императора – дескать, бегом отсюда. Успеешь еще… героически погибнуть на благо рейха.
- Я поищу другой способ. – Юграм говорит таким же обыденным тоном, как император. О том, что в  большинстве вероятностей  смерть  Императора заканчивается гибелью не только его, не только Базз-Би, но и всех квинси,   он знает и сам.
Знает, что появление Урью Исиды каким-то образом нарушает эту статистику..
Но воскрешение Хъюберта смещает баланс – в пользу чего?
Впрочем, было бы слишком самонадеянно думать, что в  пользу Юграма Хашвальта.
Остается лишь уповать на удачу.
И ее темное лик.
- В качестве наследника я всегда был бесполезен. Не те способности. Я нужен был вам рядом – как, скорее всего, когда-то давно был нужен Баззарду Блэку, хотя вряд ли он мог это знать, как, наверное, был нужен своему дяде, чьи собственные таланты не стоили упоминания. – Юграм машинально, не глядя, ставит меч в оружейную стойку, останавливается на пару секунд, рассматривая бумаги на столе, оборачивается к императору:
- Не будем тратить время. Что вы планируете? – спрашивает он.
Готовый ко всему.
Решать.
Умирать.
Убивать.
Выживать.
За пять минут можно успеть все.

+1

12

Разумеется, ставка оказалась верной. Юха не ошибался. Никогда. Бах усмехнулся, задумчиво наблюдая за Юграмом. Что, не заметил изменений в собственном кабинете? Отряд уборщиков потрудился на славу: ещё совсем недавно это помещение имело вид нелицеприятный. Даже потолок в крови был. А теперь – ни следа от случившегося. Юха остался доволен. Не собой. Внезапно – уборщиками. Нет, действительно, император очень изменился.

- Ты нужен был не только для этого.

Кайзер и не думал сдерживать ухмылку. Юграм теперь казался Баху таким же маленьким, как тысячу лет назад. Тогда этот мальчишка умел удивлять. Не так часто и много, как Хьюберт. Но всё же, Хашвальт был интересным. Он остался интересным – Бах напомнил себе об этом непримиримо и строго. Очень сложно заставить себя в это верить. Но так – правильно. Юха знал.

- Впрочем, данное действительно не так важно.

Согласился император, прошёл к месту во главе стола, но остановился, обернувшись. Наследником Хашвальт уже не был. Но с места Грандмастера его никто не убирал. Юха задумчиво переложил несколько листов на столе, поправил папку, судя по сему, наоборот – не убирая, не пряча от Юграма. Будто бы это было важным – чтобы он увидел написанное в документах.

- Тебе придётся мне доверять. И не сомневаться в моих словах.

«Иначе я уничтожу не только твоего Блэка, но и весь этот мир. Потом бежать будет уже некуда, даже если кто-то очень захочет сбежать».
Сухо оповестил Хашвальта император, оставив нерадостные мысли при себе – всё же он ещё хотел это исправить – и кивнул ему на место во главе стола, так и не заняв его, оставив Юграму. Ранее Юха даже не подумал бы о таких мелочах: вот ещё! Какая разница, кто где сидит? И вообще, он – кайзер, а значит, он занимает любое удобное ему место. Но теперь Баху казалось важным оставить своему сыну его кресло. Его мысли, его чувства, его желания. И Блэка. Впервые за столько лет Юха позволял Юграму иметь что-то личное. Пусть это будет даже собственная точка зрения на происходящее.

- Садись. У тебя на столе – все документы и планы, которые я успел составить за то время, пока ты… отсутствовал.

Вообще-то Хашвальт бесцеремонно спал, пока Бах работал за него. Но Юха сказал именно так, обобщая, не говоря напрямую о том, о чём Юграму будет неприятно слышать, что может ему не понравиться или показаться обидным. Вот чем-чем, а подбором слов и фраз Юха ранее вовсе никогда не занимался. Говорил в лоб так, как считал нужным. И за неповиновение или недовольство мог по эту же самому лбу ещё и вдарить хорошенько. Чтоб дошло! Но сейчас кайзер мирно, невозмутимо устроился на стуле для посетителей, возле стола Хашвальта. Все документы, планы, местоположения войск и штернриттеров теперь были доступны и Юграму. Да, император ничего не скрывал от него. Он пытался доверять своему второму сыну. Пожалуй, как никогда ранее.

- Ты не станешь сопровождать меня на землях шинигами. Ты отправишься на поиски ключа к измерению Короля. На картах отмечено несколько мест, которые мы ещё не проверяли. Начнёшь с них.

Кивнув на карту перед Хашвальтом, распорядился император. И он действительно думал, что Юграм станет этим заниматься, когда тут же, на той же самой карте, а так же в нескольких документах с донесениями разведки, перед Гроссмейстером Ванденрейха находились точные координаты месторасположения штернриттера «Н»? Или кайзер очень сильно переоценивал Юграма. Или Юха целенаправленно подсунул Хашвальту всё это. Для чего? Крайне спорный вопрос. Навряд ли даже сам Бах мог на него ответить однозначно. Но план-таки у императора имелся.

- Наследник уже получил приказ о выступлении. О том, куда отправлюсь я – ты тоже осведомлён.

С носителем правой руки Короля стоило встретиться непременно. И изъять то, что ему не принадлежало! У кайзера иных планов на сей счёт не имелось.

- Вечером состоится суд над проигравшими и посмевшими нас предать.

Непримиримо уведомил Юха. Как бы ни менялся император, но основное оставалось неизменным: Бах был кровожадным правителем. И он карал всех, кто посмел не подчиняться ему. Только вот, ещё бы знать, кто попадёт в список приговорённых на смерть. И не окажется ли там сам Хашвальт. А так же его заклятый друг, которого пока что милостиво не убил император.

- И больше не порть имущество Империи, отданное в личное пользование штернриттерам. Особенно посредством гвоздей, забитых в дверь.

Как-то так строго… пожурил Хашвальта Юха. Задумчиво покопался в стопке бумаг на столе, выудил оттуда лист, исписанный почерком Блэка, и сунул его Юграму. Тот самый отчёт в красках и образах о посещении Уэко Мундо.

- Люди жалуются.

Невозмутимо уточнил император, усмехнувшись. Бах не злился. Совсем. И эта фраза про жалобы людей из уст жестокого кайзера Ванденрейха звучала вовсе нереалистично. Будто бы кто-то взял и подменил императора. И весь этот разговор шёл совсем не с Юхой, а с его двойником. Только вот Сила, неизменно исходящая от кайзера даже при её полном контроле, говорила совсем о другом. Бах являлся настоящим. И он говорил о людях. И их жалобах. А не о том, что за подобные отчёты стоит немедленно четвертовать!

- Я уничтожил капитана одного из штурмовых отрядов. Мало того, что он предоставлял в своих докладах неверную информацию. Так ещё и взялся обвинять всех подряд. Тебя, кстати, тоже. И ринулся сбегать, как только я раскрыл его ложь. Если бы я не убил его, то он забрал бы множество жизней обычных квинси, что работают тут, в штабе. Это единственная смерть. Включая и военные действия: на данный момент погибших со стороны Ванденрейха не имеется. С учётом отрядов зольдат, посланных в Сейрейтей.

Всё-таки рассказал Бах и об этом. Теперь он выстраивал боевые операции таким образом, что действительно умудрялся полностью избегать потерь. Император вполне успешно справился с необходимой штабной работой. Обошёлся практически без жертв. И неизменно верно координировал все военные действия своих воинов. Юха замещал Грандмастера так, будто бы этот самый Грандмастер и не требовался императору. Юграм перестал быть наследником. Хашвальта удачно заменили и на его должности. Так для чего теперь императору его второй сын? И нужен ли кайзеру Юграм вообще?
Вот только, если он станет не нужным, Базза разве будут спасать?

Отредактировано Juha Bach (2018-11-29 23:33:31)

+1

13

Внимательный, хоть и брошенный мельком, взгляд не оставляет незамеченной усмешку Его Величества.
Юграм  знает, что ничего хорошего от этой усмешки ждать не приходится.
Однако инстинкт самосохранения не реагирует на опасность – будто ее и нет вовсе.
Юграм удивленно моргает.
Привык?
Или что-то изменилось?

Времени предаваться праздным размышлениям  нет, поэтому вопрос отодвинут на задний план.
Ответ на него найдется сам.
Или не найдется.
Не самое важное.
-  Честнее будет сказать – не только для этого, ведь так? – кажется, он нарывается. Будто лопнуло что-то внутри, заставлявшее взвешивать каждое слово, да что там – каждую мысль. И слова – наперегонки с мыслями – спешат сорваться с языка, выскользнуть на свободу, пока тюрьма самоконтроля не будет восстановлена.
Или все проще?
- Доверие бывает только обоюдным, Ваше Величество. Все остальное – лишь фальсификация, с благой ли, дурной ли целью – она таковой и останется.- он кивком поблагодарил Императора,  уселся за стол и на несколько минут погрузился в документы.
Да.Ударно потрудился император, ничего не скажешь…
Хотя…

Самое смешное, что, если бы Юграм не знал точно, что видит эти бумаги впервые в жизни, то он бы поклясться мог – что сам их подписывал.
Ни одно решение не расходилось с тем, что он сделал бы сам.
Кроме…

Взгляд невольно задержался на отметке «полевой госпиталь синигами. Предположительное место содержания штернриттера «H».
Заставив себя оторваться от созерцания карты, Юграм посмотрел на Императора:
- Ключ Короля?  Если он является материальным артефактом – это одно. Если же это метафоричесмкое названия для какого-либо ритуала синигами, могут возникнуть сложности. Хотя… - до Хашвальта вдруг дошел смысл сказанного о наследнике.
Ритуалы синигами невозможны без синигами.
И только одного из них синигами могут выслушать.
Услышать.
Поверят ли?
Смотря кто.
- Что ж, план неплох, Ваше Величество. – Юграм понимал, что последнее, в чем нуждается император – это в одобрении своих действий им, Юграмом. Но прозвучало это совершенно естественно- будто двое равных взвешивают «за" и "против» - Если только рука короля душ не выкинет какого-нибудь фортеля.
И если Исида Урью не переоценивает верность своих друзей. 

Суд над предателями и проигравшими? Что ж, и этого следовало ожидать. А предупрежден – значит, вооружен.
Но Юграм вновь удивляет – себя в первую очередь: 
- Я попросил бы Ваше Величество быть снисходительнее к вине мадемуазель Живель. Ведь вы сами говорите, что носитель силы руки короля душ – противник для вас, а не для обычного штернриттера.
- Что? Каких гвоздей?! – Юграм уставился в сунутую ему под нос мятую бумагу. Прочел пару четверостиший. Не удержался, фыркнул. «Чертов Базз-Би». Поднял взгляд на императора:- Я обязательно  приму меры. Что эти «люди» - он кивнул на лист с оборванным краем – не жаловались. Хотя бы в столь гнусной форме.
Было неловко. Как будто император  заглянул в замочную скважину и увидел что-то очень личное.
Впрочем, так оно и было.
- Извините.
Уничтожил… Хашвальт смотрел на императора, не мигая. Он говорил об «уничтоженном» с некоторым сожалением. И омерзением. И считал потери. Вернее, гордился, что за те несколько часов, когда все управление легло на него, Ванденрейх не понес ни одной потери.
Это было… странно.
Но не более, чем все остальное.
- Меня  много кто обвиняет. Особенно сейчас. – Юграм пожал плечами.  – Я привык. И не сомневаюсь в том, что решение Вашего Величества независимо от чьего-то мнения.
Он встал, подошел к окну, оперся спиной на стену:
- Что-то еще?
Взгляд невольно возвращался к отметке на карте.

+1

14

Доверие, доверие. Опять эти странные понятия. Император пользовался тем, кто ему выгоден и нужен на определённом отрезке времени. Несколько секунд. Пять минут. Пару недель. Месяц. Год. Десятилетие. Тысячелетие. Сколько ещё может быть нужным Юграм? Или он уже не нужен и решение принято. В его ли пользу? И заслужил ли он, чтобы было это «в его пользу».

- Вот и узнаешь, чем он там является на самом деле, этот ключ Короля. И своевременно доложишь мне.

Да, всё просто. Очень просто. Императору требовалось попасть в измерение Короля, ему нужен был ключ, а значит он у него будет. Не важно, какими способами, сколько это будет стоить. Юха всегда достигал своих целей.

- Я разберусь с этим сам. Твоё дело – добыть ключ.

Непримиримо напомнил кайзер. Верно, с рукой Короля он встретится самолично. А дальше будет действовать по обстоятельствам. Что касается Урью… вот тут возникали уже вариации. Интересные, надо сказать. И, что самое любопытное, там не числилось предательства! Странно, ведь тот, кто пришёл сюда дабы предать, вдруг не станет предавать при удобных обстоятельствах. Исида был или очень глупым. Или очень умным. И лучше ему оказаться вторым, ибо первых император возле себя долго не держит.

- Лишь к её вине?

Император насмешливо щурился. Нет, разумеется, Хашвальт просил не за милую Жизель. Но сказать вслух то, что он желал бы попросить – не посмеет.

- Что ж. Я подумаю над этим.

Милостиво согласился Юха… подумать над судьбой штернриттера «Z». И всё, да. Более он ничего не обещал, ведь все заметили, не так ли?

- И сам приму все необходимые меры.

Слишком мягко, что несвойственно кайзеру Ванденрейха, высказался Юха. Бах действительно не убил Блэка, как и обещал. Но разве кто-то говорил, что штернриттер «H» сможет избежать суда? Нет. Да и судить не кайзеру. На это дело у Юхи имелся более подходящий кандидат. И Бах был этим доволен.

- Штернриттеры не обязаны обладать красноречием. Они – мои воины. И они высказывают своё мнение в той форме, в которой умеют.

Кажется, вот прямо сейчас высокое искусство Блэка открытым текстом оправдали. Сам император. Может, ему правда просто понравилось?!

- Только не помню, чтобы тебе позволялось принимать народное творчество в качестве отчётов. Тебе следует быть внимательнее в дальнейшем.

Действительно, Блэка – оправдали. Но не Хашвальта. И если наивный Юграм собирался решать чужие проблемы вперёд своих – придётся с этим повременить. Император остался недоволен его решением. И это даже плохо.

- Ложные обвинения стоит пресекать. И жестоко наказывать тех, кто подобное посмел озвучить.

На этот раз прозвучало строго и непримиримо. Так всё же Юграм оставался нужным? Или уже не являлся таковым? Кто б ещё мог на этот вопрос ответить. Император говорил слишком путано и всё время не о том.

- Тебе не терпится?

Усмехнулся Юха. И тоже поднялся со своего места. Разумеется он понимал, куда рвётся Юграм. Точно уж не искать ключ Короля. А жаль. Очень жаль.

- Что ж. Не буду препятствовать. Идём.

Позвал император, выходя прочь из кабинета. Теперь их пути разойдутся – ненадолго. Дабы позволить им обоим получить ответы на свои незаданные вопросы и решить не озвученные проблемы. Но не изменится ли всё, когда останется лишь пять минут до…? До победы. До поражения. До суда. До смерти. Хватит ли этого для понимания, прощения и надежд? Увы, уже нет.

+1


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 27. Пять минут тишины.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC