Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 26. "Посмотри мне в глаза"


Эпизод 26. "Посмотри мне в глаза"

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Название эпизода: "Посмотри мне в глаза"
Эпиграф эпизода:
Участники (в порядке отписи): Пауль Винтерхальтер (начало), Юха Бах, Урью Исида.
Время: Четвертый день войны, день.
Место действия:  Сильберн, кабинет Хашвальта
Условия: Рабочий кабинет – ничего лишнего, все строго и лаконично. На стене тикают часы, на столе – в кажущемся беспорядке разбросаны бумаги.   Император кажется в этом кабинете совершенно чуждым  - как и любой другой. Органично здесь выглядел бы только один  только  один человек – хозяин кабинета. Однако он все еще отсутствует.
Описание эпизода: Его величество считает, что настало время откровенного разговора с наследником. Предыдущий эпизод:
Юха Бах: Эпизод 21: "Кесарю - кесарево, богу - богово"
Пауль Винтерхальтер, Урью Исида - Эпизод 22: "Чужой среди своих"

0

2

На самом деле планировка Зильберна была проста, как первичный квинси цайхен. Все его повороты были на сто двадцать градусов, в каждом перекрестке было три соединения. И только непосредственно в "донжоне", центральном комплексе, кратность была пятеричной. Пауль привычно отмерял шаги по знакомым коридорам, периодически прислушиваясь - идет ли Его Высочество следом, не свернуло ли не в тот коридор просто из любопытства. А так как ощущался принц короны все так же, то есть  - никак, приходилось слушать стук подбитых каблуков по мрамору.
"Интересно, ему тоже, как рядовым, выдавали копию плана с поэтажной экспликацией, или предполагалось, что его и так везде проводят? Что возвращает к вопросу - где тогда персонал?", - Пауль, как адъютант, получил наиподробнейшие планы, по которым его перед первым дежурством гоняли, как сидорову козу. Ибо одна нога здесь...
"Я так и не узнал у Николя: сидорова - это какая?", - Пауль задумался, стоит ли сделать себе мысленную заметку "спросить", и решил, что не стоит - кто знает, что ждет в будущем, может, и некого будет спрашивать.
Белые коридоры, залитые дневным светом, сливались в единое полотно даже в его глазах. Призванные разграфить маршруты косяки и пороги ситуацию не очень спасали. Впрочем, Пауль давно уже привык. В конце концов, коридоры в Зильберне играли роль улиц - огромное, многофлигельное строение можно было пройти насквозь в любом направлении и любым способом, не выходя наружу. Надо сказать, Пауль не встречал таких громадин в мире людей - там даже самые большие дворцовые комплексы состояли из отдельных зданий, в лучшем случае соединенных узкими переходами. Узкими по меркам Зильберна.
Звонкая прохлада, медленно заливающая коридоры, возвестила о том, что они почти у цели. Император еще не покинул кабинет гроссмейстера, что означало - хвала ему же! - что не придется бегать по всему Зильберну в поисках. Кайзер гроссмейстеру не уподобился.
"Как прибили, так и держится", - Пауль остановился у высоких дверей, коротко откашлялся, провел ладонями по волосам - не пригладить, потому что пригладить это было мало реально, а просто - и аккуратно постучал.
А потом, не дожидаясь ответа, распахнул двери и спокойно, без криков и вообще повышения голоса - а хотелось, да - сообщил:
- Его Императорское Высочество к Его Императорскому Величеству.
Шагнул в сторону, разворачиваясь спиной к косяку и открывая принцу короны проход, и коротко склонил голову.
Слово "визит" он намертво вымарал из официальной части своего словаря после рекламы презервативов. Во избежание ассоциаций прежде всего у себя. А то ржать в середине церемониала было как-то... некультурненько.

+2

3

После ухода Нодта, Юха вновь занялся разработкой военной тактики уже на чуть более поздний срок – к вечеру. Теперь штернриттеры «Е» и «F» будут действовать совершенно разным образом. Первая станет сеять хаос и разрушения на территории Сейрейтея, не особо оглядываясь на количество жертв и стараясь не пересекаться с капитанами Готея-13. Второй же наоборот имел конкретно поставленные цели по захвату некоторых территорий и качественному закреплению на них. То есть пока Бастербайн станет творить безумства, совершенно не оглядываясь на что-то конкретное, Эс Нодт обязан не просто захватить определённые земли, но и обезопасить их от дальнейших атак со стороны шинигами, то есть развернуть качественную оборону на вражеских территориях. И в случае нападения – отразить все атаки врага. Одно с другим, в целом, не особо вязалось. И именно это требовалось Юхе. Что из этих двух различных вариаций происходящего шинигами признают приоритетным для Ванденрейха? И нет ли тут ещё нескольких вариантов?

На стук в дверь кайзер не ответил сразу, полагая, что стучавший потерпит, ничего с ним там не случится. Но дверь распахнулась сама, без позволения, и Юха даже на минуту отвлёкся от подписи бумаг, внимательно уставившись на того, кто так бесцеремонно входил к нему в кабинет без его же на то повеления. И прекратил сердиться, даже не начав то делать. Личный кабинет и собственные покои императора были практически полностью и постоянно ограждены от несанкционированного посещения их личностями, которых не желал видеть Юха Бах. Кабинет Хашвальта предполагал немного иные правила. Сюда входил всякий, кому то полагалось и без предварительного церемониала. Кайзер ещё к этому не особо привык, но до убийства дело не дошло. Тем более, Пауля он уже успел отнести к вещам весьма полезным.

- Выходит, распоряжения составлены не были. Верно, Пауль Винтерхальтер?

Спокойно подытожил император, безучастно наблюдая своего наследника. И спросил именно у адъютанта. Да, всё верно, не у Урью. Конкретно у Пауля. Будто бы все распоряжения составить был обязан он. Хотя ранее подобных приказов не поступало. Более того, Юха чётко дал понять, что всё делает именно Наследник, а не кто-либо за него. Так отчего же теперь спрашивали с адъютанта? Или с него вовсе не спрашивали, а просто не говорили с Исидой?

- Проходи.

Да, это он, опять же, Винтерхальтеру, ибо смотрел император именно на него. Прямо. Ошибки не имелось. И Паулю не показалось. Всё так и было. Причём Юха высказался вновь по-свойски, совсем безобидно и даже мягко, будто бы на чай пригласил, вовсе не собираясь жестоко убивать тут же. С Урью он даже не посчитал нужным поздороваться. О пожелании доброго утра разговора не шло совсем. Кайзер врать не любил и о таких мелочах.

- И в чём же причина отсутствия подготовленных распоряжений?

В голосе Баха всё отчётливее звучало нечто похожее на веселье и интерес. Опасный интерес – император иначе интересоваться попросту не умел. Объект, что попадал под его пристальное внимание, крайне рисковал случайно помереть в тот самый момент, когда кайзеру он разонравится. И не пострадает ли по итогу ни в чём неповинный адъютант из-за упрямства и своеволия Наследника? Ранее Урью было сказано, что если ему кажутся странными какие-либо действия Его Величества, то это означает лишь одно – Исида просто не способен понять всю глубину планов императора. А потому лучше помалкивать и делать то, что от тебя требуют. Без самодеятельности. Теперь выходило, что наследник плохо усвоил урок и стоит напомнить ему, как поступать не следует. Способен ли император не наказывать за инициативы собственных подчинённых? Кажется, ответ тут очевиден.

+5

4

Исида уже потерял счёт этим коридорам и переходам, в конце концов, на энном из них махнув на это неблагодарное дело рукой, и решив, что в крайнем случае, если не Винтерхальтер, так кто-то другой отведёт его в обратно. Лишь бы не как в тот раз… Поход с Кэтнипп был безумием, теперь он понимал, насколько любопытство может быть опасным, но тут… Не дал ли он маху, вынудив адьютанта раньше срока представить его пред очами Императора? Но назад пути не было, не мог же Урью в самом деле заявить, что он передумал и сейчас же подпишет все распоряжения…
Чей-то смертный приговор…
Представить, как сложится разговор, было сложно. Подросток в очередной раз прокрутил в голове всю ситуацию с Паулем. Тогда уверенности было в разы больше, чем сейчас. Верное ли он принял решение? Поздно. Теперь - только вперед. Трусом Исида не был, и ответственность за свои поступки нес, но как бы он не старался всё просчитать - все равно каждый раз вмешивался случай, та самая проклятая неизвестная, которую он так ненавидел. По дороге ещё раз прокрутил устав, напоминая себе и про обращение, и про поклон, который отличался от тех, что были приняты в Японии. Это он всё помнил… Но вот план разговора…
Сначала их появилось четыре, потом добавился ещё один вариант, а после, сопоставив их, Урью понял, что он словно готовился к встрече с Рюкеном, общение с которым ещё с детства вызывало у него большие сложности и недопонимание. Постепенно мальчик выучил те основы, которыми жил тот, кого он больше не хотел признавать своим отцом, понял… Нет, до полного понимания было ещё очень далеко. Скорее, примерно смог представить себе мотивы родителя и просчитать возможные варианты развития ситуации. Однако, какие бы возможные кары младший Исида не представлял, изобретательность старшего была в разы выше, чем у него. Как и инструментов для влияния. Сколько бы ему сейчас хотелось тому сказать… Припереть наконец Рюкена к стенке и вытрясти всю правду - и, возможно, именно сейчас он бы смог… Но разговор то предстоял с Юха Бахом. Императором Ванденрейха, а не директором Центральной больницы г. Каракура. Чёрт бы их всех побрал…
Урью вжал стальную перемычку очков в кожу на переносице, сглотнул, понимая, что с таким вот ворохом мыслей в голове он никак не может собраться и что-то продумать. Неужели опять будет тем наивным маленьким школьником, которого отчитают по полной и отправят и дальше отсиживаться в своей комнате?
Чтобы не натворил ничего глупого…
Неприметная белая дверь, у которой Пауль приостановился, постучал, но даже не стал дожидаться ответа, заходя смело, ни сколько не колеблясь, потом доложил о его прибытии. В очередной раз все эти пышные титулы резанули ухо… Хотел бы он вот так спокойно предстать пред Императором, как этот молодой адъютант, а не с таким гулко стучащим сердцем, бой которого, казалось, был слышен всем не только в этой комнате, но и далеко за пределами. Шум крови в ушах временно заложил ватой уши, но ничего важного он, кажется, не пропустил. Смотрел Император только на Винтерхальтера, как будто его, этого самого «наследника» здесь и не было. Спрашивал он также только его. Рюкен так тоже иногда поступал, когда сын в очередной раз нарушал его запрет. Лицо Исиды побледнело ещё больше, он сжал руку под плащом, оценив наконец-то его «полезную» длину, на которую ещё недавно мысленно покушался.
С того момента, как они оказались в кабинете, Исида не почувствовал на себе ни одного взгляда, ни слова, адресованного ему. Недовольство словно разлилось в воздухе, его вкус можно было ощутить, как вкус озона после грозы, но та только надвигалась… Последний вопрос, кажется, также был адресован не ему, но не адъютант, а он сам был инициатором этой ситуации. Ему и расплачиваться.
Исида сделал шаг впёред, пытаясь привлечь к себе внимание этим движением, почтительно склонил голову и уверенно произнёс:
–  Приношу свои извинения за беспокойство, Ваше Величество. Позволите мне высказать своё предложение?

+5

5

"Ой-ей. Кажется, инициатива все-таки имеет инициативного", - Пауль краем глаза отметил демонстративное игнорирование государем его высочества и мысленно добавил пару эпитетов. Нелестных эпитетов. Очень нелестных. Возможно, наследник престола и заслужил подобное игнорирование за предыдущие свои действия - Пауль не был в курсе, до сего утра он не занимался делами наследника - но устраивать столь показательное наказание при открытых дверях... Пауля не спрашивали, но он не одобрял. Само наказание, может быть, и одобрил; может, одобрил бы даже любой другой способ. Но не игнорирование.
Пауль, знаете ли, был европейским человеком современной эпохи. Столь демонстративное "тебя нет" считалось в его среде самым жестоким наказанием. И если уж и объявлять бойкот - то предварительно объяснив, за что. Хотя бы.
Пауль пару раз сморгнул. Его мнения не спрашивали. Вот вообще не спрашивали. И неважно, на самом деле, что формально Кайзер обращался к нему - на самом деле это было для его высочества.
Да и форму общения тоже здесь выбирает не он.
Но отвечать надо. Правда, сначала Пауль отступил от косяка, аккуратно закрыл двери - не на замок, нет, просто плотно прикрыл, чтобы ничьи любопытные уши и глаза не лезли в процесс - и только после этого развернулся к Богу-Императору.
Открыл было рот...
И подавился воздухом, хорошо, не закашлялся прямо тут.
Наследник престола, кажется, решил, что двум смертям не бывать, и...
"Стоп. А с чего я вообще решил, что ему что-то сделают? Ну недоволен Кайзер своим... "сыном". Ну демонстрирует это недовольство. Ну нервничает его высочество, - Пауль тщательно осмотрел узкую спину, задрапированную плащом, и черный затылок. - Но это не мешает последнему говорить, а уши тут вообще не заткнешь. Плохо вот только, что я тут сижу. Принц не оценит присутствие свидетеля в таком разговоре", - с другой стороны, он много что слышал на службе. И дальше его памяти это никогда не уходило. Жить все-таки хотелось.
Поэтому он развернулся спиной к двери, словно запирая ее своим присутствием, и едва заметно пожал плечами - скорее для себя, потому что Император и так наверняка знал, что тут происходит.
Знал ли его высочество - вопрос.
Но вот сам Пауль точно ничего не знал и не понимал. И понимать не собирался.
Целее будешь.

+3

6

Задумчиво проследив за закрывающимися дверьми, кайзер продолжил дожидаться ответов на заданные им вопросы. Ответов не имелось. Но Юха умел ждать. На самом деле, Бах был той личностью, которая задаёт необходимые ей вопросы и действительно ждёт, что ей ответят. Чётко. Верно. Быстро. Император вовсе никогда особо не задумывался о том, что кому-то может сложно отвечать или, быть может, вопросы стоило задавать не тому, ибо самооценка у кого-то может случайно рухнуть или испортиться настроение. Всё это для Юхи не имело абсолютно никакого значения. Он просто спрашивал. Потому что хотел спросить. Потому что ему требовалась информация. Но ответов не было. Имелась лишь закрытая дверь в кабинет, Винтерхальтер и наследник. Ну что ж, неплохой расклад, в принципе. Бах по-хозяйски осмотрел Исиду с ног до головы и обратно. И ухмыльнулся. Надо же, тот чуть не трясся от страха. Бах снисходительно усмехнулся и милостиво не стал акцентировать на этом внимание. Что там ему когда-то кто-то нёс про Хашвальта, которому ещё семнадцати лет не стукнуло? О ранимой натуре и неокрепшей психике. А ещё там было что-то типа: «это же ребёнок!» Бах тогда от всей несуществующей души посмеялся и убил того, кто сказал ему подобную ересь. Психика, мать вашу, неокрепшая. Ничего. Двенадцать часов тренировок ежедневно и окрепнет всё, что надо! Вообще, Юха никогда не сомневался в правильности собственных методов воспитания. Просто посмотрите на Хашвальта – какой вымахал! Так что – нечего. Император был отличнейшим воспитателем и славным родителем. А дети, они, бесспорно, цветы жизни. Но если Бах сказал всем стоять смирно, то это касается и цветов. Детей, в смысле. Урью стоял, пока что ещё. Вон, даже ходил. И говорить не разучился. Вот оно – правильное воспитание! Ещё пару лет в таком темпе и выйдет у императора шикарный наследник. Если не подохнет раньше, что тоже порой случается. Чуть чаще, чем иногда. Впечатляющая бледность наследника Юху совершенно не смутила, кстати. Хашвальт выглядел бледнее, отчего-то император в этом был крайне уверен.

- Предложение чего?

Да, Бах так и не подумал поздороваться с наследником. Он вообще крайне часто опускал все эти вводные формальные фразы в разговорах с кем-либо.

- Вариантов наказания тебя с Винтерхальтером? Можешь не волноваться, с этим вопросом я и сам всецело справлюсь. Не утруждай себя.

Мягкий тон звучал издевательски снисходительно. Теперь Юха взглянул на наследника. Прямо. Спокойно. Изучающе. Будто бы был способен раздеть его вот так, на расстоянии, и при необходимости – так же заглянуть и под кожу. Разодрать щуплое тельце, выпотрошить и внимательно изучить. Самое страшное же заключалось в том, что император действительно всё это мог. Прямо со своего места, не особо напрягаясь. Интерес его, практически осязаемый теперь, впрямь нёс возможные последствия с летальным исходом. Некогда ранее Юха посоветовал наследнику вначале попытаться понять, для чего именно император делает что-либо, после же вопросов у Урью попросту не возникнет. Кажется, Исида как-то немножко недопонял. Ничего, поймёт.

- К тому же, я привык на свои вопросы получать ответы. Они планируются, Пауль Винтерхальтер? Я слушаю твой доклад.

Милостиво позволил Бах, и ожидающе уставился уже на адъютанта. Юха, разумеется, знал, что Исида вполне ждал встречи с ним. Более того, тот жаждал проверить свои силы в качестве наследника, сыграв напрямую с кайзером. В игру, где итогом может быть множество смертей. Оттого просчитать линию поведения наследника не составило для Юхи труда даже без применения способностей. Баху не требовалось смотреть в будущее, чтобы понять настоящее. На самом деле всё происходящее было до ужаса простым и понятным. Как выполнение контрольной в школе. Ответил верно – получил хорошую отметку. Ошибся – переписывай. И так до того момента, пока не будет усвоен материал.  Действительно ведь – просто. Только теперь Урью не был простым школьником. Он являлся наследником Императора. А значит, что все его действия непременно будут иметь последствия и для тех, кто по воле случая или по велению кайзера, что равнозначно, оказался рядом. Так как же быть Исиде? Отстаивать свою точку зрения, продолжая прерванный разговор. Ведь, вероятнее всего, иного шанса высказаться ему попросту не дадут. Или всё же не подставить Винтерхальтера, для которого прямой приказ императора обязан быть непременно исполнен, а говорить поперёк речи наследника он однозначно не сможет – иначе нарвётся на новые неприятности. Урью попался в незамысловатую ловушку, выход из которой закрыл Винтерхальтер. В прямом и переносном смысле этого слова. Юха умиротворённо улыбнулся, счастливо откинулся на спинку кресла, которое уже давно стало куда как удобнее, и принялся мирно наблюдать за представлением исключительно со стороны. Оно ожидалось интересным. Император вполне умел быть омерзительно гадкой сволочью. Но сейчас не тот случай. Сейчас Бах лишь игрался. И кстати, Пауль являлся действительно лишь разменной картой или всё же козырем в странной игре императора.

+5

7

"Идиот...забыл по приветствие"...
Слова - не воробьи, их уже не поймать,  когда они вырвались на свободу, слова даже не листья, ворохами которых по осени можно бездумно бросаться, и даже не капли дождя, которые падают вниз, просачиваясь сквозь землю и навсегда исчезая из вида. А жаль. Порой очень бы хотелось удалить из памяти всех людей свою ошибку, переписать набело историю, нажать кнопку Delete, отменить все пустые слова, необдуманно сорвавшиеся с губ. Глупо приветствовать, когда первые слова уже произнесены, безмерно неуважительно от младшего по отношению к старшему забывать о вежливости, еще более преступно - к старшему по званию. Если Император и мог себе позволить такое вольное обращение, то его наследник не имел никакого права вести себя подобным образом. Еще один промах.
Точно такой же, как и его приход.
Это он уже осознал.
Исида почувствовал на себе изучающий взгляд Баха. Пробирающий, как мороз, до костей, выворачивающий наизнанку душу и крепко сжимающий в кулаке сердце.
Подросток чувствовал себя даже не птицей в клетке, а цыпленком под ножом мясника, который оценивал, годится ли тот на бульон или его стоит пока подержать, заменив кем-то менее ценным.
Урью сжал сильнее зубы, поднимая взгляд и выдерживая этот своебразный осмотр. Как бы он не привык к холодным, пронизывающим арктическим ветром пристальным взглядам Рюкена, с Императором было все иначе. Аура власти, неиссякаемой мощи и проницательности отца всех квинси в разы превышала обычный человеческий потенциал.
Рядом с ним он чувствовал себя ничтожеством.
Песчинкой в водовороте вечности.
Никем.
В горле пересохло.
Усмешка и странный отблеск в глазах Императора вызывали желание оказаться как можно дальше отсюда.
Что там сказал Хашвальт? В чем его пытался убедить? Что у него есть права?! Задавать вопросы? Получать ответы?! Черта с два! Как "наследник" и предполагал, не было у него никаких прав, не было у него и возможности высказать свое мнение, особенно если то противоречило воле Его Величества. Что ж, проверка прошла успешно. Вот только какой ценой...
Вопрос Императора придавил бетонной стеной во время землятресения. Заставил внутренне содрогнуться. Продолжение всколыхнуло в нем волну паники и беспокойства. Уже не только за себя. Синие глаза потемнели. Он и представить не мог, что его желание, вылившееся в такую вот лазейку в приказе, может отразиться на совершенно невинном человеке.
Причина и следствие.
О них никогда нельзя забывать, Исида Урью. Как и о своем месте.
Он подавил желание посмотреть на рыжеволосого адьютанта, поэтому ему только оставалось теряться в догадках, какие чувства отразились в глазах Пауля. Страх? Гнев? Ненависть? Удивление? Или подобное было настолько привычным в Рейхе, что на это уже не обращали внимания?
- Ваше Величество!- воскликнул Исида, выдержав взгляд, который пригвоздил его не хуже булавки коллекционера бабочек к черной ткани, прошелся наждачной бумагой по внутренностям. - Я полностью согласен с Вашей волей и лишь собирался предложить Вам разрешить мне самому исполнить ее. Вины Пауля Винтерхальтера в моем визите нет. Он действовал строго в соответствии с Вашими инструкциями. Приношу свои глубочайшие извинения, что отнял у Вас время.

+4

8

"Офигеть дайте две", - Пауль слушал и медленно понимал, что "Визит" тут был бы, на самом деле, весьма кстати. Правда, кому - тут были варианты; хотя самому Пауля точно.
"Дорогая редакция Же Минь Жи Бао, я медленно превращаюсь в нефритовый стержень", - Пауль вспомнил однокласника-осси и его любимую присказку, которая на немецком звучала ничуть не хуже, чем в оригинале. В нынешней ситуации, кажется, "Визит" был нужен всем.
За такие мысли Бог-Император вполне мог бы оторвать ему голову и сказать, что так и было. И это даже было бы правдой. Но сейчас...
Кайзер, который продолжает демонстративно игнорировать наследника.
Наследник, который явно срывался от страха, хотя только что демонстрировал вполне пристойное поведение.
И давящая сила государя, которая старательно выдавливала здравый смысл из мозгов присутствующих.
Сила в данном случае выступала отдельным субъектом, потому что наследник медленно - Пауль срочно поправил себя - морфировал в объект.
В принципе, Принц Короны вел себя, как почти любой другой несовершеннолетний мальчишка. С поправкой - мальчишка современности. А вот что делал Кайзер, Пауль не понимал. По мерке "тысяча лет назад" наследник был не просто взрослым - он не женат-то до сих пор был исключительно по недосмотру главы семьи. То есть по логике вещей, император должен был общаться с ним, как со взрослым. Пусть не заслужившим пока доверие, но. А реальность выдавала что-то странное.
Ну... упс. Имеем дело с чем есть.
Взвесив все варианты, Пауль пришел к единственно верному в данном случае для него решению - молчать. Это не его разборки, не его игра, не его решение. Если Принц Короны намерен хоть как-то преодолевать полосу отчуждения - то он должен начинать нести ответственность за его решения; даже если это всего лишь предложение по оптимизации, которое не факт, что примут, как достойное внимания. Что же касается самого Пауля, то здесь он вещь; или, если угодно, инструмент. Молотки не разговаривают.
Пауль дослушал звучащие почти истерично оправдания наследника, встретил выжигающий сетчатку взгляд государя и едва заметно наклонил голову.
"Двум смертям не бывать"

+1

9

Кайзер задумчиво осмотрел Пауля в очередной раз и понял, что он либо что-то упускает, либо Винтерхальтер с ним не желает разговаривать по каким-то тайным причинам. Нет, не то, чтоб Юха считал себя хорошим собеседником, но он считал себя императором. А это, знаете ли, накладывает некие важные обязательства. До сих пор Бах был абсолютно уверен в том, что ему обязаны докладывать все и незамедлительно, если он что-то с них спрашивает. Ан нет, видимо, это не всегда срабатывало. Кайзер даже немножко удивился. Помолчал ещё несколько минут, наблюдая за происходящим, которое вовсе не менялось. Будто время застыло в этом кабинете. Оно итак тут шло как-то странно, но теперь однозначно вообще остановилось, чтоб его! Юха успел разозлиться, но злость ни во что существенное не вылилась, ибо император обещался не убивать понапрасну всех встречных. Как бы ни смотрел Бах на всю эту ситуацию, он её не понимал. Не понимал, почему нет доклада от Пауля, не понимал, что от него хочет Наследник, не понимал, отчего от того несёт страхом аж за версту и зачем он вообще сюда пришёл. Кайзер даже почти растерялся. И тут-то его посетила одна крайне странная мысль. Юхе показалось, что все находящиеся в этом кабинете попросту не понимают друг друга. Ладно, в таком случае, лучше всё проанализировать с самого начала.
Итак. Наследник, как и предполагал Бах, решит пойти к нему под любым предлогом. Поэтому предлог, во избежание, Юха нашёл сам, завернул в красивую папочку и вручил Паулю, чтоб тот передал Наследнику. Если оба находились здесь, то, видимо, тут всё прошло именно так, как и полагал Бах. По приходу Урью отчего-то решил, что на вопросы Императора надо отвечать ему, хотя кайзер однозначно спрашивал Пауля. В итоге адъютанту слова так и не дали, а заткнули в очередной раз, попытавшись… что?! Что, мать его, вообще пытался сделать Наследник? Или он попросту боялся до ужаса, оттого и творил какую-то откровенную ахинею. Юха не умел понимать людей. Поэтому Бах предпочитал с ними играть. Или в них. Но как играть с кроликом, который сам пришёл к удаву, испугался этого и решил доказать, что он совсем не кролик? Кайзер аж улыбнулся. Потому что, простите, но это было до крайности забавно. Вообще-то, ситуацию спасал лишь один-единственный интересный факт: Бах обещался сам себе не убивать понапрасну. К тому же, он уже решил, что Винтерхальтер – человек нужный. Для чего-то. Об уточнениях лучше было сейчас не думать вообще. Но Пауль вёл себя крайне странно. Как и Урью. Кайзер вполне допускал, что для них он со своими действиями выглядит примерно так же непонятно. Ни словами Наследника, сказанными так истерично, ни праведным молчанием Пауля кайзер не проникся. Он медленно поднялся со своего места. И пошёл убивать. Нет, то есть, пока что не совсем ещё убивать. Но уже пошёл.

- Разумеется, вины Винтерхальтера в твоём визите нет. Он и должен был сопроводить тебя сюда в определённых случаях. Извинения приняты.

Невозмутимо уточнил император, совершенно спокойно прошёл мимо Урью, даже не удостоив того взгляда. И подошёл к адъютанту, останавливаясь аккурат в шаге от него. Быть может, хотя бы такая позиция донесёт, наконец, до несмышлёного Наследника тот факт, что Бах не намерен с ним вести разговоры на данный момент времени. И именно поэтому задавал он вопросы адъютанту, а не ему. На то имелись причины. По крайней мере, Юхе просто так было удобнее. Чем не причина?! Игра всегда идёт по неким правилам. Если кто-то их не соблюдает, то стоит указать на данную оплошность.

- Пауль Винтерхальтер, я задаю вопросы не из праздного любопытства. И если уж я их задал, то действительно намерен получить на них ответы.

Вдумчиво объяснил кайзер. В отличие от холодной отрешённости в разговоре с наследником, теперь речь императора звучала вполне мягко и спокойно. В ней не слышалось не только угроз, но и даже недовольства. Будто бы сыном Юхи являлся не Урью, а Пауль. В принципе, оно так и есть. Винтерхальтер был чистокровным. Исида – нет. И Бах то ли специально, то ли неосознанно чувствовал и ярко понимал эту обидную разницу. Или Юхе вовсе было плевать на все эти условные деления, и он попросту гнул свою линию в абсолютно всех вопросах, до которых добирался сам. Последняя версия являлась самой жизнеспособной и крайне правдоподобной.

- Наследник отказался писать распоряжение, пришёл ко мне. С целью?

С расстановкой перечислил кайзер и, собственно, спросил. Пауля, да. Уставившись на него с заинтересованным ожиданием. Почему этого нельзя было спросить у Урью? Хороший вопрос! И… разве ответ не очевиден?

+4

10

Быть пустым местом? Никем? Нулем? Может, для кого-то такое положение и было в новинку, но уж точно не для него, Исиды Урью. Рюкен, родной отец,  относился к нему так с самого детства. Пожалуй, только после смерти матери у него появился повод для проявления недовольства. Странным образом включился какой-то странный режим "родительских обязанностей", но и тогда чистенько игнорирование было одним из инструментов "воспитания" своего неразумного чада. Мать также была погружена больше в себя и свою болезнь, но помнил он ее смутно. Даже Куросаки и тот, пусть не со зла, долгое время не обращал внимание на его существование, чем с каждым днем выбешивал его все больше и больше. В этом ряду только дедушка был исключением, а то, как известно, лишь подтверждает правило. Так неужели стоит удивляться тому, что Император к нему относится также?
Ни капли.
Урью ему даже не родной сын. Так... Ошибка в коде, мутация, непонятный баг, который проще держать рядом,чем дать возможность действовать.
Или же возможность повлиять на его друзей, или, что еще хуже, на Рюкена.
Такие мысли у него тоже мелькали, становясь все назойливее и обрастая плотью.
Все смутно, неясно и очень сложно. Но сомневаться не приходилось...Что взгляд, что слова, что поведение Баха говорили о том, что поступок его "наследника" был оценен негативно и никаких особо хороших последствий ждать не стоит.
Сглотнув, Урью замер, смотря прямо перед собой. Он сказал все, что хотел, высказал свое предложение - а услышали, не услышали... Это уже не от него зависит. Совесть его чиста?
Едва ли.
Но почему молчит Пауль? Напуган? Решил не вмешиваться? Или же выполняет приказ? Очень контрастно выглядело его молчание по сравнению с тем поведением, что Винтергальтер демонстрировал в отведенных ему апартаментах. Или же аура Императора действовала подобным образом, гася любой энтузиазм, подрубая его не хуже острого топора росток дерева.
Его зацепили слова про варианты...их он представлял множество, но понять, что именно задумал Император - да проще Куросаки обьяснить, почему шинигами не друзья квинси...
Исида выдохнул и разжал кулак. Теперь будь что будет.
Остается только ждать, что скажет Пауль, к которому он вольно или невольно проникся некой симпатией, а также какое решение примет Его Величество.

+3

11

"Все страньше и страньше", - Пауль вообще отказался понимать, что здесь происходит. Почему его высочество мямлит, вместо того, чтобы сразу и четко повторить то же, что сказал ему. Почему Кайзер требует ответа от Пауля - это смешно, игнорировать принца ради рядового! Ну ладно, не совсем рядового, его статус в рядах был достаточно высок, хотя, разумеется, риттеры бы сейчас рассмеялись. Но вот - два представителя правящего семейства (прости Кайзер, ну и выражение) на расстоянии пяти шагов, а Бог-Император упорно хочет общаться через переходник. Глухой телефон какой-то.
Он смотрел, как император неторопливо обходит сжавшегося наследника; как принц короны замирает, словно ждет, что ему сейчас отрубят голову - нет, за Кайзером не заржавеет, но это как-то слишком расточительно - и словно оседает, проседая в и так не особо большом росте; как государь останавливается перед ним, демонстративно и так... странно-основательно.
"Если это какая-то сложная схема, то она слишком сложная", - Пауль встретил взгляд государя и смирился с ролью переводчика "бумаги на макулатуру":
- Его Высочество не отказывался исполнить Ваше распоряжение, Сир; но перед оформлением приказа он озвучил вопрос, на который у меня нет полномочий отвечать положительно или вообще отвечать каким-то образом. Я счел возможным предложить задать этот вопрос напрямую вам, Сир, и сопроводил Принца Короны сюда, - Пауль подумал и решил уже два раза не вставать, один черт в горле першит и приходится играть в глухой телефон: - Вопрос Его Высочества звучал, цитирую: "Я собираюсь возглавить эту операцию по зачистке. Какой приказ мне составить в этом случае?", конец цитаты.
Пауль очень надеялся, что после этого ответа Кайзер прекратит заниматься нагнетанием, потому что оно уже выходило за всякие рамки и вообще - вот здесь принц короны, у него и спрашивайте, а Пауль в портупее, чего у него спрашивать. Тут и воробьям понятно, чья инициатива.
Хотя что-то подсказывало Паулю, что нагнетание только начинается; и даже как-то хотелось посочувствовать бедному "маленькому" принцу, потому что ну совсем же ребенок.

+1

12

Кайзер слушал Пауля крайне внимательно. Вдумчиво так, будто бы тот ему докладывал что-то важное, а не то, что он, собственно, сейчас докладывал.

- Вот как. Распоряжения всё-таки не были составлены.

Из всех проблем, которые в действительности уже имелись здесь и сейчас, кайзер привычно выделил именно ту, которая казалась важной для него. Его приказ не был выполнен. А ведь он приказывал именно составить распоряжения, Наследнику, собственноручно. Что он там решил, для чего и зачем – дело десятое. А распоряжений как не имелось, так и нет. Кажется, император даже недоволен-то не был, ибо в голосе его не звучало ничего опасного, помимо какой-то странной усталости. Боги не устают. Устают люди. Быть может, хоть чем-то проникся Юха Бах, что может помочь ему стать человечней? Или нет. Потому что Юха Бах всё-таки являлся Богом.

- Будто от молчания твоего есть какой-то прок.

В итоге крайним сделали Пауля, просто по привычке. Кайзер не мог быть виноватым в своих решениях. Вот он и не был. Да, Император Ванденрейха не услышал слов своего же Наследника. Или не захотел услышать – в целом, это всё не важно. Но услышал Винтерхальтера. Юха настолько привык слушать то, что желал сам, отвыкнув слышать то, что ему говорили. Карать за ошибки других намного проще вовсе не разбираясь в причинах ошибок.

- Чего он возглавить собрался?

Спросили у Пауля, опять. Кажется, ещё немного – и его разжалуют из адъютантов и незамедлительно назначат главной нянькой Ванденрейха. На самом деле император не видел ничего плохого в своих действиях. Он вёл разговор так, чтобы ему самому то было удобно. Юха не думал об Урью или Пауле конкретно как о людях, у которых может иметься собственное мнение на данную ситуацию. Потому слова Исиды до этого и не были услышаны.

- Урью.

Наконец-то вспомнили о Наследнике. Нет, серьёзно, это уже почти прогресс! Ещё немного, и кайзер его даже в толпе узнавать будет. Но это не точно. Юха грубовато уцепил Исиду за плечо, и по-хозяйски развернул к себе лицом. Как куклу. Ещё раз негласно обозначив собственное отношение к окружающим. Все они: и Урью, и Пауль, и Хашвальт – да и остальные – были игрушками в руках их Бога. Того самого, который вовсе не слышал их. И уже давно.

- Позволь спросить, ты не подумал о том, что если бы имелась необходимость в распоряжении другого рода, то я бы приказал тебе составить именно его, а не какое-то иное?

Поинтересовался император, задумчиво рассматривая наследника. Руку с его плеча он так и не убрал, оттого со стороны казалось, что он будто бы опасается, что или Урью грохнется в обморок, или что тот убежит. Неизвестно, как именно думал сам Бах, но зачем-то продолжал держать Исиду за плечо, не сильно сжимая пальцы. Из такого захвата легко освободиться. Только вот, не последует ли за ним более действенный, если нечто подобное-таки произойдёт? Кому-кому, а кайзеру силы не занимать.

- Я рад, что ты не желаешь отсиживаться в штабе, покуда остальные сражаются на поле боя.

На самом ли деле кайзер был рад этому, или просто говорил ради того, чтобы сказать? В его речи не имелось и намёка на какие-то эмоции. Лишь непоколебимое спокойствие и уверенность в собственных словах и делах.

- Но, я говорил тебе ранее. Мои решения могут казаться тебе странными, ведь ты не понимаешь их причин.

Ещё раз объяснил Юха. Он действительно лишь объяснял, говоря спокойно, не пытаясь отчитать или указать на место. На самом деле Бах правда был очень милостивым правителем. Знать прошлое и видеть будущее, и не убить сразу всех, кто думал о предательстве чуть чаще, чем об обеде – тяжело. И противно. А Юха спокойно разговаривал с Исидой, не пытаясь его не только убить, но и попросту причинить вред. Он ведь мог. Но не делал.

- И это не повод не исполнять моих приказов.

Уточнил он, таки освободив Урью. Видимо, угроза побега была уже устранена. Прозвучало чуть жестче, чем прежде, но всё так же не опасно. Кажется, Бах действительно изначально не пытался игнорировать Исиду. Более того, он вполне понимающе отнёсся к его поступку. Но Юха привык жить по собственным правилам. И заставлять по ним же жить других.

+2

13

Исиде очень хотелось обернуться и увидеть, какое выражение появилось сейчас на лицах адьютанта и Императора. Пожалуй, нельзя сказать, что это были самые тягостные минуты ожидания, были куда более болезненные и сложные моменты в его не такой уж долгой жизни. Но все равно сердце зачастило, а во рту стало пересыхать.
Хотелось закрыть глаза и превратиться в слух, но тогда он бы мог пропустить взгляд, адресованный ему. Пусть даже голос Пауля, зазвучавший сейчас за спиной, отличался от того, что он слышал в своей комнате, но отвечал он также обстоятельно, основательно и... Правдиво. Винтергальтер не прибавил ничего лишнего, не пытался выставить его идиотом или же подставить. Особенно поразила дословная цитата. Урью и сам неплохо запоминал чужие слова, но прекрасно понимал, что такой навык говорит как минимум об отличном уме и сообразительности.
Исида сглотнул. В такую неловкую ситуацию, пожалуй он еще не попадал. Мало того, что он всегда нес ответственность за свои поступки, так еще ни разу не было этого ощущения, когда отчитывают за тебя кого-то. В твоем же присутствии. А ты ничего не можешь сделать, тебя даже слушать не будут, как сопливую вляпавшуюся в историю малолетку.
Глупая ситуация.
Со всех сторон.
Быть пустым местом не так уж плохо. Лучше бы он и продолжал им быть. Меньше бы проблем было. Всем.
Особенно сейчас.
Его собственное имя прозвучало странно и резануло ухо.
Дракон Дождя...
Неизвестно, почему родители выбрали для него это имя. Что для них оно значило? Если выбор второго из иероглифов из имени отца понятен, то при чем тут "дождь"? Пожалуй, спроси он об этом, ему бы никто не ответил. Так зачем зря сотрясать воздух и создавать напряженные ситуации?
Дракон... Создание, фигурирующее в легендах и сказаниях многих народов. Пожалуй, он и был вот таким вот мифическим белым существом, верящим в квинси и идеалы.
Как известно, во время празднования китайского нового года бумажные драконы предстают во всей красе. А после?
Драконов сжигают.
Когда придет его время? Ритуальная церемония еще не кончилась?
Игра продолжалась? Как понять?
Исида не особо терпел, когда к нему кто-то прикасался. Причина была проста - к такому он просто не привык. Только Куросаки с его беспардонностью и наплевательством к правилам нагло вторгался в его личное пространство, отвешивал подзатыльники, сбивая спесь, хлопал по плечу или затыкал бессмысленный с его точки зрения поток слов ладонью.  Урью обычно отвечал на это по принципу "око за око, глаз за глаз", в такие моменты вся холодность и спокойствие слетали с него и как бы он не делал вид, что злится на него, чувствовал себя его другом, чувствовал себя частью команды.
Но это прикосновение было совсем другим. Холодным, властным и жестким. Такому нельзя не повиноваться. От такого хочется сбежать.
Нельзя.
Оставалось лишь надеяться, что сквозь столько слоев одежды Император не почувствовал, как он вздрогнул.
Слова Императора были не менее безжалостными и властными, чем ранее. Придавливающими. Тяжелыми.
В такие минуты забываешь, как дышать...
Его отпустили. Можно выдохнуть, но расслабляться нельзя. Как раз наоборот, нужно собраться и максимально четко отвечать на вопросы.
- Подумал, Ваше Величество, и помню Ваши слова. Я не собирался оспаривать Ваше распоряжение и отнимать у Вас время зря,  но подумал, что поскольку указанная территория мне известна, то могу быть полезен непосредственно на месте...
Вы говорили, что я должен проявить себя, но если Вы считаете, что время еще не пришло, то так оно и есть. Я исполню любой Ваш приказ.

Он почтительно склонил голову.

+3

14

О Бог-Император, Бог-Император от него, наконец, отлип! Аллилуйя!
Мысль звучала странно, и не только в контексте "благодарность Кайзеру за действия Кайзера". Это было как раз нормой, Пауль переучивался с "Боже мой" очень долго, но, если постараться, и лед трескается. Просто ощущать такое облегчение Паулю доводилось лишь в кабинетах для раздумий. И то - он бы еще подумал, в какую сторону ставить знак "больше". Бредовость ситуации если и не исчерпалась, то изрядно ослабла, государь изволит говорить с наследником престола, а не с мебелью, ура.
Пауль наклонил голову на те же половину дюйма и опять замолчал. Свою роль говорящего письменного прибора он выполнил.
"Тоже мне, нашли тут многофункциональный диктофон. Вот есть наследник престола - пусть он и говорит"
Наследник, кажется, тоже несколько выдохнул. По крайней мере паники и заикания в его голосе стало поменьше, он собрался, и, несмотря на неловкую ситуацию, вернул себе вменяемый тон и осанку.
"А вот в мире людей за такое можно и судебное разбирательство получить", - неожиданно задумался Пауль, глядя на композицию "императорская семья - скандалы, разборки, расследования", и обрадовался - если есть силы думать о таких глупостях, значит, Кайзер слегка подобрал фон и уже не намерен размазывать по стенам. Так, слегка потреплет.
И да, это было слегка.
Отвечать на очередной вопрос к себе Пауль, разумеется, не собирался. Если не придавят опять. Потому что "контакт - есть контакт" - Император и Принц, наконец, относительно услышали друг друга.
...Ощущалось это, конечно, странно. Если закрыть глаза и уши, то его высочества тут не было. Вообще. А если слушать, но не смотреть - то Кайзер словно разговаривал с пустотой. Это нагоняло жути ничуть не меньше, чем сила Кайзера.
Правда, на окружающих эта пустота отчего-то не распространялась. Хотя, наверное, если бы она распространялась - это было бы более понятно... это напоминало бы пожирание. А тут - просто отсутствие присутствия. При наличие этого присутствия физически.
Сложно.
"А ведь действительно, если наследник престола был в обществе душ - то он вполне может... да ну, глупость какая. Там от Белых Стен ничего не осталось. Как он будет ориентироваться? По солнцу?.. А он знает, что там немножко... развалины?"
Судя по словам Принца - не знал. Пауль знал, он топтал там пепел босыми ногами.
С другой стороны... хотя какие там живописные подробности, в отчетах разведки?
С третьей - бойцы будут нервничать...
Впрочем, решает все равно не Пауль. Пауль подпирает двери.

+1

15

Отчего-то теперь, находясь так близко к Наследнику, Юха начал чувствовать его иначе. Ближе, чётче. И это Баху не нравилось. Не нравилась нетвёрдость Урью, его сомнения, его слабость. Исида пытался выглядеть невозмутимо, может даже – храбро. Но Император чувствовал куда как глубже, особенно сейчас. Слишком рядом. Хотелось поморщиться и выпроводить отсюда всех разом. Нет, Пауля бы Юха предпочёл оставить. По сравнению с Исидой, тот держался вполне уверенно, хоть и волновался не меньше того. Но Бах чувствовал его совсем иначе. Может лишь потому, что до адъютанта Юграма императору не было дела, вот он и воспринимал Пауля, как некое существо, которое что-то делает почти правильно и большего делать просто не обязано. Кто такой адъютант, чтоб ему не бояться самого кайзера Ванденрейха? Ну и вот. С Урью всё было куда сложнее. Тот являлся Наследником. Официально объявленным, и Юха автоматически предъявлял к нему определённые требования, которые тот обязан был непременно выполнять. И если этого не происходило, то император принимался считать Исиду глупым существом.

- Если бы ты действительно подумал, Урью. Или хотя бы внимательно прочёл Уставное положение, то однозначно знал, что здесь вначале приказы исполняются. После этого они могут быть обсуждены и дополнены.

Объяснил император, в целом, понятные всем истины. С одной важной поправкой – понятные тем, кто несёт службу в Ванденрейхе. Всё верно, любой солдат обязан вначале погибнуть по приказу, пусть он будет хоть сотню раз неверным, а после может обсудить этот самый приказ. Посмертно. Ну, или выжить и обсудить. И после, тоже, выжить, ибо никому не нравится, когда подобное обсуждается. Приказы Императора же ставить под сомнение взялся, разве что, Хашвальт. И то с опаской, ибо можно нарваться и крайне здорово. Некогда всё ближнее окружение Баха им и набиралось лишь с одной очень благородной целью: дабы видеть происходящее с различных сторон. Понимать, где ошибся император, и сразу же заметить и исправить ошибку на месте, пока не стало слишком поздно. Когда-то давно благая цель была полностью утрачена, и Юха перестал пытаться слушать других совсем.

- Ты действительно считаешь, что сможешь проявить себя в уничтожении поисковых отрядов шинигами? В которых, судя по докладам моих воинов, непременно предоставленных тебе Винтерхальтером ранее поутру, нет офицеров выше десятого, а порой и вовсе нет офицеров.

Император высокомерно глянул на Исиду, изучающе и оценивающе. Если Наследник говорит глупости, то станет ли он хорошим правителем? Нет. В таком случае, а для чего вообще кайзеру такой негодный преемник?!

- Твоя сила достаточно велика. Тебе придётся учиться применять её с умом.

Непримиримо объяснил Юха, строго глянув на Исиду. Тот не понимал слишком многого. И будто не пытался понять. Нет, не так. Будто Урью понять-таки пытался, но с какой-то собственной стороны, неясной для Юхи. Кайзер задумался, пытаясь сравнить Исиду с Хашвальтом. Был ли Юграм таким же глупым когда-то? Да он и сейчас-то глупости творил! Но тогда, давно, Хашвальт постоянно находился в компании Хьюберта. А тот, в свою очередь, тщательно отсеивал лишнюю информацию, потому-то Бах и получал в своё пользование вполне чёткие и взвешенные решения своего Наследника. Того, прошлого. Не настоящего. У Урью не имелось никого похожего на Хьюберта. Более того, у него даже штата слуг-то не было. Юха распорядился не торопиться с этим, решив, что Наследник вначале обязан показать себя, проявить в чём-то, где-то. Доказать, что на него стоит тратить человеческий ресурс, обеспечивая тому должный уровень комфорта. Сейчас всё, что имелось в распоряжении Исиды, так это несколько охранников из общего отряда, да обязательный набор слуг, которые стирали, убирали и готовили пищу. Большего, как считал кайзер, Урью попросту не заслужил. Хотя тот же Юграм, ещё в крайне юном возрасте обеспечивался не просто всем необходимым, а вообще – всем. В распоряжение Наследника были переданы слуги разных мастей, наняты учителя различных дисциплин, и отдан Хьюберт – самое дорогое, что вообще имелось у кайзера. Да и всё окружение Баха обязано было считаться с Юграмом и его выходками. С первым своим сыном Юха так активно хоть и не таскался, но неизменно оберегал его, не позволяя никому даже помышлять о причинении вреда Шварцвальду. Бах был близок с Хьюбертом и ценил его, немного по-своему. И если с Хашвальтом Юха действительно исправил ошибки, допущенные в воспитании первого сына, то с Урью он делал их куда больше, чем в обоих предыдущих случаях. Или Исида чем-то сильно отличался от прежних наследников. Была ли это чистота крови, или что-то ещё – неизвестно. Но Бах даже не пытался воспринимать Урью чем-то нужным и важным. И, главное, не видел в этом совершенно ничего плохого и предосудительного.

- Так что, садись, и выполняй то, что не выполнил.

Важно приказал император, кивнув на стул возле стола Хашвальта. Всё верно, Юха требовал с Исиды, чтобы тот сел и написал соответствующие распоряжения, которые не подготовил ранее. Здесь и сейчас. Незамедлительно. В присутствии его, кайзера. Прямо в этом кабинете. Тот факт, что данные документы вовсе не понадобятся, если принцу-таки разрешат возглавить операцию, императора не смущал вообще ни разу. Приказ отдан – приказ должен быть выполнен. И остальное неважно вообще.

- Пауль Винтерхальтер, обеспечь Наследника всем необходимым для составления данного документа.

Распорядился Юха. Кайзер в совершенстве умел делать три вещи: воевать, убивать и озадачивать работой всех, кто просто попадался ему под руку.

Отредактировано Juha Bach (2018-11-05 22:23:55)

+3

16

Пытаться доказать Императору, что Урью разобрался в Уставе и прекрасно понимает ситуацию, пожалуй, также сложно и бесполезно, как Рюкену необходимость существования квинси. Это даже не выводило из себя и не раздражало. Так, царапнуло и отлетело, как камешек от ветрового стекла.
Исида не стал напоминать и уж тем более озвучивать, что ему не было прислано никаких материалов для изучения лично от Императора. Все, что предоставили ему из библиотеки Рейха было по его собственным запросам, но не без помощи Хашвальта, который, конечно, донес об его желании. Если бы его действительно к чему-то готовили, то обучение было бы в разы интенсивнее и проходило бы под жестким контролем и руководством. А так...  Только он сам хотел хоть немного разобраться в этом болоте неизвестности и найти ориентиры, но поиск тропы без подсказок или указателей невероятно сложно. Уставные положения...
Военнизированность жизни в Рейхе была видна уже при первом взгляде, а вот найти хоть какие-то следы мирного существования практически невозможно. Те забились в самые дальние уголки личных комнат низшего звена. Печальная картина.
Приказы не обсуждаются? Исиде это не нравилось. Всегда можно найти более рациональный и менее затратный способ решения любого вопроса. Всегда можно обойтись малыми жертвами.
Если только к этому стремиться.
Но не в данном случае.
Что ж... Синие глаза за стеклами очков  потемнели еще больше. Лучше бы он всего этого не понимал, лучше бы отмалчивался и делал самый невозмутимый вид.
С дураков спрос меньше. Всегда.
Простая истина жизни.
Хотелось усмехнуться, но он сдержался
На первое замечание Урью решил не отвечать. Нет смысла в очередной раз пытаться противоречить тому, кто может создавать и отменять правила хоть каждую минуту, не говоря уже о том, что трактовать так, как захочется ему.
Где-то когда-то в одной из мноочисленных прочитанных им книг, возможно, даже в одном из томов по психологии из отцовской библиотеки в кабинете Центральной больницы, где он часто дожидался возвращения отца  с операции,  говорилось, что если чего-то боишься, то представь самое худшее, что может случиться, тогда эта самая неизвестная в грядущем будущем уже не так страшна. Боишься плохо написать итоговый тест - представь нулевой результат в рейтинге, насмешки и последующее ставление на второй год.
Проблема? Да.
Жизнь на этом заканчивается? Нет.
Конечно, его жизнь могла оборваться здесь в любой момент. Но пока он для чего-то был еще нужен. Исходя из этого положения следовал вполне закономерный и устраивающий его вывод.
Накажут? Отчитают? Не страшно. Запрут опять в комнате? И что с того? Заставят выполнять какую-то работу? К труду он привык, вот только для самого Императора такое решение будет не выгодно. Даже физическое наказание для него не страшно. Боль он умел переносить. А убить - пока не убьют.
Эта мысль позволила достичь не только внешнего, но и внутреннего спокойствия.
Так озеро, в котором бурлила скрытая под толстым слоем льда деятельность, покрывая его трещинами, промерзало до дна.
Ценил ли он свою жизнь?
Живым быть прекрасно. Но живым быть очень больно.
Он был готов отдать ее. Желательно, с максимальной пользой для того, что он защищал.
- Да, считаю, - коротко ответил он, не опуская и не отводя взгляда. Сделав паузу, подросток развил свою мысль, - Наличие даже небольших отрядов говорит о том, что у них есть лидер. По собственной инициативе они действовать не будут. Его поиск и стал бы моей целью. Возможно, мне стоило изложить свое предложение в справке. Если Вы считаете, что эта проблема не заслуживает внимания, то Вы, без сомнения, правы.
Исида промолчал на слова о "его силе". Звучали они если не смехотворно, то... Точно не убедительно. Строгий взгляд Императора, не терпящий возражений, говорил сам за себя. Урью не чувствовал в себе никаких изменений, также не мог разобраться с тем последствием выпитой чаши. Совсем не верилось, что Баху действительно нужен наследник. Особенно наследник, обладающий силой. Но приходилось делать вид, что он принял к сведению и со всем согласен. Оспаривать слова Императора или идти против течения, не выполняя приказ, он больше не собирался.
- Да, Ваше Величество.
Бесцветно, отчетливо и с уважением.
Приказ есть приказ. Исиде не особо хотелось жить по военному уставу, но демонстративное неповиновение вылилось бы еще в большие проблемы которые ему совсем были не нужны.
Так что без лишних разговоров он исполнил указание Императора, устроившись у стола на стуле у посетителей. Обстановка, к слову, смущала. Не было похоже, что это кабинет Его Величества. В тронном зале был отпечаток его личности - монументально, просторно, простые и четкие линии... Здесь же проще, но не сказать уютнее, но как-то все не то. Задавать глупые вопросы, точно ли это кабинет Императора, несмотря на то,что он тут был, было бессмысленно.
Исида сам себя уже не узнавал. Ни своего голоса, ни поступков, ни поведения. Неужели становился одним из винтиков? Белых теней? Он посмотрел на Винтергальтера, который, кажется, побледнел. Во всяком случае на его лице куда отчетливее проступили веснушки, и выглядел он уже не как молодой мужчина, а как такой же мальчишка в форме, как и он. Видимо, одно присутствие Баха давило на них и превращало в глупых неразумных детей, которые только игрались в войну, но ничего в ней не понимали.

+3

17

"Ну э", - это, собственно, все, что мог Пауль подумать сейчас. Потому что оно действительно было "э". Даже "Э". Император начал с прописных истин, да.
"Вот что ему мешало начать с этих истин раньше, чтобы сейчас не мучаться? Его высочество явно не привык жить так", - да и сам Пауль привыкал довольно мучительно, ибо привычка к вольностям Европы с детства есть привычка. Даже с учетом довольно строгих устоев их семьи (пусть и не очень старой в гражданском аристократическом смысле, но все-таки чистых эхт) - они были строгими по сравнению с семьями окружающих.  Впрочем, "порядок" - это второе слово в словаре приличного немца. Первое - "закон".
Кайзер снова надавил. Надавил так, что в глазах немного потемнело даже у мало чувствительного Пауля; если Наследник был более чуток, то он должен был хлопнуться в обморок.
Принц устоял. Пауль мысленно поставил ему плюсик в карму, подумал, решил, что без лайков в инстаграм наследник обойдется, тем более виртуальных (не то, чтобы "реальные" лайки в инстаграм были чем-то реальным), проморгался, прогоняя плавающие перед глазами круги, и принялся исполнять указанное. А именно - обеспечивать наследнику престола условия.
- Слушаюсь, сир.
Он отлип, наконец, от двери - нет, на самом деле он не опирался на полотно, но по ощущениям вполне в него вплавился - и невозмутимо прошел к столу. Поскольку место хозяина, за отсутствием гроссмейстера, занимал государь, и посадить туда кого-то еще в его присутствии было пренебрежением этикетом, Пауль развернул один из стульев для посетителей к столу фронтом и разложил на столешнице все те же самые документы, что вручил ему Кайзер - отобранные им доклады, сводку и чистые листы - для черновиков и с гербом и водяными знаками. Несколько - на случай, если у его высочества дрогнет рука.
Когда наследник престола шагнул к столу, Пауль услужливо отодвинул стул; затем придвинул, дабы его высочеству не пришлось елозить в поискать устойчивого положения нижнего пояса конечностей, и привычным движением пододвинул письменный прибор.
Точнее, привычным не получилось, потому что его высочество, судя по действиям в кабинете, был левшой, и жест пришлось скорректировать. Не то, чтобы Пауля это смущало. Он сам был рыжий, вообще-то.
У рыжих нет души.
Шинигами бы побрали этот прилипчивый мультик.

+2

18

В целом, Исида действительно держался если уж не достойно, то не так плохо, как можно было бы ожидать от малодушного подростка. Только вот, император не был готов оценить этого. Юха видел лишь то, что хотел видеть здесь и сейчас. А ещё имелось будущее, которое доступно Баху. Он видел предательство Урью. Он знал его цели. Как бы ни скрывался подросток, ему это попросту не удавалось. Даже Хашвальта, который научился многому, Юха видел слишком хорошо. От этого порой становилось тошно. Редко.

- Я никогда не оценивал тебя так низко, дабы использовать твои способности против горстки никчёмных шинигами.

После ответа Исиды, Юха так и остался при своём мнении. Ожидаемо. Он уже слишком давно придерживался исключительно собственных выводов и решений. Не слушать же того, кто жаждет убить императора, ведь так?

- Эта проблема не заслуживает твоего вмешательства. Лишь внимания.

Действительно, если бы о наличии поисковых отрядов шинигами Исиде знать не следовало, то, однозначно, он попросту бы не получил эту информацию вообще. Но император решил иначе. Урью не понимал его решения, Юха не понимал причин неисполнения его собственного приказа.

- Вначале ты выполняешь то, что тебе приказано. После – предлагаешь что-либо. И, быть может, я выслушаю твоё предложение и приму его к сведению.

На возраст Урью Юха не делал скидок. И, в то же время, не воспринимал Исиду, как взрослого человека. И это обстоятельство несло под собой иной, совершенно не нужный и отвратительный результат: Бах не видел своего же наследника. Он видел лишь пустое место. Относился соответственно. Чем делал только хуже. Как для Урью, так и для себя, да и для Ванденрейха в целом. Вознести обычного мальчишку на высший пьедестал и попросту забыть чуть ранее, чем сразу – так себе затея, от которой ждать нечего. Но, на данный момент времени, Юха этого попросту не понимал. Он не пытался проанализировать свою ошибку, потому что ошибки не видел. И не имелось того человека, кто способен был указать кайзеру на его же ошибку.

- Теперь ты понял, как тебе следует поступать?

С нажимом уточнил Бах, откровенно сомневаясь уже в интеллектуальных способностях своего же наследника. Да, у того имелась сила, которую желал бы изучить, увидеть, понять и перебороть со временем император. Но в остальном ценности в Урью Юха не видел и даже видеть не пытался. И все попытки Исиды сделать что-то своё, по-своему, кайзер встречал если и не в штыки, то явно не с восторгом. Бах видел глупость своего наследника во всём. Тот что, до сих пор не понимал, куда он попал и где находится? Почему он не исполняет приказов? Для чего задавать такие глупые вопросы? Зачем зацикливаться на каких-то несущественных отрядах шинигами?! Эти вопросы беспокоили императора, но отвечать на них он не спешил. Проще было считать наследника просто глупым и воспринимать, как пустое место. Если бы Юха просто заглянул в своё же прошлое, куда он смотреть отчего-то крайне не любил, вспомнил те времена, когда Юграм или Хьюберт были сопливыми подростками, то он бы отлично понял, что Урью ничем от них, по сути, не отличался. Сколько проблем имелось у предыдущих наследников императора? Очень много. Хьюберт – неспособный собирать духовные частицы, создавая оружие, как все квинси. Юграм, который и вовсе считался неполноценным. Юха ведь воспринимал их недостатки не просто спокойно, но и осознанно. Кайзер относился к ним таким образом, что со временем ни у кого не оставалось выбора, кроме как признать лидерство его детей и считаться с ними. Авторитет преемника (и первого и второго) являлся неоспоримым. А император неизменно вставал на сторону своего наследника в любых вопросах. Даже если тот выкидывал такое, после чего проще уже убить. Юха не позволял никому из своего окружения осуждать действия Хашвальта или Хьюберта вообще. Это не означало, что наказания потом не следовало, но оно в любом случае оставалось за закрытыми дверьми. Бах действительно поддерживал своих детей, и при первой же опасности оказывался рядом, ограждая от всего разом. Порой, это бывало не так явно. Но неизменно – происходило. В случае с Урью кайзер лишь пытался быть милостивым и… вся его милость заканчивалась на практически полном игнорировании нового наследника. Так было проще. На этом – всё.

- На этот раз, Урью, постарайся не тратить своё и моё время понапрасну.

На просьбу это вовсе не тянуло, ни разу. Но Юха считал, что он и без того вполне милостив, куда ещё больше-то?! Дети, сразу оба, занялись делом, кайзер остался доволен, особенно Паулем, почему-то опять. Даже улыбнулся, правда как-то нехорошо, и отошёл к сейфу, подальше от стола, чтобы не мешать. Сам он плохо относился к праведным стояниям над душой, потому и не стал стеснять наследника своим близким присутствием. Зато задумчиво осмотрел Пауля, что-то прикинул, самодовольно хмыкнул и оставил адъютанта в покое. Однозначно – временно. Потому что Винтерхальтер был интересным. В отличие от Урью, который таковым так почему-то и не стал. И, разумеется, в этом виноват только сам Исида, и никак не император.

+4

19

Проклятые бланки документов оказались перед Исидой как по мановению волшебной палочки. Винтергальтер, до этого споривший по неподвижности со статуей, проявил завидную расторопность. Даже ручку положил слева, пусть не сразу. Урью предпочел бы сделать все сам, но по "статусу" было не положено. Он сглотнул. Слюна во рту была мерзкая, тягучая... Не хотелось особо задумываться и вспоминать слова Базза о том, где место гемишта. И кто кому должен прислуживать... На самом деле - никто и никому, но не в этой системе вещей.
- Благодарю, - коротко и дежурно. Все как-то потеряло свое значение. Он ненадолго отключился от реальности, вновь столкнувшись лицом к лицу с чьим-то приговором.
Своим.
Прежде всего.
Совесть и гордость не позволят ему забыть о причастности к чей-то смерти.
Когда-то ему хотелось самому отомстить шинигами.
Когда-то ему хотелось уничтожить их всех. Потом - только одного.
Маюри Куротсучи.
Ему бы Исида подписал смертный приговор не задумываясь и исполнил бы его сам. Если уж и по его приказу и убьют кого-то, то пусть это будет капитан Двенадцатого отряда, но вряд ли так повезет. Особенно ему.  Особенно здесь.
Не удастся ему избежать этой грязи, пробраться через болота и не увязнуть по уши. А сколько крови на белоснежных плащах тех Звездных рыцарей, которые кичились своей силой -  не измерить, не сосчитать...и ведь их ничего не мучает. Формулировка в голове на чужом языке никак не хотела складываться. Все внутри протестовало. Но он должен это сделать. Должен переступить через себя.
Как бы он не был сосредоточен на бланке, голос Императора все равно врезался в сознание, как горячий нож в масло.
Урью знал подобные интонации. Разочарование, смешанное с недовольством, припривленное холодом и недоумением, что кто-то имеет право думать и жить как-то иначе.
Полный букет.
Как ни странно, Исиде стало легче. Узнай бы кто-то ход его мыслей, то порядком бы удивился. Но за эти дни Урью передумал многое и, прежде всего, не мог представить, как сможет действовать, если Бах проявит себя по отношению к нему немного человечнее и теплее Рюкена. Он отдавал себе отчет, где и на каком положении находится, но сам себе с трудом признавался, что после смерти дедушки ему очень не хватало наставника, поддержки, семьи.
Подобное было с Куросаки. Когда заклятый враг стал первым и самым дорогим другом... К счастью, ситуация не повторилась. Теперь ему будет проще исполнить задуманное.
"Хашвальт, ты всего лишь обычный демагог...Как я и думал".
Тонкие пальцы крепче сжали ручку.
Неясно, сколько времени прошло в терзаниях, внутренней борьбе пополам с усвоением очередного жизненного урока. Не важно. Он принял решение. Пора с этим заканчивать и идти дальше.
"Простите. Я сделаю все, чтобы ваша гибель была не напрасной..."
Ровные четкие буквы легли на бумагу. Краткая, нужная Императору формулировка. Согласование, управление - все на своем месте, все как должно быть. Только наклон букв не в ту сторону.  Как и всегда все в его жизни. Плевать.
Последний росчерк - его подпись.
Круговая порука. Теперь и его руки в крови, но пусть этот документ станет его клятвой.
Он быстро поднялся со стула, не желая, чтобы ему опять прислуживали, потом почтительно склонил голову.
- Ваше Величество, приказ готов. Предложений нет. Есть что-то еще, что необходимо выполнить, или же я могу идти?

+2

20

Если до этого момента Его Высочества не было только при закрытых глазах, то сейчас его словно не стало вовсе. Пауль даже недоуменно моргнул - даже резко-контрастная внешность наследника престола словно выцвела, сведясь к прозрачно-серому.
"Кажется, государь несколько передавил, - Пауль вгляделся в формально-черный затылок, прикидывая, не хлопнется ли принц короны в обморок, - врача, что ли, вызвать? Превентивно?", - он не успел отодвинуть стул - неожиданная вспышка сопротивления, жаль, что не по адресу, этикет-то чем провинился - поэтому аккуратно вложил бланк с каллиграфическими строчками в белую папку, закрыл, и отодвинул ее на край стола, готовый в любой момент лично в руки - Кайзер не приказывал пока подавать ему документы, да и не совсем было понятно, сядет ли он, или будет подписывать стоя.
И будет ли вообще подписывать.
Пауль вспомнил, как расцветал на бумаге под небрежным касанием Кайзера крест, и мысленно сравнил с ровной строчкой на этом бланке.
Смутно - слишком плотный был воздух - удивило то, что его высочество расписался, а не поставил именную печать - Пауль постоянно забывал, как она называется. Цан Ду носил такую с собой, напоминающую футляр для помады на шейной цепочке; прятал под мундир вместе с квинси цайхеном. Только вместо помады там была овальная печатка с иероглифами и подушка с красной тушью. Или с кровью, с Цан Ду бы сталось, принципы там были... странные. А Пауль не проверял - целее будешь; даже флегматичный, риттер все еще риттер.
Его Высочество стоял довольно неустойчиво; Пауль не мог определить, из-за давления Кайзера, или у него что-то со здоровьем по иным причинам. Или ему вообще кажется, и принц короны стоит нормально, а голова кружится у самого Пауля. Впрочем, роли это не играло.
"Интересно, если Его Величество - контроль, то что есть Его Высочество? Обратная контролю позиция - дд; хотя вот Атрейдесы говорили, что вещью владеет тот, кто может ее уничтожить, но уничтожение - это не контроль... Бог-Император, что за чушь лезет в голову", - Пауль мысленно фыркнул и перевел фокус на Кайзера.
Вообще, по здравому размышлению, он очень сочувствовал наследнику престола во всей этой... ситуевине. Быть не просто продавленным, а продавленным на глазах неблагодарных зрителей...
Кажется, в его коллекции будет еще одна угроза.

+1

21

Надо же, как быстро сдался. Кайзер даже поморщился. Ему сопротивлялись многие. Некоторые – постоянно. И Юхе это, пожалуй, вполне нравилось. В случае с наследником – сопротивление вообще обязано было иметься по умалчиванию. Даже вечно покорный Хьюберт и тот невольно оказывал на Баха некое давление: этот сын вводил Юху в конкретный стопор своими эмоциями, чувствами и вообще своим существованием. Слабый, никчёмный,  неспособный, он всё равно оказывался самым сильным созданием, способным остановить Баха от многих неверных действий. Это странно. Но это работало… до определённого момента, когда император не перерос его силу. Тогда-то потребовался новый наследник. Теперь случилось то же самое. Хашвальт более не мог сдерживать кайзера, он не мог заставить его не принимать неверных решений. Потому потребовался следующий преемник.
Урью имел достаточно силы и способностей, чтобы заинтересовать Баха. И – всё. Далее способностей и силы Юха никогда ничем не интересовался. И эта кратковременная передышка в уже развязанной им войне, вынужденное пребывание императора в штабе, среди обычных людей, попросту заставило Баха оказаться лицом к лицу совсем не со своим противником. А с теми, кто служил ему. По-разному. Выполняя приказы, таская бумажки… Вся эта деятельность ранее Юху совершенно не интересовала. Он не считал штабную работу чем-то важным и нужным, хотя крайне строго относился ко всем своим подчинённым. Потому в Ванденрейхе царила железная дисциплина. Но теперь кайзер уже не мог назвать эту работой такой уж неважной. А что же с Урью? Император так и не видел в нём ценности. И не пытался увидеть.

- Пауль Винтерхальтер, проверь правильность составленного документа.

Грубовато приказал император. Опять же – адъютанту. Будто бы с ним Баху отчего-то было проще разговаривать. Разумеется – проще! Пауль не являлся наследником. Кайзер попросту не вдавался в подробности его чувств, эмоций, желаний, поведения – это проходило мимо Юхи. И не интересовало его. Наследника же он пытался изучить. И понять – нет, не в том смысле, чтобы помочь ему или поддержать. Лишь с целью более рационального использования. Его силы, умений, способностей. Бах не смотрел ни на кого из них, как на людей. Он видел перед собой исключительно воинов – боевую мощь Империи. И если Пауль был всего лишь адъютантом – вполне хорошим адъютантом. То Урью, как своего Наследника Юха воспринимал всё меньше.

- Если с документацией всё в порядке – можешь идти.

Сухо распорядился кайзер. Он уже хотел скорее избавиться от присутствия Исиды в этом кабинете. Юха уже несколько раз ловил себя на мысли, что убийство нового Наследника ему теперь не кажется чем-то совсем неверным. Бах предпочитал интересные вещи. А не то, что получил теперь в лице Исиды. Ранее он ведь действительно посчитал Урью чем-то нужным. Сейчас кайзер терял интерес к нему так же стремительно, как убивал недостойных. И от убийства здесь и сейчас императора останавливал, как не странно – Пауль. Вот этот обычный квинси, о существовании которого Юха ранее и не знал даже. Сам Бах навряд ли мог однозначно сказать, что дело исключительно в Винтерхальтере. Нет, это было совершенно не так. Скорее, Пауль казался Юхе слабым, но старательным человеком. Кайзер сам ранее зачем-то признал адъютанта Хашвальта чем-то нужным и полезным. Свои решения он так быстро, всего-то за пару часов, никогда не менял. А ещё Бах являлся собственником. Конкретным, бесповоротным, неисправимым, ревнивым собственником. И если уж он решил, что кто-то или что-то ему нужно, то этот кто-то или что-то в любом случае пока нужным будет! Потому император милостиво не пачкал кровью своего Наследника интерьер кабинета Хашвальта, дабы полезный Винтерхальтер случайно до смерти не перепугался. Нет, в целом, логика тут действительно имелась. Странная, императорская, но логика. И потому никто не понимал происходящего. Даже сам Юха. Ведь не убить своего собственного Наследника, ради сохранения психики какого-то малозначимого адъютанта – это нонсенс. Но пока ведь данное спасало жизнь Урью. И не только его: если кайзер применит силу, то Паулю достанется тоже, и навряд ли после этого он останется интересным.

- Подай папку.

То ли Баху надоело ждать, то ли он куда-то резко заторопился, то ли он не доверял Паулю… но отчего-то резко, чуть не сбив заодно с ног Исиду, что стоял на пути императора, шагнул к столу, подходя ближе к Винтерхальтеру, и требовательно протянул руку – видимо, за упомянутой ранее папкой. Заполученный (лучше сказать вообще-то – захваченный, судя по тому, как именно он достался кайзеру) документ Юха внимательно просмотрел, грозно нахмурился, громко захлопнул папку, и сунул её в руки, опять же, Паулю.

- Доставишь в канцелярию.

Сухо, даже как-то грозно, приказал Бах Винтерхальтеру. На Исиду он даже не взглянул. Вообще ни разу. Наоборот, словно и вовсе старался не смотреть.

- Свободны. Оба.

Распорядился он и Наследнику, и адъютанту, отпустив, наконец-то, восвояси. Кстати говоря, никакой подписи император в документе не проставил. Быть может, ограничился собственной «печатью»? Возможно. Но так как всё произошло крайне быстро, навряд ли хоть кто-то из присутствующих предал этому значение. Юха вновь выгонял всех с одной целью – чтобы не убить.

+3

22

Исида был готов к любому повороту событий. Слишком он хорошо знал, как обладающие властью могут использовать ее во вред и ради собственной прихоти. Ты не знаешь устава? Плохо. Наказан. Ты знаешь, но не сделал так, как там написано? Еще хуже. Получи вдвойне. Любые слова можно вывернуть наизнанку, как какую-то жалкую вещь, и сказать, что так и должно быть. И с этими же документами – можно прицепиться к любому слову, к запятой или же той самой подписи, которые обычно никогда японцы не ставят. Но личной печати, конечно же, у него при себе не было. Та, сделанная в 15 лет в одном из дешевых автоматов, которыми обычно пользуются туристы, сиротливо осталась лежать в ящике стола. За ненадобностью.
Нужно быть полным идиотом, чтобы таскать печать с собой, выходя к друзьям или же на истребление пустых «А вдруг срочно нужно будет заверить документ»… Если уж на то пошло, то печати на лоб хищников из Уэко Мундо ставили шинигами, никак не квинси, их удел – стрелы. А когда он решил пойти сюда, в этот заснеженный, выбеленный и щербатый, как старые кости, мир, то с ним была его верная пентаграмма и… то, что оставил дедушка. Ни больше, ни меньше. 
«Может, вообще нужно было сделать вид, что умею писать на немецком? Читать – да, а писать – нет… Или вообще только обучен разговорному языку», - запоздало подумал Урью, наблюдая за тем, как рыжеволосый адъютант деловито разбирается с документом. Деловито, четко. Был пустой бланк, а стал оружием поражения…  В том, что он неплохо владеет немецким языком, абсолютно нет никакой заслуги Императора, не говоря уже о том, что тот причастен к его обучению еще меньше, чем Рюкен. Но косвенно… когда Урью узнал от дедушки название техник и историю рода, то для него был естественен огромный интерес и к этому языку, и к этой стране… Так сказать, прародине. И сейчас, оказавшись в Рейхе, он сам выдал себя, желая узнать больше, желая получить важную для себя информацию… Что и говорить, его любопытство его же и сгубило.  Наверное, он опять действовал слишком неосторожно, иначе бы не был замешан во всей этой грязи… Но теперь уже ничего не изменить.
Проверка закончилась. Исида был готов к тому, что этот документ, по сути, не особо важный, будет запрятан в папку с самыми «долгоиграющими делами» и оставлен там на неопределенный срок.
Ценность вещам придаем лишь мы сами…Все остальное не имеет значения.
Но Император почему-то стремительно сорвался с места и решил посмотреть все сам. Урью успел отступить в сторону, посмотрев на него удивленно. Неожиданность его действий не то, что пугала, но все же выбивало из колеи. На его взгляд, там точно не было ничего, заслуживающего такого внимания или действий. Как будто Бах получил как минимум контракт на его душу. Доволен? Зол? Не понять. Больше был похож на тучу, которая вот-вот разразиться грозой.
Злополучная папка перекочевала опять к Паулю.
«Канцелярия… значит, это распоряжение уже совсем скоро начнет действовать…» Хотелось отобрать проклятый бланк и разорвать его на тысячи частей, но разве кто-то, кроме него виноват в том, что он был создан? Назад дороги нет. Но ему было не все равно.
Сдержав вздох, Исида чуть – склонил голову.
Хорошего дня, Ваше Величество, – вежливость и следование уставу еще никто не отменял. Извиняться он больше ни за что не собирался. Все равно никому это не нужно. Он выпрямился, поправил очки на переносице, посмотрев на Винтерхальтера, и первый пошел к дверям. Приказа Паулю от Императора об его сопровождении не поступало, как и ему не следовать с ним, но уточнить один момент всё-таки было нужно.
–  Благодарю Вас за помощь. Думаю, что смогу вернуться самостоятельно, – Исида открыл дверь и вышел первым, не собираясь оборачиваться, стараясь выудить из памяти весь тот лабиринт коридоров и переходов, но никак не могу отделаться от мысли, что все, что он делает, получается не так, не в то время, не в том месте…

+2

23

Неладно было что-то в королевстве Датском, судя по тому, как Кайзер вырвал - чуть ли не с ногтями - у Пауля из рук несчастную папку. Не то, чтобы Пауль особо сопротивлялся, таким вещам вообще не сопротивляются, но сам факт.
Неожиданно звонкое "хлоп" мягкой кожи перекрыло даже раздраженный рык государя.
- Так точно, - автоматически отреагировал Пауль на дробь приказов, принимая злосчастное распоряжение обратно, - будет исполнено, - голос не дал сбой - зачем так давить-то? - только благодаря привычке работы со штернриттерами. Звездные рыцари тоже любили покрасоваться, хотя до Бога-Императора им, конечно, было далековато.
"Что ему на этот раз не понравилось? Какого фига тут вообще творится, я не понял ничерта", - Пауль самокритично пожал плечами - мысленно, разумеется - развернулся на каблуках...
Его Высочество с дверью справился сам и вообще практически прямым текстом послал ко всем чертям, проигнорировав этикет. Пауль смотрел вслед прямой спине и давил неожиданное фырканье.
Ну хоть что-то у них с Кайзером общее.
А его ждала канцелярия.

...Канцелярия Пауля не ждала.
Вот вообще.
- Винтерхальтер, - возмутился Оливер, растирая виски и глядя на подсунутую ему раскрытую папку с приказом, - вот натурально... Винтерхальтер. Обороны Берлина первой степени контузии. Виза императорская где? А? Что мне автограф Принца Короны - в рамочку на стену вешать? Он не утвержден в штабной должности! У него нет никакого веса, так, украшение престола! Где печать Кайзера? - К концу речи секретарь сорвался на крик, озадачено замолчал и затряс головой: - Боже мой государь, что за безобразие тут вообще творится. Мне срочно нужен чай. Ирма, - он поймал проходящую мимо фрейлину за край ленты, - будь человеком, принеси чая.
- И валерьянки, - добавил Пауль, растеряно рассматривая бланк. Действительно, печати Кайзера, тонких линий цайхена, на бумаге не было. - Мне тоже. И я бы тоже хотел знать, что тут творится, но мне не докладывают.
- Тебе вообще ничего не докладывают, - Оливер сел обратно в кресло, с которого соскочил в припадке праведного гнева, - и вообще, где твое непосредственное начальство?
- Государь расчленил, зажарил и съел, - буркнул Пауль, со вздохом закрывая папку. Опять в кабинет, под светлы очи.
- Тогда бы жратвой воняло на весь Зильберн.
- Фу, Ирма, ты же фрейлина двора.
- И что, фрейлинам хотеть жрать не положено? Твой чай, Олли. Тебе ничего не дам, тебе еще назад топать,
- Ирма сделала в сторону Пауля неопределенный жест и поправила светлую челку, - хотя, судя по тому, что автографа нет, уроки управления от государя наследнику закончены. Освободишься - не приходи, я проверку жду.
И фройлян фрейлина двора изволили удрейфовать в сторону буфетной.
- Никто не любит несчастного адъютанта, - Пауль одернул ремень и вздохнул. - Пошел я обратно. Разбираться.
- Вали, - Оливер обнял дымящуюся чашку обеими руками и включил игнорирование мира.
И Пауль свалил.

У дверей Пауль глубоко вдохнул промороженный присутствием Бога-Императора воздух, вернул голову в рабочий режим и вошел, как обычно, без стука:
- Ваше Императорское Величество.

+1

24

На пожелание хорошего дня в исполнении Наследника престола хотелось откровенно рявкнуть матом, что-то типа – да катись ты... куда-нибудь! И надавить так, чтоб на духовные частицы тут распалось всё и все, включая и кабинет с секретарской. Юха сам не понял – почему. Но Бах даже милостиво сдержался. Вообще-то, он не был таким уж нервным. Никогда. И чувств, кстати, тоже не испытывал! Только это чёртово утро не заладилось с самого начала. Образ бледного, как труп, Хашвальта заставил всё-таки выдохнуть. Ведь Юха сюда не убивать пришёл. Не убивать! Всем ясно?? А то как убьёт вот всех император, чисто ради того, чтоб доказать, что пришёл не убивать! Нет, с этим всем стоило что-то делать. Срочно. И кайзер, выпроводив всех восвояси (так-то они сами ушли, но Бах записал всеобщий побег на свой счёт, да), победоносно уселся в кресле Хашвальта. В кабинете наконец-то наступила тишина, показавшаяся Юхе оглушающей. И он вздохнул опять. Как бы ни старался кайзер во всём обвинить своего Наследника – у него это никак не получалось. Исида был молод, слишком молод. И, в целом, он действительно держался вполне достойно. Для своих лет. Юграм попал к императору в более юном возрасте, нежели Урью. Хьюберт был и того моложе – совсем мальчишка. И отчего-то в то время Юха вполне допускал их неосведомлённость во многих вопросах, их слабость и недальновидность. Но с Исиды, которому не исполнилось и восемнадцати, кайзер требовал всё и сразу. А давил так, будто бы Урью был самым настоящим врагом Ванденрейха. Нет, в целом, это правда, Исида собирался пойти против императора. Но ведь пока что не шёл же. Юху очень многие хотели убить и мечтали о его смерти. И Бах считал это вполне нормальными желаниями.
«Удрал Наследник охотно. Как он меня вообще убивать планирует, коль даже противостоять ничтожной части моей силы не может. К тому же, что ему мешало после выполнения приказа вновь сказать о своём намерении действовать? Подумаешь, чуть передавил. Юграма такие мелочи никогда не останавливали. Он упрямо стоял на своём. И мне приходилось соглашаться».
Недовольно фыркнул кайзер, разочаровавшись в способностях наследника. Особенно мыслительных. Нет, серьёзно, да даже Пауль под конец разговора выглядел куда как лучше, чем… Стоп. Пауль. Юха недоверчиво покосился на дверь, будто она пыталась скрыть от него что-то важное. И нахмурился.
«Наследник не использует блют. Или он настолько силён у Винтерхальтера, что я совершенно не заметил силы Урью? Так. Мне нужен Пауль. Сейчас».
Внезапно, но крайне серьёзно решил кайзер, как вдруг тот самый, нужный, Пауль пришёл сам. Бах даже удивился. Нет, он, разумеется, умел доносить собственные распоряжения и приказы до своих воинов и на расстоянии. Но не до такой же степени! Юха внимательно, изучающе осмотрел адъютанта. Ничего ему не ответил, поскольку даже не услышал, что тот сказал. Шумно встал с места, и пошёл в атаку. Нет, он совсем не собирался убивать Пауля. Даже наоборот. Но Винтерхальтер случайно попал в разряд интересных вещей. А за этим следовали необъяснимые действия кайзера, которые не поддавались ни логике, ни анализу. Всё потому, что Юха был до ужаса любопытен. И вот таких существ просто так не отпускал. Пока не изучит. Бах целенаправленно и непримиримо убрал всю свою силу почти полностью, теперь не походя даже на какого-нибудь жалкого секретаря, дошёл до адъютанта, останавливаясь ровно в шаге от Пауля, и с интересом на того воззрился. Потом плюнул вообще на все нормы приличия и подошёл совсем вплотную, чуть ли не впечатав бедного мальчишку в дверь. Зачем-то склонился к самой макушке адъютанта, чему-то там фыркнул, выпрямился, и невозмутимо, как ни в чём не бывало, отправился на своё место за столом.
«Нет, обычный блют, ничего странного. Выходит, Урью не использует и половины стандартных техник квинси. Не хочет того делать? Или не умеет».
Удобно устроившись в кресле, кайзер спокойно осмотрел Пауля и кивнул. Сила Баха, кажется, выдохнула вместе с адъютантом, и спокойно расползалась по помещению, ибо император о ней забыл и более не сдерживал специально, но и не использовал, дабы давить или нападать. Всё было вполне спокойно.

- От тебя чаем пахнет.

Мирно заметил император, чисто дабы разрядить обстановку! Ничего личного. И нет, Юха не хотел есть!!! Он – кайзер Ванденрейха, а у них тут война и не время опускаться до низменных потребностей, знаете ли!

- С чем пожаловал?

По-свойски уточнил Бах, невозмутимо возвращаясь к разложенным на столе документам. Вообще-то, он тут работал над дальнейшими боевыми операциями, а так как на данном этапе Пауль был полностью исследован, то он теперь Юху интересовал постольку, поскольку всё ещё здесь находился.

Отредактировано Juha Bach (2018-11-19 21:27:45)

+1

25

...Его обнюхали.
Вот серьезно?
Пауль с большим трудом удержался от истерического хохота. Хотя, если подумать, смешного не было ничего - его только что чуть не распределили по дверям и стенам кабинета мономолекулярным слоем, невзирая на блют вене. Но если абстрагироваться от давящей силы - его только что натуральным образом обнюхали и, видимо, признали... каким? В любом случае давление снова схлынуло, никуда, впрочем, не исчезнув полностью - государь присутствовал здесь и сейчас в полной мере.
В отличие от Наследника Престола. Исчезнувшего из реальности, как только слишком прямая спина скрылась за поворотом коридора. Не заблудился бы парень - Пауль помнил, как зубрил планы этажей и корпусов, а потом переучивался, когда кто-то из риттеров поправлял постройки по своему вкусу. Не всегда без жертв.
"Чай? Ну Оливер", - Пауль кашлянул, проверяя, не сорвало ли от давления голос, и невозмутимо прошел к столу, выкладывая всю ту же папку со злосчастным приказом:
- Приношу нижайшие извинения, сир, но канцелярия обратила мое внимание на то, что вы не сочли нужным завизировать распоряжение, составленное Его Высочеством. И отправила меня, - "нахрен", - уточнить ситуацию.
Ситуация, в принципе, могла быть разной. Но не дело Пауля было гадать и предсказывать - он вообще не умел гадать, даже на ромашке: постоянно забывал, что там после "не любит". Делом Пауля было прояснить и доделать, если вдруг...
Внезапно сама мысль о том, что государь мог забыть поставить печать, показалась абсурдной. Наверняка это было сделано специально. Правда зачем? Как сказала Ирма - урок управления? Но она не присутствовала, а вот Пауль - очень даже да, и назвать это уроком... можно было, вопрос - уроком чего? Принц короны ушел из кабинета на своих ногах, но стоит ли это считать показателем? И опять таки - показателем чего? Его силы? Его бессилия? А является ли Наследник Престола штернриттером? Так, стоп, это вовсе идиотская мысль. С другой стороны - и какова его Литера?
И зачем этот урок, если это было уроком, Кайзер проводил при посторонних?
- Что прикажете делать с этим приказом?

+1

26

На папку кайзер обратил внимание не сразу, вначале отложив иные документы ближе к краю стола. Глянул на Винтерхальтера, на то, что он ему подсунул, и взял папку в руки. Но не удосужился даже открыть и посмотреть.

- Я не счёл нужным, канцелярию это не устроило, а уточнять отправили тебя?

Невозмутимо поинтересовался император, хотя кто там кого, куда послал и, собственно, зачем, Юху вообще касаться не должно. На то он и кайзер, чтоб отдавать приказы и требовать их незамедлительного выполнения. Так было всегда. Никакие канцелярии и вообще штабная работа Баха не интересовали совершенно. Но теперь он сам оказался в штабе, и сам возился с бумагами. И ещё успел присвоить себе Винтерхальтера. А если император что-то себе присваивал, то крайне ревниво к этому чему-то относился. Надо было Юхе какую-нибудь табличку на таких вешать, что ли, мол: не трогать, не обижать, не убивать – сам справлюсь. Но Бах являлся очень консервативным существом, потому он честно полагал, что окружающие обо всём обязаны догадываться самостоятельно. А если не догадались – не возмущаться, что их немножко убили. Хотя как вообще могут возмущаться убитые?! Ну и вот.

- Неплохо они там устроились.

Совсем не оценил Бах. Даже фыркнул недовольно. Папка так и не была открыта. Посему выходило, что кайзер отлично знал об отсутствии собственной печати. На самом деле он и не собирался её ставить изначально. Да и приказ Наследнику предназначался совершенно для другого. Только вот, многое пошло не так. И император попросту разозлился, слегка забыв о явном факте того, что когда что-то не так творит он, то попадает неизменно другим. Вот какой самоубийца пойдёт выговаривать самому кайзеру о его недочётах и ошибках? И вообще, как тут понять – просчет ли это или стратегический манёвр? Короче, всё до крайности спорно. Юха вполне мог послать на верную смерть своих воинов, дабы  заиметь возможность для более удобного и выгодного хода в войне. И кто его в подобном сможет обвинить? Уж точно не прямым текстом и не в глаза. А за глаза и царя и бога ругают. Так что, Баха можно ругать целых два раза подряд. Юха ж тут и император, и Бог. Да и не было ему дела до того, что болтают за его спиной.

- Ничего с ним делать не требуется. Распоряжение устарело ещё тогда, когда Наследник соизволил закончить его писать. Война никого ждать не станет.

Невозмутимо объяснил император, изъял документ из папки, и убрал куда-то совсем в сторону. А вот на место его тут же легло несколько других листов, исписанных подчерком самого кайзера. Да, Бог-император Ванденрейха действительно не на шутку пристрастился к штабной работе. К добру ли?

- Нужно подготовить соответствующие приказы. И мне на подпись.

Объяснил Юха, ещё раз просмотрел порядка десяти-пятнадцати листов, которые сам же только что вложил в папку, захлопнул её и протянул Паулю.

- Незамедлительно.

Строго уточнил он, ибо это были действительно уже приказы, касающиеся штернриттеров, времени выступления, их позиций и локаций ведения боевых действий. На этот раз, в отличие от первой атаки, император уделил куда больше внимания планированию операций, вплоть до фиксированного времени захвата того или иного объекта. К тому же, у штерниттера «F» и штернриттера «Е» были отмечены совершенно разные цели и пути их достижения. А Нодт так же снабжался после выступления внушительными частями зольдат, и в поддержку ему вводилась ещё пара штернриттеров. По итогу, канцелярии придётся быстро подготовить порядка десяти приказов, и незамедлительно, как распорядился Юха, доставить ему на подпись посредством Винтерхальтера. Стоило лишь надеяться, что Бах понимал, что за минут десять тут никто не управится, даже если все будут очень стараться.

- Если у… служащих канцелярии есть некие недовольства по моим приказам, их количеству, содержанию и прочему, то они могут посетить меня сами.

С чего-то сообщил Винтерхальтеру Бах, и даже почти по-доброму оскалился. Вероятнее всего, император и не думал шутить – с таким выражением лица вообще как-то не шутят. Но прозвучало всё равно слишком уж грозно. Так-то Юха умел видеть будущее, мог ли он смотреть в него сейчас, предвидя какие-то проблемы или недовольства? Кайзер мог всё. А тут и не стоило даже особо напрягаться и заморачиваться со способностями. Хватило бы просто подумать о том, что никакому человеку в здравом рассудке не будет в радость срочно выполнять кучу работы, и не только срочно, но и точно.

- Можешь идти. Жду документы на подпись.

Мирно позволил кайзер, милостиво отпустив Пауля живым. В очередной раз. Кстати, вот сейчас Юха даже ни разу не подумал убить Винтерхальтера. А это, знаете ли, можно смело считать прогрессом: Бах убивал слишком часто.

+2

27

"Расскажу в канцелярии, сколько яда на них было вылито - не поверят", - Пауль и сам бы не поверил, если бы не наблюдал процесс ядоизлияния своими глазами и не слушал своими ушами. Впервые на его памяти кто-то был недоволен тем, что канцелярия делает свою работу, а кто-то еще - свою. И как и, главное - кто недоволен! Пауль попробовал представить, как секретари в полном составе следуют предложению и... так стоп. Новые приказы? А предыдущий бумагоуничтожителю скормить, что ли? Хотя, судя по тому, что Кайзер его спрятал - эту бумагу еще ждет ее судьба. Не хочет ли государь ей шантажировать наследника престола?.. Нет, правильный вопрос - там есть, чем шантажировать? Да нет, бред какой-то, не может же этот мальчишка сочувствовать шинигами. Память короткая, Резню забыл? Он же в мире людей жил!
Внезапно Пауль вспомнил, что, стоя под давлением Бога-Императора без блюта совершенно, принц короны если и бледнел, то только от эмоций. И вот эмоций, и, кажется, исключительно отрицательных, там было через край.
Императорская "семья" обрастала все новыми и новыми пикантными подробностями.
Впрочем, это не его дело. Его дело - выполнять приказы.
Тем более расскажи он кому - не поверят.
Или поверят?
"Реальность намного фантастичней любых фантазий", - вспомнил он фразу из научно-популярного обучающего фильма. Там, правда, говорилось об атомной физике...
Пауль прекратил заниматься непотребностями - то есть думать обо всем подряд - и шагнул к столу, принимая из рук Кайзера многострадальную папку со стопкой черновиков, которые секретарям предстояло быстро перевести на приказно-войсковой жаргон и оформить со всеми завитушками. И в этот раз со всеми визами и печатями.
"Теперь банановый", - Пауль отшагнул и почти взял под козырек, но спохватился, что к пустой голове руку не прикладывают:
- Будет исполнено, сир, - и не сдержался: - Ваше любезнейшее предложение также будет непременно донесено до ушей штабных офицеров. Впрочем, если мне будет позволено, я не думаю, что они воспользуются вашей щедростью.
"Процесс пошел", - легко было представить, как Оливер возведет очи горе, как забегают штабные офицеры... ну просто красота.
И если в его размышлениях и было ехидное злорадство, то разве что капельку. За не поданный чай было обидно.
Он щелкнул каблуками и отправился исполнять приказанное. Незамедлительно.

+2


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 26. "Посмотри мне в глаза"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC