Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.







Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 20. "Чуть светлее"


Эпизод 20. "Чуть светлее"

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название эпизода: "Чуть светлее"
Эпиграф эпизода:
Участники в порядке очередности: Укитаке Джуширо, Иноуэ Орихиме,

Место действия: Руконгай, расположение четвертого отряда
Время суток: Четвертый день войны, вторая половина дня.
Условия: Солнце, свежо, ясно
Описание эпизода: Капитан Укитаке, на которого так неожиданно наткнулись Роуз и Орихиме, явно нуждается в помощи, и Орихиме, конечно же, готова ему помочь. 
Рейтинг: PG-13
Предыдущий эпизод:
Иноуэ Орихиме -Эпизод 16 "Свет прогонит мрак"
Укитаке Джуширо - Эпизод 10 "Раскаленная клетка для демона"

0

2

...Тепло. Смутное, едва осознаваемое – откуда? Тяжелая, вязкая темнота не отпускает. Укитаке даже не слышит – осознает, что рядом кто-то есть. Этот «кто-то» мог оказаться врагом, мог убить его, но все равно. Совсем. И тепло, что на секунду выдернуло его из небытия – тепло человеческих рук. Капит чувствует, что его кто-то берет на руки, тепла становится больше, и он снова проваливается в вязкое небытие.
Человеческие руки... шинигами, квинси – все они люди, так что какая разница? Окажись здесь даже арранкар, он бы не удивился. Укитаке держался за это тепло – неважно, от кого оно исходило, если оно даст немного сил, если... темнота снова схлопывалась вокруг, и только чей-то звонкий – искаженный, пронзительный голос. Или это просто звон в ушах? Тогда уж пусть небытие. Небольшое усилие воли, как толчок в грудь, выкинувшее капитана в тьму. Прочь от звона в ушах, от теплых рук, от...
...Все еще тепло. Но прикосновения чужих – таких внезапно уютных – рук не чувствуется. Это что-то другое. Сквозь сомкнутые веки пробивается оранжевый свет, как если смотреть на солнце с закрытыми глазами. Тепло внутри, словно огонь запустили по венам и он теперь там вместо крови. Живое тепло. Укитаке открывает глаза, тут же зажмуривается от кажущегося ярким света, но успевает узнать его источник – щит отрицания. Так лечит только Орихиме, никто в Обществе Душ так не умеет. Капитан слабо улыбается – вот оно как. Открывает глаза снова. Свет уже не жжет, только греет, как луч солнца. Он смотрит на сосредоточенную Орихиме и только вздыхает – до чего же они дошли, что вынуждены прибегать к помощи, по сути, детей. Отворачивается.
- Спасибо.
Кровь движется по венам, разгоняя тепло, придавая сил... Укитаке прислушался к своим ощущениям – внутри него словно что-то жило, разбуженное этим теплом, привычно, как всегда, тоже откликаясь на лечение, тоже тянущееся к неведомому теплу, щекочущее в горле. Капитан закашлялся, наспех вытер губы и пояснил своей нечаянной медсестре:
- Все хорошо, правда. Это... не приступ.
Только теперь он заметил, что находится в помещении, совсем не там, где, как он помнил, упал. Только теперь почувствовал под собой жесткую поверхность кушетки, тяжесть хаори, липкого от крови, только теперь...
- Это четвертый отряд, да? – спросил он. А если нет, что изменится? Но по крайней мере, рядом с ним союзник, пусть это и девочка. Но так... спокойнее.
Постепенно вспоминалось и другое - поверхность металла под рукой. Разломанный, мертвый меч. Внезапно вспыхнувшая идея:
- Орихиме, ты когда-нибудь пыталась лечить занпакто?
Или тати капитана Уноханы вылечится вместе с ним? Он же здесь?
- У меня на поясе должен быть еще один меч... Если его не покинула душа, то...
А душа Миназуки должна быть жива, если жива Унохана-сэмпай. Так он узнал бы сразу о них обоих, но нагружать просьбами девочку, которая замучилась с ним одним и для которой здесь еще слишком много работы – нет. Капитан почувствовал горький привкус вины – зачем мучить девочку невыполнимым? Она не откажет, но должна беречь силы, зачем он это сказал... И собственно... при нем ли еще Согьо но Котовари и Миназуки? Если только он не потерял меч еще там. Если... что тогда делать? Ничего. Он сможет сражаться. Сможет услышать мальчишек снова – только надо восстановить силы, истрепанные боем и внезапным явлением Мимихаги-сама, а если услышит, то конечно же, найдет. Как он только остался еще жив... На все воля... мысли путались, соскальзывая в уютное оранжевое тепло. Солнечное. Живое.
Дыхание стало ровным, клонило в сон, но спать сейчас нельзя. И все же капитан поддался приятной сладкой дреме, не позволяя уснуть окончательно, но позволив мыслям уйти, дыханию стать чуть медленнее, чуть незаметнее, чем обычно. Это был не сон, но так тоже было легче.
Еще чуть-чуть – и я смогу использовать кидо, смогу помочь Орихиме... скоро...

+2

3

Теплый, нежный, почти горячий, но совсем не обжигающий, очень приятный, не вызывающий никакого отторжения или неприятия, волшебный оранжевый, почти как ее волосы, свет осторожно и крайне бережно окутывал всю фигуру лежащего перед ней капитана, не касаясь его, но охватывая всего и полностью, удерживая мягко и заботливо, не позволяя при этом выйти хотя бы мыслью за край этого нереального света. Девочка продолжала держать ладошки вытянутыми, все так же не прикасаясь к самому мужчине, однако не опуская их ни на минуту. Руки совершенно не устали, хотя времени прошло… а сколько прошло времени? Орихиме не считала, да и не стала бы сейчас заниматься этим ненужным и пустым делом – анализировать там что-то. Сейчас главное было не отвлекаться ни на секундочку от этого тела перед ней. Да, сейчас великий и могучий капитан Укитаке Джуширо стал всего лишь телом, которому срочно требовалась помощь, которое было раненым и почти убитым и которое Химе собиралась поставить на ноги, хотело тело того или нет… Она горячо любила Ичиго  и только его, она прекрасно знала, кто ее друзья и была предана им безгранично, но если бы перед ней вдруг оказалось несколько таких вот, израненных и требующих ее помощи тел, она бы не кинулась спасать сразу и по степени близости к себе. Она начала бы с того, кто наиболее пострадал. А если понять это было бы невозможно – с ближайшего к себе. Орихиме не могла, не умела  иначе. Может, поэтому сила выбрала именно ее? 
- Лежите, прошу вас, спокойно, и это будет лучшей благодарностью мне.
Не отрывая сосредоточенного, слишком серьезного для ее нежно-голубых глаз, взгляда от одеяния на груди капитана, девочка тем не менее улыбнулась, не прося даже – приказывая сейчас. Она ощутила, насколько ему в тягость быть в подобном состоянии, насколько он рвется продолжать сражение, даже если рядом пока и нет врагов, насколько виноватым он чувствует себя перед теми, кто остался там, а он – тут… и вот это все действительно могло ей помешать.
- Сейчас, еще совсем немножко, и вы будете как новенький, я вам обещаю.
Сейчас она уже и правда могла обещать это, хотя еще полчаса назад не решилась бы ответить так просто и легко на вопрос, когда же именно удастся поставить его на ноги. Хорошо, что вопросов ей никто не задавал. Орихиме знала, что вопросов к ней и не возникнет, и долго еще не возникнет, потому что она снова оказалась почти единственной, кто мог действительно помочь. А иногда и единственной, вот как сейчас…
- Я знаю.
Просто согласилась с тем, что это совсем не приступ. Она не знала, как именно, она просто ЗНАЛА и все, как чувствовала сейчас все, что происходило с его организмом, почти в деталях, до самых мельчайших подробностей. Это было само собой разумеющимся. Это было так же понятно, как и то, что чтобы полечить, ей не надо больше выкрикивать команды или пытаться что-то предпринять, лихорадочно отыскивая нужные слова. Как и то, что она может и должна только лечить, что она не может и не сумеет навредить кому-то. Как и то, что сейчас ей просто будет достаточно вытянуть свои ладошки, удерживая небольшое оранжевое солнце, тщательно кутая капитана в плотное оранжевое одеяло, не опуская их и не отвлекаясь. Разве что чтобы ответить ему, потому что это тоже был контакт, а любой контакт с тем, кого она лечила, был очень полезный и необходимый.
- Да, все хорошо и вы в четвертом отряде, в палатке, то есть, там, где сейчас четвертый отряд. Капитан Оторибаши принес вас сюда, а я… а я просто оказалась поблизости, когда он меня спас. Коридор вел себя очень странно, не желая выпускать нас обоих, я даже успела испугаться, однако нам повезло. И вам повезло.
Не отвлекаясь на то, чтобы более-менее логично сформулировать поток мыслей в растрепанной после странной темной прогулки головке, Химе снова улыбнулась и осторожно провела пальчиками прямо у щеки капитана, заставляя его автоматически прикрыть глаза. Он поправлялся довольно быстро, а, может, это она делала успехи, как обычно даже не замечая этого?
- Нет, я никогда не пробовала лечить мечи… Что-то случилось с вашим?
Абсолютно не удивившись вопросу, девочка внимательно полуобернулась, продолжая смотреть на свои руки, однако видно было, что слушает более, чем внимательно. Капитан Укитаке никак не походил на того, кто будет отвлекать своими разговорами просто так, да и разговоры у него никогда не были пустыми. Орихиме не слишком хорошо разбиралась в капитанах, зная их постольку, поскольку они сталкивались с Ичиго, в большинстве своем, но… Но как всегда отлично чувствовала, чуяла даже. И вот сейчас чутье подсказывало – если она может помочь этому человеку, это стоит сделать. Да и без чутья бы тоже…
- Я никогда не пробовала, но …
Быстро кинула короткий взгляд ему на пояс, молча кивнула, продолжая слушать, уже не перебивая. Значит, это был чужой меч, в котором могло сохраниться что-то от его хозяина. Значит, это мог быть почти живой еще меч. Значит, она могла попробовать излечить его, ведь именно этим она и занималась – лечила все живое. Наверное, она смогла бы вылечить и неживое тоже. Орихиме не думала об этом. Она вообще никогда не пыталась оценить масштабы и размеры своей невозможной, невыносимо могущественной силы. Обычно это делали за нее другие, постоянно и с завидной регулярностью пытаясь снова и снова заполучить девочку себе, в личное пользование. А она просто не задумывалась над тем, что же такое означает ее сила отрицания в полной своей мере. Даже не подозревала о том, что так же, как и вырастить руку кому-либо, она может одним словом взять и эту руку… отнять. Просто решив, что она отрицает существование этой руки.  А, может, и всего человека, и не суть важно, насколько он могущественен, правда?
- Я никогда не пробовала такого, извините, я постараюсь помочь вам сразу, как только помогу вам сейчас. А пока просто поспите, вы потеряли слишком много сил, чтобы думать о чем-то, кроме своего выздоровления. Не беспокойтесь, все будет хорошо и… и совсем скоро.
Коротко, незаметно, устало повела плечиками, расслабляя их и снова собралась, контролируя ровный, не мигающий, неподвижный свет, который гладил, успокаивал, убаюкивал. Вселял веру, что и правда, вот-вот все станет хорошо. Хотя бы для этого одного конкретного капитана Укитаке.

+2

4

офф

прошу прощения, что так задержался с ответом

Тепло струилось по венам, наполняя жизнью его тело, и уже хотелось встать, спросить про своих, помочь кому-либо, но подумать только – он лежит здесь и помогают ему! Укитаке только вздохнул – так надо, значит, и подчинился не просьбе – приказу своей нечаянной медсестры, закрыл глаза, легкая улыбка тронула губы. Она знает. Конечно. Вот только сможет ли она вылечить меня полностью, - мелькнула шаловливая мысль, подобные которой уже не появлялись уже слишком давно. Все рано или поздно входит в привычку, и нездоровье, увы, тоже. Привычка ко вкусу лекарств, привычка прислушиваться к себе, жутко нервирующая, но необходимая, потому что как же иначе? Сказать бы, что от этого зависела жизнь... Достаточно было вспомнить тот теплый водорослевый клубок в груди, мешающий дышать и словно говорящий: «Ну что, справишься? Хватит сил, да неужели?» - язвительный насмешливый голос собственного подсознания... или нет. Или... сон...
Волны с шумом разбивая белопенные шапки о прибрежные камни, яростно, отчаянно. Воздух пахнет солью и холодом, а вода, если взглянуть – темная, глубокая, манящая в бездну, так что не оторвать взгляда, не перевести дыхание, и накрывает с головой. Страх проскакивает молнией по телу, но зря – почему-то можно дышать в воде, и это кажется даже более естественным, чем жизнь на суше, словно всегда так вот, словно...
Он чувствует всем телом, как поднимается океанская волна, зародившаяся на такой глубине, что и страшно подумать, тащит прочь от берега – ну и пусть тащит, в воде дышится спокойно, значит так и надо...внутри такая легкость, кажется, что тела нет вообще, что ты – это просто мысль в бесконечном океане, так и пусть океан тащит куда хочет, обработает по своему вкусу... как огромная волна обрушивается на берег, прямо на эти камни, выбрасывает его, такого вдруг мучительно отяжелевшего, на берег...

Укитаке резко просыпается – вздрогнув, хватает воздух ртом, как в том сне, и тело такое же тяжелое и неповоротливое... Он лежит, хотя все больше хочется не просто встать, а позорно сбежать – все тело словно разодрали кошки и сунули в воду. Жуткое ощущение. Но Укитаке только закусывает губу – знает, что нельзя мешать Орихиме, но и спать теперь не выйдет.
- Я просто закрою глаза, - говорит он,- хорошо?
И пытается успокоить сбитое дыхание. Сердце стучит в ушах так, что своего собственного голоса не слышно. Ничего, ничего... Сейчас. Несколько медленных вдохов, и получается расслабиться. И Орихиме так проще.
- Нет, с моим мечом все в порядке. Там рядом, должен быть еще один... Неужели я его потерял?
Укитаке помнил, как цеплял Миназуки рядом с Согье но Котовари, но были ли с ним оба меча сейчас, не был уверен.
- Я не знаю, жив ли хозяин того меча...
Слова холодные и чужие – говорить про подругу так безлично – удивительно, что он так сказал. – Поэтому если у тебя не получится, значит, он... то есть она, мертва. ...Скорее всего, ведь занпакто умирают вместе с нами, так что если у тебя не получится, не переживай, хорошо?
Как легко сказать это другому и как тяжело – себе. «Не переживай», да. Не переживай, если друг мертв, - мысленно фыркнул Укитаке. Но девочке нужны силы на других и обременять ее зря не хотелось.
И ведь я даже не подумал, что она может не справиться. Такая уверенность в необычных силах обычной девочки поражала. Но он уже видел ее в деле, и знал, как много может Орихиме.
Глаза закрываются сами собой, сердце уже стучит спокойнее – или это целебный оранжевый свет так действует?
...Волны набегают на песчаный берег, мерно, ровно – кажется, что это дышит некое огромное существо, и белопенные шапки исчезают, легко коснувшись песка, словно это ветер треплет волосы – белые волосы, отводишь их рукой, а ветер снова бросает их в лицо, словно что-то хочет сказать, но непонятно пока, что...

Отредактировано Ukitake Jushiro (2018-10-10 18:47:44)

+2

5

Если бы Орихиме сказали сейчас, что наравне с прочими ее сверхъестественными, невозможными для обычной смертной девочки силами, у нее еще и отлично развита эмпатия, она бы вежливо улыбнулась… и попросила не мешать лечению. Она действительно остро и ясно чувствовала, ощущала все, что происходит с человеком, которого она пытается оттащить своими хрупкими ручками от края могилы, причем чувствовала это интуитивно, неосознанно, не пытаясь влезть к нему ни в душу, ни в сердце, ни тем более в сознание. Она просто знала, в какой момент капитан Укитаке уснул, а в какой ему приснился кошмар, когда ему стало плохо – а когда ОЧЕНЬ плохо. Она просто знала и давно уже не отвлекалась на это понимание, научилась, заставила себя самоустраняться от таких ярких сопереживаний. Внутренне оставаясь все такой же эмоциональной, ранимой и остро сочувствующей всем вокруг, девочка сильно изменилась, научившись, наконец, спокойствию, душевному равновесию, пусть и не убрав до конца порывистость и некоторую наивность, но сильно уменьшив их градус. Не мы такие, жизнь такая – и жизнь сумела научить Орихиме, что при виде страшных ран, бессознательных тел, сломанных занпакто, в которых страдают еще не до конца уничтоженные души, не имеет ни малейшего смысла плакать или кричать. Что не стоит метаться от одного умирающего к другому, разрываясь на части от ощущения собственной бесполезности – ведь никогда не удавалось еще спасти ВСЕХ и помочь всем и каждому. Орихиме давно уже поняла, что если бы слезы и сопереживания помогали, все капитаны, во главе с самым главным, сидели бы вокруг раненых круглосуточно и рыдали бы первыми. Но никто не делал так, правда? Вот и она изменилась. Сейчас, когда сны и воспоминания капитана перед ней накрывали его по-очередно то волнами боли, то страха, то удушья, то заставляли вынырнуть и снова проснуться, она оставалась абсолютно спокойной. Со стороны даже могло показаться, что более равнодушного существа быть не может. Орихиме сейчас бы не смогла заплакать, даже если бы ее попросил об этом Ичиго. Потому, что сейчас она занималась чем-то более важным, чем все остальное, таким же важным, как сам Ичиго. Сейчас она лечила.
- Хорошо, конечно. Лежите так, как вам удобно, делайте все, что вам хочется, только не шевелитесь. Пожалуйста.
Рассеянно и негромко попросила, кивнула коротко, не глядя ему в лицо, только в район груди, где сейчас находились ее светящиеся буквально ладошки.
- Вы не мешаете мне, капитан, не переживайте. Если вы будете переживать и беспокоиться, вы начнете мне мешать.
Мельком глянула ему в глаза, улыбнулась краешком губ, снова посерьезнела. И медленно, очень медленно покачала головой.
- Нет. Если у меня не получится с тем мечом, это будет значить всего лишь, что у меня что-то не получилось. Это не означает, что хозяйка меча мертва, совсем не означает. Я не бог и не умею… всего, я просто могу попробовать, наверное. Но вы не должны думать так, это будет неправильно.
Тихо, почти шепотом, но крайне строго и сурово отчитала капитана. Кажется, прямо сейчас капитан Укитаке подвергался совершенно новому опыту в своей жизни – наверняка еще никогда ему не выговаривали, не воспитывали и не пытались намекнуть, что он говорит глупости. Однако рыжеволосая, крайне серьезная и немножко усталая девочка вполне себе делала это. Наверное, потому что она осознавала свою правоту. И была права.
- Хорошо, я постараюсь не переживать.
Послушно согласилась, замолкая, пальчики скользнули по его телу вверх, вниз, снова вверх, не касаясь, не сбиваясь с одной Орихиме слышного ритма, не мешая действовать феечкам, которые уже давно не проявляли себя видимо – они вполне комфортно общались с ней и на ментальном уровне. Пальчики замерли в районе его шеи, помедлив, перебрались и замерли над сердцем. Девочка как будто прислушивалась к ритму сердца, даже голову склонила, задумчиво. И так же медленно, осторожно убрала руки, вздохнула и села прямо рядом с лежанкой, на которой находился снова уснувший капитан. На пол. Потому, что у нее все получилось, а когда получается так быстро и хорошо, это требует нескольких минут ее личного времени, чтобы вернуть в форму ее лично. Теплое оранжевое сияние все еще окружало капитана, однако теперь оно выполняло, скорее, функции одеяла, мягкого пушистого пледа, заставляя поспать еще немного, чтобы вернулись еще и силы, хотя бы какая-то часть их. Сидя на полу, аккуратно поправила волосы, автоматически собирая их заколочками, которыми почти не пользовалась уже давно. Сейчас почему-то снова вдруг захотелось. Снова облегченно вздохнула и медленно, задумчиво, перевела взгляд на пояс капитана. Отыскивая взглядом меч…

+1


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 20. "Чуть светлее"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC