Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.







Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 25. Взгляд со своей стороны


Эпизод 25. Взгляд со своей стороны

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Название эпизода:
Эпизод 25. Взгляд со своей стороны

Участники в порядке очередности:
Койот Старрк
Джеймс Рассел
Место действия:
Подземелье Сильберна

Время суток:
День.
Описание эпизода:
Койот Старрк бы побежден Килге Опье и захвачен в плен. Возможно, сломленный и разбитый, он присягнет на верность Императору - от имени Пустыни?
Возможно - нет?
Вот только этот ли вопрос интересует штернриттера R?
Рейтинг:
PG
Предыдущий эпизод:
Койот Старрк - Эпизод 2: "Цена жизни"
Джеймс Рассел: - Эпизод 18. Личное не значит важное

0

2

Стоит что-то потерять, чтобы по-настоящему оценить. Довольно жёсткое, но справедливое суждение для Старрка с каждым разом открывалось вновь и вновь, хотя, казалось бы, он уже успел оценить все его прелести как никто другой. Так было и в этот раз.
Мог ли подумать мужчина, что его размеренному и обыденному существованию в Уэко Мундо, в котором кроме вечной темноты виднелись лишь такая же глубокая бездна прийти что-то ещё более скверное и тяготящее? Пожалуй, нет. Ни то скудное воображение не могло выстроить в разуме подходящую картину, ни то арранкару и вовсе было безразлично будущие и всё с ним связанное. Сам Койот полагал, что второе.
Он привык к изоляции, а потому спокойно отнёсся к темнице, которая не казалась чем-то страшным или гнетущим. Четыре стены. Да, слегка давили, но скорее от осознания того, что за ними находится ещё более недружелюбный мир с его странными, увядшими в своей жестокости обитателями и тому, что, собственно, возвращаться некуда.
Свобода хороша всем. Однако чтобы не обратиться в тяжкое бремя, нужна какая-то цель, заставляющая вновь и вновь поднимать голову, перебирать ногами и идти к ней, ну или хотя бы смотреть, выжидая какого-либо шанса.
Старрк не хотел признавать, но полагал, что уже сдался. Он так долго ходил по этой голой пустыне, пытаясь в себе разобраться, что оборвал все нити, связывающих его с кем-либо. Эспада, обычные арранкары, пустые – все они были со временем отринуты, даже те, кто прежде вызывал симпатию. Всё было естественно. Покалеченный волк считал себя ненужным, лишним, слабым и недостойным прежнего, особенно после досадного прокола.
Самобичевание может вызвать привычку и даже приносить какое-то странное и мрачное удовольствие, которое, собственно и осознать не просто, не то, что побороть. Ведь так легко уводить свой взгляд в сторону, когда это удобно, разумеется, отдаваться во власть жалости, критики, в то время как душа подсказывает что, так и должно быть, что так хорошо.
Что же им нужно от марионетки Айзена? Хотят себе её присвоить? А какой в этом толк, если игрушка изрядно поломалась? Залатать её, увы, просто так не получиться, а даже если и так, то нет ничего, что могло бы сподвигнуть узника поднимать меч ради очередных убийц и, судя по всему, варваров.
«Пустые не ищут жалких оправданий своей жестокости» - вот что думал Койот, но, как и всегда, не делился, правда, в этот раз и не мог.
Испытывал ли эспада негатив к похитителям? Определённо, вот только слабый, без особого рвения, ровно настолько, чтобы пересечь тонкую черту безразличия и оставить хоть какой-то след, свидетельствующий о произошедшем, в его глазах.
Однако, не единственное что трогало мужчину было так далеко и глубоко. Банальная досада от поражения, от соперника, который прежде был бы убит за несколько секунд. Этот жёсткий удар изрядно прошёлся гордости, ставя очередной крест поверх мёртвого тела.
Губы сжались в тонкую линию и Старрк поморщился. Его чувства никуда не делись и явно говорили о том, что кто-то приближается и с каждой секундой становилось яснее, что незваный гость движется именно сюда.
Глаза, прежде закрытые, утомлённые и требующие покоя, как для себя, так и для хозяина, открылись. Свет не сразу позволил определить контуры фигуры, однако в голове нужный образ уже возник.
- Ты мой палач? – произнёс арранкар, не питая иллюзий на свой счёт.
Все знали, что пропавшая Тиа Халибел так и не вернулась в родные земли. А уж если императрица, со своей прежней силой не смогла этого сделать, то почему исключением должен стать он?
Как бы то ни было, Койот сосредоточился, не выказывая и тени страха на лице, лишь странную отстранённость, словно всё это происходит с кем-то посторонним и собственная роль не более чем наблюдатель.

+2

3

В воздухе едва ощутимо пахло пылью и полынью. Так могло пахнуть в резервации.
Могло – в Пустыне.
Но никак не в Сильберне!
Рассел нехотя открыл глаза. Похоже, после давешних похождений  и невольного участия в спасательной операции идея посидеть в тишине и поразмыслить была не самой лучшей.
Во всяком случае, она как-то незаметно для самого Рассела трансформировалась в «полежать и подрыхнуть часиков так несколько»
Оставалось надеяться, что ничего важнее тренировки – он не проспал. 
Рассел поднялся, протянул руку, чтобы включить чайник.
Под руку подвернулось что-то холодное, гибкое и…живое. Оно споро вцепилось в протянутую конечность острыми коготками, обернулось вокруг пальца и озорно замерцало бисеринками глаз: «что, забыл?»
Ящерка, мать ее пустынную! – от неожиданности Рассел вздрогнул.
Ну ты зараза! – восхитился он, бросая в чашку три куска сахара.
Дырявого.
В пачке рафинада, опрометчиво оставленного на столе, не было ни одного целого кусочка.
Интересно, куда в нее помещается столько сахару? – тварюшка по-прежнему была не длиннее мизинца.
Отвечать на невысказанный вопрос ящерка не пожелала, шевельнула хвостиком, соскользнула с пальца, шлепнулась на пол и замерла, будто прислушивась к чему-то.
Запах полыни и пыли усилился.
Ну нечему здесь так пахнуть!
Совсем уже крыша… того.

Оставив чашку с невыпитым – да что там, только раз отхлебнул! – чаем на краю стола – ага, будет тебе, поганке, на следующий раз бассейн! – Рассел шагнул к двери.
Ящерка едва успела зацепиться коготками за потрепанную снизу джинсину.  Рассел на мгновение задержал шаг, нагнулся, подхватывая тварюшку в жесткую ладонь.
Предчувствие нахлынуло, стоило ему приоткрыть дверь, словно было расплескано по коридору и только и ждало подходящего момента.
Бывает такое – вдруг накатывает странное чувство – озноб, отчаяние, безысходность. Белые в таких случаях говорят – гусь прошел по моей могиле.
Вероятно, к высокому званию штернриттера прилагается добрая стая этих самых гусей.
Потому как с того момента, как губы Рассела коснулись чуть выщербленного края глиняной чаши, наполненной вином с едва различимым солоноватым привкусом, пресловутые пернатые только что буги-вуги не плясали в месте его предполагаемого упокоения.
Вот и сейчас какой-то гусак явно неспешно дефилировал по упомянутой могиле, и плевать ему было, что дакота не предают земле своих мертвых. Впрочем, что ему, гусаку-то? Ему и взлететь недолго.

Рассел представил себе упитанного гуся, отчаянно цепляющегося перепончатыми неловкими перепончатыми лапами за растянутое между кольев одеяло и фыркнул, заставляя себя прекратить мысленные изыскания.
Коридор, на первый взгляд абсолютно непримечательный, высвеченный белым светом до полного бесцветия, повел себя восхитительно.
Восхитительно подло.
Впрочем, коридор вряд ли был виноват.
Скорее, фирменная везучесть Джима Рассела, помноженная на его же дурацкую привычку погружаться в собственные мысли до полного отрыва от реальности.
Реальность оказалась холодным – здесь было куда холоднее, чем на жилых этажах – коридором, упершимся в неприметную дверь.
И, конечно же, здесь до одури пахло полынью и пылью, хотя Рассел бы мог поклясться, что этот запах не почувствует больше никто.
Кроме разве что Базз-Би. И, возможно, еще Бамбиетты.
Запах Пустыни.
Ящерка скользнула на плечо, распласталась по ткани рубашки, став совсем незаметной.
Рассел знал, что – кто – находится за дверью.
Если бы у тебя была хоть капля здравого смылся, ты бы мчал отсюда быстрей собственного визга! –  внутренний голос не замедлил прокомментировать происходящее.
Ха, если бы у меня была эта самая капля здравого смысла, я бы и сейчас тусил с тараканами в трущобах Фриско.  – отмахнулся от него Рассел,  касаясь двери.
Кто, почему, зачем и как оставил эту дверь незапертой – непонятно. То есть, если взять на себя труд подумать, понятно – дверь попросту запечатана так, что открыть ее может только квинси, только штернриттер, это должно быть прочнее любого замка, кто ж мог знать, что нелегкая принесет сюда Рассела? 
Дверь отворилась легко, без единого скрипа.
Запах полыни и пыли стал голосом.
Голос спрашивал.
Рассел покачал головой.
- Палач? Разве что сам себе.
Он смотрел в лицо – в глаза – васталорда. И ему казалось, что этими глазами на него смотрит Пустыня.
Казалось, что еще миг – и он поймет что-то важное.
Сердце гулко билось о ребра.
Понимание не приходило – будто бы мир застыл на границе пресловутого мига, и Рассел нехотя отвел глаза.
- А ты очень нуждаешься в его присутствии? ох, Рассел, неоднократно тебе говорили, что язык твой – враг твой… Нашел тоже, пред кем словоблудничать…
Рассел улыбнулся – краем рта, так что улыбка вышла весьма кривой.
- Или… - что  - "или", он и сам не знал.
Но ощущение, что за ним наблюдают – причем отнюдь не только васталорд, скорее он тоже является объектом наблюдения – никуда не делось.
Даже наоборот.

+1

4

Чего можно было ожидать от плена? Наверняка бесконечных пыток, вопросов на которые Старрк не знал ответа, и требования делиться тем чего попросту не было. Но вместо этого увлекательного, для садистов, конечно, мероприятия, к удивлению арранкара, пожаловал посетитель. Молодой, по крайней мере, внешне, довольно приветливый и не вычурный, пришедший без какого-либо видимого негатива и угрозы.  Это нисколько не удивляло, всё же он здесь хозяин положения, а не пойманный и пленённый эспада.
Каждое слово, каждый жест и взгляд не остались без внимания васталорда, были запечатлены и оценены. Однако ни каких значительных выводов сделать пока что не удавалось, лишь то, что с ним нужно быть более аккуратным, чем обычно, если, конечно дорога своя жизнь. Хотя в последнем мужчина не был уверен, давно свыкшись, что какая-то часть его уже умерла, и он потеряет не так уж и много, а ходить по грани порой очень даже привлекательно.
- Сам себе? – повторив слова, переспросил Старрк, после чего хмыкнул.
Понять, что подразумевает собеседник, было сложно. Если таким образом хотел сблизиться с арранкаром и разговорить его, то выбрал далеко не самый верный способ. Однако на том их обмен любезностями не закончился и последовал вопрос, на который у васталорда не было достойного ответа, но, не имея каких-либо альтернатив, он решил продолжить разговор ни о чём. Слова почти сорвались с губ мужчины, но он прервался, заметив улыбку.
«Нервничает?» - вот что понял Старрк.
Сам Койот не видел каких-либо причин для этого, даже если он, тот, кто по идеи сейчас должен трепетать и находиться на взводе, готовый в любой момент к удару сохранял лицо, то этот парень. Он ни чем не рисковал, просто играл с пойманным в клетку зверем, однако прекрасно знал, насколько прочны прутья и насколько изранен хищник.
«За ним кто-то следит?» - второй вывод не заставил себя долго ждать.
Конечно, всё это могло быть не более чем разыгравшимся воображением, но интуиция слишком редко подводила эспаду, чтобы сомневаться в ней сейчас, когда ничего прочего попросту не было.
- К чему ты клонишь? – спросил Койот.
Он не был тем, кто любил подобного рода игры, потому и не стал изобретать ничего нового и ответил прямо. Собеседник без какого-либо труда мог понять, что интерес Старрка к его предложению не особенно высок, как и ожидания. Скорее он говорит для того чтобы ответить на вопрос, но сжатые в тонкую линию губы и прищуренные глаза так же намекали, что то может продлиться не долго.
Хотя, стоит признать, что появление этого персонажа пробудило в нём если не явный интерес, то закономерное любопытство, которое всё ещё не было удовлетворено. Понять для чего здесь арранкар пока ещё не удалось, потому разумным решением было дать событиям идти своим чередом и не противиться. В этом всё равно не было никакого смысла.

+2

5

Голос васталорда оказался совершенно человеческим. Как, впрочем, и сам он – этот гораздо больше напоминал человека, чем  недавний знакомец.
Рассел знал об арранкарах.
Правда, до этого момента ему не доводилось встречаться с кем-либо из них.
Вот он и застыл  у порога – слава Небу, хоть догадался прикрыть эту разнесчастную дверь – нет, определенно в системе безопасности в  Сильберне стоит что-то поменять, дабы   всяческие недоштернриттеры почем зря не совали свой поцарапанный нос куда попало. Впрочем, это не его, Расселово, дело.
Еще бы подсказал кто, какое именно дело – его.

Помотав головой – вот никак не отучить себя думать о чем попало! – Рассел молча воззрился на васталорда.
Его усмешка была… обидной, что ли?  Рассел не смог бы, пожалуй, ответить, чем именно эта усмешка зацепила его самолюбие, но… Зацепила, и все тут.
Рассел шевельнул губами, подбирая слова.
Слова, которыми можно было бы объяснить – пусть не пленному васталорду, хотя бы самому себе  - какого лешего он, Рассел, сюда приперся?
Слова не подбирались. Едва ли не впервые за всю жизнь Джеймса Рассела.
В кармане шевельнулась, царапнув кожу сквозь вытертую ткань видавшей виды получше этого клетчатой рубашки, ящерка, Рассел привычно – и всего-то пара дней, а движение стало автоматическим! – прикрыл карман ладонью.
Раскрытая ладонь к груди на уровне сердца – один из приветственных жестов его народа.
Рассел усмехнулся.
Мысленно кивнул ящерке.
Пусть будет так.
Ощущение наблюдения усилилось.
Он сделал шаг вперед, всматриваясь в почти скрытое -  тенью ли, маской ли – лицо пленного васталорда.
Вот он?
Он должен был заменить Императрицу? 

Вспомнился другой. Более чуждый. Величественный. Непосредственный. Непостижимый.
И гораздо более похожий на… Пустыню?
Рассел смотрел в тень, скрывающую лицо васталорда едва ли не с разочарованием.
- Ты был Эспадой? Примера Эспада, так ведь? - глухая темная волна раздражения колыхнулась внутри, ящерка назойливо зацарапалась в кармане.
И на хрена тебе эта информация? - Внутренний голос откровенно потешался – над самим ли Расселом, над ситуацией ли? – Солить ее будешь? Коллекция очевидного?
Рассел вздохнул, пояснил – себе, голосу или васталорду, он и сам не знал:
- Я хотел бы понять.

+1

6

Потянувшаяся к карману рука квинси отвлекла Старрка, заставила перевести взгляд и подумать о том, что с ним что-то не так. Парень был дёрганный или же что-то прятал в карманах?  Ни то ни другое особо не заинтересовало арранкара, потому он предпочёл забыть это так же быстро, как и заметил, продолжая слушать эти странные речи и ожидая, к чему же они приведут, в конце концов.
«Я стал настолько жалким, что он не верит, кем я был?» - вот какая мысль засела в сознании после произнесённых слов. Не то, чтобы его действительно излишне заботила утрата значительной части своих сил, но тем не менее оставлять это без внимания не хотелось и слабое самолюбие, граничащие с никаким, возмутилось.
Да, очевидно, что сила Койота теперь не идёт в сравнение с прежней. Мужчина лучше всех это знал. Несколько раз, после возвращение в Хуэко Мундо находились те, кто не признавал в нём примеру и даже бросали вызов, чтобы проверить так ли это, а если нет, то поставить зазнавшегося глупца на место. Итог, конечно, был очевиден, но всё же это было неудобно и пробуждало неприятные и тяжёлые воспоминания. Впрочем, наверное, это даже хорошо, ведь они давали какую-то мотивацию идти дальше, хоть и дороги не было видно.
Старрк перевёл взгляд на свою обнажённую руку, на которой красовалась цифра, после чего на собеседника.
- Эта метка ответила на твой вопрос? – прозвучал ответ васталорда.
Он несколько не злился от подобных вопросов, вот только они пробудили собственное любопытство и желание узнать что-то в ответ, раз уж желание собеседника было частично удовлетворено.
- Тия Харрибел жива?
Не сказать, что Старрк по особому относился к ней, но среди всей эспады находил наиболее близкой по духу, той, кто чем-то располагал, возможно, напоминал самого себя. Было ли дело в особом отношении со своими фрассьонами или в чём-то ином сам мужчина не знал. К тому же, вероятно, вскоре сам арранкар разделит ту же судьбу и не только гуманистические мотивы стояли за интересом.
Вторая фраза квинси вновь ни о чём не говорила, требовало пояснений и мужчина тут же это отметил:
- Узнать что?

+1

7

Приветственный жест дакота  явно не был известен этому осколку былого величия.  Ха, на себя–то погляди! – злоехидный внутренний голос, по–прежнему более всего напоминающий голос заклятого друга Иктоми не мог оставить эту мысль без комментария. – Сам-то когда в последний раз рифмовал что-то, кроме «стакан– таракан»?
Рассел хмыкнул. «Стакан–таракан» он тоже не рифмовал, в этом его совесть была чиста. Впрочем, пресловутый таракан тут же дисциплинированно срифмовался: «Выпал в раскладе старший аркан – нет, показалось, сухой таракан…» Жизненно, мать его тараканью.
Ящерка и та насмешливо царапнула кожу сквозь тонкую ткань.
И все-таки. Орсоросска  разительно отличался от этого. Койота.
Ха, ты тоже ни хрена не Тачунка Витко! – никак не хотел униматься внуренний голос.
Каждому времени, каждому веку, каждому бою– свои герои.
Это уже более походило на дельную мысль, и на ней Рассел рашил остановиться.
Метка?- он будто только сейчас отчетливо ее разглядел – да что там, единица на тыльной стороне ладони пленного васталорда едва только не вопияла о своем существовании!
«Чингачгук – острый глаз на третий день заметил, что в сарая нет одной стены» – промелькнуло в голове.
Будто отозвавшись на движение васталорда, под сердцем холодно кольнула литера.
Ох, доиграешься ты, Нийол.  Ничему тебя жизнь не учит.
Рассел пожал плечами:
– Каждый из нас отмечен, так или иначе. Слова вернее знаков на теле или душе – они отражают то, что ты сам думаешь о себе.
Вопрос об Императрице  застал Рассела врасплох.  До этого момента он был свято уверен, что каждый обитетель Пустыни чувствует ее жизнь – и уж тем более почувствует ее смерть.
Не каждый.
Не теперь.
Толстые стены,  наверняка что–то, что блокирует ее реяцу – Рассел просто не задумывался о способах, удерживающих Императрицу в изоляции. 
Но  Сильберн строили люди попредусмотрительнее его.
И уж точно они знали, что и зачем делают.
«Ага, в отличие от тебя, повелитель ящериц и тараканов!»
Что ж, честный вопрос  заслуживает честного ответа.
– Думаю, да. И ты сам мог бы догадаться об этом. Только это ничего не меняет. Ни для Пустыни, ни для тебя. Хотя…
Подумалось, что если Койотт станет на сторону Императора – а Его Величество умеет убеждать, Рассел знал об этом не понаслышке  – то жизнь Халлибел оборвется в тот же миг.
У Пустыни может быть только одно лицо.
Впрочем, Расселу, штернриттеру «R», вряд ли должно быть до этого дело.
А на второй вопрос надо было отвечать – и хорошо бы хотя бы самому себе уметь дать на него ответ!
– Я не знаю. – Честно ответил Рассел.  – Но очень хочу понять, чего же именно я не знаю. – Помолчав, добавил: – Но я не уверен, что ты сможешь мне помочь.
Запах песка и ветра по-прежнему мерещился Расселу.
Но запах – это еще не сама Пустыня.

0


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 25. Взгляд со своей стороны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC