Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 19: Капризные девки - война и наука


Эпизод 19: Капризные девки - война и наука

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Название эпизода: Капризные девки - война и наука
Эпиграф эпизода: "Не только наука кормит войну. Война кормит науку не меньше".
Найдено на просторах интернета.
Участники в порядке очередности: Урахара Киске, Куросаки Ичиго
Место действия: Сообщество душ, временное расположение 12 отряда и НИИ Шинигами
Время суток:  день перевалил за середину
Условия: прохладно, воздух пахнет осенью, но небо чистое, ветренно; впрочем, в помещениях НИИ(даже временных) пахнет дезинфекцией, горячим металлом, и казенным заведением, где очень много иногда даже людей действительно работают и снег/дождь/град/солнце не трогают этих их
Описание эпизода:
Урахара Киске прибыл в недружелюбные объятия Куроцучи Маюри ночью и наконец-то занят работой... и редким, но метким посрамлением своего бывшего зама по Науке - а чего он? Наука - девка капризная, отдается только безумцам, которые не жалеют для нее ничего и никого. А вот и любимый эксперимент пожаловал - Куросаки Ичиго пришел искать истину.
Рейтинг: R
Предыдущий эпизод:
Куросаки Ичиго -
Эпизод 16: Celler Door
Урахара Киске - Эпизод 5: На горизонте событий

0

2

На обед были пирожки. Что-то не очень удобоваримое, так отчетливо навивающее воспоминание о такой родной и теплой улыбке Орихимэ-сан, что Киске кривится, запихивая поглубже воспоминание о поразительно чистом ребенке. Еду приносит Тессай-сан, запихивает в него, со словами, что, мол, надо, хозяин, надо. И он пихает. Роняя крошки и мелкие кусочки не пропеченного теста и плохо сваренного риса на перфоленту, которой в него отплевывается допотопный принтер.
День клонится к закату, а пришли они ночью и Киске шутит, что они просто пришли пораньше утром, как все мудрецы, хотя и без его шуточек ясно, что стабилизировать Дангай в этот раз получилось на редкость хреново, поскольку время сместилось на целых трое суток, стоивших Готэй-13 сил, крови, веры и Готэя. Состояние Хицугаи Тоширо удается стабилизировать не сразу. Куроцучи заперся в лаборатории со своею верной лейтенанткой и не кажет оттуда носа - на вопросы язвительно шутит. Чай же просит засунуть подальше. Друга старого шлет просто лесом. Лесом Меносов, если не понял. Что же, Киске привычно смеется и идет всех спасать – как умеет. Попутно выяснить, что юный Хицугайя - один из сомнительно счастливых капитанов, лишившихся Банкая. Обнаружить совершенно безумное сочетание препаратов у него в крови и убить целых три драгоценных часа, что бы разобраться, что не они создали бедлам в голове у малыша. Когда пирожок и перфолента заканчиваюся, Урахара Киске сбегает из лаборатории на крышу и достает из рукава трубочку – ему надо подумать. Фактов – много. Они опоздали и, возможн, им, как цвергам придется сожрать то, что осталось от их отца и превратиться во что-то более интересное, а, может, пришел их Рагнарек… но и тогда стратегия должна быть совершенно другой. Только не ему думать о стратегии. Он просто волшебник совершающий чудо.
Для начала он должен решить загадку украденных Банкаев. Но Сой Фонг-тайчо, кривится и шипит разъяренной коброй, активирует своего шершня и Киске в кои-то веки жалеет, что нет поблизости Йоруичи-сан, чтобы девчонка расслабилась. Всех шуточек из-под панамки недостаточно, чтобы заставить вспыльчивую пчелку рассказывать о произошедшем. Кучики Бьякуя до сих пор не в состоянии принимать исследователей, да и пользы от него не больше, чем от Тоширо, мерно дышащего на ледяном лабораторном столе в маске покрывающейся в промежутках между выдохами инеем.
Незадолго до его шага на грешную твердь Сообщества Душ Готэю везет и они получают золотого тельца, погрузившегося в странный сон-кому. От парня несет комой и гарью. Зараки Кенпачи скалится и рассказывает о бешеном пламени, что расплескивал вокруг себя квинси, о синем огне, которым засранец сжег Унохану Ячиру, а о ом, что маленькой лейтенантки с розовыми волосами в мире больше нет и Урахара привычно извиняется, понимая, что есть чудеса, которые он не умеет делать. Он обрабатывает тонны информации, как безумный процессор, забывает есть и пить, менее, чем за сутки, которые он провел здесь Урахара становится специалистом по квинси. Но нет главного – фактов. Данных. Пленник сдал – в невольном порядке - все анализы, которые Урахара мог собрать, не принося вреда телу. Киске закрыл глаза – то была совершенная фантастика, если бы перфолента не была испещрена процентным соотношением рейацу Уноханы Ячиру в рейацу самого квинси. То, что он создал в свое время при помощи технологии связки душ квинси проделали своими методами – не менее изящными, хоть и более извращенными. Только вот медальона ,который упомянули Сой Фонг и Кенпачи при парне не было. И это делало разгадку недосягаемо далекой. Пока.
Рядом раздался скрип отрываемого люка.
- Хозяин, - Тессай сменил фартук и футболку на форму, простую, но совершенно непривычную и слишком странную для десятка косичек на голове с залысинами. – Прибыл Куросаки Ичиго. Его сопровождают и он скоро прибудет.
Урахара выколачивает трубку о конек. Позиционная война закончилась. На шахматную доску павшего Сейрейтея шагнул черный ферзь.
- Как только он прибудет, проводи его в большую лабораторию - раз уж наш нелюбезный хозяин отказывается предоставить нам свою именную, - смеется он, представляя, как ругался бы Маюри, подкрадись Киске – ну хорошо, старательно-громко приклацай гета – под закрытую дверь и вопроси, не желает ли Маюри-тайчо-сама оставить свои пенаты ради встречи с именитым героем. Как жаль, что в Риме придется поступать по-римски.
Он уже вгрызается свежим взглядом в данные на экране, когда до него долетает грозовое облако с привкусом крови.
- Доброго дня, Ичиго-кун, прости, что не предлагаю чаю, его, как видишь, просто нет… как и стула. Придется на пол. А то правды в ногах все же нет, - и Киске хлопает по татами рядом с собою, мельком поймав рыжее пятно волос  маячащее у двери. Ичиго ему нужен. Очень-очень нужен. Не всякий ребенок квинси столь успешно овладевает Банкаем. Особенно своим.

+3

3

[AVA]http://s9.uploads.ru/lgIbj.jpg[/AVA]Ичиго плохо помнил, как добрался до временных казарм Двенадцатого отряда. После того, как он покинул негостеприимный кабинет встретившего его по прибытию неизвестного офицера Второго отряда, сознание словно отключилось от остального мира, а тело двигалось на тупом автопилоте. Ответов на свои последние вопросы Куросаки не получил, да и, по сути, они ему были уже не нужны. Суровая сдержанность и мужественность разлагались медленно и неумолимо, постепенно приводя душу в смятение и рождая острое, как тысячи игл, чувство вины и бесполезности, которые напрочь вытеснили возникшую всего каких-то пару часов назад гордость овладения техникой квинси, названия которой Рюкен не сказал. Щемящая боль захлестнула каждую клеточку тела и, смешиваясь со злобой, завладела сознанием, доведя его до состояния действующего вулкана. Улыбка, столь неестественная для такой ситуации, давно исчезла с лица, превратив его в привычную суровую маску, руки сжались в кулаки и уже болели от напряжения, которое Куросаки пытался сдержать всеми силами, понимая угасающим разумом, что истерика и паника сейчас еще больше усугубят ситуацию, и легче от них не станет. Но в голове упрямо возникал образ шумной темноволосой шинигами, мелькая в обрывках воспоминаний ярким, нестираемым пятном. Ее голос, больше подходящий мальчишке, врезался в уши и мысли, воспоминания о ее смехе заставляли сердце сжиматься, словно под натиском железного обруча. И как поверить, что Рукии больше нет, если разум не желает ее отпускать? Кажется, сейчас появится из-за угла и отвесит Ичиго солидную затрещину - мол, что ты тут уже надумал? Жива я!
Вскоре его обнаружили сопровождающие Второго отряда, приказавшие следовать за ними. Ичиго не удостоил их даже кивком, молча развернулся и направился туда, куда ему велели. Такой разнообразный по сравнению с одинаковыми стенами Сейрейтея, сейчас Руконгай потерял для Куросаки все краски и превратился в серое полотно с однообразными домами и улицами. Впрочем, его спутники тоже особой разговорчивостью не отличались - все-таки, их специализация не позволяла молоть языком, да и сказалось общее напряжение после нападения. Ичиго был даже рад, что сейчас его ведут не к основным войскам - временный шинигами не желал показываться на глаза Ренджи, которому он тоже обещал защищать Рукию. Перед лицом смерти все его достижения казались школьными отметками, которые никому не интересны, и которые не помогли прибыть сюда вовремя, когда его помощь была бы нужнее всего. Да лучше бы он умер в первую минуту боя, чем получить потом "похоронку" и соболезнования! Может быть, своей смертью он бы защитил Рукию!
К тому времени, как Ичиго растратил весь запас самообвинений, он и сопровождающие его шинигами наконец добрались до цели. Конечным пунктом их путешествия стал большой дом с широким двором. Правда, осмотреться как следует рыжеволосый не успел - его настойчиво втолкнули в дверь, закрыв ее с обратной стороны.
Ичиго оказался в помещении с острым запахом дезинфекции и научных химикатов, говорящих о функциональности данного дома гораздо сильнее вывесок или рабочего персонала. К подобному Куросаки было не привыкать, ведь у него дома располагался стационар, которым руководил отец. Впрочем, запах был скорее не больничным, а научно-химическим - все-таки, большая вероятность была в том, что это место использовалось в качестве лаборатории, и Четвертый отряд располагался где-то в другой стороне.
Привычный голос с легкой долей насмешки и таким же плоским юмором разорвал напряженный круг мыслей и заставил Ичиго поднять голову на говорившего. Урахара ни капли не изменился и, кажется, вовсе не беспокоился о происходящем. Впрочем, сознание временного шинигами работало достаточно медленно, чтобы разобраться в ситуации получше, и наверняка бывший капитан волнуется и тревожится не меньше остальных.
На предложение сесть Ичиго не ответил, продолжая стоять у ближайшей к дверному проему стене, положив на нее руку, словно сложенная из духовных частиц материя могла ему хоть как-то помочь или ответить на застрявшие в горле с отвратительным комом вопросы. Он потерял уверенность в себе и искал ее в предметах и других живых формах. Руки снова сжались в кулаки, а взгляд карих глаз устремился на Урахару.
- Господин Урахара. Расскажите мне, что тут произошло. Во всех подробностях.
"Я тороплюсь" - добавило сознание.
Бурлящая в крови ненависть требовала выхода, призывала найти виновных и как следует набить им морды, да так, чтобы на всю жизнь смотрели на шрамы и вспоминали, как они лишили жизни подающего надежды безымянного для них шинигами, которая для Ичиго стала судьбоносным маяком.

Отредактировано Kurosaki Ichigo (2018-07-03 13:20:05)

+3

4

Киске молчит. Взгляд зеленой птицы блуждает по иероглифам языка, на котором говорил когда-то капитан Двенадцатого отряда. Так давно, что у зеленой птицы даже акцента от него не осталось. Описание пиков рейацуграммы Кучики Бьякуи расползается перед глазами Киске, свиваясь в ленту Мёбиуса, и шипит котом Шредингера. Пациент скорее мертв, чем жив. Пациент скорее жив, чем мертв. Коробочка откройся. Горшочек, не вари.
- Закончилась очередная петля, - говорит Урахара. У него в глазах горят отражения монитора - маленькие квадратики с диаграммами и текстом. В мониторах отражается Урахара .... а на озере лотос, в лотосе слон, на слоне ботхисатва, в ладонях его озеро... - Мы вернулись к началу Готэя и концу мира в его привычном виде. Куросаки-сан. Мы живем в мире, которого скоро не станет. Прежде, чем ты услышишь что здесь произошло, я хочу чтобы ты понял одну вещь. - Киске больше не смотрит в экран. Однажды он, Урахара Киске, встретил мальчика, Куросаки Ичиго, сына шинигами и инфицированной квинси. И сделал двух мальчиков. Живого - и мертвого. Кот Шредингера, мальчик Урахары. - Если ты выживешь в этой войне, в новом мире ты сумеешь остаться только в одном качестве, но вероятность, что ты вернешься к сестрам и друзьям стремится к нулю.
Киске холодно, хотя столбик термометра красноречиво намекает ему на ложное восприятие. Он впервые с того момента, как Куросаки вошел в лабораторию и впервые за невероятно долгое время смотрит на Ичиго прямо. Спокойным взглядом выцветших от усталости глаз. Ичиго должен понимать, что балансировать на границе жизни и смерти вечно он не сможет. И однажды должен будет выбрать сторону, в которую свалится.
- Случилось то, что было предсказано тысячу лет назад, - Киске спокоен. - Император Квинси пробудился ото сна, последовательно вернул себе жизнь, разум, силу и стремится завершить начатое - Тысячелетнюю войну за принцип существования. Ты знаешь, чем отличаются Квинси и Шинигами? - зеленая птица слишком устала, чтобы думать и заставлять думать. Она так устал, что готова выболтать все свои секреты - задали бы вопросы правильные.
... И отправить Тессая в Уэко. Если правда то, что ему рассказали, то разведку в Великой пустыне стоит произвести как можно более тщательную. Пустые со Святыми крестами - это что-то новенькое. Ад! Как же жаль, что у монахи разрушения настолько хорошо держали свою тайну. И настолько хорошо блокировали свой блицкриг на Уэко. Насколько было бы проще, если бы о них стало известно в процессе экспедиции в Уэко Мундо коллегии капитанов в поддержку беглых Абараи-сан и Рукии-сан во время Зимней войны. Но нет. Халатность, невнимательность, нераскрытие. И у Киске кончаются руки, и заходит ум за разум...
- Шинигами очищают души Пустых и возвращают их в колесо перерождения, а квинси убивают их насовсем, - проговаривает он известную всем истину. - И им есть за что мстить, и шинигами не могут оставить все, как есть. Это война, в которой нет и не будет правых и виноватых. Это война, которую Готэй 13 практически проиграл, лишившись Сейрейтея. Задавай вопросы, Куросаки-сан. Я уверен, что ты знаешь о многом, но ничего из этого не создаст полную картину мира.
Киске стар. И иногда ему кажется, что он столь же стар, как погибший Шигекуни. Тайны - он знает, старят.
Киске стар. Но даже он не может предсказать, что будет дальше.
Киске стар. И он ждет. Ждет, что скажет рыжий сын сильной и смелой девочки-квинси, оказавшейся сильнее, чем трое мужчин и один Пустой.
... И теплое пушистое озарение освещает душу старого чудотворца.

+2

5

[AVA]http://s9.uploads.ru/lgIbj.jpg[/AVA]Ичиго казалось, что окружающие его стены, компьютеры, мелькающие на них цифры и совершенно непонятные простому школьнику формулы, да и сам Урахара являются не более чем плодом его больного и уставшего воображения. Ему с каждой секундой все труднее и труднее было держать в руках хладнокровие и трезвый рассудок. Куросаки словно постарел на несколько десятков лет и устал так, будто не ложился спать как минимум две недели. Посему размытые метафоры бывшего главы исследовательского центра он воспринимал из рук вон плохо, да и вообще, в отличие от Урю, он предпочитал словам пусть не всегда разумное и логичное действие, так как логика и Ичиго обычно не сочетались никаким макаром. И пусть он с трудом понимал слова, но общую идею и настрой уловил как нельзя лучше. Уж если оптимист Урахара говорит такие вещи, грех будет ему не поверить и списать на очередную причуду владельца лавки сладостей, решившем как бы невзначай подшутить над редко понимающим шутки временным шинигами.
Нет. Сейчас не до шуток. И следующие слова, способные убить на месте, были этому подтверждение. Но Ичиго воспринял их на удивление спокойно, и причина была до банальности проста.
Он давно был готов к этому.
К тому, что никогда не сможет вернуться назад.
К прежней, практически беззаботной жизни.
Только потому, что его возвращение сделает все еще хуже, и сестры пострадают, а может, даже погибнут из-за его халатности. Он сделал выбор еще в ту ночь, когда принял удар духовного меча. Но...
В голове всплыли брошенные Рюкеном слова, больше похожие на рассуждения паранойика.
"Не доверяй..."
Не то, чтобы сложившаяся ситуация изменила стороны или взаимоотношения со старыми союзниками, но Ичиго уже достаточно запутался, чтобы перестать что-либо понимать настолько, чтобы сделать выбор и не ошибиться на минном поле, неосторожный шаг на котором повлечет необратимые последствия, а может, даже цепную реакцию, которая приведет к ужасному результату, который может оказаться намного хуже того, что происходило сейчас.
Новое словосочетание, подтвержденное таким знакомым до рези словом "квинси" заставило дремлющую душу Ичиго окончательно пробудиться. Разумеется, он знал эту разницу, но плохо представлял себе то, что, рано или поздно тот, кто все это время шел спина к спине, развернет на тебя духовную стрелу.
Только потому, что ты по ту сторону баррикады.
Потому что ты - шинигами. Даже если всего лишь на четверть.
Ичиго не мог поспорить с тем фактом, что и шинигами, и квинси по-своему правы. И что, по сути, не являясь ни тем, ни другим, Куросаки не может принять ни одну из сторон.
"Быть за одних и против других..."
Но в войне всегда нужно принимать чью-то из сторон. Апатия означает смерть, прежде всего, духовную. Но при всем желании рыжеволосый просто не смог бы остаться в стороне и смотреть, как погибают невинные. Получив в руки занпакто, Ичиго принял на себя ответственность, от которой теперь не отказаться. А теперь, после смерти Рукии, тем более. Как бы он смог посмотреть ей в глаза после такого предательства?
Но пока его не кинули в самое пекло, будет разумным доверять полностью лишь самому себе. Вполне возможно, у Урахары свои причины и планы, связанные с Куросаки. Нет, это была не паранойя, а простая самооборона. Пусть Ичиго носил форму шинигами, он, в первую очередь, защищал свой родной город, семью, друзей, и не присягал на верность Готэю. Он и сунулся в него лишь потому, что хотел защитить друга. Кто же знал, что он окажется такой важной фигурой в умело разыгранной партии?
Впрочем, это сейчас не важно. Нужно спасти тех, кто еще жив и уничтожить тех, кто посмел разрушить этот с таким трудом завоеванный мир.
- Насколько продвинулся враг? Сколько еще пострадавших?
Он придал своему голосу холодную уверенность, выстроив между мятущейся душой и Урахарой толстую гранитную стену, загоняя эмоции в клетку, хоть это и было тяжело.
"Соберись. Соберись. Ты должен оставаться спокойным."
Ичиго пытался понять, что сейчас мог чувствовать Урахара. Были ли его слова искренними или торгаш пытается достучаться до души временного шинигами из своих собственных мотивов?

Отредактировано Kurosaki Ichigo (2018-07-08 23:43:04)

+1

6

- От Готэя осталась горстка уцелевших, - отвечает Киске. В его голове неповоротливый мастодонт нового понимания пытается выродиться из куриного яйца усталости. Черные мушки носятся перед глазами, ограничивая угол зрения с семидемяти до ста двадцати. Пальцы уверенно, в обход мозгов, чертят формулу контрудара. Пальцы - они честнее своего владельца. - Потеряно около пяти тысяч единиц командного состава, не считая четырех лейтенантов - Сасакибе-доно, Омаэда-сан, Кира-сан, Иба-сан из седьмого и Кучики Рукия-доно,  - Киске замолкает на мгновение, потом говори на пол-тона ниже: -Соболезную вашей с Абараи-сан утрате. Кроме того, погибли капитан Комамура и Ямамото Генрюусай Шигекуни... Это все, что вас интересует в вопросах потерь, Куросаки-сан? Или мне стоит найти списки всех, кто так или иначе не отметился на утреннем посторении и не находится в расположении четвертого отряда?
Формула на листке перфорированной распечатки почти готова. Спасибо тебе сильная рыжая девочка, что помогла даже теперь, хотя твою помощь ждать не приходится уже скоро десяток лет. Хитрая рыжая девочка, избегнувшая жадной пасти своего императора.
- Мы не можем перейти в наступление по причине недоступности противника, - голос у Урахары спокоен, как полноводная река, тянущая по своей глади сотни гниющих трупов. - Мы потеряли Уэко в его привычном виде и потеряли связь с банкаями четырех капитанов. Обменялись пленниками... и потеряли связь с капитаном четвертого отряда. Унохана-тайчо-сама вступила в бой с противником и была захвачена в плен. 
Голос у Киске ровный и спокоствие в его губах сродни камню и поцелую целомудренности. Сейчас нужен разум и тесты, потому что в сложившейся ситуации доза должна быть точна, как масса урана в ядерной боеголовке. Киске и чевствует, как гета ступают на твердую землю, оставляют следы двух полос. Кто-то положительно залетел проблемами, как сказала бы Йоруичи-сан. Боцы сумо зовут это хатаке коми. Прием, способный вышибить более крупного противника из круга. Киссе владеет этой техникой в совершенстве, хотя сумо ему не близко. Киске умеет предложить поражение и смерть сотней разных способов. И даже дружески, угощая топором и яблочками духовную цепь. Но это для особых клиентов и только в день распродажи.
Кроме того, мы до сих пор не имеем ни малейшего представления о судьбе Исиды Урью.

Киске видит рыжую шапку волос и алую ленту, сплетенную с серебряной нитью, но сейчас он мог бы видеть и Энма-сама во плоти. И это было бы не важно.

Отредактировано Urahara Kisuke (2018-07-29 16:38:29)

+2

7

[AVA]http://s9.uploads.ru/lgIbj.jpg[/AVA]Ичиго продолжал стоять около двери, не спуская с Урахары уставшего взгляда. Конечно, временный шинигами на самом деле не имел права называть себя уставшим, так как, в отличие от не знающих отдыха и сна проводников душ, сам он все же имел возможность отдохнуть и поспать. Усталость была не физическая - душевная, которая порой тяжелее вымотанного тела, жестоко разрывающая сознание на миллионы неодинаковых кусков, не дающая сосредоточиться и рационально мыслить. Душа уже немного остыла от гнева и печали утраты, постепенно превращаясь в твердый камень, как бывает после того, как застывает лава после извержения мощного вулкана. Но боль и не думала уходить - она просто спряталась в укромный уголок и терпеливо дожидалась своего часа, чтобы, подобно опытному ниндзя, прокрасться в нужный момент вместе с гневом и жаждой мести, чтобы усилить их в десятки раз.
Он никогда не сталкивался с войной напрямую. Так, чтобы число погибших могло шокировать и ввести в отчаяние, вызывая порой почти детское недоумение -  как могли проиграть те, кто был сильнее его? Те, кто одним своим видом подвергали в шок, а их навыки не поддавались никаким сомнениям? И что сможет сделать он, если не смогли профессионалы? Всего лишь временный шинигами с неестественным занпакто,прячущий за пазухой души маску Пустого, с едва проклюнувшейся способностью квинси, которая настолько же стабильна, как ядерная бомба - смертоносная и мощная, но при неосторожном обращении способная стереть в молекулы собственного создателя. Беспощадная и неумолимая, как сама Смерть, которая сопровождала рыжеволосого школьника с раннего детства и к присутствию которой Куросаки давно привык. Как к шраму, оставленному острым ножом, от которого уже не избавиться, но который не мешает жить.
Ичиго вздрогнул и поднял голову. Слова Урахары снова разбудили в душе щемящее чувство вины, но, тем не менее, они были куда приятнее тех, что Куросаки слышал от неизвестного офицера Второго отряда. Все же Киске тоже слишком хорошо знал Рукию, чтобы равнодушно относиться к ее смерти. Конечно, временный шинигами мог ошибаться, но от этого не изменится ровно ничего - девушку уже не вернуть, как и тех капитанов и лейтенантов, что оставили свои жизни в битве с квинси. Куросаки покачал головой, показывая, что предоставленной информации ему более чем достаточно. И эта информация никак не желала складываться в сознании аккуратной стопкой бумаги. Сначала гибель, потом непонятные слова о потере связи с банкаем. Рыжеволосый школьник непроизвольно коснулся рукой рукояти Зангецу. Что же эти слова могли значить?
Заряженный воздух впитал в себя последние слова, и на некоторое время повисла тишина. Ичиго пытался вспомнить, когда он видел Исиду в последний раз, после чего в голове всплыл ночной разговор с Рюкеном. Куросаки оставалось только надеяться, что одноклассник жив, ибо сознание уже успело до этого представить едва ли не сотню разнообразных вариантов, одни из которых вызывали недоумение и недоверие, а другие заставляли душу содрогаться от ужаса. Но словам Исиды-старшего школьник предпочел бы поверить больше - видимо, Урахара еще не был в курсе, где мог находиться Урю.
Ичиго шагнул вперед. От резкого движения дернулся не очень плотно прикрепленный к спине занпакто.
- Зачем вы вызвали меня? Что я должен сделать?

Отредактировано Kurosaki Ichigo (2018-08-07 20:02:53)

+1

8

Киске смотрит на юношу и его губы приговаривают, не касаясь его разума:
- Прости меня Куросаки-сан, - зелёная птица прижимает локти-крылья к бокам и склоняет голову к пыльно-грязным татами. - В сложившихся обстоятельствах ты один можешь не бояться встречи с Квинси-Штернриттером и его медальоном, сохранив стопроценнтную эффективность в бою, - он запинается, понимая, что Ичиго может сейчас послать его с его войной и Сообществом далеко и надолго. - Помоги нам Куросаки-сан. Хотя бы в память о Кучики Рукии, - Киске знает, что он низок, что будь здесь Йоруичи, он быстро получил бы по шее и отправился в нокаут созарцать талантливейшие вышивки госпожи Багряной Принцессы. Нельзя давить на больное, когда прошло так мало времени. Нельзя искать победу в недавнем поражении, если поражение твоего друга. Все верят, что их смерть не будет напрасна, но никто не думает, что сам он об этом не узнает, а друзья не согласятся с ним никогда. Но он не может ждать, когда обида сотрется в пепел. И Готэй 13 не может ждать тоже. Новая атака может начаться со дня на день. С минуты на минуту.
Киске кланяется рыжему мальчишке, которому он как-то всучил смерть и меч за полцены, и круг замыкается  - так же, без панамки и с поклоном он просил прощения у этого мальчишки, когда Кучики Рукия была спасена. Тогда - за подставу. Сейчас - за то, что не может его обмануть и меча с новой смертью, которые помогут всех победить, у него в рукаве не припрятано.
"Помоги нам Куросаки Ичиго, - думает Урахара Киске - и да поможем нам Король".
Иногда Киске кажется, что он создал бога, того единственного, кто вмещает все. Алхимик создал гомункулюса и приравнял себя к Создателю. Обладая всем, нужно стать ничем. И Алхимик поплатился - он должен создавать тела для богов. Он должен заботиться о богах, которых покинул их Отец. И от скуки он порождает новых - превысших. Каково этим новым, интересно.
Киске ждет, униженно моля Ичиго помочь - всем собою: кровью, силой верой, мечтами, прошлым. Всем, что есть Ичиго Куросаки помочь Триединому миру и ему, Урахаре.
Он униженно просит помочь, потому что если Ичиго не поможет, то помогать станет нечему.
Киске видел, что такое Юха Бах. И Киске предпочитает таких богов, как Ичиго - рукотворных, горячечно верных, вчерашних людей и детей человеческих, тех, которые еще не выгорели изнутри на собственном могуществе, не выжгли в себе все черты жизни. Он готов первым склониться потому что что-то внутри Киске орет, что Куроски Ичиго - ключ к победе, ключ, который нельзя использовать силой и обманом.

+2

9

Привыкший ожидать от Урахары чего угодно - от предложения помощи до предательского толчка в глубокую яму - Ичиго неожиданно растерялся. Он надеялся услышать четкий план действий, длинный приказ в язвительно-веселом тоне, но не эту, неестественно-кроткую просьбу о помощи от того, кто в ней практически не нуждался. Конечно, Киске просил ее не для себя - кто из проводников душ в минуту мировой опасности будет думать о собственной шкуре, но все-таки, это было настолько неестественно для торгаша, что Куросаки сначала подумал, что ослышался и принял все иначе, чем должен был услышать. Но нет, наваждение и не думало уходить - Урахара так же стоял в смиренном поклоне, не думая двигаться с места, чтобы рассеять возникшие перед взором временного шинигами иллюзии о своей особой значимости. И пусть Куросаки обычно не считал себя пупом земли, сознание все равно тешило себя надеждами, что сможет победить любого врага, нужно только постараться, потренироваться и выложиться на полную.
Упоминание Рукии разбудило в душе с таким трудом приглушенную боль, острой стальной иглой уколовшей сердце. Вместе с ней снова пришло чувство вины и собственной ничтожности, но Ичиго поспешно дал сознанию пощечину, как это могла бы сделать младшая Кучики, пытаясь привести рыжеволосого в чувство. Не будь же ты тряпкой, соберись и сражайся до последней капли крови! И все же, уж слишком необычным это было для простой просьбы, не скрывается ли в этом очередной подвох.
"О каком подвохе можно думать, когда оставшиеся в живых друзья изо всех сил стараются остановить врага?!" - закричал голос совести. - "Хочешь, чтобы и остальные умерли из-за твоей чертовой гордости? Где гарантия, что, покончив с шинигами, враги не переключатся на Каракуру? На твоих сестер!"
Ичиго вспомнил ту далекую ночь, когда Юзу задыхалась в когтях кровожадной твари, а Карин и отец истекали кровью на полу дома. Что бы с ними случилось, если бы Куросаки не наплевал на свою жизнь и не пронзил грудь духовным мечом? Кто бы их спас? А между тем Рукия рисковала собой, чтобы не дать Пустому убить неизвестного ей человека. И практически все шинигами каждый день делали то же самое. Многие погибли, защищая таких, как он, живых людей. Какой же он окажется сволочью, если проигнорирует просьбу о помощи!
Слова Рюкена не давали Куросаки покоя. Но, с другой стороны, его никто не заставляет доверяться Урахаре на все сто процентов и не мешает наблюдать за ним. К тому же, остаться в Сейрейтее - значит, рано или поздно натолкнуться на врага и узнать его силы в действии. А возможно, выяснить имя убийцы Рукии. И все же, соваться в самое пекло опасно.
Предательски дрожащие пальцы до боли в костяшках сжались в кулаки, отгоняя сомнения. Бледное лицо Куросаки перечеркнула решимость.
- Я не собираюсь бежать, - отозвался временный шинигами, что в переводе на доступный язык значило "я согласен", а сознание добавило "Я заставлю их заплатить за смерть каждого шинигами!" - И сделаю все, что будет нужно.
Он не строит из себя героя. На сей раз противник может оказаться опасным настолько, что единственная стычка может стать последней.
- Господин Урахара, расскажите мне все, что знаете о врагах. И почему мой банкай им будет не по силам?

Отредактировано Kurosaki Ichigo (2018-10-02 19:32:30)

+3

10

Киске распрямляется и смотрит на Ичиго прямо и испытующе. Он считает слова, за которые ему следовало бы дать по морде за последние три года. Слов очень много. Очень, очень, очень много. Киске готов самому затолкать их себе в глотку. 
- Ты мог уже слышать эту историю, Ичиго-кун, - начинает он говорить, вставая и подготавливая похожий на скальп осьминога аппарат для считывания полного рисунка рейацу.
Киске знает его, как родного - он сам сто лет назад сделал его таким. Аппарат крепится на шею, на спину, на плечи, на руки и ладони. Киске морщится - сочленения из искуственных духовных жил, и паразит, накапливающий рейреку сонные. Для подобных целей во время рождения Института его готовили сутки, прокачивая направленными потоками частиц. Выбора нет. Киске нужен конкретный рисунок вчера. 
...Доктор Франкенштейн, профессор кислых щей, вы хотите докопаться до сути вещей...
- Но повторение - мать ученья. Около двадцати лет назад Айзен Соуске ставил эксперинт по созданию супер-пустого. Арранкара, если угодно. Однако, для успешности эксперимент требовал проверки, и Соуске-сан не придумал ничего умнее, чем отправить его в мир людей. Надо сказать, что отличительной особенностью этого пустого была внушающая почтение скорость сонидо и очень сильное иеро... Господину Нноиторе до такого было далеко. Сейчас будет неприятно.
Он делает знак Ичиго опуститься на пол и, пока неугомонный мальчишка усаживается на престарелых досках, пропускает через аппарат два разряда молнии. Бьякурай прост и эффективен, а воздух наполняется запахами озона и каленого металла. Киске морщится: лента паразита - в его родственнике упомянутый выше Соуске ждет конца вечности в Мугене - тянется к нему самому. Пока не поизошло ненужного нарушения процедуры, Урахара с улыбкой подносит существо к седьмому шейному позвонку рыжего и ждет, пока окрепнет связка паразита с узлом сосуда рейацу под тронутой загаром кожей. Сам он проходил этот тест очень давно, но, хотя с того времени прошло очень много лет, прекрасно помнит, каково это. Тонкая, точно нитяная, конструкция ныряет в ворот шикахушо и оплетает руки рыжего, собирая его силу с кожи, на запястьях идет морщинами от духовного давления. Киске морщится и продолжает.
- Капитан десятого отряда, Иссин тогда еще Шиба, прибыл в Каракуру на третий день после исчезновения двух шинигами из его отряда. Закрой глаза и расслабься. - Киске натягивает на глаза уже почти безвременного шинигами смешную маску для сна с включенными в нее датчиками от аппарата. - Однако потерпев сокрушительное поражение в сражении с пустым вынужден взять паузу. Этой паузой воспользовалась Масаки Куросаки, твоя почтенная матушка. Приманив Пустого на расстояние точного выстрела она убила его. Ах, какой решительной и сверкающей она была в тот момент! Но о чем это я? Видишь ли, иеро и сонидо этого пустого были таковы, что только дав ему нанести рану, то есть, дав прикоснуться к себе, она могла его убить. Раса квинси в некотором роде ущербна. Возможно, именно из этой ущербности проистекает их способность поглощать всю остальную рейши вокруг себя. У них нет естественной защиты от рейацу пустых. Она их убивает. Совсем. Иссин Шиба - как ответственный человек и дальновидный капитан, согласился стать тем якорем, что удерживал Масаки и ее силу от разложения. Это история твоего рождения. Думаю, ты понимаешь, что я не сделал из тебя пустого, а только разбудил то, что в тебе было изначально, ведь от Масаки ты не мог не получить Пустого, что оказался заключен в ней, как в клетке. Но так уж сложилось, от твоей матушки ты не мог не получить и силу квинси. Звучит, как минимум глупо, но наука и история не знают сослагательного наклонения в области имеющихся результатов. - Урахара весело хмыкает. Наука - это весело. Это мыльный пузырь бокоподобия и богоубийства. Наука отрицает богов. Она капризна и не признает конкуренции. - Думаю, не удивлю тебя, сообщив, что твоя форма пустого весьма и весьма напоминает того, что свел твоих родителей.
Закончив приготовления, он опускается у компьютера - допотопного аппарата с экраном в 7 дюймов - и запускает программу расшифровки, слыша, как натужно гудит принтер, отплевывающийся перфолентой диаграммы.
- Пожалуй, Куросаки-сан, ты единственный квинси, проживший в симбиозе с пустым дольше трех суток. Не находишь, что это достойно более внимательного изучения? Я предполагаю, что силу пустого оттянула рейацу шинигами, поскольку они могут взаимодействовать, дополняя друг друга, но это следует проверить. И, вероятно, это поможет решить проблему украденных банкаев.
Последнее экс-капитан говорит уже почти только для самого себя, разглядывая перфоленту. Киске верит, что слепка ему хватит. 
Ему нужна информация о Куросаки Ичиго. Вся-вся. Пришло время рассмотреть поближе творение его же рук.
- Это и есть ответ, почему твой банкай не может быть медаллизиронан. Твоя сила шинигами намертво слеплена с пустым, которого тебе подарила Масаки-сан.

+2

11

А мир продолжал вращаться, не останавливаясь ни на мгновение. Секунды текли, как вода сквозь пальцы, беззвучно разбиваясь о прозрачную поверхность Судьбы, уже не раз вмешиваясь в миллиарды миллиардный раз в жизни, казалось бы, похожих друг на друга людей, которые за один день, а порой, даже за одно мгновение, круто меняют ход истории, переводя ее на новый виток бесконечной спирали.
Ичиго часто думал о конце света, о котором вещали полоумные предсказатели судеб и прочие шарлатаны, а также деятели различных религий, паникеры, боящиеся простого взрыва бытового газа и такие же школьники, как и Куросаки на перемене за бенто, как бы невзначай. Когда ты не связан с ним напрямую, то беззаботно думаешь, что он наступит "когда-нибудь, но не сейчас", и, конечно же, не в твоем существовании. Но когда тебя и противника разделает лишь лезвие меча, когда одежда липкая от крови и пота, а ты сам стоишь на ногах из последних сил, этот Конец Конца как никогда оказывается ближе некуда. И только от того, что ты сделаешь - упадешь на землю или, закусив губы до крови, снова бросишься с головой в пекло - будет зависеть жизнь бесчисленного количества людей на этой громадной планете, в том числе и твоя собственная. Тут нельзя положиться ни на кого, кроме себя одного.
За это сравнительно небольшое время Ичиго уже привык к тому, что всегда оказывается в эпицентре сражения, и совсем неважно, кто по ту сторону - важно, кто окажется сильнее и одержит победу. Как в древние времена - кто убит, тот проиграл, а кто выжил, тот и прав. У него просто не было другого выхода, как назло всем и всему выживать, калечить свое тело, душу и разум. Шинигами, Пустой, Фуллбрингер, квинси. Судьба смеялась Ичиго в лицо - сначала прятала промокшего котенка под своей крышей, а потом безжалостно выбрасывала его на улицу. И когда крохотное существо, жалобно мяуча, маленькими коготочками царапало в дверь и наконец прорывалось, его снова выкидывали из теплого дома.
И снова. И снова. До тех пор, пока он не сдастся и не умрет. Или не отступит.
Слова возникали и таяли в продезинфицированном воздухе научной лаборатории, которую сейчас представляла эта комната с вычислительной техникой весьма специфичного вида (один местный прототип сканера чего стоил). Конечно, окажись в Обществе душ и конкретно в Двенадцатом отряде впервые, рыжеволосый наверняка был бы шокирован подобными штуковинами, но сейчас ему было достаточно напомнить себе, в чьих казармах он находится. Убранство кабинета как раз Куросаки и не интересовало - слова Киске и знакомое имя предателя-шинигами, а также далекие воспоминания заняли собой все сознание, вытесняя из него все ненужное и бесполезное.
Повинуясь жесту, Ичиго опустился на пол, привычно поджав под себя обутые в варадзи ноги. Он нарушил привычную для любого японца заповедь разуваться на пороге, но в такое неспокойное время надеялся, что ему простят это невежество. Доски жалобно скрипнули, но все же удержали временного шинигами. Резко выпущенная атака кидо взбудоражила воздух и разбудила дремавшее до этого духовное давление. Куросаки напрягся - ему не нравилось это напряжение и странное существо в руках бывшего капитана, ассоциативно вызывающее воспоминания о том, как его пытался вылечить Маюри. Но предпринять он ничего не успел - по спине словно пробежал озноб, спускаясь до опущенных на колени рук и злобным псом вцепившись в кожу. Как Куросаки не вздрогнул, он и сам удивился. И все же, маленькое неудобство не сравнимо с ломающим кости и мышцы духовным мечом или атаками арранкаров.
Глаза подернулись пеленой, размывающей все окружающие предметы настолько, что фокусировать на них внимание стало невозможно, а голос Урахары показался Ичиго далеким и нереальным, как мираж. Упоминание имени отца, почему-то сочетающееся с званием капитана Десятого отряда, окончательно запутало тщетно пытающегося сосредоточиться. Следом прозвучал совет расслабиться и не мешать процессу. Ичиго не хотелось вот так просто оставаться беззащитным, но иного выхода все равно не было. В его сознание не раз уже вмешивались посторонние силы - в случае чего, у него всегда есть Пустой, которому захват пространства нравится меньше, чем Куросаки - Пустые.
Расслабив пальцы, едва не сжавшиеся в кулаки, Ичиго закрыл глаза, чувствуя, как ему на лицо опускается что-то,скрывающее от него комнату. Впрочем, для рыжеволосого это было привычно - маска Пустого действовала также. Мир обратился звуками, и в то же время Куросаки продолжал сидеть на месте, не теряя равновесия.
Информация, просачивающаяся в сознание, была настолько шокирующей, что Ичиго только оставалось благодарить странную силу, обездвижившую его, иначе он бы уже вскочил на ноги и схватил Урахару за грудки, сначала назвав все чушью, а потом требуя ответов здесь и сейчас. Но ему оставалось только слушать и следить за бледными образами в собственной голове.
"Как такое возможно... Мой отец...Капитан?... И... моя мать... Он спас ее?..."
Он никогда не думал, что этот придурковатый тип, считающий себя его отцом и никогда не замечающий Пустых и исчезновения собственного сына, окажется таким же шинигами, как и Ичиго. Но что бы все сложилось именно таким образом?
Ему хотелось сказать, что представлять себя подопытным кроликом он не мог даже в самых страшных кошмарах, хотя и прекрасно понимал, что от него хотят и что это значит. Черт возьми, но не называйте это "изучением"!
"Но если он хочет таким образом помочь остальным... То у них ничего не получится..."
Но озвучить ничего из своих громких мыслей Ичиго все равно не мог - сознание окутал белесый туман, лишая возможности говорить и думать.

+1

12

+++

Если я правильно понял, вы отключились? Я писал исходя из этого, если понял неправильно - пишите, поменяю.

Вероятно где-то во множественной вселенной есть склад, куда отправляются гениальные идеи отложенные до лучших времен. Идеи способные решить все проблемы любого из миров, населенных разумными мыслящими. Вероятно, это и есть кладовка Творца, откуда достаточно мозговитые и пронырливые представители этих разумных и мыслящих - в народе именуемые гениями - таскают их на собственные нужды. Полка с идеями вооружения на самом входе, а Королевская стража спит достаточно чутко, чтобы незадачливый взломщик, будучи все время наготове сматываться, хватал первое, что под руку попалось, а потом пытался понять откуда ему известен рецепт приготовления эдакой хреновины для расщепления атома. Киске ходил на этот склад, как в свой нужник спросонок посреди ночи. То есть с закрытыми глазами и не просыпаясь, имея все время мира на осуществление задуманного, потому что рецепт хороших отношений с Нулевым отрядом он украл еще в первое посещение. Не сказать, что вынимаемые им вещи были всегда полезными именно сегодня, но на свой собственный склад он не пускал протирать пыль даже Тессая.
Иногда он мечтал там найти рецепт отсутствия проблем. Но, видимо, этот рецепт употребил кто-то до него, либо эта мысль не была достаточно гениальной.
Строчки ползли по экрану вверх, витиеватые символы, существующие в четырехмерном пространстве; данные формировали достаточно удобоваримую картинку. Оставалось завершать последнюю стадию, но Киске не был уверен, что ему подобное под силу. Сила Ичиго существовала большей частью запечатанной и в большей степени неиспользуемой. Но не потому, что она была резервом. Она была фиксировано разделена и уплотнена структурой, питающейся одновременно изнутри и извне. Для работы с подобной структурой у Киске просто не было оборудования. Все же, как досадно, что Куроцучи-кун сотоварищи бежал так поспешно. Он даже поцокал языком. Забывшись, Киске попытался направить щуп анализатора на преграду, но услышал за спиною шорох. Обернувшись, он не поверил своим глазам: мальчишка начал заваливаться, не удерживаясь в сидячем положении.
Мгновенно подхватившись, Урахара сдернул с лица своего незадачливого подопечного повязку. Глаза были закрыты, рейши на коже уплотнилась и, похоже, была готова перерасти в состояние маски. Защитная реакция? Или откат от потрясения? Или, может...
Быстро передвинувшись за спину, Киске отсоединил питающий провод, и выдернув паразита из-за ворота шикахушо, вытянул тело мальчишки на полу, положив Зангецу рядом, на мгновение внутри плеснуло холодным липким ужасом и Киске присел на пол рядом с лежащим Ичиго, потер лицо рукой. Принтер натужно гудел, выплевывая последние метры перфоленты.
- Ай-яй-яй... Куросаки-сан, подкинули же вы мне задачку... А вы ведь даже не знаете самого главного. В тот день, когда вы повстречали впервые Большого Удильщика, погибла не только ваша матушка, но и мать Исиды Урью. Квинси называют это Аусвелен. Отбор. Император квинси отобрал силу у тех, кто был недостаточно чист кровью. А Удильщик... А что Удильщик? Он для госпожи Масаки, владевшей силой квинси, был и за десять лет до этого на один зуб.

+1

13

Ичиго не знал, сколько прошло времени, как он провалился в бездонную яму собственного сознания, отчего-то более всего напоминающую свежевырытую могилу. Он не слышал ни жуткого раздвоенного голоса своей белой сущности, ни спокойного, с ноткой хрипотцы, тембра Зангецу - казалось, те, кто делили его душу пополам, просто исчезли, растворились в небытии. В другое время Куросаки наверняка обрадовался бы отсутствию Пустого, но сейчас предпочел бы его компанию холодной тишине, окружившей временного шинигами батальоном бесстрастных часовых, чьи невидимые копья смотрели ему в лицо, а от одного присутствия сковывало тело тяжёлыми оковами. Где-то вдалеке громыхнуло, и на лицо Ичиго упали первые капли дождя.
Значит, он в мире Зангецу. Но тогда почему вместо небоскребов он видит лишь непроглядную темноту? Дождь мог идти только в его мире, и ни в каком другом месте.
Зангецу ненавидел дождь. Ичиго тоже ненавидел дождь. Видимо, эта ненависть и объединяла строгого мужчину и взбалмошного рыжеволосого школьника с огромным мечом в руках, давала сил и добавляла решимости перед очередным, казалось бы, смертельным и заведомо проигрышным сражением, сводила таких двух непохожих существ в одном стремлении защитить то, что дороже всех сокровищ мира.
Мир. Дружбу. Чужие жизни.
Тьма оборвалась так же резко, как и началась. В ослепительно-синем небе мелькнул чей-то силуэт - и грудь обожгло огнем раскаленной печи.Все это произошло настолько неожиданно, что Ичиго даже не вскрикнул.Он поднял мутный взор на торчавшее в его грудной клетке идеально ровное лезвие непривычного белого цвета, плавно переходящее в рукоять канаты с обрывком цепи на конце.
- Слабак!
Визгливый голос в клочья разодрал сковавшее Ичиго оцепенение, пелена с глаз сорвалась едва заметной пленкой, являя искаженное злобой лицо того, кто всегда называл себя Зангецу и чье оружие вспороло грудь Куросаки.
- Какой же ты слабак! Долго я буду с тобой нянчиться?! -  полный злобы голос Хичиго совершенно не подходил к гримасе сумасшедшего на его лице. И все же, в поведении Пустого словно что-то изменилось. Понять, что именно, временный шинигами не успел - лезвие вошло в плоть, как нож в масло, лишая рыжеволосого возможности дышать.По лицу прошлась белая рука с черными ногтями, напоследок отвесив затрещину, от которой Куросаки едва не упал.
- Вставай и дерись! Иначе мой меч будет последним, что ты увидишь в своей никчёмной жизни!
Куросаки натужно выдохнул и что было сил выдернул из себя клинок. Ответить на едкие слова Пустого школьник не успел - мир разлетелся на цветные стёклышки, быстро покрывающиеся серым налетом. В ноздри ударил синтетический запах лаборатории, а до ушей долетел мерный жующий звук - словно гигантская гусеница поедает лист. Мягкий голос, ещё слишком расплывчатый для восприятия, достиг сознания, и Ичиго окончательно убедился в том, что пришел в себя.
Новая информация стала для Ичиго ведром холодной воды, обрушившейся ему прямо на голову. И для него это было уже чересчур. Ичиго вскочил, как ошпаренный, мускулистые руки сомкнулись на косоде Урахары, правда, не настолько сильно, как Куросаки хотел - он ослабел и чувствовал себя гаже некуда.
Выходит, все это время он и Исида разделяли одну печаль. И все из-за дурацкого выбора какого-то там императора квинси, о котором Ичиго никогда не слышал. В душе снова проснулся гнев и безрассудное желание очертя голову броситься в Сейрейтей, чтобы сразиться с тем, кто виновен в смерти матери и, возможно, в том, что Исида покинул родной город и друзей и сейчас находится неизвестно где.

+1

14

Пока он говорил, тело Ичиго засветилось. Легкий голубоватый свет, намек на сверкание сытой уверенной силы, носителей второго освобождения меча. С запястий сошла гиперемия, точно смытая водою, по волосам точно прошелся легкий ветер. И - все прошло. На полу лежит мальчишка, морщится, открывает глаза и вслушивается в слова Киске, глядящего на своего подопечного во все глаза. Когда мальчик вскакивает и хватает его за косоде Урахара не сопротивляется. Он поднимает голову и улыбаясь в своей обычной манере смотрит в лицо Ичиго. Веера не хватает и какого-нибудь спец-предложения от "Магазина Урахары". Впрочем, специальные услуги всегда можно предложить, пока твой противник заботливо подкладывает тебе козыря в рукава своими необдуманными действиями. В том, что Ичиго не собирается его бить, Киске почти не сомневался. Почти.
- Ой-я, Куросаки-сан, как вам так это удается? Только что пластом лежали, а тут столько активности, вы смотрите, голова может закружиться, упадете, сотрясение схватите, как мы вас лечить будем в таких условиях? Вы у нас сейчас на вес золота! Да и косоде у меня одно. Досадно получится - Тессай-сан его заштопать не успеет...
Подумав, он беспомощно улыбается:
- Вы, если подраться хотите, пожалейте лабораторию: вашему покорному слуге и, вероятно, макиваре еще тут работать. Может, - в голос закрадываются нотки мольбы, - выйдем, коли вам так неймется - тут прекрасный полигон. На километры ничего жилого.
Он уверен, что его треп пролетает мимо ушей мальчишки, в глазах которого чуть ли не злые слезы стоят. Ему самому не понять: у него только наука, Богиня скорости и панамка с гета. И именно в такой последовательности.  А у мальчика мир. Только вот мальчики мужчинами становятся, когда из скорлупки своего мира вырастают. Кто-то раньше, кто-то позже. Ичиго - еще и насильно. По-всякому били Куросаки-сана, а так - не били. Всякое ломали в рыжем мальчике - а это не трогали. Точнее, никто не мог тронуть. Не знал куда бить. Только Урахара и сам не знал. Заигрался торговец в панамке. Занаучничался. И забыл, что вокруг не крыски из вивария, а живые люди. Человечки не по шахматной доске ходящие, а по земле с ним рядом. Киске смотрит честными преданными глазами в лицо мальчишки и с легким усилием отрывает от своего косоде руки уже-почти-постоянного-шинигами.
- Сядьте и успокойтесь, - нотки заигрывания с судьбой покидают голос к концу первого слова. - Только вы решаете, что дальше будет с вами и кому вам мстить. Мне и моему любопытству или Императору Квинси. Если верить тому, что передается в семьях чистокровных, девять лет назад он вернул себе силу. А сила эта часть силы Короля Душ. Боюсь, что в независимости от нашего желания, мы испытаем на себ настоящую божественную мощь, которая Айзену Сойске и не снилась.

Отредактировано Urahara Kisuke (2018-12-21 20:00:07)

+4

15

В груди яростным огнем разгорался гнев, непропорционально смешанный с обидой на весь мир, на квинси, на Урахару, который, оказывается, все это время обладал ценнейшей информацией, но специально ждал момента, оправдывающего известную поговорку "гром не грянет - священник в храме не помолится", на шинигами и эту проклятую судьбу. Пальцы судорожно сжимали мягкую ткань, словно в силах Куросаки было прорвать ее одним движением, хотя выступивший на лице холодный пот и подрагивающие руки говорили об обратном. Слов Киске Ичиго не воспринимал, подколки тоже прошли мимо его ушей, хотя доля правды в них все же была - временный шинигами едва держался на ногах, видя перед собой четко только торгаша в полосатой панамке, который продолжает над ним смеяться. Как смеется старый морской волк над сухопутной крысой-юнгой, только-только решившего бросить к чертям собачьим землю и стать прославленным моряком. Смеется над его наивностью, несдержанностью и неспособностью хладнокровно воспринимать окружающий мир и горькую, словно самое гадкое лекарство, правду. Это больно и обидно, но вполне правдиво.
Тем временем его руки сами по себе отпускают косоде, безвольными плетьми свисая по краям шихакушо, вовсе не собираясь хвататься за занпакто. Минутный гнев не стоит лишнего сотрясания воздуха и бездумного размахивания мечом - при всем недолюбливании Урахары, Ичиго не мог себе позволить отрываться на нем. Просто уж слишком многое свалилось на него в один день - перемещение, весть о смерти Рукии, неприятный разговор с безымянным офицером, не отличающимся доброжелательностью Укитаке, теперь же - шокирующая правда о прошлом квинси и о его матери в частности. Но Куросаки настолько измучен, что не думает о своем неподобающем поведении - он медленно, словно в обмороке, опускается на пол, но не падает, а устало усаживается на свое место. Слова Урахары требовали осмысления, медленно, словно кинолента в старинном синематографе, прокручиваясь в сознании, гулким стуком отдаваясь в висках.
Ичиго чувствовал себя глупым ребенком, для которого серьезные разговоры взрослых были слишком непонятны. Сознание акцентировало имя "Айзен", вызывая в памяти сражение с предателем-шинигами и каким трудом удалось его одолеть. Если этот таинственный Император настолько силен, то какими же силами нужно обладать ему, Ичиго Куросаки, чтобы победить? Какую сущность еще в себе разбудить, когда он и без того смешал в себе Пустого, шинигами, человека и квинси, пусть и всего с одной способностью.
- Король Душ... - хрипло повторил Ичиго. - Кто такой Король Душ и как с ним связан Император квинси?
В его голове ни в какую не желало укладываться сочетание слов "Король Душ", относившийся к шинигами и неизвестный Император, руководитель квинси.
Ему не нравилось сочетание "божественная мощь", которая ассоциативно представлялась чем-то вроде апокалиптического прикосновения, после которого все обратится в прах, как было во время сражения с Барраганом. По крайней мере, об этом весьма неохотно обмолвился Ушода Хачиген, не упомянув о том, как именно удалось победить Сегунда Эспада.

+3

16

Киске побился бы об стену лбом. Мальчик нашел самое важное в его рассказе. Самое тонкое и хрупкое, что спрятано за восемью печатями неба и сто восемью печатями всех грехов мира и сто восемью кругами ада. Он уцепился за тот путь, по которому невинных детей провожает Дзидзо. Прямее и страшнее этого пути только тот, которым душа проходит до пересохшего родника. Урахара Киске и хотел бы перекроить мир, чтобы Ичиго не ходил по этому пути, да все Боги и Будды не вернут теперь Ичиго домой. Если он получит этот ответ не прямым знанием, как тогда в последние секунды существования силы, полученной от Финальной Гецуги. Киске понимает, отчего прозвучал этот вопрос: мальчик и помнит, и не помнит. Человек не может знать это. После этого ответа он перестает быть человеком. Знание перечеркивает всю его земную жизнь. Множит на ноль. Не почти-дармовое чувство осознания, оплаченное способностями при прохождении Последнего Предела, а знание, которое ему дали в руки. Единицы из проводников знают это. Если бы Киске не жил в клане Небесных солдат, не украсть бы ему этого знания никогда. А если бы не Йоруичи, украв, не стать Капитаном. Он вынимает из рукава трубку и кисет и вкатывает в чашку комочек сушеной травы. Серно и душно загорается спичка. Немножко опиума, чуть-чуть табака крошка чабрец и подорожника, эвкалипт и мята. Аромат плывет по дряхлому дому, успокаивая, снимая стресс с жертв этого разговора. Киске медлит. Он наблюдает: Куросаки бледен до синевы. Щурится фокуссируется с трудом. Принтер выплевывает последний кусок перфоленты и начинает паралитично встряхиваться и ворчать. Компьютер обновляет экран медленной и тусклой полосой. Киске трет покрасневшие глаза. Надо иногда спать...
- Куросаки-сан. - Он привлекает внимание к своей собственной помятой и напуганной персоне. - Сейчас я позову Тессай-сана и вы пойдете спать, он вас проводит. Не спорить! Здесь и сейчас я отвечаю за вашу жизнь и мозги. Если вы узнаете ответ на первую часть своего вопроса сию секунду и от меня, то мы оба окажемся в неприятной ситуации и лишимся определенной доли личной свободы. Вторая часть вашего вопроса порядком проще: Император Юха Бах считает себя сыном Короля Душ. К моему огромному сожалению - не безосновательно. Хотя и поручиться, что это факт я не могу.

+3

17

Ичиго никогда не славился проницательностью Кьёраку, мудростью Укитаке, предусмотрительностью Бьякуи - словом, всем тем, что обычно помогает маститым шинигами справляться с трудной ситуацие, превосходящим числом противника, психологическим давлением. У него никогда этого не было. Была только непонятная сила, огромный меч, который и мечом-то назвать было трудно - так, скорее, тесак, стыренный с ближайшего суши-ресторана и увеличенный до исполинских размеров. Было горячее, как солнце, желание защитить эту большую планету от любой напасти. Была невероятная живучесть и выносливость, благодаря которой Ичиго еще был способен держаться на ногах и выживал там, где простой человек давно бы помер.
И все же, иногда, редко-редко, но, как известно, метко, но Куросаки все же попадал в точку. Он заметил это по глазам, появившейся из рукава странной трубке и нежелании сразу раскрывать свои карты. Вонючий запах курева заставил Ичиго поморщиться - он понимал, почему в свое время отец бросил курить. Временный шинигами и подумать не хотел, что мог бы наслаждаться такой отравой, вызывающей ассоциацию с ядом Куротсучи Маюри. Конечно, в этом запахе было что-то мягкое и успокаивающее, но все равно Куросаки казалось, что его одурманивают - эта смесь его ни капли не успокаивала.
Он жаждал получить ответы на свои вопросы и страшно злился, получая в ответ недосказки. Когда же, черт возьми, ему будут говорить правду? Сколько еще должно пройти времени и погибнуть людей, чтобы его, временного шинигами, посчитали "достойным"?
Было видно, что Урахара устал, хотя, может быть, в вялых движениях торгаша было скрыто что-то иное, а все эти притворства скрывали что-то иное. Увы, доказательств у Ичиго не было, да и, если честно, не особо хотелось их искать. Хотелось получить ответы, схватиться за занпакто и бежать что было сил навстречу новому противнику, но только не сидеть тут, протирать хакама!
Увы, именно это Урахара и предлагал ему сейчас делать. Отдыхать! Отдыхать, черт побери! Какой тут к чертям отдых, когда дорога каждая минута! Враг может отказаться от отдыха и  перейти в наступление. А ты тут прохлаждаешься за чужой счет.
Хотелось вскочить на ноги и, пробив ближайшую стену, скрыться из виду. Но Ичиго знал, что ему этого не позволят ни под каким предлогом. Оставалось только сжать добела пальцы в кулаках, опустить голову, чтобы Урахара не видел гнева в глазах, граничившего с бессилием. Больше всего в своей жизни Куросаки терпеть не мог подчиняться чьим-то приказам и навязшей в зубах системе.
"Как же такое возможно? Чтобы сын Короля Душ был тем, кто хочет изничтожить тех, кто подчиняется его отцу? По сути, поставить под сомнение его власть, правду и убеждения?"
Вместе с гневом и бессилием в душе постепенно формировалась новая мысль. Он убежит. Пока еще не знает как, но сбежит. Никакие стены, никакие силы не смогут сдержать его пылающий гнев и жажду мести за погибших товарищей.
У него есть Пустой и дядька Зангецу.
У него есть новая способность, чьего названия Ичиго пока не знал.
Блут.

+2

18

Киске видел, что его подопечный не доволен. Чтобы не видеть некоторых вещей надо быть слепым и полностью оторчанным от мира. Мир не простил бы Киске подобного небрежения. Мир никогда не прощал подобного никому. Урахара смотрит на рыжего мальчика сквозь сизый дым и думает, что если память подводит - это не обязательно склероз. Иногда это победа здравого смысла.
Он видит, что Ичиго обижен, видит, что мальчишка чувствует стену, созданную словами Урахары, в которую он врезался на полном скаку. Ичиго не умеет играть в го в стиле выжидания. Киске подозревает, что Ичиго вообще не умеет играть в го.
За дверью раздаются шаги и Киске кивает свои мыслям. Реацу и шаги создают вполне удобное в этот момент присутствие Тессая.
- Тессай-сан, - Киске достаточно громко. - Куросаки-сан нуждается в небольшом отдыхе. Проводите его в удобное для этого место.
Сам Киске понятия не имеет, что в этом месте есть, а чего нету. За те сутки, что он тут провел, шинигами развели кипучую деятельность и все вокруг изменили. Киске отвлекается на шорох открываемой двери.
- Куросаки-сан?.. - голос у Цукабиши тихий и серьезный.
- Ичиго, - Киске тоже не улыбается. - Будь любезен отдохни. Если начнется штурм, мне ты нужен будешь со свежей головой. А ответ на твой вопрос ты либо вспомнишь сам, либо скоро узнаешь.
Он закрывает глаза и выдыхает дым, окутываясь им, как коконом, его ждут формулы, рассчеты и распечатка.
Дверь за Куросаки закрывается. Времени так мало.

0


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 19: Капризные девки - война и наука


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC