Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.







Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 24. Восстать из пепла.


Эпизод 24. Восстать из пепла.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Название эпизода: Восстать из пепла
Эпиграф эпизода: "Снова лететь вниз и взывать из черной тишины.
                                       Я - птица Феникс, и мои крыла обожжены.
                                       Тяжкая доля - жить без веры в жизнь полтыщи лет.
                                       Дайте мне волю обрести себя в самом себе" (с) А. Земсков.
Участники (в порядке отписи): Юха Бах, Хъюберт фон Шварцвальдт.

Время: Четвертый день войны, ближе к середине дня.

Место действия: подземелья Сильберна, комната, обитая духовным серебром, напрочь экранирующим любые выплески силы.
Условия: полумрак, разгоняемый живым огнем множества свечей, на низком мраморном столе лежит тяжелый золотистый медальон, заключающий в себя банкай Ямамото Генрюсая. Или  - заключавший?

Предыдущий эпизод:
Юха Бах: Эпизод 23: Превращаются в апокриф наши грешные дела (с)
Хъюберт фон Шварцвальдт - начало игры.

+4

2

Какова она – настоящая сила Бога? И есть ли Сила – без веры?
Способности Юхи были безграничны. Они не заключались в определённых рамках, они не являлись чем-то приобретённым. Вся его Сила была рождена вместе с ним, или даже – вперёд него. Ведь Юха с самого появления на свет не мог видеть, слышать, говорить и шевелиться. А Сила – та необъятная, несокрушимая и могущественная – уже жила. В его костях, в его крови, в его теле и мыслях. Сила родилась вперёд Юхи, поэтому никто из ныне живущих и давно умерших не смог уничтожить её. Император умирал. Сила его – жила. Возрождая из пепла его тело, его разум и, наконец, вновь смиренно подчиняясь её носителю. Баха многие считали Богом. Ошибались ли они?

Холодное подземелье и идеально белая комната. Именно здесь находился император, пришедший сюда с единственной целью, о которой не знал, пожалуй, никто. Даже Жизель, приглашённая сюда самим Юхой. Основная, грубая работа была завершена немногим раньше. Штернриттер «Z» как нельзя лучше подошла для подобного. Её шрифт, дарованный некогда Императором, позволял ей управляться с живой материей. Используя тела умерших, милая Жижи умела исцелять ныне живущих. Наращивать мясо на плоть, сращивать кости и восстанавливать ткани организма. И пусть симпатичная девчушка ни разу девчушкой-то и не была, являясь на деле тем ещё развратным парнем, но император благосклонно относился к тем, кто был ему полезен. Поэтому весь этот фарс юной Жизель с милыми улыбками и девчачьей одеждой его совершенно не заботил. Она могла быть хоть животным или растением – если это приносило пользу, то Юхе всё равно.
А пользу Жижи приносила. Особенно при верном применении её и её способностей. Бах отлично знал, как именно ему пригодятся его же дети.

Теперь перед императором находился готовый сосуд для души: его уже наполнила кровь, тело выглядело будто живым, но таковым ещё не являлось. Некогда обугленный скелет, извлечённый Силой Баха из банкая недавно погибшего Ямамото, принадлежал квинси. Квинси, что погиб во имя своего Императора несколько сотен лет назад. Достаточный срок, чтобы затеряться в воспоминаниях Бога маленькому человечку. Но не в этом случае. Юха отлично помнил его. И теперь император собирался сделать то, что под силу одному лишь Богу. Бах был уверен в своих способностях. Пусть нечто подобное, именно в таком исполнении, Юха и делал впервые за свою жизнь.

Банкаи шинигами действительно имели собственную душу и разум. Не все, далеко не все, лишь сильнейшие из них – могли накапливать в своих сущностях и иное. Воспоминания тех, кого убивали их хозяева, их привычки, их облик и даже плоть. Последнее и требовалось Юхе для его эксперимента. Жертву которого он выбрал идеально правильно. Он позволил себе улыбку – слишком искреннюю и настоящую, для такого, как император. Но она была. Хоть никто и не видел её в этой комнате, среди духовного серебра. Отсюда уже давно была выпровожена и Жизель – она сделала своё дело и более её участие не требовалось. Дальнейшее происходящее окажется за пределами миропонимания обычного человека. Бог никогда не открывал своих тайн.

- Хьюберт. Значит, ты тоже погиб. Ты хорошо поработал. Молодец. Возвращайся, сын мой.

Это последнее, что могла слышать душа, вернувшаяся к своему Богу почти десять сотен лет назад. Тогда Бах был благодарен своему верному воину и… своему сыну. Одному из тех, для кого время остановило свой ход. Далее существование души, как целостного духовного объекта становилось невозможным. Бах использовал силу каждого так, как считал нужным. Духовные частицы дробились и собирались по его велению в нечто новое, или ждали своего часа в забвении, пока не придёт их черёд служить своему Богу вновь и вновь. Так, как он то пожелает. Сейчас эта душа вновь сможет услышать голос Юхи. За столько столетий – впервые. Бах не торопился. Промаха здесь быть не должно – он попросту недопустим теперь, когда Император уже всё решил. Он не ошибался в своих действиях. Но на всё требовались силы. Много сил. Юха устало опустился на трон, созданный им самим из духовных частиц. Это действие было настолько привычным и обычным для Баха, что оно давно выполнялось автоматически. Император длинно вдохнул, прикрывая глаза. Сейчас от него требовалась полная сосредоточенность. Чтобы отыскать забытое в веках. Чтобы целостная душа смогла вернуться в этот мир вновь, возродившись из самого огня и пепла.
«Ещё немного. Дождись меня».
Он знал, что он искал. Там, в глубине своего сознания. Он отлично это знал. По губам скользнула улыбка – чуть самодовольная. Юха нашёл нужное.

- Пора вернуться в мир живых, Хьюберт фон дэ Шварцвальдт.

Сказанное прозвучало приказом. Но император этого не заметил в своём голосе. Или не счёл нужным заметить. Он спокойно смотрел в будущее. Голос звучал строго и уверенно, как и всегда. Как и тысячу лет до этого. Юха открыл глаза, резко поднимаясь со своего места. От созданного ранее сосуда его отделяло буквально пара шагов. Но и их он прошёл спешно, будто бы мог куда-то опоздать. Или действительно, мог. Руки императора, ощутимо горячие в этом вымерзшем воздухе подземелья, легли на грудь пока ещё мёртвого тела. Оно не сделало первого вздоха. Оно ещё не было живым. Смерть – это лишь шаг за пределы. Люди говорят, что оттуда не возвращаются. Лгут. Не понимают этого – и лгут. Себе. И другим. Но Сила Баха поистине безгранична и необъятна. Восстановить плоть, даровать силу, наделить уверенностью – это ничтожная часть того, что мог Юха. И даже в посмертии Бог способен найти нужную душу из прошлого. И вернуть Миру.

- Сын мой, ты желаешь послужить мне ещё одну жизнь.

В голосе императора слышалась мягкость. Не обманчивая – настоящая. Оттого и ужасно редкая. Он не спрашивал, зная ответ, который вовсе не требовался. Тот, к кому обращался Бах – тоже это знал. Как никто другой.

- Теперь пора, возвращайся, Хьюберт.

Юха склонился над телом – низко, едва касаясь губами ещё холодного лба. Бах выпрямился, лишь несколько секунд оценивающе разглядывая своего воина. Да, теперь это был он. Юха знал точно. И он не ошибался. Через пару мгновений на лоб по-хозяйски, уверенно легла ладонь императора – горячая от ещё не спрятанной полностью Силы. Но дело уже сделано. Эксперимент неумолимо подходил к концу. Тот, над которым его ставили – начинал жить. Грудная клетка исправно качала воздух в лёгкие, мертвенная синева медленно отступала с губ и щёк, тело наливалось живым теплом. Бах не убирал руки со лба своего воина, строго глядя на него, будто бы до сих пор опасался, что душа, приведённая в этот мир, решит покинуть новое тело.

- С возвращением, сын мой.

Голос ровный, спокойный. Где-то в его глубине отчётливо слышалась мягкость и снисхождение. Пока ещё слабое создание приходило в себя. Юха не торопил – теперь не время. Теперь следовало лишь ждать и смотреть. В их общем будущем появлялось, возрождаясь вновь из пепла, новое творение Бога. И Бах спокойно улыбался этому. Уже зная, что их ждёт.

+4

3

Хьюберту было хорошо и тепло. Он уже давно не осознавал себя как отдельную личность, он был частью силы Императора и желал, что бы так было вечно. Его самосознание растворилось в то же мгновение, когда тело рассыпалось прахом, сожранное жаром Рюджинджакки. Оставалось лишь искреннее желание служить Императору даже в посмертии.
Годы для него не имели значения, он их просто не замечал, ни десятилетия, ни столетия, эпохи менялись - существование чистой силы, некогда звавшейся Хьюбертом - было неизменным. Иногда, что-то приметное, тревожащее, врывалось и словно будило его ото сна, но это было столь мимолетно, что он лишь на короткие секунды выплывал из своего уютного забытия, и тут же возвращался обратно, в свой вечный покой, едва отмечая произошедшее. Свет души Императора грел его, а он беззаветно, бессознательно питал этот свет своей любовью.
“ … дождись меня…”
Он услышал этот голос - чуть усталый, родной, и его невозможно было спутать или тем более - забыть. Голос Его Величества.Хьюберт рванулся, по крайней мере почувствовал это так - его вновь зовут, его помнит Император! Он нужен, он вновь может послужить. Одно это осознание скинуло все сонные оковы с памяти, сознания, с души, которая вновь становилась целостной, определенной, существующей отдельно от силы, составляющей существо Юхи.
“...Пора вернуться в мир живых, Хьюберт фон дэ Шварцвальдт…”
Прозвучало имя, прозвучал призыв и приказ. Словно музыка для его души, и Хьюберт со всем возможным стремлением откликнулся, отозвался.
В этот раз… все произошло внезапно, остро. Ослепительный свет призыва, тепло, обращающееся в жар, такой мучительный и нестерпимый, что тысячелетие, проведенное в покое разом померкло перед внутренним взором, и исчезло из его памяти. Исчезло все, кроме яркого пика его жизни - момента его смерти. А за тем он перестал чувствовать себя рядом, внутри души Императора. И постепенно возвращалось и захлестывало тоскливое и всепоглощающе-щемящее ощущение самого себя. Отдельной личности. Сменяющееся радостью - ведь он вновь призван на службу своему Богу. Разве можно испытывать сожаление? Столько эмоций не появлялось в его душе уже давно давно.
Где-то далеко он слышал тихий шепот, который слышал и в последний раз - благодарность и приветливые слова о возвращении… мог ли еще кто-то из всех тех тысяч квинси, что служили Императору так тонко чувствовать его настроения и интонации?
“... Сын мой, ты желаешь послужить мне ещё одну жизнь…”
“...Как никогда!.
.”
Он уже мог ответить, мог отозваться на призыв, и с удовольствием и стремлением рванулся вновь, ну же, скорее, нельзя заставлять ждать Его Величество! Если его зовут даже из забвения - значит он действительно нужен.
“...Теперь пора, возвращайся, Хьюберт…”
Что это? Ощущение теплых губ? Или иллюзия памяти, вызванная этим призывом? В любом случае, это было приятно. Это грело, успокаивало, заставляло поверить, что все происходящее - в порядке вещей, так и нужно. В общем-то, Хьюберт никогда не сомневался в решениях Императора. А значит нужно скорее прийти в себя. Разве можно считать смерть достойной причиной не откликнуться?
Если Его Величество желает - Хьюберт воскреснет. Таково их общее желание. Он сделал первый, тяжелый и долгий, хриплый вдох, вспоминая - как это вообще, дышать? И поразился тому, как скучал по этому ощущению, расправляющихся от притока свежего прохладного воздуха легких.
И вместе с тем - вернулись, нахлынули давно забытые ощущения плоти. Жесткий холодный камень под пальцами и лопатками. Тугая резинка штанов. Волосы, упавшие на нос и щекочущие его кончик. Сквозняк лизнул обнаженные стопы. Медленное, будто ленивое сердцебиение, ток крови по венам и сосудам. По коже пробежал узор блута - он почувствовал это так же явно, как если бы применил способность специально. Но нет, просто сила, вернувшаяся в тело обживала его, тоже словно вспоминала, как будто здоровалась. Темнота перед глазами - а когда он их распахнул, то увидел серый мрачный потолок подземелья, изрезанный всполохами теплого языкастого пламени свечей.
Хьюберт рванулся вновь, в третий раз, подскакивая, и чувствуя каждое сокращение мышц. Тело было… непривычным. Новым, оно слушалось, безукоризненно исполняя каждое движение. Хьюберт тупо посмотрел на свои руки - кожа тонкая, нежная, он ее такой не помнил… Смогут ли эти изнеженные хрупкие ладони держать меч?
И тут же понял - да, сможет.
Император смотрел на него, следил за каждым движением. Молчал.
Хьюберт аккуратно, все еще прислушиваясь, поднялся, выпрямился, спустил с низкого стола ноги, ощутил ступнями неровности и холод камня пола, встал. Это не было трудно, но после стольких веков существования в качестве реацу, бестелесного духа, даже больше - воспоминания - это было просто непривычно-странно.Но он не позволил себе долго думать и осознавать все это - он плавно развернулся, опускаясь на одно колено.
-Ваше… Величество. - Голос слушался пока что плохо, но он очень старался. -Простите… за ожидание. Чем могу… быть полезен?
Хьюберт фон дэ Шварцвальдт готов был исполнять приказы поямо сейчас и прямо в таком виде. Впрочем, врядли Императора Юху Баха хоть сколько нибудь волновал его вид. Главным было то, что Хьюберт мог сделать для своего великого Отца.

Отредактировано Hubert von de Schwarzwald (2018-06-13 07:54:18)

+3

4

Тело не только оживало, сознание давно захватило его, и теперь исследовало, оценивало и принимало за своё. Духовная сила возвращалась, император чувствовал это, не мешая и не торопя. Сейчас у него было достаточно времени, чтобы дать возможность своему творению прийти в себя. Осознать. Юха молчал, наблюдая из глубины своего трона за Хьюбертом, не пытаясь его ни остановить, ни поторопить. Всё шло так, как и задумал Бах. Всё шло хорошо. Хьюберт не заставлял себя ждать. Никогда ранее, и теперь – тоже. Юха усмехнулся: наблюдать за ним интересно. Не зря Бах из сотен тысяч душ выбрал именно эту для своего эксперимента. Пока он не жалел об этом.

- Как я и ожидал от тебя, сын мой, ты вернулся быстро.

Голос, достаточно мягкий и спокойный, но в нём слышалось некое торжество, даже самоуверенность. Юха любил, когда то, что он делал, получалось безукоризненно идеально. Квинси жил, как ему и повелели.

- Но не стоит так спешить. Твоё тело должно привыкнуть.

Жизнь уже вернулась, за это более не стоило опасаться. Бах был уверен – Хьюберт возвратился. И он не уйдёт, пока то не прикажет его Император. Воин даже не пытался узнать, какой сейчас год, сколько прошло времени с момента его смерти. Почему он здесь и отчего – теперь. Верно, всё это расскажет император, коль на то будет необходимость. А Хьюберта интересовало лишь то, чем он может быть полезен своему Богу. Юха рассмеялся – по-доброму, не скрывая своих чувств. Старательность его сына выглядела забавно. Нет, Бах нисколько не насмехался, и даже не думал об этом. Но хрупкое тело, только что восстановленное из пепла, созданное заново, двигалось чуть рвано, ломано, непривычно. А старания приведённой в мир живых души – слишком усердные, чересчур спешные, придавали этому новому существу вид марионетки, которую дёргал за ниточки неумелый кукловод. Воин скоро привыкнет к телу и к новому себе. Бах не сомневался.

- Можешь одеться – здесь достаточно холодно для человеческого организма.

Позволил Юха, кивнув на кушетку рядом. Там находилась обычная форма рядового квинси – чуть другая, отличная от той, что Хьюберт видел при прошлой жизни. Неизменными остались белоснежный цвет и пятиконечные серебряные кресты. Армия Баха являлась такой же мощной, как и тысячу лет назад. Быть может, стала даже сильнее. Ведь нынешнюю войну он намеревался выиграть. Будущее выглядело куда как достойнее, чем тысячу лет назад. Бог предвидел это, он не ошибался никогда, даже отступая.

- Твоё тело поначалу может подводить тебя, не слушаясь сознания. Это возможно и совершенно нормально. Не спеши. За сутки ты восстановишься полностью. Тело подчинится его обладателю и проблем более не возникнет.

Спокойно объяснил император, прекрасно зная то, о чём он говорил. Юха тоже возвращал своё тело и свой разум. И этот период занял куда как больше времени, чем теперь. Ведь проводника назад у Баха не было. Хьюберта же привели в этот мир практически за руку, предоставляя готовый сосуд для его души. Отец Юхи не мог сотворить подобного, ведь шинигами отобрали силы Короля Душ слишком давно. Но его сын оказался достаточно сильным, чтобы вернуться в этот мир. Чтобы собрать войска для очередной войны.

- Пожалуй, тебе следует знать, что с твоей смерти прошла практически тысяча лет. Та война с шинигами завершилась не в пользу квинси.

Начал рассказ Бах, говоря спокойно, и не собираясь ничего скрывать от своего сына. Хьюберт должен это знать. Юха не видел в том, что говорил, ничего предосудительного. Это его решение и его приказы, в них император был полностью уверен. Он видел будущее, он знал, как и что будет лучше по итогу. Даже если придётся отступать. Даже если придётся скрываться.

- Ты воспитал мне достойного полководца: Юграм Хашвальт идеально выполнил мои последние приказания. Квинси были сокрыты в тенях. Здесь, в Ванденрейхе, мы построили новое государство и создали новые войска. В Тенях квинси находятся в безопасности. Но война с шинигами уже начата.

Император улыбался. Теперь, делясь информацией с Хьюбертом, он вдруг осознал, какая колоссальная работа была проведена. Не только им самим. Но и его преданными воинами, его товарищами. И оттого Юхе стало радостно.

- Впрочем, ты выполнил своё предназначение и тогда, тысячу лет назад, и сейчас. Мне требовалось проверить собственную догадку о банкаях шинигами, которые квинси научились использовать, как личное оружие. Для этой цели я выбрал тебя, сын мой. И вновь не прогадал.

Он не скрывал, совершенно открыто говоря о том, что теперь воскрешённый и вновь живой Хьюберт попросту не нужен. Он уже сыграл свою роль.

- Но я не отберу у тебя твою жизнь. Тебе найдётся здесь применение, ведь в войну очень важно иметь рядом преданных воинов, тебе ли не знать об этом.

Действительно, император достаточно высоко ценил Хьюберта. Поэтому у него было будущее, как части армий Ванденрейха. Как того, кому полностью доверял сам Бог-император великой Незримой империи квинси.

+5

5

Хьюберту понадобилось совсем немного времени, что бы осознать все сказанное. Он был послушен любому слову - сказано не торопиться, он и не будет. Излишнее рвение порицаемо не меньше, чем его отсутствие, он это знал давно. Он был счастлив услышать, что оправдал ожидания Его Величества, и, наверное, эта непохожая ни на что иное интонация... забота? Нет, не похоже на то, но все же... Хьюберт позволил себе обмануться. Если Император пожелает - он развеет его заблуждение.
Первое повеление - одеться, и только тогда он понял, что да, действительно, в подземелье прохладно. Он одевался, впитывая каждое слово, и все те ощущения, которых был лишен посмертием. Жесткая ткань в руках, да, сейчас он был вынужден одеваться самым обычным способом - вероятнее всего, малейшее напряжение сейчас сыграло бы с ним злую шутку, сила квинси хоть и вернулась, но ещё не в полной мере завладела его телом, что бы он мог материализовать одежду из духовных частиц. Словно ребенок, ещё не подчинивший себе данные от рождения способности… Он действительно был заново рожден, хоть и не естественным способом. Но… что может быть естественнее желания Императора? Хотя он все же не был до такой степени беспомощным.
Пуговица за пуговицей, он застегнул брюки, прямые, со стрелками, непривычного кроя, но удобные. Накинул рубашку с широкими манжетами, и каждая следующая бусина пуговицы поддавалась все легче, пальцы справлялись все лучше с мелким движением. Взгляд остановился на высоких тяжелых сапогах. Интересно, Император лично постарался, что бы обеспечить его удобной любимой обувью, или это теперь тоже часть формы, так изменившейся за тысячелетие? В любом случае, черные сапоги до колена, с толстой подошвой и жестким каблуком, идеальные для верховой езды, очень сильно напоминали привычные. Крупные серебреные пуговицы кителя он продел в петли уже совсем легко. Плащ он надевать не посчитал нужным, просто взяв его на локоть. Поправив одежду, он вновь обернулся к Императору, уже совсем привычным движением, неистребимым даже веками бесплотного существования, откинул с лица волосы и водрузил на голову фуражку.   
Император рассказывал, и в его голосе были слышны живые довольные интонации. Весть о поражении конечно не могла не расстроить, но Хьюберт и без всяких сил проницательности и всеведения знал, что Юха бы не был столь доволен и улыбчив, если бы его плану вновь угрожал провал. Новая война - которая обязана была завершится победой - вот-вот войдет в новую стадию. Хьюберт оглянулся на медальон, что лежал в изголовье стола, на котором он вернулся в этот мир. Верно ли он понял, что в нем содержалась жаркая сущность приведшего к его смерти банкая? В любом случае, это уже не имело значения. Если Рюджинджакка был здесь, и с его помощью вернулся он - значит ли это смерть Главнокомандующего шинигами? И вновь ему не требовалось спрашивать, что бы узнать ответ. Это произошло совсем не давно, и ещё не успело затеряться под тем эмоциональным шквалом, что испытала его душа при отделении от души Императора.
Его Величеству даже не было необходимости посвящать его в подробности, чем больше секунд проходило с момента самоосознания и пробуждения, тем больше Хьюберт вспоминал того, что произошло за эту тысячу лет. Быть частью души Юхи, быть может и было для кого то мучительно, но только не для него.
Сразу же, пускай это и было не так просто, но он пытался понять, чем ещё мог быть полезен. Не нужен? Действительно ли это так? Хьюберт прикрыл глаза.
Хашвальт. Если он был так хорош, если Хьюберту действительно удалось воспитать в нем все те качества, что были необходимы наследнику Императора, то зачем нужен он?
Только ради эксперимента? О нет, вряд ли это единственная причина. Ответ вновь напрашивался сам собой. Хьюберт не верил в теплые сентиментальные чувства Юхи по отношению к нему, Император не стал бы тратить силы на него, если бы единственной пользой, которую он мог принести было подтверждение его теории или служба рядовым квинси. Его Величеству прекрасно известна каждая малейшая толика его способностей. В бою Хьюберт уступит половине Штернриттеров, а второй половине надерет задницу с крайне большим трудом, и победой это назвать будет очень сложно.
Значит, дело в иных его способностях, в иной пользе. Хьюберт молча обдумывал все услышанное. Приказов не было, да и вряд ли Император прикажет что-то сейчас - он уже обозначил срок, на протяжении которого Хьюберт будет практически бесполезен. Но если он не сможет помочь, используя тело… Дело ведь вовсе не в бою…
- Могу ли я… более точно узнать о произошедших сражениях, составе ваших войск… и о том, решили ли вы, какое место я должен занять? - Голос всё ещё подводил, слова получались отрывистыми. Было странно, что на то, что бы вспомнить, как пользоваться речевым аппаратом, уходило так много времени. Конечно, Император сам расскажет все, что посчитает нужным. Но Хьюберту хотелось быть полезным уже сейчас.
Он отлично знал, что Хашвальт жив и с ним все в порядке. Давным давно вложенные крупицы силы расцвели самым ярким светом, даже не нужно было напрягаться, что бы узнать что-либо о том, кого он помнил едва расправившим плечи и обретшим уверенность мужчиной. Отрывистые эпизоды памяти подсказали ему, что что-то изменилось, причем весьма существенно. Что-то неясное, мелкое и незначительное… И вместе с тем - очень весомое. Это был вопрос, на который найти ответ сразу же не получалось. Хьюберту оставалось лишь ждать, когда Император пожелает прояснить ситуацию.

+4

6

Тело уверенно и быстро привыкало к своему хозяину, и вот уже у квинси не возникало проблем с пуговицами, застёжками на одежде и обувью. Форма вполне ладно села на фигуре возрождённого воина. Юха остался доволен – он не забыл, как выглядел Хьюберт тогда, тысячу лет назад. Он не ошибся.

- Вижу, ты многое знаешь и из случившегося после твоей смерти.

От императора не скрылось и это. Бах всё ещё задумчиво наблюдал за Хьюбертом, то ли из-за какой-то необходимости, то ли ради интереса.

- Я никогда не закрывал от тебя свой разум. Похвально, что тебя тоже интересует настоящее.

Чаще люди желали заглянуть в грядущее. Туда, куда им не было доступа. Некоторые особо самоуверенные личности умудрялись даже императору рассказать о мнимом будущем. Мол, вот уже через пять дней возможно будет напасть на Сообщество душ. А ещё через десять – стереть всех с лица земли. Глупцы, откуда б им знать будущее, которое так отчётливо видел Юха?! И для чего сообщать об этом ему, будто бы это они знают лучше самого Баха. С такими кайзер разговаривать не умел. Поэтому убивал как можно скорее.

- Обо всём ты непременно узнаешь.

Изрек император, но сам рассказывать не принялся. И даже так и не ответил о своём решении. Быть может, потому что его не было? Или потому, что оно являлось не тем, которое желал услышать сам Хьюберт? Но это и не важно.

- Как я уже говорил – тебе сейчас не стоит спешить.

Назидательно напомнил Бах. Массивный трон послушно рассыпался на множество духовных частиц, что подчинялись императору. Юха уже поднялся со своего места, подошёл к столу – там всё ещё находился медальон с банкаем. И пусть он уже был использован для эксперимента, но всё ещё мог пригодиться. Бах не привык разбрасываться тем, что ему может принести пользу. Поэтому медальон был непримиримо забран кайзером с собой.

- Пойдём, сын мой.

Пригласил император, направляясь прямиком к Хьюберту. Здесь его работа была завершена. Оставлять же в подземельях своего воина кайзер не собирался. Это ведь совсем не выгодно. Бах привык использовать всё и всех.

- В этом мире квинси многое записывают. Это вполне удобно: информация всегда под рукой, будь то новые сведения или старые документы.

Как-то очень по-свойски рассказал Юха, отчётливо ловя себя на мысли, что ему просто общаться с Хьюбертом. Он даже звал его сыном так легко и открыто, что сам не сразу заметил подобное. Хашвальта он давно так не называл. Последнее время тот и вовсе отдалялся от императора. Или не последнее время, а так было всегда… Но только теперь, когда вероятность потерять Юграма оказалась такой осязаемой, Юха задумывался об этом. Ещё в своих покоях Бах с трудом понимал, что Хашвальту может быть сложно. Что он устал, что ему требуется отдых. Он заставлял себя это понимать. Потому что видел, что это – верно. И лишь позже, оказавшись в штабе, на месте Грандмастера, и увидев всё то, что наваливалось ежедневно и на Юграма, Бах начал понимать, что что-то тут не так. Хашвальт будто бы забыл, что он – живой человек. Со своими потребностями и слабостями. Кажется, это забыл и император. И оттого ему было неприятно. А теперь стало вдруг легко это всё понимать, лишь только Хьюберт оказался рядом. Тысячу лет назад тот тоже находился возле кайзера. Он всегда был между Хашвальтом и Бахом. Всякий раз будто специально оказываясь между ними, дабы дать возможность им обоим сосуществовать без опасности для жизни.
«За это утро я подумывал убить Юграма не меньше десяти раз».
Мысль совсем не понравилась, император поморщился, вздохнул, и подошёл к выходу. Лишь только после того, как были сняты все необходимые для этого места защитные техники, Юха пригласил следовать за собой Хьюберта.

- Поэтому тебе не составит труда понять происходящее нынче как на вражеских территориях, так и в Ванденрейхе в целом.

Пожалуй, император гордился этим фактом. Если где-то в середине утра кучи донесений и сообщений лишь угнетали Юху, то, как только он приноровился использовать эти все данные, ему даже понравилась новая организация штабного сообщения. Всё было перед глазами, любая информация – доступна и возможна к незамедлительному получению и без использования способностей, на которые уходили не столько силы, сколько время и необходимость сосредоточения. Бах являлся воистину достойным приспособленцем. Смена деятельности от высшего командования до, практически, старшего секретариата прошла не только успешно, но и с явной выгодой императору и его Незримой империи. Юха без проблем командовал войсками, занимался стратегической разработкой боевых тактик на ближайшее будущее, практически спокойно разбирался с бесконечной документацией, и во время обеденного перерыва оживлял собственных воинов. Если кто-то ещё не считал Юху Богом, то вполне самое время! Правда сам Бах совсем не находил это чем-то особенным, полагая, что Хашвальт загружен так ежедневно, и что всё происходящее – вполне естественно, просто он отвык от подобного. Переложить работу было на кого, но Юха то ли об этом вовсе не подумал, то ли попросту не доверял. Или императору вдруг стало крайне интересно разобраться во всём самолично.

- Полагаю, сводки с полей тебе вполне понравятся, сын мой.

Император ухмыльнулся, и повёл своего старого воина… совсем не в тронный зал. И даже не в собственные покои. Юха уверенно шёл по длинным коридорам штаба прямиком к кабинету Хашвальта. Там как раз новые донесения должны уже накопиться, кайзеру было интересно, поэтому он напрочь забыл про поистине огромных размеров тронный зал, который являлся ему полностью привычным. И вёл Хьюберта туда, где понравилось быть Юхе, будто бы желал показать ему нечто новое, необычное, интересное.

- Уэко Мундо, Сейрейтей, мир живых – всё охвачено квинси, на этот раз я распорядился не упускать ничего из виду, дабы получать полную картину происходящего, в любом из миров. Перемещения, жертвы, сражения.

Необходимость Хьюберта вырисовывалась сама собой, безо всяких объяснений. Нет, Юграм вполне справлялся со своей работой, он вырос в отменного воина и был серьёзной опорой кайзеру. Его уже не нужно опекать, только иногда напоминать о том, что он всё же живой человек, а не искусственная марионетка, которая может работать без перерыва и отдыха. Императору же требовался тот, кто мог заменять Хашвальта без вреда для общего дела. Иначе Юха рисковал счастливо зарыться в бумажной работе ещё на пару столетий лишь потому, что ему это вдруг вполне понравилось.

Отредактировано Juha Bach (2018-06-13 17:14:48)

+3

7

Хьюберт чувствовал испытующий взгляд своего Отца. Каждое движение было отмечено его вниманием. И так же как Император смотрел на него - не сводя глаз, так же делал и Хьюберт. Впитывал каждой клеткой нового тела ощущение спокойной первородной силы, исходящее от Императора, окутывающее, согревающее и пьянящее. 
Когда ты лишь душа, существующая неотделимо от этой силы - ты уже не чувствуешь ни тяжести её веса, ни острого вкуса, ни даже особенного запаха. А у такой силы, которой обладал Его Величество все эти аспекты ощущений были более чем ярки. Или может Хьюберт сейчас просто слишком много внимания акцентировал на ощущениях своей новой оболочки. К этому вновь требовалось привыкнуть.
Первые слова Императора немного польстили ему - в конце концов, будучи внутри его души, Хьюберт хоть и находился в спячке, и не испытывал интереса к чему-либо кроме существования Императора, но он действительно отмечал некоторые события, и пускай у лишенной телесной формы души не было ресурсов чтобы в полной мере все анализировать и запоминать, но теперь эта форма была, и ещё тысячелетие назад он научился справляться с огромным потоком информации в кратчайшие сроки. Он был уверен, что справится и теперь. С ощущениями, новыми знаниями о произошедшем и о происходящем.
Но Император снова остановил его, осадил, стоило только Хьюберту открыть рот чтобы вновь задать вопрос. Он твердо давал ему понять, что новорожденному квинси не следует торопиться, и за каждую новую попытку, за каждый раз, когда он пытался как либо поторопить события, Император безжалостно пресекал его попытки.
Пока что среди холодных стен духовного серебра он находился в некой растерянности, когда отступила первая эйфория. Мысли метались и бились в голове, и Хьюберт испытал невероятное облегчение, когда Император велел идти за ним. Каждый раз, когда он называл его сыном, у лейтенанта щемило сердце. Это было волнительно.
Император не на долго погрузился в свои мысли, и у Хьюберта была возможность оглядеться - узкий светлый коридор, низкий потолок, лестница из монолитных блоков. Спина Императора перед ним. Хьюберт почувствовал себя так, будто этой тысячи лет и не было вовсе. Но чем дальше они шли, тем сильнее он понимал как сильно изменился этот мир. Зильберн разросся, врос в Шатен Беррайх, стал его частью, и тени тонко вибрировали, раскрывая перед Юхой переход за переходом, пропуская его в высокие сводчатые коридоры, колоннадой уходящие в разных направлениях.
И совсем скоро, всего через пару шагов по длинному коридору - он ощутил тонкий звон силы Хашвальта. Неиспользующейся, спящей, спокойной. По спине пробежали мурашки, и он только постоянно кивал, ведь Императору не нужен был ответ. Он просто ставил его перед фактами, уводя все дальше. А Хьюберт прислушивался ко всему, что мог почувствовать, что не заглушала сила Юхи.
Но над всем этим давлело самодовольство Императора, его удовольствие и интерес. Возвращение Хьюберта имело для него какое-то совсем не важное значение, будто это событие было равносильно перекусу на бегу. Либо просто его мысли и устремления были значительно дальше сиюминутных событий. Хьюберт только улыбнулся, прекрасно узнавая в этом своего Бога. Для него это было совершенно нормально. Хьюберт шел следом, ожидая приказов и пояснений. Если таково было желание Императора - он готов был прождать столько, сколько тот прикажет.

+1

8

За свою достаточно долгую жизнь, Юха очень привык целиком и полностью вникать в те дела, которые доходили до императора. То было очень важным и нужным: на высшем уровне командования ошибки должны быть либо минимизированы, либо ликвидированы вообще. Потому кайзер являлся последней инстанцией власти. Выше никого нет. Никто не исправит промахи Императора. Государство квинси существовало более тысячи лет, и вполне даже процветало. Видимо, Бах и его приближённые действительно являлись очень сильными управленцами. Остальное, на более низких уровнях, возможно решить и поправить. До того момента, пока сильна высшая власть.
Но эта привычка императора вникать во всякие дела самолично и полностью, теперь играла с ним злую шутку. Юха с одинаковым азартом брался за всё, что ему подсовывали под руку. Ранее имелся сильный фильтр, который попросту не позволял императору иметь доступ ко всему подряд – за ненадобностью. Грандмастер тоже навряд ли акцентировал внимание на том, что могли решить те, что находились ниже его. Поэтому данные и отчёты, что получал на руки император, действительно требовали его внимания. Но фильтр случайно поломался, и Юха успел вначале запутаться, устать и даже проголодаться, а позже – привычно заинтересовался происходящим. И принялся решать всё подряд, что только ему под руку попадалось. Да он даже «обидчика» Блэка нашёл, который ему гвоздём на дверь приказ прибил. Зачем? Вот если бы кто-то задал подобный прямой вопрос лично императору – Юха бы ответить не смог. Но такой человек, который способен был задавать компрометирующие вопросы в лоб самому кайзеру, ещё не родился.

- Проходи.

Миновав приёмную, совершенно не обратив внимания на секретаря, Юха по-хозяйски, рывком открыл дверь кабинета Хашвальта, заходя внутрь. Достаточно просторная комната была безукоризненно чистой и вполне светлой. А на столе, сложенные донельзя аккуратными стопочками, мирно дожидались новые документы, отчёты и донесения. Бах, кажется, обрадовался. Если Хашвальт с чем-то медлил, вынужденный в определённых моментах дожидаться приказов императора и его мнения, то Юхе то совсем не требовалось. Он не забывал ни об Обществе душ, ни об Уэко Мундо, умело, привычно используя всех и вся лишь в собственных целях. Бах собирался выиграть эту войну. И он прекрасно знал, как именно это можно сделать. Так же, как понимал, что следует не распылять силы, и непременно позаботиться о надёжности тылов. Рисковать удачным положением нельзя.

- Обо всех штернриттерах ты можешь узнать из собранных датенов. Некоторые из них остались с прошлых веков. С некоторыми ты уже знаком, но большая часть – это новые люди. Я представлю тебя всем позже.

Если император собирался это делать прилюдно, значит, навряд ли Хьюберт останется с лычками рядового солдата. Их-то всем не представляют. Но и опять – Юха отчего-то молчал о назначении своего воина. Причины тому, вероятнее всего, имелись. Но понять их не предоставлялось возможным.

- О наследнике мне с тобой говорить на данный момент нечего. Его сила очень специфична, потенциал её не раскрыт. В остальном он ничем не интересен. Ему придётся крайне многое осознать и переосмыслить.

Высказался император, занимая место во главе стола. И он ведь говорил совсем не о Юграме. О нём Юха отзывался совершенно иначе, как о сильном полководце, не скрывая своей гордости за проделанную Хьюбертом работу.

- Садись.

Кивнув на стул возле стола, приказал Юха. Командовать и распоряжаться у него получалось куда как лучше, чем разговаривать по душам.

- Сводки последних военных действий.

На стол перед Хьюбертом легла папка, кайзер недобро ухмыльнулся ему. Императора интересовал не наследник, и не Хашвальт. И даже не только что воскрешённый из небытия старый воин его армий. Он был полностью увлечён войной. Впрочем, как и всегда. Битвы и жизни для Юхи – это одно и то же. Он совсем не видел в этом разницы. И никоим образом не разделял их.

+1

9

Хьюберт впитывал все, что могло бы пригодиться ему - сплетение коридоров и теней, переходящих одно в другое, высокие окна, за которыми виднелось заснеженное открытое пространство тренировочных полей и монументальные, поистине огромные Солнечные врата. Даже рисунок резьбы на дверях он зачем то отмечал, запоминая. Не мог иначе. С того самого момента как очнулся - больше не мог игнорировать все, что окружало Его Величество.
Хьюберт коротко склонил голову, глянув на девушку в приемной, на которую Император даже и не посмотрел. Она проводила его сосредоточенным темным взглядом, а Хьюберт в мельчайших деталях запомнил ощущение, которое этот взгляд вызывает - брезгливость и жалость. Ему уже не однократно доводилось сталкиваться с подобными экземплярами - с теми, кто не достоин внимания Его Величества…
На повеление Юхи он ответил полупоклоном, и торопливо прошел в просторный кабинет, как и все здесь - светлый и опрятный, с большим столом, на котором вольготно располагались стопки документации. Лейтенант поразился их количеству, но потом сам прекрасно осознал - наверняка это лишь самое важное, иному Император внимание и не уделил бы. 
Хьюберт терпеливо слушал Императора, не позволяя себе торопить, хотя интерес его буквально снедал. Был ли он раньше таким же нетерпеливым? Или на его спокойствие повлиял отпуск длиной в тысячелетие, за которое Императору пришлось сталкиваться с теми проблемами, от которых его ограждало общество лейтенанта? Мог ли в действительности Хашвальт так успешно справляться со своими обязанностями. Если Хьюберт был возвращен из пепла - то очевидно, что нет.
Новость о том, что он будет представлен всем его несколько удивила. Действительно? Это что, так важно, или, может быть он вдруг почему-то так важен? Нет, конечно, если на то желание Его Величества - то пускай пройдет какая угодно церимония. Богу позволительна некоторая обрядовость и церимонеальность, Хьюберт позволил себе улыбку, разглядывая стопки документов и огромное окно, вид которого выходил частично на угловатые шпили замка.
А вот на словах про наследника он невольно напрягся. Это не могли быть слова о Хашвальте. Просто не могли - Юграм со своими способностями был готов исполнять своё предназначение ещё в том нежном возрасте, когда легким качком весов Баланса отобрал у Хьюберта любой, даже самый малый шанс выжить в бою при Сейрейтее.
Значит вот что не так! Вот что так беспокоило его душу, вот та несущественная мелочь. что шкрябала его сознание. Тут уж он просто не смог сдержаться:
- Простите, Ваше Величество… Что значит - сил наследника не раскрылась… Сейчас? Все ещё?.. - Он с трудом сдержал слова о том, что в таком случае наследник бесполезен в этой войне и не стоит ли вернуться к варианту с Хашвальтом. 
Приказ сесть он выполнил все с теми же немного рваными движениями. Тело будто бы до сих пор не поняло, что не должно подводить своего возродившегося хозяина. Когда перед ним легла папка, он уловил взгляд -хищный и не добрый, и от этого в груди стало жарко. Господин Юха Бах, повелитель Незримой Империи, Бог всех квинси жаждал войны. И это было так волнительно, что новое сердце билось торопливо, загнанно. А больше всего его волновало то, как он сможет помочь жадному до сражний Императору.

Отредактировано Hubert von de Schwarzwald (2018-06-18 07:15:31)

0

10

Во взгляде Хьюберта, даже в его действиях – интерес. Он не пытался его скрыть, спрятать. Возрождённый из пепла квинси нетерпелив, словно малый ребёнок, но император не видел в этом ничего плохого. Его будущее – уже известно. Поэтому Бах лишь ухмыльнулся на несдержанные вопросы. Хьюберту позволялось их задавать даже в те стародавние времена. Сейчас, в этом настоящем, Юха не видел причин вдруг не ответить своему сыну.

- Я объявил его наследником несколько дней назад. Откуда ему быть готовым? Его способности уникальны. Он силён сам по себе.

В голосе императора отчётливо слышалась уверенность. Юха не сомневался, что Исида сможет выжить в любой из битв, куда бы его ни отправил бы Бах. Но далеко не из-за силы этого квинси произойдёт подобное. Урью сам навряд ли мог сказать однозначно – на чьей он стороне. Шинигами – враги квинси. Ванденрейх объявил им войну. Только младший Исида ничуть не отличался от своих предшественников. Ему присуще такое же своеволие, как и его отцу. Он такой же упрямый в собственной глупости, как его предки.

- Это не так важно.

Непреклонно заявил император, недобро хмурясь. Хьюберт тоже предпочитал интересоваться чем угодно, даже новым наследником, но не войной. Юха и забыл, как же сложно найти тех, кто заинтересован в битвах так же, как он сам. Кто живёт войной всецело, постоянно, до конца. Хашвальт отчаянно пытался быть под стать своему императору. В итоге сам поверил, что может быть Богом. Глупый мальчишка. И сам Юха тоже – глупый. Не смотрел на Юграма, не видел того, что с ним происходило. Всё видел и знал! Чёртово будущее, проклятое прошлое, грязное происходящее. А этого – не заметил, не подумал заметить, не решил, что важно. Хашвальт вымотал себе до той опасной степени, когда собственные действия видятся будто со стороны. Притупляется восприятие, многое становится безразлично, и в первую очередь – ты сам. Потребности, желания, стремления – всё меркнет в серой обыденности, что повторяется из раза в раз, изо дня в день. Юха испытывал что-то сродни обиды. Больше за свои действия. Но это ему ничуть не помешало притащить себе нового наследника и объявить о нём во всеуслышание. Разумеется, мотив у его действий был и весомый. Только вот, кажется, этого не понял даже Юграм… И это тоже печалило императора.

- Война набирает обороты. Преимущество Ванденрейха стоит использовать сейчас – шинигами не будут сидеть на месте, дожидаясь, пока их убьют.

Холодно, куда как резче, чем до этого, говорил император, будто бы пытался донести до Хьюберта всю важность происходящего. Именно этого – войны. Но тот тоже смотрел куда-то не туда. Его волновал наследник – кайзер не сдержал явной, презрительной улыбки – как бы заговорил его сын, узнав вдруг, что наследником императора Ванденрейха ныне признан гемишт?! А он узнает. Чуть позже – узнает. И не сможет перечить, как не смог и Юграм.
«Хашвальт… Даже ты предпочёл не понять меня».
Поэтому от Хьюберта император ничего и не ждал. Эйфория от удавшегося эксперимента проходила, и во взглядах Юхи уже не виделось ни тепла, ни понимания. Баху стал безразличен и этот его сын. Всё, что по-прежнему интересовало кайзера – так это война. Растоптать мир шинигами куда важнее, чем понять кого бы то ни было. А ещё император вновь забыл о своей верной цели, той, ради которой всё затевалось. Ведь не кровь шинигами изначально интересовала Юху, не их сила, которую он впитает, дабы не утратить собственные способности. Бах собирался вернуть себе то, что у него отняли ещё тогда, более тысячи лет назад… Что же он намеревался делать теперь? Жажда крови и войн вновь пересиливала.

+2

11

Хьюберт словно на секунду втянул шею, заставил себя стать незаметнее, незначительнее. Хотя, куда уж больше. Император говорил одно, но жаждал, определенно, четко и ясно, что бы Хьюберт понял что-то ещё. И сюда привел, все это показал тоже вовсе не для того, что бы первое дитя Императора понял, какая увлекающаяся натура Его Величество. А он очень увлекающийся. Хьюберт закрыл глаза, а когда открыл их, попробовал применить свою маленькую особенность - поставить себя на место своего Бога. Лишь на секунду - посмотреть и представить себя способным... на все.
И мир вдруг стал совсем другим. Как и тогда, раньше, затапливающая иллюзия собственных возможностей, из которых будет выбрана и использована лишь одна, та, что поможет... в войне.
  Хьюберт в собственном воскрешении, в радостном осознании собственного счастья, новой возможности исполнить любое желание Императора совсем забыл о единственно главном: все они - Хьюберт, Хашвальт, Штернриттеры и Ванденрейх, и даже новый наследник, замена которого в очередной раз в такой момент может обернутся настоящей катастрофой - все это, все они - лишь пешки, незримые фигуры незримой империи созданной для достижения единственной цели. И с этим осознанием и пониманием Хьюберту стало легко и спокойно. Он здесь ничего не значащий, мелкий, ещё не до конца освоивший возможность снова управлять телом, почему-то решил, что хоть что-то в этом мире может быть важнее, чем цели Императора. Чем его единственная, важная цель. Хьюберт улыбнулся, склоняя голову, молча, но уверенный, что Его Величество прекрасно его поймет. Одним этим он извинялся за свою глупость.
Впрочем, если рассматривать все с этой точки зрения, все становилось довольно просто. Хашвальт, каким бы отличным вариантом он ни был, как бы хорошо он не справлялся со своей работой, обязанностями, силой, способностями и проблемами - не справлялся с одним самым важным - он не мог исполнить необходимое Императору. И потому был новый наследник, сильный, как сказал Его Величество. Сильный, и с отличными способностями. Хорошо, позже, так позже. Как пожелает Император.
  Хьюберт смотрел в пол, и не смел заговорить. Было немного не приятно осознавать, что сейчас он не поможет ни чем. Каждая минута его жизни, даже каждая секунда - ещё тысячу лет назад, осознав собственную неспособность создать духовный лук - ещё тогда он решил, что каждое мгновение он посвятит Императору. И именно по этой причине он был так близок к своему Богу... По крайней мере он так думал, и надеялся что был прав. Ведь если это было не так, и все это время он был бесполезен... Хьюберт с содроганием думал о том, что занимал довольно долго евремя место того, кто мог быть лучше... И тут же заставлял отказаться от этой мысли - Император не потерпел бы возле себя подобный мусор. Император бы не позволил ему быть бесполезным, не дал бы даже возможности дышать, если бы это не приносило пользы.
- В таком случае... - Наконец подобрал нужные слова Хьюберт, надеясь, что не заставил ждать своего Императора слишком долго.  - ... Я буду с нетерпением ждать того момента, когда мой меч сможет пронзить  тела ваших врагов...
Сказал, и почувствовал себя так глупо и нелепо. Его меч давным давно сгорел, или просто был утрачен, вместе и с его жизнью. Хьюберт был в прямом смысле безоружен. Какая война, какие сражения, если меч лейтенанта Хьюберта был потерян, возможно, навсегда? Униженный и раздавленный этой мыслью он тихо выдохнул, не поднимая глаз. было неприятно и стыдно. Стыдно за то, что он умер тогда, и за то, что был бесполезен сейчас.

0

12

Глядя на Хьюберта, Юха лишь хмурился. Был ли его воин раньше другим? Баху он помнился исполнительным и надёжным. Тем, кому мог доверять даже император. Почему сейчас кайзер этого не видел? Или не хотел видеть.

- Это будущее.

В спокойном, ровном голосе Юхи отчётливо звучали уже не холодность и безразличие. А презрение. Будто бы перед ним находился не его сын. А что-то грязное, мерзкое и совершенно ненужное. Может даже – донельзя глупое. То, что, по сути, изначально, никак не может находиться рядом с кайзером.

- Меч? Врагов?

Он смотрел внимательно, в глаза, будто бы именно там что-то должно было найтись. Что-то важное, крайне нужное императору. Но не находилось.

- Где же твоё оружие, с чем ты собрался идти в бой?

Юха рассмеялся – жестко, надменно. И не отвёл внимательного взгляда от Хьюберта. Он не мог ошибиться в нём, просто не мог. Как не мог ошибаться и в Хашвальте… но ошибся. То, что император поутру уложил спать, мало напоминало Грандмастера Ванденрейха. Вторая половина его, Юхи, не могла быть такой слабой. Просто потому, что они – сообщающиеся сосуды. Если одна половина единого целого представляет собой слабое существо, то как оказаться сильной второй половине?! Это по определению невозможно. И это значит, что слаб не только Хашвальт. Но и сам бог-император. В чём же на самом деле ошибался Юха? В Хашвальте? Хьюберте? Или в своих целях.

- Ты возвратился к жизни и принялся считать себя пророком?

Никогда не понимал Юха, отчего же каждый пытается говорить об этом будущем. Сила его и вовсе считала своими врагами всё, что слабее.

- Сколько ты его собираешься ждать? “Того момента, когда”… “Сможет пронзить”. Отчего ты решил, что подобное будущее вдруг случится?

Кто-то желал победы, но не хотел воевать. Кто-то полагал, что можно достичь будущего ничего не делая в настоящем. Будто бы грядущее – это такая странная вещь, которая случается вдруг, внезапно и прямо сейчас, без вмешательства кого бы то ни было. Юха отлично знал, что такое будущее. Он видел его постоянно. И отлично понимал, что тот набор вариаций ежесекундных событий слишком изменчивый, чтобы его возможно было предугадать, предсказать. Всё, что остаётся делать – выбирать самые приоритетные события из происходящего и следовать им, достигая цели. Помимо Баха этого мало кто понимал. Ведь не у них перед глазами каждый раз маячит с пару сотен вариантов свершающегося, и непременно один из них потянет за собой неверную цепочку, приведя к гибели Ванденрейх в целом и императора в частности. Осознавать это – тяжело и горько. Любому, кто хоть раз попытался это увидеть. Хашвальт по молодости приходил от подобного в такое уныние, что собственная смерть не казалась ему чем-то таким уж и страшным. Юграм молчал об этом, послушно натягивая маску безразличия, дабы не увидел его чувств император. Юха молчал о том, что прекрасно знал, какие испытания валятся на плечи юного Хашвальта. Как молчал о том, что понимает, насколько тяжело Хьюберту. Но император никогда не сожалел о том, что делал. Он не понимал, как это – сожалеть. Что такое жалость? Что такое сострадание? Как это – понять кого-то? Юха делал то, что делать было необходимо, выбирая из всех вариаций событий самое правильное. Ведь Бах был богом. Который порой не слышал своих людей.
«Ошибся ли я в них, или они ошиблись во мне?»
Не умел Юха сомневаться и ставить под сомнения собственные действия. Он умел воевать. Но нужна ли война всем остальным? Юграму. Хьюберту. Урью. Штернриттерам… Хельге, что каждый раз подобно Хашвальту натягивала непроницаемую маску безразличия перед императором. Элене, той маленькой рыжеволосой капитанше, которая, кажется, даже сама поверила в то, что может не бояться кайзера Ванденрейха. Паулю – до жути исполнительному пареньку, который так уверенно завалил самого императора кучей документов по первому его требованию. Юхе нужна война. А что нужно его народу? Теперь, оказавшись внезапно так близко к простым подданным, Бах задумался об этом впервые за очень долгое время. Хьюберт был другим. Он служил верой и правдой императору долгие годы. Он привык выполнять лишь то, что говорил Юха, и поступать так, как то требовалось кайзеру. В тех сотнях тысяч вариаций происходящего, которые видел император постоянно, некогда на Баха поднимали оружие все, включая Хашвальта. Любой из штернриттеров. И иных подчинённых. В какой-то момент непременно появлялась та самая вариация будущего, когда они все выступят против императора Ванденрейха. Все. Кроме Хьюберта. Не имелось такого будущего, ни в одной из версий, когда этот сын шёл против отца своего. За долгое время Бах впервые осознал это, почувствовал рядом. Что бы сейчас ни сделал бы он – Хьюберт примет это как должное и нужное. Юху окружали очень разные люди. И об этом тоже забывал император.

- Вначале тебе понадобится хороший меч. И немного практики – тело быстро вспомнит то, что знаешь и умеешь ты, сын мой.

В голос Баха возвращалась мягкость. Нехотя, будто бы являлась она чем-то чужеродным, чего никак не могло быть здесь и сейчас.

- Война с шинигами – это лишь то, без чего невозможно получить доступ в измерение Короля душ. Конфликты – всегда неприятное дело. С Обществом душ у нас и нет никакого конфликта. Они лишь встали на моём пути. Поэтому будут уничтожены. Мои штернриттеры с этим справятся.

Сам того не осознавая, но Бах вспоминал свою основную цель, оборачиваясь от такой привычной и нужной войны к совершенно непонятной мирной жизни.  Не поэтому ли и был выбран для возвращения именно Хьюберт? Ведь когда рядом находится тот, кто выполнит любой твой приказ, не сомневаясь ни разу, начинаешь внимательнее отдавать эти самые приказы. В Хьюберте было то, чего не имелось у Хашвальта. Доверие. Абсолютное, полное, безоговорочное. Он доверял императору, император доверял ему. Оттого война, как то и требовалось, занимала своё законное второе место в приоритетных целях. А Бах вспоминал о том, для чего это всё затевалось.

+1


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 24. Восстать из пепла.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC