Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 23. Превращаются в апокриф наши грешные дела (с)


Эпизод 23. Превращаются в апокриф наши грешные дела (с)

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Название эпизода: Эпизод 23: Превращаются в апокриф наши грешные дела (с)
Эпиграф эпизода:
Участники (в  порядке  отписи): Юха Бах, Элена Винтерхальтер
Время действия: позднее утро, четвертый день войны
Условия: Рабочий кабинет – ничего лишнего, все строго и лаконично. На стене тикают часы, на столе – в кажущемся беспорядке разбросаны бумаги.   Император кажется в этом кабинете совершенно чуждым  - как и любой другой. Органично здесь выглядел бы только один  только  один человек – хозяин кабинета. Однако он все еще отсутствует.
Описание эпизода: Углубившись в документы, император понимает, что отчеты штернриттеров и отчеты штурмовых отрядов несколько отличаются друг от друга, и в этом несоответствии (вернее, в фальсификации фактов) удостоенный личной аудиенции капитан  одного из отрядов торопится обвинить как можно больше народу, вплоть  до самого грандмастера. В число обвиненных  попадает и капитан корпуса фельд-егерей Элена Винтерхальтер.
Ей придется держать ответ – лично перед  императором.
Предыдущий эпизод:
Юха Бах: Эпизод 22: " Чужой среди своих"
Элена Винтерхальтер: - Эпизод 15: Цена победы.

(с)

Нимлот Хэллуин, "Превращаются в апокриф"

+1

2

Утро казалось императору поистине бесконечным. Он даже уже принялся подозревать часы на стене кабинета Хашвальта в государственной измене. Сколько можно показывать практически одно и то же время?! События сменялись постоянно. И если вначале это Юхе даже нравилось – жизнь в Зильберне кипела, стремительно неслась в потоке Вечности, откуда и выполз недавно кайзер, увлекая за собой и его, заставляя двигаться вперёд с новой силой и рвением. То теперь вся эта бесконечная беготня больше раздражала и напрягала. Подозрения Нодта, неуверенность Наследника. Унохана. Это всё навалилось за раз, без разбора, без передышки. Кажется, император даже проголодался, что с ним вовсе случалось до крайности редко и казалось чем-то неправильным ему самому. Хашвальт всегда был рядом. Хашвальт делал всё, чтобы Юхе не приходилось иметь дело с тем, что ему может показаться неинтересным. Но сейчас Хашвальта не было. И отчего-то Бах отчётливо порадовался, что случайно не убил Юграма тогда, когда стоило бы. Нет. Хашвальт не был слабым. Он просто очень устал. И запутался. А император на то и нужен, чтобы справляться с тем, с чем не смогли справиться его подчинённые. Поэтому Юха более не раздумывал, берясь за донесения и прочую документацию вновь – свежие данные как раз только что доставили. Теперь тем более не стоило понапрасну тратить и без того дорогое время.

- Что за чертовщина.

Документов было много. Нет. Их было очень много. Юха небрежно отложил папку, которую только что держал в руках, на стол. И шумно порылся в куче с листами, какие лежали слева от него. Несколько из них полетели на пол, Бах недовольно поморщился, но оставил так, как есть, уже заинтересованно рассматривая то, что нашёл. Документов было много. В этот век квинси всё предпочитали записывать, видимо отлично помня ту неразбериху, которая получилась в разгар войны тогда, тысячу лет назад. Стоит отдать должное – информация в нынешнем виде получалась более пригодной для восприятия, чем устные приказы и доклады. Юха положил рядом несколько листов, внимательно вчитываясь в текст. Да, ему не показалось, расхождение данных имелось в наличии. Более того, информация вовсе отличалась, будто бы в одном из листов кто-то специально выправил донесение в нужный вид. Но два – нет, даже три доклада, сообщали совершенно о другом. Юха устало глянул на кружку с остывшим кофе, которая тут оставалась ещё с самой ночи, задумчиво принюхался, и на этот раз нашёл её содержимое достойным.
«Да чем же так вкусно может пахнуть эта мерзкая, чёрная жидкость?!»
Ещё час – и император вполне подумает о том, а не выпить ли то, что имеется. Нет, ему категорически требовалось отдохнуть, поесть и, желательно, свалить отсюда как можно быстрее! Кайзер недовольно фыркнул. Вот ещё не хватало о подобном думать. Хашвальт ежедневно так работает, неужели Юха не сможет?! Он же император, он сильный, поэтому – справится! Должен ведь. Нет, стоило непременно распорядиться о завтраке…
Кайзер поднялся со своего места, дошёл до двери, входя в приёмную. Черноглазая Хельга обосновалась здесь, кажется, капитально. Видимо решив, что если Хашвальта нет, то здесь она куда нужнее. Юха ей за это был очень благодарен, мысленно. Девушка оказалась спокойной, исполнительной и даже не боялась императора. Ну, очень старалась, порой Бах ей вполне верил.

- Капитана штурмового отряда, что предоставил эти данные, незамедлительно ко мне.

На секретарский стол легло несколько листов, Хельга тут же направилась на выход, но почему-то обернулась, взглянув на императора. Этот взгляд – такой же спокойный, не выражающий ничего того, что могло не понравиться Юхе, всё-таки насторожил Баха. Он смотрел на неё холодно и строго.

- Ваше императорское величество, вам требуется что-нибудь ещё? Может…

Голос Хельги ни разу не дрогнул. Ни разу за то время, когда ей приходилось говорить с кайзером. Такой выдержке позавидовали бы многие. Её спокойствие и уверенность будто бы и правда распространялись вокруг неё самой, успокаивая и окружающих. Юха поймал себя на мысли, что Хашвальту вполне такое окружение полезно. Особенно если учесть вспыльчивость многих из штернриттеров, с которыми тоже приходится пересекаться Юграму. Почему-то сейчас Баху подумалось, что Хашвальт очень скучает по спокойствию. Может, это действительно так…

- Нет, более ничего.

Резко оборвал слова Хельги кайзер, и непримиримо утопал назад в кабинет. О завтраке Юха так и не распорядился. Потому что… Потому что вообще ему это всё совершенно не требовалось! Но мерзкая кружка с кофе, некогда объявленная злостным врагом народа, пахла всё привлекательнее и привлекательнее. Надо переставать думать о еде. Это как-то неправильно.

Новый посетитель кабинета Хашвальта императору вначале даже немножко понравился. Хотя бы тем, что выглядел вполне уверенно, пусть и чересчур высокомерно. Симпатия, впрочем, быстро сменилась непониманием, после – лёгким недоверием. Капитан штурмового отряда практически сразу принялся оправдываться, после – обвинять других, и в заключении вовсе решил доказать Юхе, что, мол, де, герр грандмастер редкостный интриган, и с его медлительностью ведение войны и совсем невозможно. В принципе, Бах тоже находил Хашвальта далеко не идеальным полководцем. И даже мог поверить в слова капитана, если бы захотел то сделать. Да он вполне верил. По началу. Поэтому Хельге было поручено незамедлительно пригласить в кабинет Хашвальта капитана фельдъегерского корпуса, а так же некоторых из штернриттеров, которые на данный момент ещё не вернулись на территорию Зильберна с земель шинигами, но успели предоставить данные по интересующим императора вопросам. А после Юха насторожился, вспомнив, наконец, что он сам себе обещался вначале разбираться в происходящем, и лишь потом – возвращаться к карательным действиям. Абсурдность всей этой ситуации заключалась далеко не в бесконечных, качественных обвинениях в исполнении капитана штурмового отряда. А в том, что подобных идеальных отчётов во время войны попросту быть не может! И если бы всё действительно было так, как говорил капитан, то отчего же он так умело и словно наизусть пересказывал тот самый документ, который сам же обвинял в фальсификации и которого вовсе ни разу в глаза не видел?! Юха, принявшийся сразу всерьёз подозревать и Хашвальта, и штернриттеров, и даже капитана фельдъегерского корпуса, что отвечал за доставку этих самых документов, попросту упустил из виду этот простейший и ничем не примечательный факт. Разумеется, когда одновременно просматриваешь сотни вероятностей происходящего, всегда есть возможность упустить то, что находится перед самым носом. А сейчас перед носом императора стоял тот самый капитан штурмового отряда. Весь этот чёртов спектакль Юха мог, да и обязан был, прекратить с самого его начала, если бы полностью доверял хотя бы Хашвальту. Но он не доверял ему. Он предпочёл слушать других. И поплатился за подобные действия нещадно потраченным временем. Что ж. Сам виноват. Правда, виноватым императору быть не понравилось, совсем. Желание уничтожить ту тварь, что посмела врать самому кайзеру Ванденрейха, было достаточно сильным. Юха длинно вздохнул, в очередной раз напомнив себе, что он намеревался до конца разбираться в ситуации, да и вовсе не использовать свою силу. Хашвальту не понравится, если в его собственном кабинете Бах учинит самую настоящую расправу. И с каких это пор император вообще стал думать о Юграме?! Кайзер устало усмехнулся.

- Я не уважаю тех, кто отвратительно выполняет то, за что взялся сам.

В голосе императора не звучало опасности, но холод и безразличие там присутствовали. Задержав внимательный взгляд на капитане, он явно увидел непонимание и тщательно скрываемый страх. Да, уже было, чего бояться.

- Ты, например, неправдоподобно лжёшь.

Спокойно объяснил кайзер, наблюдая за капитаном. Всё же Юху боялись слишком сильно. Оправданий на обвинение не последовало. Тоже вариант.

- Я не уточнял, чьим именно донесениям противоречит твой доклад. Но это и несущественно теперь. Ведь ты выдал себя иначе. Не стоило так дословно цитировать то, что ты якобы и в глаза не видел. Это выглядело, как плохо отрепетированный спектакль. Но ты об этом уже не думал, уверовав в то, что я мог тебе поверить. Я слишком хорошо вижу будущее.

В целом, ничего серьёзного и непоправимого не произошло. В другой раз, Юха вовсе не стал бы размениваться на объяснения, попросту убив недостойного. Но не в кабинете же Хашвальта! Ну не дело это. Неправильно. Стоило распорядиться о сопровождении капитана к месту заключения – пусть дальше с ним разбирается Юграм. Бах, конечно же, посоветует прикончить капитана сразу же, но Хашвальт, разумеется, предпочтёт поступить по-своему. И, возможно, даже будет прав. Юха поднялся с места. Может, достаточно резко, чем следовало бы, но он уже забыл думать о капитане. Лишь за секунду до произошедшего император увидел, как его недавний собеседник пытается сбежать, врываясь в приёмную. Где находится не только Хельга. Именно сейчас, именно в тот неподходящий момент – не только она. За неё бы Юха был спокоен. Но молоденькая секретарша не успеет среагировать, как окажется убитой. А после будет коридор. И там тоже будут жертвы. Секунда растягивается, но в этот раз время отчего-то предпочло работать не в пользу кайзера. Или наоборот? Бах лишь поднял руку, чтобы остановить, удержать от ошибки. Но капитан уже отчаянно схватился за ручку двери, считая это своим спасением, но открыть уже не успел: Юха видел слишком много, среагировал слишком быстро. Человеческая плоть под страшной техникой императора разошлась так же послушно и привычно, раскрываясь, словно огненно-алый цветок, которому суждено прожить лишь несколько минут. Пока не почернеет кровь. Пока не остынет только что живое тело. Оторванная голова с тихим шорохом докатилась до угла, глухо ударившись о стену. Теперь безмолвие в кабинете ничего не нарушало, кроме мерного тиканья стенных часов. Император привык убивать. И делал это чересчур хорошо и слишком быстро. Знал ли об этом капитан? Не мог не знать. И всё же пытался сбежать, отчаянно хватаясь за собственную жизнь, которую никто и не собирался отбирать в этот раз. Какая глупая смерть.

- Да чтоб тебя. Будто бы от меня хоть когда-то можно было сбежать.

Раздосадовано высказался кайзер, обречённо опустился назад, в кресло, задумчиво рассматривая живописно намотанные на дверную ручку внутренности покойного капитана. Кровь мирно стекала по стене и двери на пол, уверенно добираясь до разодранной, пока ещё белоснежной, военной формы. Скоро и она пропитается алым. Стоило сказать Хельге, чтоб вызвала тех, кто всё это безобразие уберёт. Как же кайзер устал быть добрым! Всё равно у него ничерта не получалось. Нет, Хашвальт ему в жизни не поверит, что Юха не хотел убивать. Так они поочерёдно и не доверяют друг другу. Как глупо. Ничуть не лучше, чем эта жалкая смерть. Кайзер недобро глянул на дверь, и никуда не пошёл. Пусть летит всё к чертям. И капитан со своей ложью, и Хашвальт со своими недомолвками! И он, император, с этой неудержимой, безграничной силой. Уничтожить Общество душ за пять дней. Полностью, до последней жалкой душонки! И весь мир вслед за этим. Отличная цель для такого, как Юха. Плевать на то, что желают другие! За собственными рассуждениями о войне и мире, император полностью забыл о том, что где-то в середине разговора с ныне покойным капитаном он распорядился вызвать к себе и некоторых других лиц. Среди которых и капитан фельдъегерского корпуса основных войск. Так же, как и забыл о том, что стоило незамедлительно приказать Хельге о необходимости уборки в кабинете. Вместо всех этих вполне нужных дел, Юха, поднявшись с места, направился к окну, гневно глянул на своё отражение в стекле и открыл окно настежь. В помещении с трупом воздух становился будто прелым.

Отредактировано Juha Bach (2018-06-05 15:29:18)

+5

3

Говорят, не повезет, если черный кот дорогу перейдет...
В Зильберне черные коты не водятся ...И рыжие, и белые, и вообще любые... Да и зачем они тут? Мыши - бич архивов и библиотек - здесь не выживут в принципе. А с ролью "переходящих дорогу и приносящих несчастье" куда лучше любого наичернейшего кота справляются штернриттеры - это вам любой новобранец скажет. Если осмелится, конечно.
...Нодт так вообще квинтэссенция чернокотизма в человеческом облике. Вот уж кто перейдет дорогу, так перейдет... Если бы проводился конкурс на самого "несчастливого" черного кота, он бы с легкостью взял первое место... Господи, и о чем я только думаю!... Элена устало потерла висок - в него словно гвоздь вогнали, еще и медленно поворачивали - и уткнулась в отчет, старательно сверяя цифры, которые никак не хотели сходиться ...Это все усталость. Первый раз так умоталась после "связного" дежурства...
Сегодняшняя смена оказалась настолько суматошной ...А еще нервозатратной до жути..., что Элене вдруг очень захотелось поверить во всю эту "суеверную" чушь - ну должен же кто-то стать "крайним" и понести ответственность за всю ту... фигню, что сегодня случилась ...Что делать, если вам перешел дорогу штернриттер? Плюнуть через левое плечо три раза. Ха-ха... Я точно переутомилась - придумываю невесть что...

То, что при возвращении от гроссмейстера Элена вместо поворота весьма чувствительно вписалась в угол, вполне объяснимо - она была слишком взбудоражена ...Целых три штернриттера дорогу перешли, ога... и плохо рассчитала траекторию. То, что стажер-фельдъегерь заблудился и не смог самостоятельно доставить приказ в хозчасть, еще более объяснимо - ни разу не терялись в штабе только гении ...Среди тех, кого я знаю, таких нет. Даже Бауэр говорил, что терялся... Единственное, что с натяжкой могло быть списано на необъяснимое - то, что через несколько минут после ее возвращения у радистов сломался один из их вечно пищащих аппаратов ...Впервые на моей памяти. Я то думала, что они как вечные двигатели - с девятнадцатого века пашут и пашут. По-крайней мере, выглядят они точно, как будто их сто пятьдесят лет назад сделали. Так что тут тоже нет ничего странного. А вот чертов Бауэр...
Расписавшись на последнем листке, Элена подняла голову, - Лейтенант... - Продолжить она не успела - тот уже стоял рядом, вытянувшись во фрунт, - Да, госпожа капитан? - всем своим видом демонстрируя готовность выполнять приказы начальства ...И даже смотрит сквозь. Весь такой уставный-преуставный... Смерив поганца холодным взглядом - Вы свободны, лейтенант. Я сама сдам отчет в канцелярию. - она отвернулась и принялась раскладывать бумаги по аккуратным стопкам. А когда дверь за Бауэром закрылась, ...Еще и отсалютовал. Вот ведь скотина!... швырнула в нее пустой папкой. - Бесите, однако, герр Бауэр! - Благо никого из егерей первого подразделения, принявшего смену, в курьерской уже не было ...Дневная смена всегда веселее... Хотя, о чем это я, да...
На самом деле, ничего странного и сверхъестественного не было и в поведении Бауэра - такая вот гипертрофированная уставная почтительность была выражением высшей степени его недовольства. Но именно это недовольство безумно раздражало - можно подумать, Элена по своей вине настолько задержала доставку ...ТАК на меня глянул, будто я его под трибунал подвела, как минимум. Даже не спросил ничего. А ведь кто-кто, а он то должен сообразить, что случилось что-то непредвиденное. Фиг я ему теперь расскажу что-нибудь! Поганец!... Обиженно бубня себе под нос "любезности" в адрес Бауэра и прочих ходячих неприятностей, Элена навела порядок на столе ...Где там мой НЗ? Нда, маловато будет. Надо не забыть взять шоколад на следующее дежурство... Подобрала и аккуратно водрузила на место брошенную ранее папку. И отправилась сдавать отчет в канцелярию ...И зачем только я Бауэра отпустила? Вот уж точно, ума нет, будешь как та обезьяна, что назло кондуктору купила билет и пошла пешком. Грррр! Чертов Бауэр! Это он во всем виноват!...

- Какие люди, и без охраны! Сегодня день, то есть, утро семьи Винтерхальтер? - Элена хмуро зыркнула на Оливера снизу вверх - От кого охраняться то? От тебя что ли, невоспитанное создание? - и сунула папку с отчетом прямо в наглую рыжую морду ирландца - Всем доброго утра. Где там расписаться надо?  - Потирая ушибленный нос ...Упс. Не рассчитала немного... секретарь обиженно чертыхнулся и, покопавшись в бумагах, протянул Элене ведомость - Да что ж вы нервные такие сегодня. Сначала братец твой носился тут, как ужаленный в... Теперь ты дерешься... Галочку в нужной графе поставить, или сама найдешь?- Отмахнувшись от галочки - Не первый раз замужем, разберусь. Что такого смешного я сказала? - и дружного смеха присутствующих ...Смех без причины - первый признак идиота. Фиг бы с ними... она быстро проглядела список подразделений, выискивая свое. И, уже расписавшись и вернув ведомость, сообразила ...Тебе точно спать пора, Эльхен... что показалось ей странным в словах секретаря - Паули нервный?! Ты моего брата ни с кем не попутал?
Оливер в притворном ужасе ...Такой талант пропадает. Комедийный, ога... закатил глаза - Чем твои люди всю ночь занимались, что ты до сих пор не в курсе? - И, уже безо всяких идиотских гримас, и даже понизив голос, добавил - Император проснулся. И, кстати, гоняет с поручениями твоего наглого братца. - Сделав многозначительную паузу, и, видимо поняв, что Элена не особо прониклась ...Все нормальные люди утром просыпаются. А такие как я, никак спать не дойдут. А что гоняет... Так служба у него такая, бегать, куда пошлют. Как и у меня, впрочем... Оливер закончил трагическим шепотом - Говорят, что Он занял кабинет грандмастера. А самого грандмастера никто с тех пор не видел. Теперь поняла?

...Стучат? Проклятье! Точно стучат! Ну и какого этой Берте опять приспичило?!?... Сцепив зубы, Элена нехотя выбралась из кровати ...Десять ноль одна. Я убью ее. Вот сейчас выдам ей заварку, или сахар, или что ей там опять понадобилось, завалюсь обратно в кроватку, высплюсь как следует, а потом сразу убью... И, как была - в трусах и майке - так и пошлепала открывать дверь.
- Берта!!! Я тебе сейчас пфайлем на лбу напишу свой гра... А?... - Озадаченно сдвинув брови, Элена сонным взглядом уставилась на мальчишку ...Ну как мальчишка... Подросток. Лет семнадцать от силы... в форме пажеского корпуса. Недоуменно поморгала, глядя как тот старательно отводит взгляд и густо краснеет до самых кончиков черных волос ...Даже уши красные. Первый раз такое вижу. Да еще и у азиата. Эк его пробрало то... Смазливенький, кстати, мальчик. Интересно, чем руководствуется тот, кто ведет набор в пажеский корпус - там одни эти... как их там, бисенены... Стоп, это же не Берта!?! Таааааак. Если парень не приперся признаваться мне в любви - что само по себе невозможно - то дело пахнет керосином. Пажеский корпус в распоряжении гофмейстерин, от которых недалеко и до... И, как-то сразу проснувшись и подобравшись "в капитана" ...И пофиг, что в нижнем белье стою, да... холодно поинтересовалась, - Ну и? Что там у тебя? 

Мальчишку-пажа Элена обогнала - после того, как подкралась в хиренкьяку со спины и гавкнула ему на ухо - еще на выходе из офицерского корпуса ...В Зильберне любой сможет одеться, пока горит спичка. А если тебе приказано срочно явиться в кабинет гроссмейстера - в котором, если верить Оливеру, вполне может оказаться Он - тут оденешься и до того, как спичка загорится. Я хоть причесалась?... Упс. Ходят тут всякие... Торопливо извинившись перед девушкой-фельдшером, в которую чуть не врезалась, она решила воспользоваться случаем - одолжила зеркальце и, пригладив волосы ...Таки забыла... помчалась дальше.

Коротко кивнув Хельге, - Доброе утро. Мне заходить или подождать? - и молоденькой фрейлине, чье имя не знала ...А ночью их не было... Обер-Хельга как всегда, само спокойствие. А вот младшая - еще один умирающий лебедь. Хотя ее можно понять - от этой силы волосы дыбом становятся. Зря я так старалась, можно было и не приводить их в порядок... Зато сразу понятно, КТО сейчас в кабинете... Элена дождалась ответного пожелания доброго утра и разрешения войти. И, постучавшись - все-таки не к Паулю в гости заваливается - толкнула дверь в кабинет...
И замерла на пороге, ошарашенно глядя на нечто, недавно бывшее - если верить уцелевшему и еще не пропитавшемуся кровью погону - капитаном одного из штурмовых отрядов ...Офигеть, картина кровью... Если не знать, ЧЬЯ это реацу, запросто можно подумать, что фройляйн Бастербайн сменила место дислокации... Из кратковременного ступора ее вывело укоризненно громкое "тик-так" - она виновато кашлянула ...Нашла время - и место - фигеть... Аккуратно - к счастью выше ручки, весьма... своеобразно украшенной, брызг крови почти не было ...А вот выйти будет проблематично. Если, конечно, мне будет позволено выйти... - толкнула дверь, проследив чтобы та плотно закрылась. Развернулась к высокой фигуре у открытого окна, и, со звонким щелчком каблуков вытянувшись по струнке, отсалютовала - Капитан четвертого подразделения фельдъегерского корпуса, луч "Основные войска", Элена Винтерхальтер по Вашему приказанию прибыла. Сир.

Ушибленное утром плечо вдруг заныло, словно на него надавили чем-то тяжелым ...Это намек, что сейчас я лишусь погон?... Эльхен, успокойся, такими темпами ты скоро и правда плевать через левое плечо начнешь при виде штернриттеров.
Если, конечно, выживешь. Кажется, Его Величеству проще снять погоны сразу вместе с головой...

Отредактировано Helena Winterhalter (2018-06-19 16:11:55)

+3

4

Из раскрытого настежь окна несло холодным, резким воздухом. Но это было куда как лучше, чем запах от разодранного тела в кабинете. Император точно не знал, сколько именно прошло времени с того момента, как он с крайне задумчивым и сердитым видом уставился в окно. Но он мог поспорить, что не более дрянных пяти минут. В этом кабинете что-то и правда было с часами. Или вообще – со временем. Юха недовольно фыркнул. Радовало одно: со всеми этими постоянными донесениями и неописуемо бесконечной документацией, которую кайзер за это утро (только одно утро, а там ещё весь день впереди, чтоб его!) успел просмотреть хотя бы мельком, император начал понимать происходящее, будто бы действительно сам побывал на передовой. А уж некоторые донесения о банкаях и силе шинигами, с которой сталкивались его воины, вовсе были крайне интересными. Разумеется, Юха себя утешал. Перелопатить столько информации и попытаться не только не сойти с ума, но и извлечь из неё явную пользу – уметь надо! Кайзер умел. И этим гордился. Всё хоть немного положительное настроение портил только труп в кабинете Хашвальта. К счастью, окровавленные останки, с живописно намотанными внутренностями аккурат на ручку двери, принадлежали не совсем Юграму. Во всяком случае, пока что не ему. Но то ли ещё будет!
Это самое «то ли ещё» явилось как по заказу – вовремя. В этом проклятом кабинете абсолютно всё было вовремя. Кайзер спешно развернулся к двери, ещё до того, как её открыли, и хмуро уставился на... Нет, не на девушку. А на дверь. Которую неумолимо и аккуратно прикрыли. Юха тяжело вздохнул.
«Ну и на что ты её закрыла? Надо было распорядиться Хельге… А, ладно».
С сожалением подумал кайзер, но вслух ничего не сказал. Пришедшая девчушка была рыжей. С погонами капитана на плечах и выглядела даже не совсем испуганной. На кого-то она точно похожа. Юха не вспомнил, на кого.
«Винтерхальтер? Серьёзно? А нервничает-то как. Хотя, с чего бы ей быть спокойной, наверняка слухи по Зильберну ходят до крайности интересные».
Вот и ответ, на кого она похожа. Пауль тогда подтвердил, что Элена – его сестра. Император для чего-то поинтересовался у него об этом, беспричинно.

- По моему приказанию, значит. Что ж.

Выходило, девчонка явилась сюда совсем не по ошибке, как многие из предыдущих посетителей кабинета Грандмастера. И выпроваживать её рано. Кайзер отошёл от окна, остановился возле кресла, но решил не садиться за стол. Ведь оставался этот пресловутый труп, который порядком начинал раздражать, упрямо напоминая Юхе о его совершенно ненужном действии.

- Знаешь ли ты, Элена Винтерхальтер, в чём тебя обвиняют? Обвиняли.

Поправил себя император, и уверенным шагом направился прямиком на выход. Правда, не дошёл. Останавливаясь примерно в паре метров от Элены, свысока, внимательно и как-то задумчиво рассматривая рыжую девчушку.
«Старшая. Ведь Пауль сказал, что Элена – его старшая сестра. Она так не выглядит. Может, у него не одна сестра и это совсем не старшая?»
Мысли были совершенно не о том. Кайзеру должно быть вовсе без разницы, кто там старший, кто младший и кто кем кому приходится. Но Элена сейчас являлась последней преградой перед дверью, ведущей в секретарскую. Поэтому удостаивалась куда как большего внимания, чем то полагалось. А позже Юха вновь узрел продолжающие мирно болтаться на ручке двери внутренности бывшего капитана, и искренне обрадовался своей гостье.

- Хельгу в кабинет пригласи.

Приказал Юха, кивнув на дверь. Императору очень уж не хотелось пачкать руки. А эти Винтерхальтеры как нельзя кстати попадались ему на жизненном пути уже второй раз. Вот все оба. Интересно, а может их куда как больше?

+3

5

...Как к ЭТОМУ вообще можно привыкнуть? У гроссмейстера, должно быть, стальные... кхм... нервы. Или - что вероятней - титановые...
К реацу Императора, как таковой, Элена давно привыкла - с тех самых пор, как в процессе реабилитации ее способности квинси начали восстанавливаться, эта духовная энергия не просто ощущалась в любой точке Зильберна, она была всем и всюду. Казалось, не только воздух, но даже стены больничной палаты были насквозь пропитаны ей ...Точнее, сотканы из нее. А ведь в то время Его Величество были... не совсем еще в форме... Впрочем, после первого потрясения ...Вот уж точно потрясения - трясло меня тогда знатно... это ощущение довольно быстро стало обыденным, и теперь сила Юхи, от и до пронизывающая Зильберн, воспринималась ею как вполне привычный и не особо напрягающий фон.

Вот только личное присутствие Его Величества моментально превращало "фон" в... некое подобие огромных и убийственно тяжелых тисков.

Элена никогда не страдала особой впечатлительностью и склонностью одушевлять неодушевленные предметы. Но всякий раз, когда ей доводилось оказаться в одном помещении с Императором, она никак не могла отделаться от ощущения, что стены Зильберна это ожившая "часть" Его Величества ...И они сжимаются, они точно сжимаются... Не представляю, как Хашвальт по несколько часов может находиться рядом с Ним в кабинете - у меня бы точно случился приступ клаустрофобии, и... Что?! Обвиняют?...
Не то, чтобы она не ожидала чего-нибудь подобного - в конце-концов, никто не будет вызывать сменившегося после ночного дежурства человека, чтобы вручить ему орден. Даже на войне ...Тем более, на войне. Но... паззл то не сходится!... Озадаченно моргнув, Элена кинула быстрый взгляд на коченеющий под ногами труп ... Эммм, если я правильно понимаю, меня обвинял... вот этот? И он точно капитан штурмового отряда - форма и погоны их. Но это то и странно! Я бы еще поняла, если бы это был труп Хашвальта - кстати, неужели те слухи правда и Император его тоже... "разжаловал"? Ну или, если сильно натянуть сов на глобус, труп Опье или Нодта. Но какие могут... могли быть ко мне претензии, не говоря уже об обвинениях, у СА? Я их в лицо то не всех знаю, с ними не мы работаем... И, подняв глаза на Юху, позволила себе отрицательно мотнуть головой - Никак нет, сир! Не имею ни малейшего понятия.

..Ой-ей. Ко мне идут, да?... В очередной раз позавидовав росту брата ...Может, все-таки стоило научиться носить высокий каблук? Ну, теперь уже поздно, не на цыпочках же подниматься. Хотя... Элена - и без того вытянувшаяся, будто пфайль проглотила  - встала еще прямее. И, чуть приподнявшись на носках, абсолютно спокойно воззрилась на приближающегося Императора ...Сейчас, должно быть, будут убивать. Нууу... По-крайней мере, умру до того, как шея опять затечет. Да и честь, в общем то, немаленькая - хоть и непонятно, с чего вдруг - я ведь даже не штернриттер, простой капитан. Вот только... Паули же совсем один останется... Надо было ему хоть подружку найти, сам ведь не... Простите, что?!
Удивленно качнувшись назад ...Обер-Хельга то Ему зачем? Плащ подержать? Ай!... она поспешно опустилась на каблуки, и поспешно вернула упавшую было руку к козырьку - Так точно, сир! - Клацнув каблуками, развернулась к двери... и только тут вспомнила про "изысканное" - на каннибальский, конечно, манер - "украшение" ...Нннннда уж. Заставь дурака Богу молиться... И на кой я только ее закрывала?!?...

Выдернув из-за обшлага накрахмаленный платок ...Жаль, что прачечная крахмалит их не до той же степени, как воротнички. Очень не хотелось бы... испачкаться... она осторожно стряхнула им кишки с дверной ручки. Старательно не касаясь пятна крови, обмотала ту белой тканью. И, мягко опустив ручку вниз и потянув дверь на себя, - Госпожа обер-гофмейстерина. Его Величество желают Вас видеть. - шагнула в сторону, чтобы дать дорогу Хельге.

...И все-таки интересно, входит ли в обязанности фрейлин присутствие при разжаловании с отсечением головы?...

+2

6

«Не знает она, значит. Совсем не похоже на ложь. Тогда, выходит, это не личные счёты. Но то уже не важно. Виновные или не очень – наказаны».
Юха грозно глянул в сторону оторванной головы, что мирно покоилась в углу комнаты, чему-то фыркнул и внимательно осмотрел капитана. Ту, что ещё была даже внезапно живой и здоровой. Бледненькой, правда, какой-то.

- Плохо.

Совсем не оценил император. Нет, не цвет её лица. А неосведомлённость Элены в обвинениях против неё. Бах вполне считал это упущением.

- Следует, по крайней мере, иметь понятие о том, что может тебя убить.

Объяснил Юха спокойным, ровным голосом. В отличие от Элены, ему ничего не угрожало, и император уже успокоился, убив одного случайно. Девчушка, что стояла перед Бахом, казалась ему маленькой и хрупкой. Среди штернриттеров тоже были такие – безобидные на первый взгляд. А в глотки своих врагов вцеплялись с таким рвением, мощью и самоотдачей, что даже императору, наделившему же их силой, становилось как-то радостно. Не перевелись ещё в этом мире достойные квинси! Старшая Винтерхальтер не состояла в отряде штернриттеров, о её силе Юха не знал ровным счётом ничего, и никаких особых способностей не чувствовал и не видел. Но с этим он мог разобраться и позже, если это понадобится, а пока кайзер со всем вниманием принялся наблюдать за исполнением собственного приказа с дверью. Точнее – с её открытием. Рыженькая девчушка оказалась смышлёной, император ухмыльнулся шире – на улыбку это всё равно не тянуло, как не натягивай. Оскал у кайзера был просто профессиональным. От него и без того многие шарахались. От его улыбки и подавно! Хотя сам Юха не особо понимал этих причин, считая, что некоторые попросту не выдерживают его силы даже в минимальной версии.
Дверь наконец-то открылась. Всё-таки эти Винтерхальтеры были ужасно полезными в бытовом плане! Бах не стал дожидаться пока Хельга зайдёт в кабинет, сам шагнул в приёмную, просто не оставляя девушке шансов войти, как и всегда делая лишь то, что считал нужным, не думая о своём окружении.

- Распорядись прислать отряд уборщиков. Здесь следует навести порядок.

Важно приказал император, недовольно нахмурившись. Хельга лишь единожды подняла на него взгляд – такой же спокойный, глубокий и холодный, что и всегда. И отчего-то кайзеру вдруг почудилось, что она всё поняла. И про то, что смерть капитана была незапланированной и напрасной. И про то, что Хашвальт не просто отсутствовал, а мирно спал в покоях Юхи. Будто знала и о том, что Элена не требовалась уже теперь, а император медлил с отменой приказа. И о многом другом. Бах аж почти удивился, но быстро отбросил от себя подобные мысли. Даже если эта дурная девчонка всё поняла – то жить ей останется недолго, как только об этом узнает Юха.

- Да, Ваше Величество. Будет исполнено.

Мягко, но чётко ответила Хельга – в её голосе вновь не прозвучало ничего. Каким-то образом ей удавалось не показывать чувств и эмоций даже Баху. И это интересовало императора. А его интерес никогда к хорошему не доводил.

- Нужно положить документы в сейф – они мне понадобятся позже.

Вспомнил Бах, не желая оставлять документацию в доступном виде, и сам направился к столу быстрым шагом. Он не доверял никому. И главное – этой Хельге. Потому что даже Хашвальта можно выбить на эмоции. А эту Бах ещё не трогал. То ли опасался, то ли что-то другое. Но отношения с ней оказались ужасно натянутыми, даже несмотря на то, что Хельга выполняла всё безукоризненно верно, быстро и чётко. Придраться не к чему. А так хотелось. Все документы были ревниво убраны в сейф и благополучно заперты там.

- Вас проводить в ваши покои, Ваше Величество...?

И даже вопрос в конце едва ли прозвучал! Или кайзер уже себе надумывал?

- Я останусь здесь.

Безапелляционно отрезал Юха, и победоносно глянул на Хельгу – на этот раз некое удивление она скрыть не смогла. И только потом Бах понял, почему. Император приказал убраться в помещении с трупом. Император решил остаться здесь же. Две вещи, которые совместить просто невозможно, как ни старайся. Но Бах изначально решил, что пробудет тут до прихода Хашвальта. Поэтому собственному плану он следовал безукоризненно, не особо вдаваясь в детали и подробности происходящего. Зильберн, разве что, не взорвался только от всей той уймы слухов, предположений и опасений, которые царили в нём из-за пропажи Грандмастера и появления в его кабинете императора.

- У меня ещё есть дела. Винтерхальтер, иди сюда.

Объяснил кайзер, и, собственно, позвал те самые дела с собой.

- Ваше Величество, здесь вам будет. Неудобно…

В спокойном, непроницаемом взгляде Хельги всё отчётливее проступало то ли недоумение, то ли удивление, то ли всё вместе, приправленное страхом. Нет, девушка всё ещё пыталась отчаянно не бояться. Но с каждой секундой даже её непробиваемая маска давала трещины. Бог-император Незримой Империи не просто находился прямо тут, у самого носа несчастной Хельги, но ещё умудрялся ставить её в попросту безвыходные ситуации. Да в кабинет Грандмастера надо целую роту работников, чтоб они всё привели в порядок! И куда их, если император собирался оставаться здесь всё это время?!

- О своём удобстве я позабочусь самостоятельно. И отмени приказы о вызове других по этому делу: мне они более не понадобятся.

Кайзер остался непреклонен. И в какой-то миг взгляд Хельги из спокойного превратился в откровенно недоумённый. Изумления там только прибавилось, когда Юха уверенно зашагал к диванчику, что находился тут, в приёмной, и незамедлительно расположился теперь там, видимо, решив действительно оставаться… здесь. Прямо вот тут, сейчас, рядом. Хельга более не возражала. Быстро что-то сказала молоденькой секретарше, которая вылетела из приёмной буквально пулей, даже, кажется, не очень вписавшись в дверной проём. Хельга же пропала в кабинете – то ли решила оценить ущерб, нанесённый собственности Хашвальта, то ли чтоб просто смыться отсюда.

- Да.

Важно подытожил император. Диванчик был до ужаса жестким и неудобным. Юха поднял оценивающий взгляд на Элену.

- Так... на чём мы остановились, капитан четвертого подразделения фельдъегерского корпуса основных войск?

Прямо и внимательно смотрел кайзер на Элену, видимо ожидая от той ответов. Или, быть может, чего-нибудь куда как более интересного...

Отредактировано Juha Bach (2018-08-06 12:35:28)

+3

7

...Лёгкой жизни я просил у Бога,
   Лёгкой смерти надо бы просить... Повезло этому типу...

Боль Элена не любила с детства. Не до такой, конечно, степени, чтобы "сдать все пароли и явки" при малейшей угрозе ее возникновения. Просто очень старалась - по возможности - избегать "острых" ситуаций, и вообще не лезть на рожон. А несколько месяцев после комы, проведенных в больничной палате - и, особенно, последовавшие за ними тренировки по полной программе реабилитации - окончательно утвердили ее во мнении, что любая быстрая смерть - легкая смерть. А в том, что смерть незнакомого ей капитана штурмового отряда была весьма быстрой, сомневаться не приходилось.

...ЭТО и ранениями то не назовешь... С такими... повреждениями, наверное, только дождевые червяки не сразу умрут. Незаслуженно повезло этому мерзкому типу!...
Нет, Элена не забыла, что о мертвых - или хорошо, или ничего ...Кроме правды... Но именно из-за "этого мерзкого типа" она сейчас стояла навытяжку - вместо того, чтобы спать сном младенца в своей любимой кроватке - перед Его Величеством. В кабинете куда-то пропавшего гроссмейстера, в непонятном ожидании неизвестно чего. Впрочем, в свете последних событий и слухов - и безымянных трупов - ничего хорошего ждать, наверное, не стоило ... Как и сочувствовать тому, кто меня так подставил... М? Плохо? Вот уж точно, Ваше Величество. Все очень-очень плохо. Для меня! А вот этому ссс... типу уже все равно...
Элена не имела ни малейшего представления о том, каких небылиц мог наплести Императору сей... безвременно почивший нетоварищ. И не исключала возможности, что этот, так неудачно начавшийся, день закончится - вместе с ее жизнью - в какой-нибудь пыточной комнате имперской службы безопасности ...Вот что случается, когда дорогу тебе переходят три штернриттера. А ведь Его Величество тоже... Хмммм. Кажется, в тех местах, откуда родом новоявленный наследник, число "четыре" символизирует смерть?... А?!...
Хоть как-то отреагировать на несколько... неожиданное заявление Императора ...Мысль, конечно, здравая, но... Во-первых, любой не-лыцарь в Зильберне не имеет ни малейшего понятия, от чего он может умереть в следующую секунду. А во-вторых, какая, в таком случае, разница - от чего ты умрешь? Главное, чтобы - если такое все же случится - это была легкая смерть... Элена не успела. Впрочем, вряд ли от нее ждали чего-нибудь подобного - слишком невысокого полета птица. А вот быстрого и точного выполнения приказа - наверняка. И Элена, мысленно проклиная собственную аккуратность и нелюбовь к открытым дверям в служебных помещениях, поспешила исполнять...

И лишь, когда император быстрым шагом прошел мимо нее в приемную ...Надеюсь, уборщики это просто уборщики... сообразила, что ощущение "сжимающихся вокруг нее стен" исчезло...

...Это возможность передохнуть, или подготовка к передохнуть? Оказывается, не только запятые могут решать судьбу человека... Пользуясь моментом, Элена потрясла затекшей рукой, и осторожно помассировала ноющее плечо ...Надо было все-таки сделать холодный компресс. Или помазать... Упс!... Автоматически выпрямившись и вскинув руку к козырьку, она - сначала с легким недоумением, а затем с нескрываемым удивлением - следила за происходящим в кабинете.

...С ума сойти! Обер-Хельга таки не носит маску! Такое чувство, будто я только что увидела или что-то очень личное, или... неприличное. Эм, господа, вы про меня, случаем, не забыли?... О, вспомнили... Жаль. Очень жаль!...
Она торопливо подошла к Императору, и, дождавшись окончания этого... странного разговора - и, почти сочувственно, кивнув Хельге - последовала за ним в приемную. Искренне посочувствовать проблемам обер-гофмейстерины ей помешала неожиданно четко представившаяся картина - пока в кабинете наводится порядок, в приемной Его Величество соизволяют разжаловать ее, Элену Винтерхальтер, из звания капитана четвертого подразделения фельдъегерского корпуса путем отсечения головы ...И прочих внутренностей...

С трудом проглотив нервный смешок ...Вот обер-Хельга "обрадуется" то... Элена делает еще несколько шагов и застывает почтительной статуей ...У меня рука сейчас отвалится... в трех метрах от дивана, удостоившегося неслыханной чести ...Фрейлинам потом паломничество можно будет организовывать... А?...
Озадаченно моргнув, она быстро прокручивает в памяти их короткий разговор ...Если это вообще можно назвать разговором... и звонко щелкнув каблуками, отчитывается - На том, что плохо не иметь представления о том, что может меня убить! Сир. - Ни в ее голосе, ни во взгляде, нет ни тени сомнения. Ни намека на несогласие.

...Как гласит первое правило выживания в Зильберне - "Имеете свое мнение? Держите его при себе."...

Отредактировано Helena Winterhalter (2018-06-28 13:16:37)

+2

8

С диваном надо было что-то срочно делать. По сравнению с ним, кресло Хашвальта и изначально ничего так на счёт удобства. А ведь император остался недоволен даже им. Но диван – это да… Только сейчас кайзер понял, что он тут в приёмной как бы навряд ли для удобства-то. К чему удобства тем, кто ожидает своей очереди в кабинет Хашвальта, вот скажите на милость?! Юха обречённо вздохнул и, наконец, вспомнил о Элене, отрываясь от рассуждений о мерзости диванов в приёмных высшего руководства штаба.

- Так вот, о том, что может тебя убить следует иметь не только чёткое представление, но и проверенные пути ликвидации опасности.

Со знанием дела высказался император, по привычке откинулся на спинку… дивана. Поморщился, глядя на Элену. То ли спинка оказалась такой же ужасно твёрдой, как и сама мебель, то ли что-то не так было с девушкой – это останется загадкой. Тема разговора была потеряна напрочь. Кайзер мог несколько часов кряду говорить о тактиках предупреждения и ликвидации всяких опасных ситуаций, которые ежечасно возникают особенно во время битв и сражений, но что-то ему подсказывало, что эта хрупкая девчушка его увлечённость войной ни черта не разделит и даже не оценит, что отдельно опечалило императора. Даже больше, чем жуткая мебель. Юха ещё секунд пятнадцать разглядывал Элену так внимательно и хмуро, будто думал лишь о том, как бы её быстрее прикончить. Или прикончить диван – что логичнее.

- Обвиняли тебя во многом, но я уже во всём разобрался сам.

Как-то очень по-свойски высказался Юха, из голоса пропал и приказной, такой привычный тон, и даже металлические нотки опасности. Да и сила его теперь вовсе не отличалась от той же Хельги – кайзер вспомнил, что вскоре сюда прибудут уборщики, а новых трупов и обмороков здесь он не выдержит уже и грохнет случайно половину Зильберна. Или даже больше половины.

- Но осталось у меня несколько вопросов лично к тебе.

На низеньком столике возле диванчика были заботливо расставлены две вазочки. С какими-то конфетками и мелким печеньем. Видимо, это для тех, кто ждал своей очереди на суд, тфу ты, в кабинет Хашвальта. Так вот чем отсюда вкусно пахло. Кайзер даже на остывшее ночное кофе облизывался. А тут вполне презентабельные печеньки. Вкусные. Сладкие. Очаровательные. Печеньки. Посыпанные сахаром. Он даже забыл, о чём говорил до этого.
«Надо с этим что-то делать. Я не могу просто так проголодаться».
Попытался наставить свой организм на путь истинный кайзер. Но, кажется, вышло как-то не очень. Жрать хотелось злостно. Желательно мяса. С кровью. Сейчас бы в Сейрейтей, навести б там отменные беспорядки, перебить бы шинигамей несколько отрядов, спалить дотла их дома и бараки, а потом на углях сожжённого мира поджарить бы вкусных колбасок – вот это жизнь! Но тут был штаб. И скучно. А открывшаяся дверь в приёмную и шум за ней, отвлекли внимание старого императора от таких замечательных раздумий. На заваливающихся в приёмную людей Юха смотрел с обречённостью и грустью. Уборщики пытались не толпиться, проталкиваясь со снаряжением в кабинет, и очень старались не смотреть со страхом и отчаянием на кайзера, что мирно сидел тут на диванчике, в приёмной Хашвальта, и даже не лучился страшной силой, как все уже привыкли. Это был совсем не испепелённый Сейрейтей. Про сочные, поджаренные колбаски и вовсе стоило забыть. А вспомнить уже о бедной Элене! Которую никто никуда так и не отпустил.

- Да сядь ты уже, а то затопчут. Глянь, какие исполнительные.

Мирно кивнув на диванчик, и даже оперативно подвинувшись к краю, пригласил кайзер, всё так же по-свойски говоря с рыжей девчушкой. Народ уверенно заваливался в кабинет Хашвальта, Элена была принудительно усажена на диван, Хельга умело руководила всем, что попадалось ей под руку, император внимательно разглядывал печеньки на низком столике. Всё шло, в целом, очень даже хорошо. Но явно куда-то совсем не туда…

- Угощайся. Поди, с утра и не завтракала.

Заботливо предложил император, пододвинув к Элене поближе обе вазочки. И угостился сам. Маленькая печенька аппетитно хрустнула, кайзер самодовольно ухмыльнулся, и угостился ещё раз. Печенье правда оказалось вкусным. Заботиться Юха как-то совсем не умел, часто полагая, что лучшая забота – это вдарить посильнее, если кто-то что-то не то и не так делает. Но теперь он очень старался не убить девушку хотя бы ещё минут пятнадцать. У него были к ней вопросы. И вопросы, надо сказать, вполне очень важные.

- Скажи мне, Элена Винтерхальтер.

Важно начал император, но приказного тона так и не слышалось, вместо него звучала пусть и странная, но мягкость. Которая пугала, пожалуй, не меньше.

- Кто доносит до штернриттеров приказы Хашвальта, если они не являются прямыми и озвученными им же? Адъютанты? И только лишь они?

В недавнем разговоре с Бастербайн Юху крайне насторожило её подозрение на счёт ложного приказа. По идее, можно было заглянуть в прошлое и посмотреть всё самому, но император уважал лишь будущее и настоящее. Поэтому нещадно терроризировал местных обитателей Зильберна. Стоило разобраться в возможности появления фальшивых приказов. Что важнее – кому подобное вообще пришло в голову и для чего. И, наконец, найти виновного в шокирующем деле о гвозде в двери личных покоев герра Блэка.

Отредактировано Juha Bach (2018-06-28 21:10:48)

+3

9

Сел пожрать, называется. Перерыв, называется.
Пауль невероятным усилием воли заставил себя спокойно сложить приборы, допить воду, промокнуть рот салфеткой и медленно выдохнуть, считая до десяти.
- Я точно вам говорю, - девочка из секретариата сидела ни жива, ни мертва, в окружении внимательных слушателей, - сама видела! Какой-то капитан, что ли... весь кабинет кровью залит!
Опуская вопрос уместности подобных рассказов в офицерской столовой... в любой столовой, не в средневековье живем... картинка вырисовывалась крайне неприглядная. Белая, как полотно, помощник секретаря своими глазами видела, как Император оторвал голову... кому? Она была уверена, что рыжему капитану-женщине.
Пауль очень надеялся, что это тот случай, когда очевидец врал... ну, как очевидец, собственно. Он аккуратно сложил салфетку и, стараясь не бежать, вышел.
"Я просто узнаю у секретарей, - убеждал себя он, мерно чеканя шаг по знакомым коридорам, постоянно норовя сорваться на бег и одергиваясь. - Не поворачивать головы. Дышать. Не оглядываться", - кажется, кто-то посмотрел на него с жалостью. Пауль был даже рад, что не успел заметить, кто, потому что сейчас он, как никогда, понимал звездных рыцарей. Убил бы за косой взгляд. Попытался бы точно.
В приемной кабинета гроссмейстера было шумно, людно, и двери нараспашку. Пауль шагнул чуть в сторону, к столу дежурного секретаря - с этого места хорошо просматривалась присутственная часть кабинета. Взгляд выцепил огненно-рыжие кудри и он закрыл глаза, мерно, по счету, вдыхая такой горячий холодный воздух. И раз - и два...
"Жива. Все хорошо", - Пауль позволил себе пошатнуться и немного опереться о секретарский стол.
После чего заставил себя включить рациональность и вернуться к осмотру кабинета.
Кайзер... сидел на диванчике для посетителей и кормил печеньками Эльхен. Пауль моргнул, потом опять закрыл глаза, досчитал до десяти и снова присмотрелся. Диван, Кайзер, Эльхен, ваза с печеньем. Что тут творится, шинигами подери?
Но Эльхен жива, и кровь, которую персонал старательно отчищал от стен, пола и, кажется, даже потолка, была не ее.
"Судя по высоте фонтана, кому-то голову оторвали. Сонная артерия такая сонная. Дважды", - Пауль не собирался входить и даже взгляд перевел на обер-гофмейстерину. Сестра жива, Кайзер то ли развлекается, то ли что, персонал занимается непосредственными своими обязанностями... все заняты, все при делах.
Но что здесь, собственно, произошло?..

+2

10

Из кабинета Хашвальта шустро вынесли голову ныне покойного капитана в каком-то то ли тазу, то ли ещё некоем вполне удобном для подобного действа приспособлении. Юха вкусно облизнулся, исключительно на печеньки, и сожрал, кажется, уже шестую, заинтересованно наблюдая за головой, что покинула вначале кабинет, а потом и приёмную. Ещё немного, и от того обидного инцидента с разодранным трупом не останется и следа, а Юграм и проснуться не успеет, как в его кабинете поклеят новые, симпатичные обои. Кайзер уже было собирался вернуться к своим печенькам. Тфу ты, то есть – очень важным вопросам государственной важности! Как вдруг, вслед за пронесённой головой в тазике, за которой он следил крайне внимательно, он наткнулся взглядом аккурат на рыжего адъютанта самого Грандмастера. Не так давно, то ли от отчаяния, то ли просто от усталости, Юха абсолютно уверенно отнёс Пауля к вещам важным и вполне нужным. Винтерхальтер действительно был крайне исполнительным и умелым адъютантом. Делал всё вовремя, уверенно и очень старался не бояться императора. Последнее для Баха являлось серьёзным показателем готовности бойца к труду и обороне. Поэтому теперь, узрев Пауля в секретарской, Юха, не раздумывая ни минуты, поднялся с диванчика (тот, к тому же, так и продолжал оставаться ужасно неудобным, и кайзер радостно смылся оттуда) и направился прямиком к рыжему пареньку. Бах привычно рассудил по-своему: что ещё мог забыть Винтерхальтер здесь? Разумеется, он попросту доставил или новые сведения, или что-то ещё не менее важное. А теперь отирался в дверях, не зная, что предпринять далее: знаете ли, когда мимо тебя проносят оторванную голову, любой растеряется! Поэтому Юха уверенно шёл к адъютанту Хашвальта, особо не раздумывая. Элена же негласным приказом была оставлена охранять печеньки, на которые император уже имел виды. Ну не сожрёт же она их все сразу! Наверное.

- Пауль Винтерхальтер.

Да, Его величество даже имя запомнили. И фамилию. С испугу-то и не такое запомнишь! А тогда император действительно испугался. За Хашвальта, разумеется. И за империю тоже. Когда юный Винтерхальтер вывалился под грозны очи самого кайзера Ванденрейха из Теней, да ещё и доложил, зачем он, собственно, был отправлен в Общество душ и кем именно, Юха не на шутку озадачился состоянием здоровья Юграма, особенно его вменяемостью.

- Проходи. Что-то срочное?

Важно уточнил Бах, подходя ближе к Паулю. И непонимающе глянул на того. В руках адъютанта не имелось никаких документов, папок и прочего, что могло хоть как-то сгодиться под определение важной документации. Но, может, сообщение было устным? Юха осмотрел рыжего квинси ещё раз, и тут-то до него дошло, что же в этой всей ситуации так настораживало его изначально. Это пакостное чувство нервозности вперемешку со страхом – таким явным, прям-таки животным, исходило совсем не от кого-то из обслуживающего персонала, как недавно подумал император. А именно от Винтерхальтера. Кайзер даже поморщился. Сейчас, когда он практически полностью не использовал свои способности, Бах слишком хорошо ощущал окружающих. Пауль нервничал, боялся, опасался, и… дальше Юха разбирать уже не стал, поняв, что близок к ещё одному убийству прямо здесь и сейчас. А тут ещё труп предыдущего везунчика не убрали! Что, может, даже кстати.

- Случилось что?

Грубовато уточнил Бах. Судя по виду Винтерхальтера, на них, как минимум, шинигами напали. И побеждают. Такое, конечно, невозможно, но всё-таки!
«Бледный какой. Как Хашвальт».
Мысль не понравилась, император опасно нахмурился, но пока даже никого не убил. Подумать о том, что совсем недавно он сам вызвал Элену Винтерхальтер в кабинет к Хашвальту безо всяких объяснений, и аккурат где-то в это же самое время грохнул другого капитана, Юха не догадался. Как и о том, что Элена была сестрой Пауля (о чём император сам же уточнял ранее!), и тот вполне мог обоснованно волноваться за её жизнь и здоровье. Баху были чужды человеческие привязанности, родственные чувства и переживания. Поэтому он откровенно не понимал происходящего.
«Действительно, как Хашвальт. И взгляд такой же. Может, это зараза какая?»
Зараза действительно имелась. Прямо здесь и сейчас. И этой заразой был сам император. Потому что нельзя доводить ни в чём неповинных людей до такого состояния. Возможно, если бы Юха действительно понимал то, что делал, он бы что-то и исправил. Но он не понимал. Поэтому и Пауль, и Юграм виделись ему крайне странными личностями, от которых проще избавиться, нежели как-то поправить такое плачевное состояние. И, конечно же, Юха ни разу не думал о том, что он сам и его действия каким-то образом могли повлиять на этих людей, ввергнув их в такое странное состояние.

+2

11

То, что Кайзер его заметил, неожиданностью не стало - Пауль, собственно, и не скрывался. То, что его проигнорировала Эльхен, тоже не удивило - ей не до него было.
А вот то, что государь встал и вознамерился задавать вопросы...
Пауль моргнул, выдохнул и вернул осанку в положеное уставом положение, щелкая каблуками:
- Никак нет, сир, мне не сообщали о каких-либо серьезных происшествиях. Срочной документации так же не доставляли.
"Не говорить же прямым текстом - до меня, мол, слухи дошли, что вы мою сестру убили с особой жестокостью. А, может, и сказать...", - Пауль смерил взглядом сестру, качнул головой и все-таки решил озвучить:
- По дворцу пошли слухи о вашем раздражении, сир. А, поскольку слухи - источник ненадежный, простите меня, если я решил убедиться сам, - и он выразительно указал взглядом на все еще послушно сидящую на диване Эльхен.
Вопрос, что бы он сделал, если бы слухи оказались правдой, он еще не рассматривал. Ну... наверное, заказал бы гроб для Эльхен? Что он еще мог бы сделать?
Блин, какие глупости он творит, а.
И что егеря успели напортачить, что ее вызвали на ковер?
Впрочем, задавать вопросы он пока не рискнул - Бог-Император довольно ощутимо демонстрировал недовольство. Вполне можно было и разделить участь бедолаги, чью голову только что пронесли мимо него мало не на серебряном блюде. В тазике, да. Серебряном. Умывальном. Антиквариат, тудыть его. В мире людей за такой бешеные тыщи можно отхватить. Пауль представил торговлю тазиками и мысленно захихикал.
Интересно, кто принес в Зильберн центральное отопление? То самое, по принципу древнеримских терм?.. Он не помнил никого из риттеров-ромов. Хотя старшее поколение... сколько его осталось, на самом-то деле. Тысячу лет назад кто-то и мог быть из Вечного Города. Хотя к тому времени выяснилось, что город несколько не вечен... С другой стороны, он до сих пр стоит, так что...
Пауль выгнал из головы толпу римских патрициев в тогах и с умывальными тазиками, надеясь, что на лицо вернулась какая-никакая краска - не то, чтобы он мог ей и раньше похвастаться - и вернул на лицо приличное выражение:
- Надлежит ли распорядиться об обеде, сир? - Говорить особо было не о чем, а еда все делает лучше.
Вообще распорядиться о столе должна была обер-гофмейстерина, даже и не задавая глупых вопросов, но Пауль вполне допускал, что Кайзер ее просто выкинул из кабинета, чтобы не мешалась. По крайней мере, дверь в малую столовую была закрыта, и на рабочем столе приборов тоже не наблюдалось. Так что были шансы, что он вылетит вслед за Хельгой. Но попытка не пытка, да?..
...Двусмысленно звучит, учитывая ситуацию.
Что там сегодня в меню для старшего офицерского состава?..

+1

12

Пора бы прекращать сравнивать Пауля с Хашвальтом. Но у Баха это дело никак не получалось. Было в них что-то общее, а Юха всё никак не мог разобрать – что же это такое. Откуда эта нервозность, отчаяние, страх. И сообщений ещё серьёзных никаких не было. И срочной документации тоже. Юграм поутру тоже ни о чём существенном не доложил, зато ляпнул про Блэка. Будто бы это было важнее войны и всего на свете! Бах практически полностью разочаровался и в Пауле, намереваясь уже его выгнать. Ну, лишь бы не убить! Нет, разумеется, делать император мог всё, что ему угодно. Но второй труп только за пол дня в помещениях, отданных Хашвальту как-то… Не к добру, в общем. А кайзер пытался быть добрым! Но то, что дальше продолжил говорить Пауль, кажется, Юха услышать не был готов. Потому что он вначале вовсе забыл о контроле над силой, после чего во всех помещениях разом настала гробовая тишина, видимо оценили многие! А потом Бах на самом деле удивился. Неподкупно. Не скрывая ни разу. Даже бровь от удивления приподнял. Одну. Левую. Нет, про слухи, их постоянное наличие и непременное обновление кайзер, конечно же, всегда знал. Но ему ещё никто о них не говорил вот так, прямо в лицо, не скрывая. Де, вы, вашество, нынче крайне нервным стали, ну что это за дела такие?! Если бы Хашвальт посмел вякнуть нечто подобное, то… И тут император удивился второй раз. А ведь Юграм ему недавно то же самое и сказал. Про Блэка. Всё это Бах уже видел и слышал от Хашвальта  с утра. Растерянность во взгляде, усталость, понимание того, что не исправить уже ничего. Ничего! Вымотанным, почти отчаявшимся, даже боящимся предстал перед императором Грандмастер Ванденрейха. И теперь, глядя на Пауля, Юха видел то же самое. Юграм беспокоился за того, кого считал своим другом. Того, от кого тогда, давно, увёл его Бах. Пауль переживал за судьбу сестры, которую мог уничтожить император. Они оба ничего не могли бы исправить. И оттого страх ощущался кайзером так отчётливо и так противно. Но виноват в этом был только сам Бах. Не Юграм. Не Пауль. Во взгляде Юхи отчётливо проскользнуло понимание. Он уверенно кивнул Винтерхальтеру, соглашаясь. Как нельзя кстати император вспомнил о том, что сила здесь неуместна, поэтому больше не давил, да и вовсе вновь начал походить на обычного, среднестатистического воина, перестав сбивать с ног одним присутствием. Юха никогда ни о чём не жалел, всегда считая свои решения и действия исключительно верными. Но на этот раз что-то пошло совсем не так.

- Бывший капитан одного из штурмовых отрядов допустил фальсификацию своих докладов. Более того, он вначале пытался обвинить в этом других, в том числе и Элену Винтерхальтер. Я во всём разобрался сам. Виновные наказаны. Твоей сестре ничего не угрожает.

Он говорил спокойно, просто объясняя Винтерхальтеру то, что произошло, находя это вполне удобным вариантом для них обоих. А Юграму он в грубой форме заявил о том, что пленных штернриттеров не бывает, и что Блэка ждёт лишь смерть. Каково ему было слышать подобное? Юха никогда не думал об этом. Потому что считал, что Хашвальт обязан быть сильным, преданным и всё понимать. И не только Хашвальт, а все без исключения. Но разве можно вообще понять подобное, да ещё и верно отреагировать? Сам Бах совершенно спокойно относился к погибшим, ведь хоть и считал он всех штернриттеров своими товарищами, но никаких человеческих чувств по отношению к ним в действительности не испытывал. Не умел такое император. Даже гибель Хьюберта, своего первого сына, тысячу лет назад он воспринял как что-то само собой разумеющееся. И с чего он вообще про него сейчас вспомнил? Надо же, какая странная штука – понимание. Юха не желал никого понимать, а в этот раз получилось всё как-то само по себе.

- Обед?

Да, обед. Все нормальные люди время от времени потребляют пищу. Бах нормальным не был. Поэтому Хельге так и не посчастливилось даже приблизиться к идее накормить кайзера хоть чем-нибудь. Тот лишь бросал на неё недобрые взгляды и срочно выпроваживал куда подальше. Но Пауль был Паулем, а не Хельгой. И Юха его отчего-то не послал, как её до этого. К тому же, кайзер всё раздумывал над произошедшим в кабинете, и рано утром, в покоях императора. И вообще, Юха хотел есть. Печеньки хоть и были вкусными, но ими сыт не будешь. Бах вспомнил про сочные колбаски, что он недавно собирался жарить на пепелище Сейрейтея, и разом подобрел.

- Твоя сестра не обедала.

Кайзер со знанием дела донёс до Пауля крайне важную информацию. Может даже нажаловался. По интонации было не разобрать, а вот смотрел Юха как-то проникновенно. Будто бы ему и правда было дело до голодной Элены.

Отредактировано Juha Bach (2018-08-14 21:49:11)

+3

13

Куда опять делся воздух? Пауль было мысленно выматерился на такую подставу со стороны атмосферы - не на Кайзера же материться, хотя виновником был явно он - когда кислород вернулся обратно.
"Я так и не спросил у Его Высочества, почему он не читается ", - Пауль облегченно вдохнул, расстроенно выдохнул... и ошарашено моргнул.
Бог-Император соизволил объяснить, кто, куда и какого хрена.
"Истинно говорю вам - четвертого числа Земля налетит на небесную ось!", - Пауль восстановил нормальный размер глаз и со всем имеющимся достоинством кивнул в ответ:
- Благодарю, сир, - подразумевая благодарность в том числе за то, что слухи оказались ложными. В конце концов, Кайзер тоже человек, возможно, когда-то существовали люди, в которых он был заинтересован не только, как в исполнителях своей воли... Пауль, конечно, слушал краткий курс становления Лихтрейха, но сила - силой, а люди все примерно одинаковые.
Интересно, это уже тянет на ересь или еще нет?
"Надо все-таки распечатать купон на бесплатный экстерминатус, - Пауль мысленно хмыкнул, понимая, что он привыкает, а, значит, страх перед Кайзером рано или поздно переместится в разряд "опять куда-то дели воздух, надо отойти и переждать". - Вопрос только, кто его будет использовать? И кто будет определять невыносимость ереси?", - он чуть посторонился, пропуская снова оживший персонал: государя-то они обходили по широкой дуге, а вот таким уважением явно не пользовался.
- Элена, я подозреваю, даже не спала с ночной смены, - автоматически ответил он на уведомление. Эльхен с дивана сделала страшные глаза, но ее мнение пока не учитывалось. Тем более что она действительно была с ночной смены, так что при вызове к императору ее, как минимум, подняли с постели. Как максимум - она еще не ложилась. Это, кстати, объясняло бы ее некоторую... стеклянность. Он вложил в ответный взгляд сестре:
"Марш в койку", - и, совершенно не впечатлившись, считал ее мысленный ответный мат и обещания страшной казни. Хорошо, не считал, а додумал; телепатами они не были.
А затем перевел взгляд на обер-гофмейстерину. Та приняла к сведению и быстро исчезла за дверями буфетной. Кажется, ее действительно в этом отношении просто не стали слушать. Пауль надеялся, что глупости типа "витаминных салатиков" она оставит для штерн-дам.
С его точки зрения мясо в меду с перцем было бы идеальным салатом.
...С некоторым опозданием он сообразил, что перспектива обедать за одним столом с Богом-Императором его смущает все меньше.

+1

14

И всё-таки было что-то с этим Паулем не так. Точнее, так казалось кайзеру. Поэтому он недобро хмурился, но ничего об этом не говорил. Как ни крути, но даже Юха на этот раз понял, что виноват в бледности и нервозности собственных подчинённых, в целом, он. Ну, может, ещё погода и, например, магнитные бури… Война, к тому же, идёт. А это всех нервирует отдельно.

- Даже не спала?

Император проникся повторно. Ещё пару дней в штабе – так он и про совесть свою немного вспомнит, некогда потерянную качественно, специально и безвозвратно. Или её вовсе никогда не было? Сила родилась вперёд Баха. А совесть успела, нет? Хотя Юха об этом не думал. Он вообще никогда не думал о ненужных ему вещах. Опять некстати вспомнился Хашвальт (видимо сейчас он был вещью нужной), Бах почти разозлился вновь, но, глянув на Пауля, почему-то злиться прекратил. Рыжий квинси старался быть сильным. Он не паниковал понапрасну, и не делал из императора ещё большего монстра, коим он был на самом деле. И пусть уважения это не заслуживало, зато Юха действительно не желал бы убить Винтерхальтера. Их обоих.

- Это плохо.

Авторитетно объяснил Паулю Юха. У него по недосыпаниям собственный опыт был, между прочим. То, что сегодня к императору пришло вместо Хашвальта основательно озадачило. Поэтому Юграм был уложен спать. И это, Бах был просто уверен, непременно поможет решить все проблемы.

- У меня остались некоторые вопросы к твоей сестре. Они не относятся напрямую к её профильной деятельности, поэтому я могу задать их тебе. Её же следует отправить спать. Недосыпание плохо сказывается на здоровье.

Всю свою жизнь Юха заботился обо всех как-то… по-своему. Ну, с голоду не дохнут, башку себе в бою не отхватили – и будет. Остальные потребности воинам вовсе необязательны. Подумаешь, не поспят пару-тройку суток. На войне, как на войне. А война у Баха вовсе была смыслом жизни. Теперь же, когда он открыл для себя потребность в более… человеческой заботе о ком-то, то со стороны это, пожалуй, выглядело очень странным и страшным действом. Может, кайзер с ума сошёл ненароком?! В его возрасте бывает!

- Ты сам-то обедал?

Строго уточнил император, будто бы о предательстве родины спрашивал, минимум. Накормить кайзера никому так и не посчастливилось. Зато он, кажется, решил накормить всех и позже ещё удостовериться – наелись ли. Очень сложно начать заботиться о ком-то, когда ты всю свою жизнь не заботился вообще ни разу. Кстати, тысячу лет назад, когда жил Юха, он действительно считался хорошим, рассудительным правителем. Отцом его и вовсе находили заботливым. Но это всё – по тем временам. Тысячу лет назад абсолютно все вполне нормально воспринимали смертные казни без суда и следствия, а уж прилюдные порки на плацу так и вовсе наказанием-то не считались. Ну, подумаешь, что тут такого?! С каждым случается! Кайзер проспал тысячу лет, и немного упустил тот факт, насколько изменился мир. Что было правильно и хорошо тысячу лет назад, теперь считалось чем-то ужасным и аморальным. Ещё бы Юхе это кто-нибудь рассказал, что ли.

+2

15

- Очень плохо, - согласился Пауль, вспоминая, на какой день без сна человек начинает сходить с ума. Рекорд поставила какая-то британка (все британцы сумасшедшие, безо всякой бессонницы) - восемнадцать суток, а средний показатель, кажется, трое-четверо - потом начинают гаснуть когнитивные функции. Начиная с банального "ой забыл" и до первостатейного безумия. - Эльхен, ты слышала? Государь приказывает тебе идти спать, - Пауль надеялся, что это звучало не очень иронично. Хотя он, собственно, не вкладывал в свои слова никакой иронии; но иногда она сама прорывалась, куда ее не звали, - Разумеется, я к услугам Вашего Величества, - сам факт того, что Бог-Император продемонстрировал заботу... и нечего ржать, Пауль встречал и гораздо худшие варианты. Далеко не все умели носиться кругами с охами и вздохами; один из его одноклассников, еще в дюссельдорфской школе, пострадавшего друга уводил как-то в медпункт просто на болевом захвате. Иначе тот начинал отбиваться. Да и в некоторых семьях все еще практиковались заботливые подзатыльники; хотя тут был очень высок риск проблем с ювенальной юстицией.
Обслуга, спешно закончив уборку помещения, протерла напоследок дверные ручки (в который раз уже, что за фетиш) и тихо-тихо вымелась. Все семь человек. Обер-гофмейстерина, напротив, нарисовалась на пороге малой столовой и раскрыла двери. Камер-фрейлины проверили раскладку столовых приборов и профессионально испарились туда же, куда и уборщики. Пауль мазнул взглядом по накрытому столу и немножко о... удивился, в общем. Нет, стол, в общем-то, был традиционный - суп, колбаски с капустой, овощи (больше овощей богу овощей, Пауль терпеть ненавидит овощи, что он, корова, зелень жевать), печеный картофель... но количество... Обер-гофмейстерина словно роту голодных солдат собралась кормить, а не двух человек максимум.
На этом фоне поинтересовавшийся степенью его сытости Кайзер был сущей мелочью, право. В конце концов, он отправил Эльхен в койку... Пауль начинал подозревать, что относительно гроссмейстера тоже были применены какие-то меры заботы. Он представил, как Бог-Император поправляет одеялко на собственноручно уложеном спать гроссмейстере (а тот в пижамке с голубыми цайхенами и с ленточкой в ночной косичке), и с большим трудом сохранил покерфейс.
Относительный.
Гоготать, как битюг, в присутствии государя было бы все-таки излишним. Хотя, снявши голову, по волосам не плачут. И так о его... "панибратстве" с Кайзером слухи пойдут.
- Я, скажем так, не откажусь добрать, Сир, - вернув себе невозмутимость, признался Пауль. И кивнул на накрытый стол, - Не желаете?..

Отредактировано Paul Winterhalter (2018-08-17 19:47:03)

+1

16

Император Ванденрейха важно кивнул, подтверждая то, что сказал Пауль. Потому что тот точно знал, что его сестре следовало идти спать. Неизвестно, почему так решил Бах, но Винтерхальтеру он в вопросах его сестры доверял.

- И выспаться, как следует.

Строго поддакнул кайзер на слова Пауля. Будто бы императором был тут немного… не Юха. Как именно следует выспаться, кстати? Бах вот недавно спал несколько суток. А немногим ранее – девятьсот лет, да. Так сколько по итогу надо было спать Элене, чтоб Юху результат полностью удовлетворил? А то казнит за ненадлежащее исполнение приказа. Он может. Точно может. Но о подобных уточнениях стоило беспокоиться раньше, потому что Элену уже выпроводили восвояси, а кайзер получил в свою личную собственность Пауля. Чем остался доволен. Почему-то. Вообще, всё происходящее с самого утра никоим образом не вписывалось в обычную армейскую жизнь Незримой Империи. Правитель редко соизволял почтить своим присутствием что-то помимо собраний штернриттреров, военных смотров и казней. Да и то, являлся нерегулярно и порой в жутком настроении. Отчего стройные ряды бравых воинов немножко редели. Или не немножко, как уж получалось. Получалось по-разному, в основном – плохо. А тут за утро – всего лишь один труп! Такие мелочи, право слово, кайзер отлично держался. И спорить с этим не нужно. Пока суд да дело, кабинет с приёмной как-то внезапно опустели. Кайзер недоверчиво уставился на Хельгу, перевёл внимательный взгляд на Пауля, заинтересованно заглянул в столовую и многозначительно замолчал. Ну, на минуту точно. Будто бы аккурат из приёмной проверял правильность сервировки стола или что-то не менее важное и нужное здесь и сейчас. Потом вновь взглянул на рыжего квинси. Юха не любил, когда делали что-либо поперёк его слова или желания. Все решения кайзера были непременно его личными, и влиять на них не мог даже Хашвальт. Да что там Хашвальт – Хьюберт! А тот мог многое, знаете ли. И был единственным человеком, которого Бах умел не только слушать, но и слышать и, внезапно, доверять. А это вам не священными стрелами пуляться друг в друга! Юха вновь поймал себя на мысли, что думает о Хьюберте. Это было как-то странно. Но да ладно. Император Ванденрейха никогда в своей жизни не сдавался. И никому не уступал. Тем более, ни у кого на поводу не ходил. Но колбаски казались сочными… и аппетитно пахли. А Юха не жрал с самого пробуждения.

- Идём, Пауль Винтерхальтер.

Приказал кайзер, и уверенно ушёл в столовую. Потому что не важно, кто ты там – страшный император ли, или нет, но немецкие сочные колбаски оставались немецкими сочными колбасками независимо от всего прочего. Юха невозмутимо занял место во главе стола, больше по привычке – он вовсе не отдавал таким мелочам должного внимания и поступал так, как поступал всю жизнь. То есть занимал лидирующие положения даже за обедом.

- Садись.

Распорядившись Паулю, кайзер сам устроился удобнее, срочно отобрал у Хельги ёмкость с каким-то спиртным, глянув на неё как-то ревниво.

- Сам справлюсь. Иди.

Да, и выгнал девушку прочь из кабинета. Пусть не мешается, ну её, баба.

- Угощайся.

Уже куда как мягче, даже по-свойски, высказался кайзер и угостился сам. Мясом, разумеется, ну какие овощи в его-то положении! Кстати говоря, с манерами у императора было всё в полном порядке. Даже, более того, кажется, он вовсе о них не задумывался, но привычно делал всё так, как, пожалуй, принято в высших обществах. Уж неизвестно, откуда Юха подобные навыки почерпнул, но они у него имелись в наличии, в полной комплектации. Для современного общества, в котором Бах не смыслил ровным счётом ничего, это уже излишне. Но, в целом, кайзер вновь оказался на высоте. Даже в поедании колбасок. Слухов в Зильберне лишь прибавится.

+1

17

Пауль проводил взглядом сестру, словно мог проследить за ней до самой спальни - хотя куда она денется, вот и приказ на... руках? Слуху? Как бы тут сказать-то - и вернул все внимание обратно на Бога-Императора. Собственно, норма это или нет, он был не в курсе - до сих пор Кайзер появлялся "в народе" крайне, очень крайне редко (Господь-Император, ну и оборот) и демонстрировал только одну модель поведения, но все течет, все меняется. Может быть, ему надоело изображать пугало, и теперь он будет изображать заботливого папу.
Заботливый папа у Пауля был. Давно, но был. Прежде, чем сесть за руль, он растрепал сыну прическу, вызвав волну бурчания от Пауля и хихиканья от Эльхен, и сказал, что он хитрая лиса, но что мама не знает - то маму не расстроит.
А потом был звонок из полиции.
"Вот не ляпнуть бы "Да папочка", а то вдруг слюнявчик повяжут. И погремушку выдадут", - Пауль наклонил голову и проследовал за Кайзером к столу.
Вообще, если по правую руку от Бога-Императора должен был сидеть герр гроссмейстер, то левая сторона пустовала. Хотя, по идее, сейчас роли должны были формально поменяться: одесную должен был сидеть наследник престола, раз уж он теперь у незримой империи был, а левая сторона оставалась для советника и прочая. С другой стороны, где государь, а где какие-то посторонние идеи. Да и Пауль, в силу времени, в котором рос, субординацию соблюдая довольно выборочно - свобода равенство братство, все такое. Хотя это девиз французской революции. В общем, Пауль сел ошую от государя, руководствуясь, скорее, тем, что ему (Паулю, разумеется, не Его Величеству) из такого положения бить несподручно. Демонстрация подчинения.
Не то, чтобы он что-то мог против Бога-Императора, но сам факт.
- Благодарю, Сир, - искренне отозвался он на предложение, ибо, действительно, могли и выставить, - приятного аппетита, - поскольку обер-гофмейстерину с дамами Кайзер категорично выгнал (нда, это был первый на его памяти прокол в работе госпожи управительницы двора, ей действительно стоило бы подумать, что Кайзер может предпочесть в качестве обслуги пажей, а не дам), Пауль обслужил себя сам - не в детском саду, в какой руке держат ложку, помнит.
Айнтопф был почему-то с кукурузой, а не с фасолью, но в остальном Пауль не жаловался. Тем более что есть действительно хотелось.
Впрочем, выждав время, достаточное для первого насыщения, он все-таки спросил:
- Могу я задать вопрос, государь? Где, все-таки, герр гроссмейстер?
Не то, чтобы Пауль всерьез думал, что гроссмейстер валяется, разрубленный на дюжину частей, в подвалах. Но уточнить всегда стоит.

+1

18

Обед шёл полным ходом и шёл хорошо. Компании Бах был даже рад, хотя бы потому, что без Пауля он есть-таки и не пошёл. Из-за своего упрямства, разумеется. А вот заданный Паулем вопрос… два вопроса… Юха предпочёл бы не заметить. Поэтому вначале он расправился с едой. Но потом заговорил.

- Так ты уже задал вопрос, к чему спрашивать разрешения.

Император нахмурился, отложив приборы на место. И внимательно взглянул на Пауля. Нет, он не сердился, да и в голосе его не было ничего, что могло бы насторожить. Хотя да, кайзер на то и был кайзером, чтоб настораживать одним лишь своим присутствием где-либо, или даже упоминанием.

- Невелика цена тому адъютанту, который не в курсе, где его начальство.

Бах криво усмехнулся, невозмутимо вернувшись к обеду. Всё было вкусным, так отчего же не есть? Кстати, император отличался качественным аппетитом, поэтому приступил уже, кажется, к третьей порции колбасок.

- Хашвальт на задании. Срочном – поэтому не успел предупредить никого. Пожалуй, это должен был сделать я. Но не сделал.

Пояснил Бах. Если уж так разобраться – император вообще никому ничего не должен. К тому же, Юха являлся тем ещё мерзким гадом, поэтому он предпочёл наблюдать за поведением местных обитателей в условиях полного отсутствия информации. Издеваться Бах любил. Об этом знали все без исключения штернриттеры и его близкое окружение. Такие вот, как Пауль, знать, может, и знали, но на своей шкуре до сего дня навряд ли испытывали. Хотя Юха не был в курсе, что тут вытворяет Юграм. Он мог стать ещё хуже, чем сам Бах по характеру и поведению. Воспитание-то оно, знаете ли, порой людей портит, а не наоборот. Наставник из кайзера вовсе был знатным. Некоторых штернриттеров отчётливо передёргивало лишь от мысли о Юхе. И император в этом ничего плохого не видел, полагая, что так им всем и надо. Кстати, как бы отнёсся кайзер к просьбе Юграма сообщить всем о своём отсутствии? По идее, Грандмастер бросил всё, что держалось на нём, к чёртовой матери и мирно улёгся спать, ни разу не вспомнив о работе.
«Как же он устал... Или ему просто безразлично всё вокруг, включая и Ванденрейх. Война Юграма всегда интересовала постольку, поскольку шла. В отличие от меня, Хашвальт никогда не видел проку в войнах и смертях».
Разобщённость во мнениях в высшем руководящем составе императором допускалась целенаправленно. Если все будут с ним одной позиции, то он сам не сможет посмотреть на ситуацию с другой точки зрения, что способно привести к непоправимым действиям. Но, стоит заметить, Юхе порой было проще продавить свою позицию силой, нежели слушать чужие мнения. По итогу все благие цели получились перечёркнутыми, и Баха, разве что, ещё больше бояться стали, чем пытаться ему донести свою личную точку зрения.

- Так что, явится он. К вечеру точно.

Почему-то Юха на этих словах нехорошо ухмыльнулся. То ли потому что колбаски были вкусными, которых он угомонил немеряно, то ли потому, что на самом деле Хашвальт мирно спал в комнате Баха, по его личному приказу. Хотя Юха вовсе не соврал – задание-то у Юграма было, и он, собственно, его прилежно выполнял. Подробности этого дела остальных вовсе не касаются.

- Рано Грандмастера хоронить.

Зачем-то строго уточнил император. Не любил он, когда кто-то лез поперёк его дел со своим мнением или, что ещё хуже, недовольством. Не любил! Зато любил всё английское, вообще неизвестно с чего вот. Поэтому штернриттеры все поголовно откликались на английский алфавит, а Хашвальт официально назывался Грандмастером. Хотя более привычный и понятный, что немаловажно, титул Гроссмейстера употреблялся наравне с официально введённым и не считался ни ошибкой, ни, уж тем более, неуважением. Но Бах любил гнуть свою линию даже в несущественных мелочах, так что Великий Магистр привык откликаться на всё, что было, даже на вполне оскорбительные обращения, если те случались в исполнении императора.

- Нужен он ещё.

Грубовато уточнил Юха, вновь глянул на оставшиеся колбаски, но больше к ним не притронулся. Кажется, даже кайзер мог насытиться. И колбаски неинтересны стали. А что насчёт Пауля? С едой всё понятно – предел есть. Есть ли он у кровожадности кайзера? Скольких он готов уничтожить, чтобы завершить войну? Со стороны Ванденрейха и со стороны противника будет ещё много жертв. Хватит ли их Богу-Императору? Ответ совсем неочевиден.

- Вот как получим доступ к Измерению Короля, тогда война, в данном её варианте, станет бесполезна.

Поделился своим мнением император. Юха любил войну, и говорить о ней – тоже. Что любил Пауль Бах не знал. И узнавать, вроде как, не собирался.

- Глупые шинигами считают, что смогут не пустить меня туда, куда путь мне открыт по праву рождения. За свою глупость им придётся дорого заплатить.

Кайзера Ванденрейха всегда считали очень кровожадным. Таким он и был. Все его стремления, все его цели были неотъемлемо завязаны на смертях и крови многих. Своих, чужих – не важно. В битвах неизменно страдают все стороны конфликта. Но пока Юха помнил, что он желал победить не один, а со своим народом. Пока помнил. И с каждым шагом к Измерению Короля – забывал. Будто бы действительно не имелось такого будущего, в котором квинси могли бы не только выиграть войну с шинигами, но и выжить после.

+2

19

...Ему внезапно даже стало интересно - насколько Кайзер игнорирует вводные слова? Если уж простой вводный вопрос его раздражает?
- В тот момент, когда он отправился... на задание, - Пауль верил в это все меньше и меньше, что и подчеркнул голосом, - я находился в Обществе Душ, куда герр гроссмейстер меня и отправил; а в дальнейшем я находился в вашем распоряжении, - не то, чтобы государь мог забыть, но уточнить ситуацию для ясности понимания всегда стоило.
Да и не нянька Пауль гроссмейстеру, и нет нужды гроссмейстеру в няньке.
Пауль был человеком современного времени и глупости, типа "здоровый взрослый человек нуждается в особом уходе" не поддерживал. Разве что человек нуждался в уходе нянек куда подальше.
Единственная ситуация-исключение только что... некоторое время назад благополучно разрешилась.
- Да и не собирался я его хоронить, - эта ремарка даже как-то удивила. Гроссмейстер, конечно, в последнее время... да, пожалуй, за все время службы Пауля, вел себя иногда нервно (а иногда - непрошибаемо), но хоронить только из-за этого?.. Вот отоспаться и дойти до госпитала гроссмейстеру не помешало бы, это да, а похороны...
Хотя тут опять вот всплыло задание, один Кайзер (буквально) знает, что из себя представляющее. И в канцелярии тишина на этот счет, а уж секретари бы растрепали в первую очередь.
"Сложно жить на свете белом, в нем отсутствует уют", - Пауль глотнул воды и переключился на новую тему:
- Измерение Короля?
Это для него было что-то новое. Война была проста и понятна - что шинигами посеяли, то они и пожинали. В конце концов, именно квинси были в нынешней схеме мира смертью - окончательной и бесповоротной. Как бы не кичились шинигами, их роль была много скромнее - всего лишь психопомпы, проводники, не имеющие никакого влияния на естественные события. Точнее, не должные иметь влияния. Но они захотели этого. Война и резня... что ж, по заслугам и награда.
Да, Пауль не любил шинигами. И вообще, он воспитывался в христианском ключе, а там никакого ограничения на сотворение новых душ не было. Да и - зачем тогда этот пресловутый Король нужен? Голова, чтобы корону носить?
"Интересно, что произойдет в мире живых, когда государь войдет в это Измерение?"
Пауль поболтал водой в стакане, подумал... и решил, что бояться бессмысленно. Как там говорил кто-то умных из древних греков? "Пока ты живешь - смерти нет, а когда приходит смерть - тебя уже нет, так кому бояться?", - ... нет, это звучало как-то по другому. Но смысл точно был именно такой.
Пауль боялся, но смысл?..
"А смысла в жизни нет"

+1

20

Пауль говорил, Юха смотрел на него в упор, внимательно, тяжело. Кайзер не любил бестолковых разговоров и, уж тем более – объяснений. Почему да отчего. Бред всё это. Данное свершилось. Прошлого не изменить. Из него лишь стоит делать выводы. А сделать их – сложно. К императору и его манере поведения, если она, к тому же, не менялась слишком часто и быстро, привыкало его близкое окружение. Или умирало внезапно, коль привыкнуть не смогло. Юха был до крайности прямолинейным, упрямым и кровожадным правителем. И всё же, когда-то очень давно он умел слышать свой народ. А теперь способен ли на подобное старый правитель? Сможет ли Бог понять простых смертных, тех, кто целиком и полностью зависит от его решений.

- То прошлое известно мне так же хорошо, как и тебе самому.

Кайзер попытался высказаться вполне мирно, но нехорошие, стальные нотки недовольства звякнули в голосе чересчур отчётливо, резко. Юха являлся до крайности требовательным правителем. Тогда, тысячу лет назад, это было вполне допустимо и даже необходимо – как-то же требовалось управлять всем этим никчёмным, глупым сбродом, делая из них сильнейших воинов и мудрых тактиков. Сейчас настало другое время. А Юха остался тем же, кем и был тысячу лет назад. Он не пытался меняться. Он даже не видел надобности в этом. Более того, ему никто и не говорил, что подобное требуется. Ближнее окружение привычно затыкалось там, где затыкаться обязано. Пауль Винтерхальтер не входил в ближнее окружение кайзера. А Бах сейчас не сидел на троне в тронном зале. Он пришёл сюда с иными целями. Он ещё помнил это. Поэтому для Пауля опасности всё ещё не было. Но как же это, оказывается, сложно – оставаться человеком, являясь Богом.

- Ни к чему объяснения. Если уж ты здесь, то я готов к диалогу с тобой.

Куда спокойнее пояснил Юха, полагая, что так будет проще, понятнее и честнее. Да, кайзер умел объяснять. Когда-то очень давно – умел. И теперь вспоминал, особо того не замечая. Ведь если ты сам что-то конкретное отнёс в раздел нужного и важного, то и защищать это что-то станешь  ото всего.
«Даже от себя самого?»
Кайзер будто не мог понять какой-то простейшей истины, находящейся у него перед носом. Он всё смотрел вдаль, пытаясь найти ответ в будущем, а настоящее, происходящее сейчас, ускользало от него, становясь тем же прошлым, которое так не уважал император, в которое не желал смотреть.
«Не собирался хоронить?»
Этот факт кайзера даже немного удивил. Выходило, что помешательство Хашвальта на Блэке вовсе никому неизвестно? Адъютант-то, поди, всегда рядом с Юграмом отирается, но и он не в курсе, с чего бы это закапывать вдруг гроссмейстера. Надо же. Юху это приятно удивило. Если проблема не вышла из-под контроля, то решить её вполне реально. И без последствий.
«Верно. Измерение Короля Душ».
Разговор шёл о войне, Пауля же интересовало то, что ему было неизвестно. Юха не хотел об этом говорить. Потому что знал, что ждёт их всех, как только он получит доступ к Измерению Короля. Никому не понравится то будущее, которое им уготовано. Ни квинси, ни шинигами, ни людям. Ведь Бах видел, знал и чувствовал, что он будет обязан применить литеру. И тогда… Тогда его уже ничто не остановит и не удержит. Тогда будет много смертей. Тогда война поистине закончится, как закончится весь этот мир.
«То, что близко и дорого – защищаешь охотнее даже от себя самого».
Подумалось кайзеру, и тут он нахмурился, глянул куда-то в сторону, будто бы вовсе забыл о существовании в этой комнате ещё и Пауля. Одним точным, резким, молниеносным движением поднялся он со своего места. На столе тонко звякнула посуда, длинным звоном растворяясь в тишине. Юха смотрел прямо перед собой, словно видел нечто ещё, что не способен был увидеть Пауль. А после – потянулся к кителю, доставая медальон с банкаем.
«То, что дорого. И близко».
Перед глазами Юхи отчётливо встал образ – обгоревший скелет, запечатлённый памятью одного из штернриттеров императора. Бах точно знал, кому он принадлежал. Нет. Не так. Кому он принадлежит. И та истина, которая казалась такой далёкой и такой непонятной, вдруг открылась Юхе.

- Верно, Пауль Винтерхальтер, Измерение Короля Душ. Я не люблю затяжные битвы – они приносят лишь страдания и боль. Поэтому стоит завершить эту войну парой точных ударов, после которых враг не сможет оправиться. После которых шинигами придётся признать своё поражение.

В голосе Юхи, помимо уже привычной, решительной уверенности, теперь слышалось что-то ещё. Радостное, торжественное. Неужели теперь Бах сможет вести свой народ к победе, в то будущее, которое устроит их всех?

- Когда-то давно шинигами решили, что они способны править этим миром, устанавливать равновесие и убивать тех, кто им чем-либо неудобен.

Кайзер небрежно бросил медальон с банкаем на стол, а сам уселся на своё место, вальяжно откинулся на спинку стула и внимательно осмотрел Пауля.

- Придётся напомнить им их обязанности, коль посмели они о них забыть.

А вообще кайзер, кажется, собирался задать Паулю некие вопросы. Но до сих пор не задал их. Может, Винтерхальтер требовался ему лишь для приятной беседы за обедом и не более? Кто знает, что там на уме у самого Бога.

+3

21

Слегка не успевающий за сменой интонации беседы, Пауль едва успел подняться, когда встал Кайзер и сесть, когда сел он. Сидеть в присутствии Бога-Императора вообще было... непотребным, но утром государь разрешил, даже приказал ему сидеть в его присутствии; правда, это не означало "сидеть, когда император стоит". Да и в любом случае - весьма высокая привилегия для не состоящего в ордене Звездного Креста адъютанта (все штернриттеры - квинси, но не все квинси - штернритеры, и об этом не стоило забывать). Приглашение же за стол, даже учитывая, что Пауль сам напросился (а Кайзер снисходительно позволил), вообще в этом свете можно было расценивать, чуть ли не как литеронаречение...
За литерой Пауль не рвался. Вот вообще. Он вообще никогда не рвался к вершинам; то, что он до нынешней позиции-то дослужился, вызывало недоумение первым делом у него самого.
Он обвинял ротацию кадров.
А вот высказанная идея как-то неожиданно вдохновляла. Пауль никогда не относил себя к воинственным людям, хотя северная кровь, все дела... но идея справедливого возмездия, дополненная идеей постановки зарвавшихся на место, как-то очень ему импонировала. Хотя и не очень соответствовала образу доброго христианина, которому учила его матушка. С другой стороны, крестовые походы у них у всех в крови. Он покрутил идею и решил, что матушка бы одобрила. И даже не отказалась бы вышить штандарт.
Кроме того, Пауль не отказался бы посмотреть на Бога-Императора в бою. Зрелище должно быть феерическим.
А торжественно высказанная готовность к диалогу несколько озадачила. То есть он может задавать вопросы и ему ответят, а не оторвут голову?
"Наглеть не стоит", - напомнил себе Пауль, но все же осторожно уточнил:
- А что Вы ожидаете увидеть в измерении Короля, Сир?
Сам Пауль не знал, что и думать. В христианстве король - это Иисус, но в этом странном, но вполне реальном Обществе Душ можно было ожидать чего угодно, с такими-то... шинигами, прости Кайзер. Хоть Вишну, хоть Тлалока, хоть... как ее... Нут с Изидой в одном лице. Психопомпы, убивающие живых, но оставляющие без очищения мертвых, уже выглядели странно. Все равно, что квинси, отмаливающие грешников.
"При таком повороте на сто восемьдесят во дворце мы встретим Барона Субботу, да. И зомби. Хм, а есть ли там какие-то охранники?"

+1

22

Действительно, после вопроса Пауля никто убивать не стал. Кайзер лишь задумчиво покосился на оставшиеся колбаски, но так их и не тронул. Сытые хищники, говорят, никого не жрут. А что же на счёт сытых императоров?

- Навряд ли в измерении Короля что-то особо изменилось.

Кайзер по-свойски отмахнулся. Будто бы Пауль сам, лично, тысячу лет назад был вхож во дворец Короля Душ и жевал с местными обитателями колбаски за обедом, прям как с Юхой вот сегодня. То, что было привычно Баху, явно не было привычно его подданным. А император об этом забывал постоянно, общаясь с тем же Паулем, которому и лет тридцать не стукнуло, как с кем-то из своего прошлого. С кем-то, кто мог помнить то, о чём помнил сам кайзер.

- Разве что, охрана пополнилась новыми шинигами и прочей несусветной ересью. И они считают себя достойными служить тому, кого предали.

Император недовольно поморщился. В его понимании охрана дворца обязана быть надёжной. И лично отобранной Правителем. Иначе грош цена такой охране. Только вот, как мог лично что-то и кого-то отбирать тот, кого эти же самые горе-охранники и посмели ограничить в силах?! Сам бы Юха такого не допустил! Ну, точнее, он думал, что не допустил бы. Как говорится, победить можно любого. Баха Богом считали многие. Но далеко не он сам.

- Но это всё пустое. Я уничтожу каждого, кто окажется недостойным служить Королевской семье.

Да, не всех подряд даже. А именно – тех, кто будет недостоин. Проще говоря – тех, кого сможет победить Юха и те, кого он возьмёт с собой на самое серьёзное и тяжелое сражение за всю затяжную войну шинигами и квинси.

- Воздвигли более семидесяти бесполезных барьеров, и сами уверовали в свою безопасность. Сидят теперь там, и носа наружу не кажут. Храбрецы!

Неприятно было императору говорить о них. Шинигами бились наравне с квинси, несли огромные потери, но всё равно стояли на своём. Не сдавались. А те, кто был призван оберегать Короля и его семейство – просто спрятались. Оградились барьерами и более никоим образом не появлялись в местах сражений. Юха считал это подлостью. И трусостью. Брезгливо относясь к тем, кто однажды, очень давно, был выбран его отцом на его же защиту.

- Что бы ты сделал, Пауль Винтерхальтер, если бы на месте убитого мной капитана оказалась твоя сестра?

Без какого-либо видимого перехода тем, спросил кайзер. Прямо в лоб. Пауля интересовало то, что ему не было доступно и понятно. Кайзера же – то, что не было доступно и понятно ему. Насколько люди могут оказаться сильнее, если уничтожить то, что дорого им? И насколько сильнее они станут, если нечто дорогое и близкое окажется рядом тогда, когда придётся делать сложный выбор, когда потребуется решать – что важнее и нужнее сейчас.

- Ведь ты явился сюда уточнить именно этот факт. Или, к примеру, я бы был ещё в процессе приведения приговора в исполнение. Вот сейчас.

Вопросы эти были неудобными, пожалуй. Особенно если учесть тот факт, что Бах мог уничтожить любого квинси на любом расстоянии от себя в любой момент. Об удобстве, особенно чужом, кайзер не думал тем более. Зато Пауль был накормлен. Где-то Юха слышал, что на сытый желудок и помирать приятнее. Интересно, а какого мнения был молодой рыжий адъютант? И есть ли вообще разница в вариантах смерти.

- Скажи мне то, что заставило бы меня изменить подобное решение.

У Юграма такое не получилось вовсе. Он пытался, отчаянно цепляясь за любую возможность сохранить Блэку жизнь. Юха всё равно убил бы его, если бы тут не был замешан банкай шинигами. Он изменил своё решение исключительно на время, и лишь для собственной выгоды, чтобы получить точную картину об опасности личного оружия проводников душ. Не более. Так существуют ли вообще подобные слова, после которых мог изменить своё мнение и, тем более – решение, сам Бог-император Ванденрейха?

+3

23

Пауль слушал Бога-Императора и немножко недоумевал. Хорошо, не немножко. Кайзер рассуждал так, словно там уже был - хотя, начистоту говоря, он был сам виноват, задал вопрос так, словно был уверен, что государь там действительно был - и Пауль как-то все больше и больше думал, что его недоумение тут - глупость несусветная, а Его Величество действительно уже был в этом пресловутом дворце, чтобы его новобранцы шинигами зубными щетками драили, все там видел, трогал и... и что? Ничего не изменилось? А что должно было измениться?
Хотя, если Кайзер так настроен, то изменится дворец очень быстро, и из-чего-он-там-выстроен очень скоро захрустит щебнем под кованными каблуками форменных сапог.
Не то, что он был против. Скорее даже за. Тем более, если туда пойдет гроссмейстер - а он туда пойдет - то и Пауль имеет все шансы похрустеть там из-чего-построено. Главное, под горячую руку не попасться, когда будут убирать столь презрительно упомянутую "охрану".
"Значит, в первый раз государь дошел до этого самого дворца. Почему тогда проиграл?..", - нет, Пауль не собирался задавать этот вопрос вслух. Во-первых, это было тысячу лет назад, какая разница. Во-вторых... выводы должны делать командиры, а ему мозг грузить смысла нет.
Количество упомянутых барьеров впечатляло. Особенно - своей бестолковостью. Магию чисел применять тоже надо с умом, а просто "чтобы было"... семь слоников, да, у мамы на каминной полке такие стояли.
"Королевская семья?.. Так он там не один?", - впрочем, статус "император" все равно по логике иерархий был выше статуса "король", так что... Пауль завис, запутавшись в собственной логике - а она тут была? - поэтому чуть не пропустил вопрос.
Вопрос шарахнул по голове как-то со всей духи, словно моргенштерном приложило, Пауль даже увидел, как его мозги живописно разлетаются по скатерти, добавляя к сервировке новое блюдо. Или приправу, черт их разберет.
Дышать снова стало нечем. Вот только в этот раз государь был не при чем.
- Я... - Пауль воскресил в памяти картину - Эльхен, белая, как полотно, сидит на диване и послушно жует печеньку, - Я не знаю, государь, - он говорил медленно, сам пытаясь разобраться в каше, что сейчас булькала в голове, - мои действия были скорее инстинктивными, но в то же время я понимал, что не могу повлиять на ситуацию. И хотя видеть, как умирает сестра, во второй раз, было бы... - он сглотнул сухим горлом и опустил эмоциональные характеристики. - Думаю, если бы она была приговорена, я бы позаботился о погребении, Сир.
Ничего другого ему бы действительно не оставалось.

+1

24

Пауль не знал, да и не мог знать о прошлом. О том, что было задолго до его появления на свет. И это «задолго» в данном случае растягивалось даже не на пару веков, а на целое тысячелетие. Юха Бах приходился сыном тому, кого называли Королём Душ. У его отца были схожие способности с ним – он тоже умел делиться своей душой, даруя тем, кому желал, силу, умения, уверенность. Всё, что могли бы захотеть люди и их души. Но жадность не знает предела. Кто-то пожелал обладать безграничной силой и всей полнотой власти. Кто-то – быть нужным и полезным. Кто-то решил, что он имеет право решать за всех разом. Так, очень давно, Король Душ потерял свои силы из-за тех, кого однажды наделил всем. Тогда же Бах был во дворце последний раз. И поклялся вернуться снова. Чтобы уничтожить всех, кто посмел предать. Тысячу лет назад, в войне с шинигами, он предпочёл проиграть, чтобы получить более удобную возможность победить и воспользоваться ею позже. Для этого он пожертвовал всем. В том числе – и своей жизнью. Теперь он уж точно не собирался отступать или отказываться от своих целей. Но с этим всё было понятно. Во всяком случае – лично Юхе. А вот в делах более простых и понятных многим, Бах лишь сильнее запутывался. С каждой минутой. Когда-то давно он решил, что не допустит тех ошибок, которые слишком дорого обошлись его отцу. Не доверять никому, считать всё, что рядом – лишь средством для достижения собственных целей. И не более того. Юха делал всё правильно… Точнее – нет. Он полагал, что делает всё правильно. Но по итогу всё равно разрушенное здание из сна появлялось вновь. Крушение империи неминуемо. А значит, Бах всё-таки что-то делал вовсе не так. Неправильно. И очень уж хотел понять – что именно. И как – исправить. Но для этого Юхе, что проспал тысячу лет, обязательно требовались примеры и эксперименты. Над первым он сейчас и работал. Крайне усердно, кстати.
Рыжий квинси тоже растерялся. Как и Юграм тогда, поутру. Юха разве только не облизнулся, внимательно глядя на Пауля. Словно пытался считать с того то ли эмоции, то ли предугадать действия – неизвестно. Но сейчас Бах больше походил на страшного хищника, который затаился прямо тут, совсем рядом. И кинуться, сбивая с ног жертву, вцепляясь ей аккурат в шею, может в любой момент, в любую секунду. А ещё в исполнении Пауля был страх и… смирение? Последнего у Хашвальта так и не получилось. Он не хотел мириться со смертью Блэка. Но и спорить с приказами императора не посмел. Как этого не сделал и Винтерхальтер. Отличие между Паулем и Юграмом в похожих ситуациях было одно. Точнее, их имелось, разумеется, куда как больше, но принципиальное – лишь одно. Юха сейчас вполне готов слушать. В отличие от Хашвальта, Пауля он спросил сам, чтобы понять что-то своё.

- Тебе было бы неприятно…

Он вновь мыслил привычными для себя понятиями. Но теперь кайзер это понимал. Данного вполне достаточно, чтобы продолжать разговор.

- То есть. Не так. Это было бы больно. И… грустно?

Нет, Бах честно пытался! Но никак не мог разобраться в том, что ему не было доступно никогда… или лишь тысячу лет? Каким же он был до войны с шинигами? Отличался ли от себя настоящего? И чем именно отличался. Говорить Паулю было явно сложно. Кайзер не только видел это, но и чувствовал. Сейчас он всех чувствовал так, как всегда чувствовал Хашвальта – свою вторую половину. За тем лишь исключением, что второе было вполне естественным, а вот первое происходило из-за специального игнорирования своих же способностей. Только Юграма он чаще не замечал вовсе, чем действительно пытался понять и поддержать. Какие вот у того могут иметься проблемы? Да никаких! А они были. И много. Некоторые из них – серьёзные.

- Ты сейчас тоже боишься. Чего же? Я сказал тебе тогда, что твоей сестре ничего не угрожает в данной ситуации. Ты не веришь моим словам?

Сейчас император даже говорил тише, совершенно спокойно, вполне мирно. В его речи не слышалось не только агрессии, но и недовольства. Пауля никто не обвинял, задавая вопросы. Скорее уж наоборот – Юха вполне допускал, что он сам был виновен в подобном состоянии Винтерхальтера. И… Юграма. Последнее Баху признать совсем не хотелось. Но он понимал, что так верно. Юха искал то, что могло остановить его от его же ошибок. И не находил. Но… что-то же изменилось. Незримо, неясно, непонятно. Бах смотрел на Пауля и понимал, что он не желает убить Элену. Даже если бы та была виновата. Только вот, отчего же такое произошло? Что вдруг стало мешать императору уничтожить того, кого он решил ранее? Юха не знал ответа. И очень хотел узнать. Для этого, как считал сам кайзер, вполне подходил адъютант Хашвальта. Ну, зачем он тогда вообще нужен, если не для этого?!

+3

25

- Да, Сир, - Пауль не очень одобрял сеансы душевного эксгибиционизма, но Бог-Император смотрел так, словно, смолчи Пауль сейчас - и он вынет саму душу, распустит мозг на препараты, разложит на столе и будет изучать с микроскопом, - мне было больно тогда и больно сейчас, при воспоминании о произошедшем, даже если оно прошло без пугающих меня последствий. Иногда... сама память или представление о возможности могут причинять боль. Она нерациональна. Но она есть. И моя вера Вам и в Вас... она не всегда может успокоить эту боль и этот страх. Не все могут рационализировать свое поведение, когда дело касается эмоций. Это... человеческое.
"Слишком человеческое", - Пауль не знал, почему подзаголовком было "Книга для свободных умов": если рассуждать логически, то это человеческое наоборот, сковывало этот самый ум. Наверное, там имелось в виду что-то другое.
- Из желания успокоить эту боль рождаются молитвы, - добавил он пришедшую вдруг в голову мысль. Кайзер явно что-то пытался выяснить, но что? Это что-то явно не было связано с Паулем; оно, скорее всего, вообще не было связано с людьми вообще - государь словно нащупывал какую-то мысль. И попутно выворачивал мозги всем окружающим. Иногда - буквально. Пауль вспомнил оторванную голову в умывальном тазике и мысленно, но очень прочувствованно сказал "спасибо, что живой". И за сестру поблагодарил. Мысленно. Тоже своего рода молитва.
Бог-Император - это же бог и император. Может быть, так ему будет понятней? Понимает же он как-то людей?
...Черт, это как-то уже начинало попахивать дегуманизацией. Пауль запрещал себе дегуманизировать даже врагов. Добрый христианин честно несет ответственность за свои поступки, и не прикрывается риторикой "да это не люди, а монстры". Натворил - отвечай.
То, что Пауль христианином был во вторую очередь, а в первую - квинси, было делом десятым. Шинигами, конечно, те еще... граждане, но в них нет ничего, выходящего за рамки человеческой природы.
"Филосов фигов", - недовольно оценил он себя, но что он мог сделать?
Пауль постарался выгнать ненужные эмоции из головы. Вдох-выдох.
Надо как-то объяснять дальше?
- Мне было бы проще, если бы Вы сформулировали вопрос более конкретно, Сир.

+1

26

Пожалуй, если бы молодой адъютант вдруг решил бы промолчать, кайзер действительно подумал бы о том что, мол, не стоит ли порыться в его воспоминаниях лично, чтоб наверняка понять всё происходящее. Но рыжий квинси решился говорить самостоятельно. Юха же слушал внимательно. Очень внимательно, проникновенно глядя на Пауля. В упор. Если б кто увидел сие действо со стороны, однозначно бы решил, что Винтерхальтера примериваются съесть со всеми потрохами. Вот сразу, прям в форме. Но на самом деле Бах попросту пытался понять то, что ему было недоступно.

- Человеческое. Да.

Чуть помолчав, согласился Юха. Разумеется, он думал не о Пауле. И всё, что он вытворял с несчастным молодым квинси, кайзер не находил неверным или аморальным. Он просто делал то, что ему требовалось. Так, как то ему требовалось, используя весь подручный материал целиком и полностью.

- И это человеческое порой бывает очень лишним.

С нажимом уточнил император, считая, что он всё же в чём-то прав в ситуации с Хашвальтом. Ну, хотя бы самую малость. Ошибаться Юхе категорически не нравилось. Поэтому Бах и не думал, что он – ошибается.

- То есть даже если ничего не произошло, то всё равно больно и страшно лишь из-за того, что произойти могло.

Тут Бах нахмурился. Нет, он, конечно же, вполне знал, что люди чересчур мнительны и способны придумать себе отборной ереси. А потом кушать свой же мозг маленькой ложечкой с каким-то мазохистским наслаждением. Но с такой стороны он на данный вопрос, кажется, не смотрел. Выходит, Юграм всю жизнь боялся того, что Юха мог убить Баззарда. И без особого напряга.
«Тысячу лет… Хашвальт, что же ты…»
А ведь правильно он боялся. Как только Бах узнал то, за что можно было бы уничтожить Блэка – он тут же решил свершить своё правосудие и того убить. Во имя благих целей, разумеется, куда уж без них! Но суть от того вовсе не менялась. Юха обещал ему сохранить то, что дорого Юграму. Так кто кого по итогу предал? Ответ император знал. И он ему категорически не нравился!

- Это будет куда сложнее военной тактики.

Добродушно ухмыльнувшись, поделился мнением Юха. Когда-то давно, между ним и Хашвальтом всегда находился Хьюберт. Явно неспроста столько раз о нём нынче вспомнил император. Бах не мог разобраться в том, что ему было недоступно. Кайзер Ванденрейха не был человеком, как бы ни пытался им стать или хотя бы – подумать так же, как и все эти люди. Обычные. Но нужные. Теперь Юха это понял. Или лишь вспомнил забытое.

- Не обо всём можно спросить… понятно.

Юха подобрал нужное слово как-то сложно, будто бы оно являлось чем-то таким непознанным никем и ни разу. Он задумчиво вновь осмотрел адъютанта. А ведь тогда Бах совсем и не заметил. Пауль же аж стол секретарский решил припереть. Юха неосознанно заглядывал в прошлое – это было привычным и понятным действием. Император запоминал многое, но не на всём акцентировал внимание сразу же. За ненадобностью, в основном. Но сейчас, возвращаясь назад, он смотрел внимательно. Вот Винтерхальтер быстро прошёл в кабинет, вот – взглянул на сестру. Кайзер не видел этого взгляда до того, теперь же – смотрел. А после – Пауль облокотился о стол. Нет. Он тяжело осел на пол, будто бы его чем-то специально придавили к земле. Юха поражено смотрел перед собой, запоздало понимая, что видел он уже не Пауля. А на Юграма. И это имелось в прошлом Винтерхальтера. Бах поморщился от увиденного, но отчего-то даже не разозлился. Скорее – наоборот. Ещё он понял кое-что важное. Пауль боялся за сестру. Совсем не за себя. Хашвальт боялся за Блэка. Тоже – не за себя. Если люди забывают о своей жизни и её сохранности – натворить они могут достаточно. Особенно те, в руках которых имеется огромная власть. Юха молча потянулся к графину с водой, налил в чистый стакан и аккуратно поставил перед Паулем. Вновь говорить о том, что не стоит бояться его, императора, смысла не было. Нерациональная боль, неосознанный страх и всё такое. Бах запомнил. Может опять – слишком по-своему, но он пытался.

- Твоя сестра храбрая.

Рассказал кайзер Винтерхальтеру. Теперь его Сила не просто не представляла какого-либо дискомфорта. Наоборот, она словно мягко окутывала всё вокруг. Юха умел делиться частичками своей души. Он умел давать людям то, что им требовалось или просто хотелось. Сейчас Бах не пытался понять, что же нужно Паулю, Сила сама поймёт это, ведь молодой адъютант был эхтом – чистокровным, а значит, его кровь и всё его существо абсолютно понятны тому, кто по праву считался прародителем всех квинси.

- Я-то думал, она предпочтёт впасть в истерику. Или упасть в обморок.

«Как Хашвальт».
Отчего-то даже от подобной мысли не захотелось поморщиться. Кажется, понимая проблемы, их принимаешься решать, нежели привычно не замечать.

- Она даже не испугалась.

Спорный, конечно, вывод. Но кайзер на то и кайзер, что ему можно думать и говорить всё, что он посчитает нужным сказать и подумать. Элена тогда боялась. Как и Пауль сейчас. Отчего-то в этот раз императору не казались эти чувства странными или противными, хотя незадолго до этих событий он действительно подумывал о том, не стоит ли прикончить такого мерзавца. Сейчас же Сила Баха была применена в том варианте, в котором не угрожала никому. Пожалуй, подобного удостаивались единицы. Тем более те, кто не являлся избранным воином Юхи. Отчего-то кайзер решил, что юный адъютант Хашвальта этого заслуживает. Хотя бы тем, что не помер раньше, чем Бах выяснил необходимое и получил ответы на свои не озвученные никому вопросы. Этого было достаточно, чтобы сохранить Паулю жизнь.

+3

27

Пауль несколько ошарашено посмотрел на стакан, поставленный перед ним заботливой рукой Бога-Императора Незримой Империи.
"Он... пытается понять, что такое человечность?", - мысль отдавала ересью настолько, что и купон распечатывать не надо было - Инквизиторий сам явится. Но вот поди же ты. Кайзер внимательно слушает и демонстрирует сочувствие. И сила его текла, как от погашенного камина, когда угли прогорели, и нагретый камень источает волны тепла, и можно даже протянуть руку и не обжечься.
Почему-то это странно утешало.
Даже учитывая, что ощутить Пауль мог едва ли десятую часть.
И нет, Пауля не смущала ни форма, ни сама характеристика ситуации. Он имел полное право был сейчас косноязычным... косномысленным? В конце концов, никто не говорил, что быть инструментом познания легко.
"Микроскоп фигов"
- Благодарю, Сир, - он сделал глоток и улыбнулся, услышав лаконичные комплименты сестре. - Да, Элена смелая. Иногда... без необходимости.
В конце концов, кто тут капитан фельдъегерей.
То есть не тут, а в целом.
Вода дала краткую передышку, и Пауль снова задумался - зачем Кайзеру все это понимать? Не то, чтобы он возражал отвечать на вопросы - хотя была ли у него вообще возможность промолчать? - а зачем? Странные вопросы - словно государь что-то искал, что-то пытался понять... так, купона придется распечатывать два... но тем не менее. Вряд ли интерес Кайзера составлял адъютант. Значит, он искал какую-то информацию... для чего?
Пауль покатал ситуацию в голове еще раз. Рубленные фразы Бога-Императора легко всплывали в памяти, но в них не ощущалось... твердости. Не в том плане, что Император не знал, что он говорит или делает, а словно... словно он смотрел на карту и думал, а той ли дорогой они идут.
"Верной дорогой идете, товарищи? А если неверной? А если другую найду?", - Пауль мысленно фыркнул. Кайзер-то другую дорогу точно найдет. Кайзер все найдет. Возникает вопрос - что именно он ищет и как это скажется на Рейхе? И - на людях Рейха?
"Может ли всесильное божество поставить перед собой задачу, которую оно не сможет решить?"

+1

28

Пауль улыбался. Юха смотрел задумчиво, будто бы пытался наверняка запомнить – как это выглядит. Улыбка. И… радость? Это же она, верно? «Интересно, Хашвальт так умеет? Чего б ему такое сказать, чтоб проверить?» Бах сам того не понял, как перестал думать о войне вовсе, словно и не было её сейчас. Говоря о простых вещах человеческого мира, кайзер привычно приспосабливался к меняющимся декорациям и событиям. И теперь обычные люди не казались ему чем-то странным, что проще обойти, не заметив вовсе. Когда-то давно, очень давно, тогда ещё юный Юха хотел построить совсем другой мир. Без войн, смертей, боли и страха. В те времена он считал, что это сделать реально, позже он разочаровался в таких наивных ценностях. Сейчас же он так же не особо проникся этой старой идеей, но отчего-то подарить этим людям просто мир, просто без войны, где они смогут жить достойно – казалось Юхе неплохой мыслью. Не уничтожить шинигами, но наказать их за прошлое. И создать тот мир, где квинси смогут жить, не боясь за себя и своих близких. Чтобы Элена могла быть смелой, даже без необходимости, чтобы Пауль гордился своей сестрой и так же улыбался, говоря о ней. Но, несмотря на это, кайзер не отворачивался от войны, лишь искал иные цели её скорого завершения. Уничтожив мир полностью, кому он подарит его? Пусть даже чистый и без опасностей? Кому он будет нужен – мир, в котором нет никого и ничего? Кто построит будущее? Их общее будущее. Для всех квинси. И для людей – тоже. Мир живых Бах находил вполне пострадавшей от шинигами стороной. Проводники душ не особо-то заботились о людских существах, заставляя тех страдать до той опасной степени, когда душа оборачивалась в пустого, испытывая страх, отчаяние и не видя своего будущего. Шинигами плодили пустых, Юха знал, что творится в Уэко Мундо, и от того лишь ещё больше желал уничтожить проводников душ, всех до единого. Не важно, кто там виновен. И всё же. Именно сейчас, благодаря этому обычному квинси по имени Пауль, кайзер начинал думать об использовании шинигами, а не об их полном истреблении. Король Душ считал, что не существует никогда и нигде бесполезных созданий. Каждый для чего-то может пригодиться, если верно направить его, указать правильный путь. Когда-то давно Юха начал понимать это по-своему, используя всех и вся лишь в собственных целях.

- Лучше быть смелым без необходимости, чем оставаться трусом в моменты наивысшей храбрости.

Важно высказался император, и тоже попытался улыбнуться, по-доброму. Оскал, как всегда, вышел знатным и ни разу не приветливым. Но это мелочи. Заглянув в прошлое тогда, кайзер уже увидел ответы на свои вопросы. И теперь их более не имелось. Он знал, что ему следует делать дальше. Этого было достаточно, чтоб хотя бы попробовать переписать их общую историю. Тысячу лет назад рядом с ним всегда был Хьюберт. Слабый. Не способный на многое. Не умеющий пользоваться стандартными техниками квинси. Но Юха неизменно считал его своим сыном, не смотря на его недостатки. Он любил его таким, каким он был, каким получился. За его слабости, за его желание стать сильнее, за его ошибки, неудачи и победы. За всё. И глядя сквозь прошлое на того, кто был дорог тогда, Бах вновь испытывал лишь добрые чувства по отношению к своему сыну. Когда кайзер смотрел на Хьюберта, он будто бы становился ближе к проблемам и чаяниям простых людей. Он будто бы видел свой народ, смотря лишь на одного своего сына. Это часто помогало понимать и быть милостивым. Это давало Юхе возможность не уничтожить кого-то, но использовать грамотно, помня о ценностях людей, помня о своём народе, его потребностях и желаниях. Так он не испытывал отвращение от молитв, вознесённых к нему – Богу квинси. Это могло помочь и сейчас, когда Бах стоял на перекрестии между созданием мира без войн и страха, и уничтожением всего мира и всего живого в нём. Но позже Хьюберт уже не мог совладать с силой Юхи. Бах перерос его. Тогда он начал убивать. Всех, кого решал сам, всех, кто не подчинялся ему. Юха перестал договариваться и слушать. Он желал полного подчинения любого. Так он уничтожил семейство Блэка. И многих других, кто пытался докричаться до своего Бога-императора. Он уже не слышал. Жажда крови возведена в Абсолют, желание показать свою силу – как возможность существования. Бах опомнился достаточно поздно, решив найти себе нового наследника. Того, кто убережёт его от новых ошибок и ненужных действий. Юграм Хашвальт выполнил своё предназначение, удержав Императора от уничтожения всего, что он создал, пытаясь обезопасить мир квинси. Но и он достиг своего предела. И Юха вновь потерял контроль. Теперь он видел это. Он видел, как повторяет он свои же прошлые ошибки. На этот раз кайзер не собирался мириться с таким положением дел. И если новый наследник не способен пока проявить себя, то Бах найдёт своей Силе временный якорь.

- Что ж, Пауль Винтерхальтер. Ответы на свои вопросы я узнал сам, но ты мне вполне помог в определённых моментах.

Мирно высказался кайзер, поднимаясь со своего места. Есть он более не хотел, даже колбасок, а дел у него было крайне много, прям по горло. Хвалил Юха вовсе редко. Благодарил – так ещё реже. Но сейчас он говорил вполне искренне, считая, что Пауль, пусть и не понимая того, натолкнул его на определённые идеи, которые, несомненно, помогут всей империи в будущем.

- Ты мне понадобишься позже. Сейчас можешь быть свободен. Отдохни или...

Что же «или» кайзер так и не придумал, оставив это скучное дело Паулю.

- Я пришлю за тобой.

Присылали, обычно, за штернриттерами. Ну, или за кем-то типа Хашвальта. Таких, как Пауль, в лучшем случае, вызывали. Или приказывали явиться. Порой – матом, а что? Но император отчего-то сказал именно так. Сейчас он понимал, что Хьюберту понадобится время, чтобы прийти в себя и понять то, что творится теперь в мире в целом и в Ванденрейхе в частности. Как и понимал то, что сам он не сможет уделить этому сыну нужного количества времени. Но и доверить его абы кому Бах не был готов. А Паулю – запросто! Винтерхальтеру вполне можно было бы гордиться собой, если б все без исключения приказы Баха не несли под собой некие не всегда приятные последствия. К примеру, за уже состоявшиеся встречи, Юха чуть не убил Пауля раз пять. Ещё больше – раздумывал над этим. Хотя кому сейчас легко? Не император – так кто-нибудь из штернриттеров решит голову оторвать. Короче, Бах об этом вовсе не думал, и не догадывался, что – надо бы. Были иные проблемы, о которых стоило размышлять Юхе. К примеру, как изъять из банкая ныне покойного Ямамото то, что так требовалось императору.

+2


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 23. Превращаются в апокриф наши грешные дела (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC