Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 21: Кесарю - кесарево, богу - богово.


Эпизод 21: Кесарю - кесарево, богу - богово.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Название эпизода: Кесарю - кесарево, богу - богово.
Эпиграф эпизода:
Участники в порядке очередности: Эс Нодт, Юха Бах
Место действия: Кабинет грандмастера
Время суток: Ранее утро. Четвертый день после нападения на Сейрейтей.
Условия:Рабочий кабинет – ничего лишнего, все строго и лаконично. На стене тикают часы, на столе - какие-то бумаги, кружка с недопитым кофе. Четкое ощущение, что хозяин кабинета покинул его недавно и ненадолго.
Описание эпизода: Страх может сказать о человеке больше, чем ему самому известно. Увидев это страх в Килге Опье, Эс Нодт считает, что о том, что с "J", необходимо узнать грандмастеру.
Судьба считает иначе. И вместо  Хашвальта Эс Нодт докладывает Его Величеству - что ж, возможно, так даже лучше.
Предыдущий эпизод:

Юха Бах - Эпизод 20. Ответы - убийцы вопросов.
Эс Нодт - Эпизод 16. По закону бутерброда

+1

2

Несколько часов Эс не находил себе места. Наглотавшись чужого ужаса, он долго не мог успокоиться, бродил с места на место, вызывая естественное неудовольствие встречных. Едва ли он что-то замечал. Перед ним стояла сложная дилемма.

Он знал, как корежит разум страх. Перед лицом этой древней, инстинктивной силы пасует мораль, долг, вера. Много, много раз он видел это в своих врагах. А теперь – увидел и в союзнике. Среди штернриттеров никогда не было единства, и всё-таки они были одной армией, сражались на одной стороне. Один из них дал слабину, и не кто-нибудь, а Тюремщик, уже потерпевший сокрушительное поражение в Уэко Мундо. Захват Уноханы должен был стать его реабилитацией. Стал ли? Унохана-то в Зильберне, а вот сам Опье?

Имел ли Эс право выносить вотум недоверия такому же рыцарю, как он? Не питая никаких теплых чувств к самому Килге Опье, он всегда помнил, что каждого штернриттера выбирал Император. Лично. Усомниться в соратнике – не значило ли это, усомниться в решении Его Высочества? Вот что больше всего мучило Эса и не давало просто пойти и доложить.

Однако, страх есть страх. Нодт знал, что видел. Если боишься плененную шинигами больше, чем Гнева Господня – о какой верности может идти речь, о какой надежности? Нодт знал, что не простит себе, когда этот страх даст плоды, вредящие Рейху. Поэтому он все-таки отправился к Хашвальту – как и хотел.
Массивная дверь открывается. Нодт входит без стука, не потрудившись даже отправить кого-нибудь предупредить о визите. Не до того. Голова набита мыслями, будто вот-вот лопнет. Но за столом – не Хашвальт.

Совсем не Хашвальт.

Прежде, чем разум успевает подумать, прежде, чем рождаются слова или вопросы, Нодт падает на одно колено и склоняет голову.

История любит повторение. Когда-то эта сцена уже имела место: Нодт, склонившийся перед своим богом. Пусть тогда он кричал от боли, ощущая, как Шрифт выгрызает его старую жизнь, пусть тогда он был неуклюжим рядовым в мешковатой одежде, пусть не спадали до самого пола черные пряди волос, пусть не было в нем тогда изящества злого и опасного насекомого – это был тот же Нодт, готовый карать и миловать по одному слову Господа.

Пусть сейчас ему предстоял не самый лёгкий разговор - как сказать в лицо богу, что сомневаешься в одном из его ангелов? Но все же, в отличие от многих других рыцарей, Нодт всегда был рад видеть Императора. Ему нечего было бояться, пока он был достоин.

- Ваше Величество. Я шёл поговорить с Грандмастером, но, вижу, это невозможно.

Государь сам скажет, может ли Нодт обратиться со своим вопросом к нему.

Отредактировано Äs Nödt (2018-05-24 22:50:16)

+2

3

Постепенно день неуловимо начинал нравиться императору. Если изначально он шёл в кабинет Хашвальта лишь с целью кропотливо разобраться в происходящем вокруг, если вначале увиденное и понятое совершенно не радовало кайзера, то после внезапных визитов некоторых особ, всё как-то наладилось само собой. Юха вспомнил, что умеет не только карать, но и умело разбираться в ситуациях, не спеша с собственными решениями.
Юный Пауль, хоть и являлся адъютантом Хашвальта, вполне подошёл для работы и с самим Императором. Бамбиетта своим появлением внесла некое разнообразие в рутинную работу, связанную с анализом документов и прочих распоряжений. Наследнику ещё стоило показать себя, но и это было уже неизбежно: Юха отлично умел планировать и распоряжаться всеми доступными ситуациями. Пусть они будут хоть тысячу раз странными.
Нового нежданного гостя Бах осматривал внимательно, цепко, но очень заинтересованно. Кажется, смена места пребывания действительно шла на пользу. У императора постепенно проявился тот нужный, живой, интерес ко всем событиям вокруг, который попросту необходим человеку, решившему захватить само Общество Душ. Если не весь Мир. Юха так проникся всей ситуацией, что даже вспомнил, как следует контролировать свою силу, дабы от неё не падали штабелями все, случайно встретившиеся ему на пути, квинси. Бах являлся тем ещё приспособленцем, который способен и из проигрышной, до ужаса неудобной ситуации извлекать явную пользу.
«Надо же. В алфавитном порядке ведь ходят».
Кайзер в этот раз даже забыл про проходной двор в кабинете Хашвальта подумать. Эс Нодт являлся тем штернриттером, которым Бах вполне дорожил. И который, в отличие от некоторых других, пока не имел промахов.

- Можешь подняться.

Милостиво позволил Юха, кивнув своему воину. Нодт давно научился быть нужным Императору. От того жалкого существа, которое кайзер наблюдал давно в больнице, не осталось и следа. Изящество Страха было осязаемым и великолепным. Как и его способности. Разумеется, сам кайзер не испытывал ничего, что можно отнести в разряд страха. Он лишь гордился своим воином.

- Проходи, садись.

Как-то буднично, вместо приветствий, высказался император, указав на стул возле стола. За достаточно краткое время это место занимали уже несколько квинси. Теперь пришла очередь и Нодта. Судя по уже изученным ранее документам, Эс не мог докладывать о чём-то новом. Ведь штернриттер F не был задействован в самых последних миссиях на территории Общества душ.

- Хашвальта не будет довольно продолжительное время.

Отчего-то в этот раз он решил уточнить по поводу отсутствия Грандмастера. Может быть лишь потому, что Нодт не спрашивал об этом напрямую?

- Я слушаю тебя.

Мысли о том, что император вдруг может «не подойти» для подобного разговора, у Юхи не было вообще. Ни одной. Потому что то, что мог знать Хашвальт – непременно знал и кайзер. Так было всегда. И всё же Юграм умудрялся многое недоговаривать. Теперь Бах видел это воочию и крайне красочно. Но этот разговор явно не касался Нодта. Хашвальту придётся многое объяснить… Или нет. Недовольство Грандмастером тоже довольно давно прошло. Юграм совершал ошибку за ошибкой, будто сам уже не видел и не понимал, что он делает и куда он ведёт. Юха считал, что виноват в таком раскладе не один Хашвальт. Император должен был заметить это ранее. Но отчего-то не заметил. Не хотел или… Это уже не важно. Работать стоило исключительно с тем, что происходило здесь и сейчас. А сейчас в кабинете Грандмастера находился Эс Нодт. Которому предстоял разговор с кайзером.

+2

4

Разрешение получено. Почести возданы. Нодт поднимается, мимоходом смахивает с подола несуществующую пыль - с этого пола наверняка есть можно, но белая ряса-шинель не потерпит и пылинки. Стул перед рабочим столом Грандмастера, привычная обстановка. Раньше Нодт тут не сидел - забегал по делам и уходил дальше. Его присутствие ни для кого не было приятным.

И тем более радостно было сейчас просто сесть на стол и посмотреть напротив - и встретить взгляд, преисполненный спокойствия и внутренней силы. Взгляд, не бегающий в попытках скрыть страх, иррациональный и оттого еще более раздражающий. Не было в глазах напротив ни злости, ни нетерпения - "когда же он уйдет?". Эс Нодт не боялся своего Императора. Но более важным было иное: Император не боялся Эс Нодта. Ни на каком уровне. Единственный. Шрифт, часть души Баха, не мог обратиться против своего создателя. И так уж получалось, что Бах был единственным, кто мог спокойно побеседовать со своим рыцарем...

О причинах отсутствия Хашвальта Нодт расспрашивать не стал: помнил шквал тревоги и сомнений, едва не сносящий дверь кабинета. После господина J кому угодно понадобится прилечь и отдохнуть, что уж. Кстати, об этом... Время переходить к делу.

- Ваше Величество... Я слышал, что штернриттеру J удалось пленить и обезвредить капитана Унохану...

Бледное лицо, резкий вдох, сердце, выписывающее кульбиты - память услужливо подсовывает, что делает с Опье одно только это имя. И страх, душащий, давящий, не дающий думать ну хоть о чем-нибудь, кроме капитана Килге и его личных проблем, вызывающий желание скорее отойти подальше, чем разобраться внимательнее. Он и так видел достаточно.

Хватит сантиментов и окольных путей. Время говорить прямо. Император поймет, что Нодт не имел в виду ничего крамольного. Нодт выпрямляется, собирается в струну - и начинает.

- Я встретил его... Я видел его. Ваше Величество, Килге Опье больше не может нести службу. Ему нужен курс реабилитации.

Ему нужна голова этой ведьмы на пике. И то не поможет - рванется ее спасать, надеясь вымолить прощение...

- Килге Опье больше нельзя доверять, Ваше Величество. Вот что я увидел.

И это беспокоит меня, Император. Возможный предатель в самом сердце Незримой Империи, один из неполных трех десятков самых приближенных - он должен быть абсолютно лоялен или не должен быть вовсе.

+1

5

Что-то незримо Юхе не понравилось в Нодте. Неуловимо, непонятно – в движениях, во взгляде, в действиях. Страх не боялся, но был обеспокоен. Бах беспокоиться не собирался, раньше времени. Вначале следует всё увидеть самому, понять и осознать. Далее он попросту примет нужное решение. Всё.

- Да, это так. Унохана была захвачена им.

И остальных подробностей Юха не знал. Не мог знать – они не числились ни в документации, которую он так внимательно изучал совсем недавно. Ни в докладе Хашвальта – всё то, что произошло там, при пленении шинигами, было для императора неизвестными закулисными играми. Которые устроил Хашвальт. То ли по незнанию, то ли по собственной прихоти. А может лишь из-за страха перед другой проблемой. Той самой, дело которой нынче лежало на краю стола Баха. Баззард Блэк беспокоил Юграма. И плевать тот хотел на всё остальное. А ведь последствия этих недомолвок могли быть опасными. Судя по тому, как Юха внимательно слушал Нодта – опасность уже имелась. Единственное, что знал император о штернриттере J, так это то, что ему потребовалась медицинская помощь. О ранениях было указано в дополнении к досье воина, как и полагалось. Это тоже притащил Пауль кайзеру, наравне с остальными свежими документами за последние несколько часов.
«Опье ранен, я знаю о его ранениях, но ведь ты говоришь о другом».
То, что Нодт вдруг пришёл рассказать императору о ранах Килге Опье, выглядело слишком неправдоподобно. Штернриттер F был далеко не из тех, кого возможно было удивить разорванной полтью и лохмотьями кожи.

- Он боится её, Унохану Ячиру.

Слова прозвучали совершенно спокойно, не выдавая ни эмоций, ни чувств. Потому что император их попросту сейчас не испытывал, вообще. И он, наконец-то, попал в точку на счёт страха перед шинигами. Её боялся не Юграм. Её мощь и сила выбила далеко не Хашвальта. А Килге Опье.

- Он придумал себе нового Бога. И послушно принялся его бояться.

Усмехнувшись – выразительно, ни разу не скрывая – император удобно устроился в кресле, наблюдая за воином. Это отчего-то казалось интересным. Страх был совершенным. То, что когда-то Юха забрал из больницы, превратилось в сильнейшего воина и потрясающе завораживающую Силу.

- Реабилитации? Ты говоришь так, будто бы действительно уверен, что после уколов, припарок и правильного питания Опье вдруг прекратит верить в выдуманное им божество, и вернётся к грамотному использованию Литеры.

Беспокойства в голосе кайзера так и не появилось. Так он доверял… кому? Забрать силу Килге здесь и сейчас – не проблема. Император это мог. Но не делал. Быть может, это он тут из них двоих верил, что Опье изменится после госпиталя и таблеток? Вероятности-таки были. И не такие уж невозможные.

- Килге Опье потерял моё доверие после событий в Уэко Мундо. Далее всё, что он мог сделать – это вернуть его посредством выполнения приказов.

Объяснил Юха, дабы Нодт мог понять, что император давно не строил иллюзий на счёт тех, кто однажды оступился. Но давал им шанс оправдаться.

- Ты видел, как проходил захват Уноханы?

Без интереса спросил император. Он подробностей не знал. И допросить Хашвальта детальнее сейчас не представлялось возможным. Навряд ли Страх был в курсе. Хотя, говорят, слухи по Зильберну распространяются до крайности быстро. Кстати, а чего это Нодт не знал, что Юграма в кабинете нет? Штернриттер не доверяет слухам? Или его что-то беспокоило до той степени, что он вовсе ничего вокруг себя не видел. И этим чем-то был Опье.
«Что тогда сказал Хашвальт? “Ничего такого, чего бы мы не могли ожидать от шинигами, носящей это звание”. Да, как-то так он сказал. Ну и, чего тогда Нодт выглядит так, будто бы не Опье видел, а что-то до ужаса непонятное?»

- Впрочем, это и не важно.

Унохана интересовала Баха не так сильно, как война в целом. Пленять можно кого угодно и сколь угодно. Цель армии квинси заключалась в другом. И это другое не требовало наличия пленников. Поэтому, что Ячиру, что остальные – считались нужными постольку, поскольку в них был заинтересован Юха.

- Килге – один из моих воинов. И судить его – только мне. Но я рад, что ты предпочёл не молчать, а сказать об этом прямо, как есть.

Действия и слова Нодта вполне можно было трактовать как недоверие самому Баху. Быть может, кто-либо другой так бы и сделал. Даже Хашвальт мог увидеть в словах Эса нечто нехорошее, провокационное, что потянуло, при должном развитии и подаче, даже на измену и предательство. Но штернриттеру «F» посчастливилось доложить о подобном императору. Юха умел слушать и умел слышать. А ещё он отлично видел их общее будущее.

Отредактировано Juha Bach (2018-11-25 19:56:18)

+1

6

- Да.
Краткостью ответов штернриттер F мог посоперничать с самим Императором, в тот момент, когда Юха Бах не желал говорить. Нодт желал. Просто его вера в своего Бога была настолько велика, что он не считал нужным что-то дополнительно уточнять. Подсказывать. Упаси Господи, поправлять. Он просто сидел на краю стула, слушал. Молча смотрел иссиня-черными зрачками глаз. Наслаждался присутствием Бога рядом. В этом был еще один плюс его Бога – он был рядом. Всегда. Даже когда Нодт выполнял задание – не суть и не важно. Момент про придумывание штернриттером J себе нового Бога развеселил. Глаза на секунду стали черными полумесяцами – Нодт улыбнулся. Под маской это не было заметно, но он не сомневался – Император все понял. Это было весело и удивительно глупо – придумать себе нового Бога. Как-будто это было возможно, когда рядом Он уже есть. Штерниттер J оказался глупцом. Впрочем, никакого дела до него лично Нодту не было. Беспокойство было вызвано иными причинами, и Император их быстро определил.
- Если мне будет позволено высказать свое мнение – нет.
Спокойно согласился. Эс Нодт не умел волноваться и переживать. Сейчас, когда Император был рядом и говорил с ним спокойно, он отвечал тем же спокойствием. Флегматичным, черным, мертвенным. Которого всегда боялись. Всегда, за исключением текущего момента. Нодт был счастлив. Ни единой причины жалеть об участи (возможной) Опье у него не было. Поэтому счастье было абсолютным. Он выразил это тем, что наклонил голову ниже, как никогда напоминая черно-белого, ядовитого паука.
- Я понимаю, Ваше Величество.
В ответ на прямой, заданный уже лично ему вопрос, молча качнул головой. Отрицательно. Он не мог дать отчет по конкретному процессу прохождения захвата Уноханы Ячиру. А выдавать неточные данные своему Императору он не хотел. Нодт обрадовался, когда Император решил, что это и не важно. Чувство вины, возникшее вдруг, исчезло. Нодт снова был спокоен – он все делал правильно.
- Да, Ваше Величество. Я постарался передать факты, которые могли быть важны вам.
Монотонно, как он говорил обычно. Глухо, в маску. Настойчиво – оказывается, Нодт умел проявлять настойчивость. Хотя в свете того, с кем он сейчас разговаривал, это выглядело легкой степенью самоубийства. Нодт не боялся. Он должен был сделать так, чтобы его Бог его услышал. И Он услышал.
- Он предал вас, выбрав себе другого Бога. Он может сделать это вновь.
Убейте его. Или дайте мне.
Ничего предрассудительного в том, чтобы убить любого из штернриттеров, Эс Нодт не видел. Они были ему никто. У него не было друзей. У него не было врагов. Возможно, сам он и являлся недругом кого-то. Но это никак не касалось его, не могло коснуться. Его присутствия не выносили или же выносили с трудом. Нодта это развлекало. И только с Императором рядом он чувствовал себя спокойно и счастливо. Император не боялся его.
- Никакими притираниями вашего доверия не вернуть.
Заметил, никак не комментируя. Он не потеряет доверия Императора. Невозможно потерять смысл жизни, совершив глупость, как это сделал Опье. Медленно, как и все, что он делал, плавно, поднял голову. Черные провалы зрачков уставились на Императора. Нодт смотрел вопросительно. Нодт ждал.

+1

7

Наблюдать за самим воплощением страха оказалось тоже интересным делом. Нодт отличался от других. Все дети Баха, наделённые Силой, были сами по себе уникальными. Неповторимыми. И оттого – занятными существами. Со стороны тысячелетий наблюдал за ними Юха. Как они обретали силу, как развивали её, доводя до совершенства, как терпели неудачи и одерживали победы. Как пытались нарушать приказы или выполнять их крайне усердно.

- Предал?

Император почти удивился. Вообще-то, Юху невозможно было удивить. Даже сейчас на удивление это тянуло очень отдалённо, лишь напоминая. Бах не умел чувствовать так, как то делают люди. Он являлся Богом. И потому ему оставалось только походить на человека, чтобы быть понятным своим детям. Занимался подобным неблагодарным делом император не часто. Но Нодт для Юхи являлся тем, ради кого Бах мог побыть немножко человеком. Иногда. И если о нужности Хашвальта император напоминал себе чуть ли не каждую минуту за это утро, то необходимость наличия штернриттера «F» кайзером под сомнение не ставилась. Страх должен быть здесь и сейчас.

- Разве придуманный Бог когда-либо способен стать истинным?

Император тоже улыбнулся Нодту, совершенно не переживая по поводу Килге. На его счёт Бах уже всё решил. Оставалось дело за малым. О нём кайзер не говорил, ведь Опье уже не заслуживал внимания императора. И всё же, Юха действительно не считал штернриттера «J» предателем. Сбившимся с пути, глупым, проигравшим, слабым. Погибшим. Но не предателем. Он никогда не отрекался от своих детей. Даже когда сам же лишал их жизней.

- Многих ли штернриттеров напугала эта война?

Отчего-то уточнил император, тоже заинтересованно. Там, где многие боялись или хотя бы опасались, Бах интересовался. Лишь с тем умыслом, дабы видеть проблемные позиции своих фигур, и незамедлительно убрать из игры тех, кто может потерпеть поражение из-за своих чувств и эмоций. Юха берёг своих детей. Заботился о них и помогал. Разумеется, очень по-своему.

- Можешь ли ты что-то сказать о штернриттере «В»?

Прямо в лоб спросил кайзер о том, о чём хотел спросить. Долгое время Юграм Хашвальт оставался личностью неприкосновенной. Он считался тем, кто унаследует всё, если Бах перестанет существовать. Но теперь у императора нашёлся другой наследник, спутавший карты очень многим. И напомнивший Юграму о том, что ненужные вещи Юха предпочитает убирать от себя подальше. А позже – непременно уничтожать их же. И подобный вопрос Нодту лишь подтвердил бы опасения Хашвальта. Разумеется, если тот вообще мог знать об этом разговоре. Но он не знал. Потому спал спокойно. К тому же, Юграм был не только наследником, но оставался Гроссмейстером Штернриттеров Ванденрейха. Этот титул куда как выше, чем литера сама по себе. Просто так оговориться Юха не мог. Потому что был Богом. Особенно для Нодта. А, значит, подобное наименование Хашвальта что-то да значило. Для кого именно и какие последствия это несло? Покажет лишь время. Юха Бах не разглашал своих планов сверх необходимого. Но если он спрашивал у Нодта о Хашвальте, о своей второй половине, в таком контексте, то демонстрировал ли кайзер недоверие к Юграму? Или лишь доверие к самому Нодту? Да и само нахождение императора на месте Грандмастера могло насторожить кого угодно. Ну, пожалуй, кроме самого Страха. Которому следовало бояться одного лишь Юху, что наделил его способностями, даровал исцеление. Остальное разве важно для штернриттера «F»?

- На данный момент ты не проиграл ни одной битвы в Обществе душ.

Да, Нодта почти похвалили. Император гордился всеми своими детьми, что одерживали победы. Но здесь и сейчас с ним находился только штернриттер «F». Потому такие слова кайзера Ванденрейха приобретали особый смысл.

+1

8

- Придуманный Бог никогда не способен стать истинным, Ваше Величество.
Согласился, спокойно. Не раздумывая ни доли секунды. Ложные боги – кому они интересны и нужны? Бог мог быть только один. Он был с Нодтом всегда. Просто в определенный момент он принял определенное обличье. Человеческое обличье. Обличье великого Императора, который сейчас смотрел на него. Разговаривал с ним. Эс продолжал оставаться счастливым – Император был им доволен.
- Придумывать богов – это не то, чем должны заниматься штернриттеры, Ваше Величество. Даже в свободное время. Которого сейчас быть не может.
Темнота глаз сузилась над маской. Эс продолжал смотреть на Императора, снова молча. Он редко говорил. Это очень напрягало многих. Всех, по большому счету, окружающих его. Всех, кроме Императора. С ним Нодт мог не говорить вообще, пребывая в твердой уверенности, что Юха Бах его понимает. И получает все, что ему нужно от Нодта. Иногда же его Бог снисходил до вопросов. Нодт старательно и послушно отвечал, всеми силами пытаясь максимально удовлетворить интерес Императора. Он не умел и не собирался лгать, скрывать, преувеличивать. Он снова был счастлив. По большому счету, Эс Нодт был самым везучим из всех слуг Императора. Он считал себя и всех слугами Его. Это, пожалуй, было единственным, в чем он не соглашался с Императором. Он не считал себя Его сыном. Только слугой. Это уже было высшее возможное назначение и статус. Штернриттера «F» абсолютно не интересовали закулисные битвы и подковерные интриги. Наличие или отсутствие гроссмейстеров и наследников не волновало его по сути своей. Тот, ради кого он делал свое дело, сейчас находился в этом же помещении. Остальное от лукавого.
- Да.
Просто и спокойно сообщил то, что заинтересовало Императора. Он не ошибся. Он не мог ошибиться в том, что касалось Страха. Даже если источником его являлся и не он сам – тем не менее, ощущения не подводили. Эс Нодт любил Страх. Своего он не знал, поэтому любил чужой. Он чувствовал Страх, как акулы чуют сладковатый и отдающий железом аромат крови. Он наслаждался им. Он пил его, смакуя, выпивал до конца. До самого дна. После хорошей, качественной волны неконтролируемого ужаса Нодт бывал сыт и благостен. Правда, недолго. Ощущение чужого страха было слишком вкусным, чтобы накапливать его в запас. Кроме того, его должность штернриттера Императора позволяла пополнять запасы с завидной регулярностью. Эс Нод очень любил свою должность. И приказы своего Бога.
- Они боятся практически все. Каждый по-разному.
Попытался объяснить. Понял, что любые объяснения здесь излишни – Император чуял своих сыновей ничуть не хуже, чем Эс – страх. Просто молча улыбнулся, одними глазами. На мгновение снова превратив их в черные провалы полумесяцев. Под маской он улыбался намного более выразительно. Другое дело, его улыбку удавалось увидеть немногим. Рассказать оставшимся в живых многим они уже ничего об улыбке не могли.
- Да.
Равнодушно кивнул в ответ на внезапный вопрос о том, о ком обычно не упоминали просто так. Если вопрос о  Гроссмейстере удивил, то Нодт сумел не показать удивления. Или вопрос совсем не удивил, хотя должен был. Император по какой-то причине решил вдруг выяснить нечто, что сообщить ему мог только Нодт? Значит, так надо. Пути Господни неисповедимы.
- Он тоже боится.
Еще более равнодушно сообщил. И снова замолчал, явно не собираясь говорить слишком много на эту тему. Не потому, что Нодт слишком ценил Юграма Хашвальта или же испытывал к нему какие-либо положительные или отрицательные эмоции. Ему просто было все равно. Он не сталкивался с Гроссмейстером часто. Однако нескольких секунд в его обществе хватило, чтобы принюхаться. С удовольствием констатируя факт – Хашвальт боялся. За себя ли. За кого-то другого. Это уже было не важно. Об этом Император не спрашивал.
- Да, Ваше Величество.
Нодт медленно, плавно поклонился. Иногда казалось, что в его худом теле нет ни единой кости. Под кителем, всегда застегнутым на все пуговицы. Под плащом. Под маской. Черная субстанция медузой расползалась под белоснежной жесткой тканью, заполняя ее всю. Никто не видел Эс Нодта без кителя. Никто не мог сказать точно, так что же там на самом деле. Император видел, Император мог.
Почему вы сказали это именно сейчас, Ваше Величество?
Темные провалы глаз блеснули вопросом. Еще через секунду – пониманием. Еще – заинтересованностью. И вновь насупило молчание. Очень заинтересованное молчание.

0


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 21: Кесарю - кесарево, богу - богово.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC