Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 5: Отчаянная надежда


Эпизод 5: Отчаянная надежда

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название эпизода:  Отчаянная надежда.
Эпиграф эпизода:
Участники в порядке очередности:Укитаке Джуширо, Омаэда Маремура,  Ханатаро Ямада
(ГМ), впоследствии - Котетцу Кийоне (ГМ)
Место действия:Руконгай, убежище синигами
Время действия:
Время суток:вечер
Погода:
Описание эпизода: Укитаке не может потерять еще одного лейтенанта - и Кионе, оказавшаяся под действием шрифта Жизель Живель, попадает в руки целителей. Справятся ли кидо или другие целительные техники с силой крови квинси? 
Рейтинг: R
Предыдущий эпизод:
Укитаке Джуширо, Котетцу Кионе - Эпизод 12. Смыкая кольцо
Омаэда Маремура - Эпизод 4: Сохранить дыхание жизни
Последующий эпизод:

0

2

Кийоне смотрела пустым взглядом в небо. Кто угодно сказал бы «оставь ее в покое, она умерла». Кто угодно, не видевший боя. Капитан Укитаке точно знал, что внутри там она жива, пусть тело и выглядит мертвым. Нельзя было все оставлять вот так.
«Вы меня не потеряете» - звонкий голосок Кийоне, прозвучавший в памяти, казался реальным. ...Не потеряете...
Это видимо, рок тринадцатого отряда – терять лейтенантов. Третьей потери допустить нельзя, ни в коем случае.
Укитаке подхватил Кийоне на руки и направился в сторону четвертого отряда. Сюнпо давалось плохо – сам-то еле встал на ноги – но бросить? Перепоручить? Нет.
- Не волнуйся, Унохана-сэмпай должна помочь тебе.
Однако Кийоне висела на руках мертвой куклой и ничего не слышала. Не могла слышать. Укитаке говорил и говорил, но больше для себя, чем для девушки – словно это что-то могло изменить. Нет, слова – это только слова, пусть они и звучат успокаивающе. Его собственного кидо здесь точно не хватит – капитан помнил, пусть и смутно, действие сил этой квинси, как мертвеет тело, а ты словно смотришь со стороны... Вот только то, что произошло потом – никто не ожидал этого, ни Укитаке, ни тем более та квинси, потому что когда он пришел в себя, девчонка выглядела перепуганной.
Тот, второй, послушал его и не стал продолжать бой, и за то спасибо. Он был прав – впереди вся война, но сейчас...
- Уже скоро, потерпи чуть-чуть...
Кому я это говорю? Мертвой девушке, безвольно висевшей на руках? Душе, спрятанной внутри мертвого тела – а слышит ли она?
На эти вопросы Укитаке не мог ответить. Но вот уже и бараки четвертого отряда. Там было шумно, все суетились – было очень много раненых, и поначалу никто не заметил еще одного посетителя, пусть и капитана.
- Эй! – окликнул Укитаке какого-то рядового. – Где Унохана-сэмпай?
- Простите... ее нет на месте... – рядовой хотел было скрыться, но Укитаке остановил его:
- Помоги.
...Уложить Кийоне на каталку – недолго, но что дальше? Укитаке погладил девушку по волосам. Что тут можно сделать? Тут нужен гений от медицины...
- Можно воды? ...Спасибо, - капитан взял стакан, поданный расторопным шинигами. – Позвови кого-нибудь из старших, нам нужно поговорить.
Рядовой исчез в мгновение ока, оставив Укитаке наедине с мертвой девушкой и печальными мыслями.
Не придется ли ему и в третий раз писать в личном деле «погиб при исполнении служебного долга» и признать, что быть лейтенантом в тринадцатом отряде – слишком опасно? Говорить о Кийоне, такой веселой, энергичной обычно девушке в прошедшем времени? Нет! Укитаке отчаянно надеялся сделать хоть что-нибудь. Что найдется кто-то, кто поможет... Получится ли?

Отредактировано Ukitake Jushiro (2018-05-14 17:10:17)

+1

3

На третий день война, как и служба в госпитале, успела стать для Маремуры рутиной. Даже если бы он изначально вел какой-то счет прошедших через его кайдо пациентов, то теперь он уже точно сбился бы с него окончательно. Впору было забыть, что он является офицером Кидо Корпуса, а не четвертого отряда, но должностные привилегии и обязанности порой возвращали его к должному самосознанию. Однако все то время, пока он не руководил ритуалами печатей, барьеров и связи, он был де факто еще одним лейтенантом на подхвате у Уноханы Рецу. Причиной тому служило распоряжение новоявленного главнокомандующего, временно сформировавшего его подразделение и штаб четвертого отряда в единый военный расчет, и всем своим нутром жнец чуял, что отчеты и доклады трижды клятой капитаншы сыграли в этом немалую роль. Видите-ли, подразделение кидо и, в частности, его командир оказались намного более эффективны на "втором фронте", чем можно было ожидать. Настолько, что отступление из Сейрейтея и дальнейшие распоряжения они исполняли как единый отряд. И вроде бы даже грех жаловаться: практика в его бывшем некогда маленьком хобби была лишь на пользу - кайдо он любил... Но вот чего он не любил, так это когда им помыкают. Пусть даже одна единственная женщина.
   Та, впрочем, успела кануть в небытие как раз к исходу третьего дня, наведя своим отсутствием легкую панику среди врачевателей госпиталя. От полного бардака спасало лишь присутствие не особо опытного лейтенанта и, как ни странно, его самого, ибо с руководством и наиболее сложными случаями они вполне справлялись, пусть даже не так виртуозно, как исчезнувшая Унохана. Там, где должно было создавать покой и порядок одно лишь ее присутствие, его создавали грубая сила и острый язык Маремуры и нежные слова утешения Котецу. Спонтанно и как-то само собой им достались роли злого и доброго начальников госпиталя, составляющих вместе одного приемлемого. Однако найти общий язык и четко распределить обязанности они так и не успели. Омаэда, однако, и не собирался этим заниматься. Все, что он собирался сделать прямо сейчас - забить табаком свою кисеру, как только закончит с этим...
   - Маремура-сан. Капитану Укитаке срочно требуется помощь. - голос излишне резвого шинигами, к лицу которого жнец успел привыкнуть, а имя даже не пытался запомнить, отвлек его от очередного пациента, когда дело уже было почти закончено.
   - Ну так помоги ему, балбес, раз требуется. - грубо бросил колдун, даже не взглянув в его сторону.
   - Я не... Капитан срочно просит поговорить кого-то из старших.
   Жнец лишь бросил тому едкий взгляд, явно означавший "сгинь, а то прибью", на который мальчишка отреагировал единственным верным образом, скрывшись с глаз долой - докладываться кому-то еще или просто подальше от Маремуры. Так или иначе, ему было все равно. Удивительно, как быстро шинигами четвертого привыкли к его неофициальному статусу руководителя. Видимо, навыки врачевателя заставляли воспринимать, как своего, даже черта с табакерки, если тот заколдует пару-тройку наиболее сложных ран. Работа над очередной такой как раз была им закончена, теперь можно было и послушать прихоти высокого офицера, а табак забить по дороге - в последнее время только так и приходилось.

   Ночной аромат маттиолы неплотным дымом наполнил шумную приемную палату временной обители госпиталя. Палатой, впрочем, это можно было назвать только из-за кушеток и занявших их недобитых фронтовиков. В противоположном конце ярким факелом светилось бледное хаори и рейши капитана, поникшего над крошечным телом, как казалось отсюда, - трупом. Тяжело вздохнув от предвкушения тяжелой беседы с душевнобольным из-за потери командиром, жнец направился к нему.
   - Вам здесь не похоронное бюро, господин капитан... - как можно мягче начал колдун, кивнув на тело девчонки и прикоснувшись к ее шее пальцами, скорее по сформировавшейся за последние дни привычке, чем из необходимости. Но удивление тут же отобразилось на лице шинигами, как только он почувствовал спящую в теле жизнь и что-то... совершенно чуждое. - А нет, смотрите-ка, живая. Интересно... - вместе с нарастающим азартом, Маремура тянет в легкие дым. Интерес и впрямь захватывает его - это видно по одному лишь взгляду. - Мне доложили, что вы хотите поговорить... - обращение на "вы" к капитану - тоже привычка, сформировавшаяся недавно. Весьма паршивая, на вкус жнеца. - Здесь шумно.
   Одной рукой колдун хватает кушетку и катит ее за собой вглубь обители, будто волочит мешок с мусором. Если уж предстоит тяжелая работа, то ей следует заниматься в подобающем месте. Очень скоро он сворачивает в свободную от людской суеты комнату, являющуюся его неформальным кабинетом - упавшими вместе с обязанностями на его плечи привилегиями он пользовался, не стесняясь никого и ничего.
   - Рассказывайте. - нетерпеливо произносит жнец, кладя в сторону кисэру и приступая к осмотру новоявленной пострадавшей. Действительно интересно...

Отредактировано Omaeda Maremura (2018-05-17 06:09:40)

+1

4

Война - вторая большая война, которую довелось видеть Исане, подкидывала всё новые сюрпризы. Второй военный конфликт за неполные три года, и на этот раз - в самом сердце Общества Душ. Было с чего запаниковать. Но каждый раз, когда Исане думала, что хуже уже некуда, "хуже" случалось. Только теперь за главную была она.

Исчезновение капитана Уноханы обернулось для неё страшным ударом - для неё, привыкшей, что капитан существует всегда и везде, что самой возможности ошибиться и сделать нечто непоправимое не существует, пока рядом капитан. А теперь... Теперь, выходит, обязанности капитана ложились на её плечи. Теперь ей приходилось создавать ощущение безопасности и спокойствия для тех, кто был вокруг. Не впервые уже Котецу задумалась, каково было капитану на этой холодной вершине. Но впервые она получила ответ на этот вопрос.

- Исане-фукутайчо! - шестой офицер, уже порядком утомленный, подбежал к ней, заставил обернуться. Котецу слегка растерянно улыбнулась ему:

- Что такое?

- Капитан Укитаке нуждается в помощи, лейтенант, я уже предупредил Маремуру-сана, но он...

Можно не продолжать. Исане хорошо представляла себе, что мог ответить нравный командир из Кидо-отряда, если его отвлекали без очень большой надобности. Благодарить за этот подарок судьбы следовало тоже капитана - она успела отдать необходимые распоряжения, прежде чем исчезла. Ну... Исане не могла не признать, что Омаэда помогал, и его помощь иногда была необходима. Но как же с ним было непросто работать!

- Где он? - личные отношения потом. Сначала капитан Укитаке.

Небольшая комнатка, избавленная от посторонних. Вокруг пострадавшего: белой тенью - Укитаке-тайчо, черным силуэтом, распространяющим вокруг специфический благовонный аромат табака - Омаэда. Всё-таки пришел. Исане невольно сбивается с шага, снова ловит себя на ученическом желании остаться здесь и оставить дело профессионалу. Каждый раз, когда она видит Маремуру, приходится напоминать себе, что до возвращения капитана это её отряд, её ответственность, её решения, и вообще лейтенант Четвертого именно она. Вот зачем, кажется ей, нужен шеврон. Напоминать не только окружающим, но и себе самой.

Вряд ли, впрочем, кто-то из лейтенантов испытывает такие же сомнения...

Сейчас она зайдет, поприветствует капитана, холодно и отстраненно поинтересуется у "коллеги", что случилось, решает Котецу. Но взгляд падает на тело на каталке - и слова теряются, а в живот кто-то словно крепко бьет ногой. Потому что... Как же это... Это же...

- Кийоне!

Забыв всю серьезность, Исане бросается к сестре, хватает безжизненную руку, пытается уловить хоть крошечку жизни. Не сразу, но доходит - если Маремура здесь, значит, она жива, значит, её еще можно спасти, значит, если она прекратит панику и посмотрит...

Смотрит она не на сестру, а на Маремуру. Как раньше смотрела на Унохану - в поисках помощи и спасения.

[NIC]Kotetsu Isane[/NIC][AVA]https://pp.userapi.com/c845216/v845216252/50cf5/VTOPyoG6F_o.jpg[/AVA]

+2

5

- Да, сейчас... – Укитаке шел рядом с каталкой и пересказывал все офицеру. Тот был не из четвертого отряда, их всех Укитаке знал, но держался как старший, и это хорошо. Кто-то нужен. Хорошо, что кидо-отряд подключился. Может быть, получится.
- В общем... нападение квинси. Мы с Кийоне сражались, - начал Укитаке подробный рассказ. Рассказал о квинси-оборотне, своем с ней сражении, и о девочке. Тут взгляд капитана потупился – все-таки он не мог простить себя, что пришлось сражаться с почти ребенком, но выбора не было.
- У этой девочки очень необычные способности. Если бы я не был занят сражением, я бы помог Кийоне... – капитан пересказал то, что видел – о превращенном в зомби руконгайце, бросившемся на них, о том, как захватили Кийоне. Вот тут слова стали путаться, потому что дальше Укитаке помнил плохо – только то, что стало трудно дышать, что его словно кто-то выталкивал из своего тела... Это он и сказал, подтвердив неопределенным жестом «сам не понимаю, как выжил». Незачем было всем рассказывать про Мимихаги. Унохане-сэмпай  рассказал бы, но ее здесь нет.
- Так что я знаю, что она там внутри жива, как бы ни выглядело ее тело, - закончил рассказ Укитаке. Хмурый, скорбный взгляд – что можно сказать? Задача и так непростая. Умолять, что не хочется еще одной потери? Так это война, здесь потери неизбежны. Повторять раз за разом все подробности? Какой в этом смысл? Поэтому он просто стоял у каталки в том закутке, куда они в конце концов пришли. Аромат табака и подступавшая к горлу горечь душили, хотелось откашляться, все чувства и ощущения застыли, Укитаке только машинально поглаживал девушку по волосам, как будто это помогло бы. Время остановилось, секунды растягивались, слова вязли в густом, как мед, пространстве – бессмысленные слова, обращенные к лежащей на каталке девушке. И вдруг...
- Кийоне!
И разбитым стеклом разлетелась густая тишина. Укитаке резко обернулся и виновато поглядел на Исане. Вот уж кому здесь должно быть больно.
- Исане-кун, Кийоне жива. На самом деле она жива, - поспешил пояснить Укитаке, пока девушка не успела задать никаких вопросов. В своей скорби по живому он чуть не забыл о той, кому сейчас в разы хуже него. По-отечески похлопал Исане по плечу:
- Мы ее вылечим. Не знаю, как, но мы обязаны.

Отредактировано Ukitake Jushiro (2018-05-23 12:29:25)

+1

6

Спустя первые секунды рассказа Маремура уже искренне жалел о своем вопросе. Сбивчивая речь разволновавшегося капитана несла минимум полезной информации, которую колдун мог бы почерпнуть и сам, прощупывая рейши пациентки. Основная проблема - кровь, а именно чужая кровь некой девочки-квинси. То, что лежит на кушетке - последствие ее способностей по контролю духовных тел, живых или мертвых, похоже, не особо важно. Но контроль чужой силы слабо вяжется с состоянием, близкому к коме. И еще самая важная часть рассказа оставалась не ясной - каким образом действия этой способности избежал капитан. Омаэда поднимает на него строгий взгляд, в который бросается неуверенный жест Укитаке, примерно означающий "я дурак и ничего не понял". Будь жнец святошей, как болванчики четвертого, обязательно бы влепил тому оплеуху и излился бы речью о том, что ради своей близкой подчиненной можно было бы и напрячь немного мозги, чтобы ее спасти, но Маремура не был бы собой, если бы хоть чуточку полагался на кого-то, кроме себя. Даже в решении чужих проблем.
   Он опускает взгляд на перепачканное в проблемной крови хаори капитана. По сути перед ним сейчас было два пациента, которых стоило бы проверить. Но капитан, стоит ему на это намекнуть, скорее всего может завопить о том, чтобы о нем забыли и работали над девочкой. Хуже того, сам капитан мог быть под этим пресловутым контролем, ибо сбивчивый рассказ ни к какой торжественной победе над квинси не приводил...
   - Руку. - кротко требует жнец. Он хватает ее, уже ставшими ему привычными манипуляциями рейши сканируя состояние ослабленной ладони и тела - бегло, не так, как девочку на кушетке. Сначала он не чувствует ничего необычного, по крайней мере, никакой чужой реяцу, но, уже собираясь ее отпустить, краем восприятие касается невообразимого источника силы шинигами - будто бы спящего. Агрессивная мимика выражает удивление - всего лишь на секунду. Кто бы мог подумать, что хилый капитан может содержать в себе столько силы... Впрочем, иначе бы кто-то вроде него и не мог бы быть капитаном, не правда ли? Он отпускает руку, сделав в голове предварительный и несуразный, но все же хоть сколько-нибудь приемлемый вывод: вероятно, девочка-квинси просто-напросто надорвалась, пытаясь взять его под контроль. По крайней мере, от этого можно было отталкиваться...
   Дальнейший осмотр едва ли мог помочь еще как-то, так что жнец решает приступить к делу тут же. Если жизнь внутри этой девочки решила затаиться и уснуть под влиянием чужой силы, значит, следовало дать ей силы на то, что бы пробудиться. В конце концов, с живым пациентом работать куда как удобнее - на живых симптомы болезни становятся куда отчетливее, ровно в той мере, чтобы их определить и исправить. Ладони ложатся на ее лоб и грудь, едва заметно отсвечивая изумрудным потоком рейши. Колдун разгоняет его по телу вместе с кровью, буквально заставляя девочку жить вопреки влиянию квинси. Донельзя простой на словах процесс, однако, оказывается весьма утомительным и требующим концентрации, а потому жнец не сразу воспринимает вторжение в палату лейтенанта отряда, а когда все же замечает, делает это очень неохотно, будто бы отсутствие его внимания могло бы сделать эту частичку реальности никогда не происходившей.
   - Можешь не сверлить меня влюбленным взглядом, я итак работаю. Либо помогай, либо убирайся. Потом оставлю тебе отчет, раз уж так волнуешься. Подружка это твоя что-ли... - не особо вдумчиво процедил жнец, ни на секунду не прекращая процесс "воскрешения" девочки на кушетке.

Отредактировано Omaeda Maremura (2018-05-28 11:31:59)

+2

7

Укитаке будто извиняется – извиняется за то что, война, за то, что на войне могут убить?!
Однако эмоциям не место здесь…
Жива? Вот и славно, необратима только смерть, она сама частенько это повторяла – как заклинание.
И заклинание работает – и нет уже нужды в строгом оклике Омаэды, Исанэ справляется с собой, отводит взгляд от его лица, смотрит на свои пальцы, стискивающие тоненькое запястье Кийоне, и аккуратно разжимает их.
Для этого все еще требуется усилие.
Говорят, в мире живых есть закон – или традиция, Исане не очень разбирается в обычаях людей – не дозволяющий врачам оказывать помощь своим близким.
Раньше она не понимала, почему так.
Лишь теперь, когда она видит красные пятна, оставшиеся на коже Кийоне от ее пальцев, приходит понимание.
Кровь – не водица. Чувства – помеха. Сколь не были бы они прекрасны – именно они заставляют сердце колотиться сильнее, от них перехватывает дыхание, они подкатывают волной без-надеждного «а если?»
Исане стискивает кулаки.
- Отчет можете оставить себе,  - она в последний момент замолкает, не произнеся вслух ничего из колкостей, пришедших в голову.
Резкий на язык кидошник никогда  не вызывал у нее особенных симпатий.
Пусть мгновение назад  она готова была расцеловать его рогатую физиономию – лишь бы он сказал, что Кийоне будет жить. Что есть надежда.
Сказал.
Почему же хочется его придушить?

Вместо того, чтобы придушить Маремуру, Исане смотрит на Укитаке:
- Капитан Укитаке, вы не могли бы толком объяснить, что же все-таки произошло? – она выпрямляется, становится рядом с Маремурой, перенаправляя потоки энергии, как делала это не единожды, стараясь не думать о том, что на кушетке – Кийоне.
-Не подружка. Сестра. Может быть, моя помощь  действительно не будет лишней? Наши реяцу должны быть схожи. И кровь… - она вопросительно смотрит на Маремуру, готовая к очередной резкости.
Пускай.
Лишь бы спас.

[NIC]Kotetsu Isane[/NIC]
[STA]Лейтенант четвертого[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c845216/v845216252/50cf5/VTOPyoG6F_o.jpg[/AVA]

+3

8

- Руку, - требуют у него. Не успел Укитаке подчиниться приказному тону, как его руку уже схватили, и этот внимательный, настороженный взгляд профессионала, который был хорошо знаком – Унохана-сэмпай точно так же смотрела на него во время визитов. Когда не до церемоний, и главное – разобраться, что к чему. Понять. Оценить ситуацию. Выжить. Но холодный взгляд вдруг сменяется удивленным. Эмоции прорываются лишь на секунду, но капитан понимает, что офицер мог увидеть. Рассказывай, не рассказывай, сам догадается...
Офицер тут же активирует лечебное кидо, видимо, поняв что-то про силы этой квинси. Укитаке молча наблюдает за его работой, но его слова, обращенные к Исане, режут слух.
- Офицер!.. – начинает Укитаке, но обрывает сам себя – не до этого. Он хотел объяснить, что это сестра Исане, что можно быть потактичнее, но в самом деле, какая разница? Не до такта. Может спасти – пусть спасает. Свой голос кажется странным, будто чужим, капитан закашливается. То ли от дыма, то ли от этого ощущения чужеродности. Слабость растекается по телу, которое кажется слишком легким, все немного плывет. Укитаке поспешно вытирает лоб рукавом, не замечая, что все хаори в крови.
- Все хорошо, - поясняет он. По сути, никому, просто по привычке. Еще не хватало, чтобы он отвлекал их внимание от действительно важной работы.  Силы восстанавливались слишком медленно. Сколько они вообще будут восстанавливаться, Укитаке и сам не знал. Смотрит на Исане – та держится стойко, спокойно объясняет, что к чему, вот только руку сестры сжимает слишком сильно, так сильно, что когда убирает ее, остаются следы от пальцев. Эти следы словно гипнотизируют, притягивают внимание... что-то в них неправильное. Не так. Почему? Что в этом удивительного? Но странное, скребущееся ощущение внутри не дает покоя, и Укитаке показывает взглядом:
- Смотрите, офицер!
Вдруг интуиция не обманывает и это имеет значение? Неужели кидо уже действует?
Исане тоже активирует кидо, Укитаке смотрит на ее лицо – сосредоточенное, без лишних эмоций, невольно восхищаясь выдержкой девушки.
- Объяснить толком? – эхом переспрашивает он. Видимо, не избежать этого разговора. Если офицеру кидо-отряда он мог недоговорить, то Исане – почти своя, и скрывать от нее...
- Главное я уже сказал, у квинси, с которой мы сражались, были очень опасные способности подчинять себе чужую волю, - глядя в глаза Исане, Укитаке сказал: - Я не знаю, как я избежал ее воздействия. Точнее нет... знаю.
Резко выдохнув, капитан начинает свой рассказ – о падшем боге, который спас его жизнь, об этом странном симбиозе, о том, что чувствовал, что умирал, о том, как колотилось сердце и хотелось разодрать грудь в панике, о том, как он потом пришел в себя и понял, что случилось.
Пока он говорил, Укитаке глядел на Кийоне, избегая взглядов Исане и офицера, но закончив рассказ, снова посмотрел на тех, кому рассказывал - твердо, ожидая всего, что только возможно. Сказанное жгло горло – если это чем-то поможет, то пусть поможет, если нет, то что ж, одним секретом меньше.
- Не знаю только, чем это может помочь Кийоне... Та квинси ведь даже свою мертвую соратницу подчинила, - зачем-то сказал Укитаке. Поглядел с опаской на офицера – что тот придумает? Но пусть, что угодно, лишь бы спасти Кийоне. Лишь бы спасти.

Отредактировано Ukitake Jushiro (2018-06-28 05:18:09)

+3

9

Маремура пробегается по лицу соратницы лишь вскользь - на тот короткий миг, что даст ему увидеть, как любящий человек смотрит в холодный лик горя возможной потери близкой души. Семьи. Чувство, которое ему понять не дано. По крайней мере, в это он верил. Думал, что верит. Или даже напротив - не думал, лишь потому и верил. Так ведь куда проще, не так ли? - задал себе вопрос жнец, подавляя воспоминание о недавней кончине мальчишки, на которого ему было плевать. Мальчишки, носящего то же фамильное имя. Мальчишки, который на самом деле давно уже не был мальчишкой, что и стало причиной его скорой гибели. Ибо взрослые - воины - куда проще канут из жизни на поле брани. Но жнец не видел в нем воина, как и во всех остальных, и потому продолжал иметь дело лишь с собственными наваждениями и безымянными телами. И они будут оставаться для него безымянными, не важно, сколь тревожно и горестно будут повторять их имена близкие.
-  Да-да-да, одна кровь, одна реяцу, как удобно... Только не спеши вскрывать вены. Чужеродная кровь, возможно, - единственное, что поддерживает ее жизнь. Я не собираюсь пока рисковать - ни этой мелкой, ни твоей, пусть даже сомнительной, дееспособностью. У нас здесь военный расчет итак, считай, без руководства, еще ты тут в жертвенницы намылилась...
   Сила любовно сдавленных рук сестры осталась на жертве тревожной печатью. Колдун видит это -  и не только он. Шумный и тревожный капитан озвучивает наблюдения, но не похоже, что он в действительности имеет представление, о чем тревожится. А следовало бы... Взгляд возвращается к лицу лейтенанта, но не ради ее эмоций - не в этот раз. Он ведет взглядом по ее бледной коже, подтверждая вполне очевидную догадку.
   - Девчонка раньше была посветлее, не так ли? - вопрос звучит как утверждение. На мнение присутствующих он рассчитывает куда меньше, чем на собственные догадки.
   Но на его риторический вопрос, однако находится косвенный ответ. Вернее не на его - кто, право, станет, так распинаться пред настолько неблагодарным слушателем - на вопрос лейтенанта. Жнец мысленно закатил глаза, с виду же оставаясь полностью сосредоточенным на пациенте. Вновь слушать сбивчивые россказни шинигами в кроваво-белом хаори, пусть даже звучащие на этот раз как исповедь, он совершенно не хотел. Но только поначалу, ибо теперь капитан жонглировал своими тревожными тонами речи о куда более интересных вещах, заставляя колдуна погрузится в размышления. Нет, Маремура вовсе не ценил этот личностный жест откровения, он просто был увлечен до селе не принадлежавшим ему знанием. Не то что бы он был охоч до знаний как таковых - лишь до тех, которые мог использовать. Пусть даже лишь косвенно...
   Конечно, по сути его рассказ не был полезен делу ни в какой мере, и прежде всего потому, что самую важную для колдуна часть Укитаке как раз и не помнил. А если бы и помнил, то не был бы достаточно компетентен, чтобы выявить и рассказать нужные детали. Полезно было знать другое - его жизнь от неминуемой участи уберегло другое существо с неизвестными способностями и собственной волей, находящееся с ним в симбиозе. И оно свело на нет все последствия чужой способности. И если оно смогло подобное провернуть, значит, это вполне можно повторить. И, что самое главное, Маремура знал, каким образом. Пожалуй, он больше кого бы то ни было знал все тонкости вмешательства в чужое - и не только - сознание. В конце концов, жнец в прошлом был сам себе хирург и подопытный данного искусства.
   Сначала от едва живого тела плывет прочь лишь одна рука, чтобы с той, брезгливо дернувшись, вспорхнула крылатое, завораживающее своей красотой создание реяцу, ставшее вечным посланником проводников душ. Темная и таинственная адская бабочка, появившись из неоткуда, тут же снова канула в никуда. Но всем было понятно, что та унесла с собой мысленный приказ Маремуры.
   - Здесь мы закончили. - не давая шансы на какие бы то ни было возражения, Маремура, прервав техники восстановления и контроля, наложил вместо них на девушку первую печать - Сай - Капитан, берите девчонку и идите с нами. Всю дальнейшую операцию я буду проводить с вашего официального дозволения и под вашим же наблюдением. Чтобы вы понимали, речь идет о запретных техниках путей возвращения - даже в военных условиях моих полномочий недостаточно, чтобы прибегать к подобному безнаказанно. И то, что попытка вмешательства может стать фатальной, надеюсь, вам объяснять не придется. От прочих вопросов прошу воздержаться, пока не придем. Мне нужно сосредоточиться и хорошенько все обдумать. - шинигами договаривал уже на ходу, уводя спутников за собой на нижние уровни временной резиденции госпиталя. В подземном зале их ожидало наспех сформированная группа из адептов Корпуса Кидо, одетых, вопреки ставшей привычной уже за три дня военной практике, в ритуальные одежды - то же черное одеяние шинигами, но с причудливыми серыми масками поверх. Двое из них выжигали своей реяцу основы печатей на полу. Оставшееся двое вручили, соответственно, два комплекта белоснежных кимоно пришедшим. Один - Маремуре, второй - лейтенанту Четвертого.
   - Это чтобы переодеть девчонку. Если не справишься сама, можешь попросить капитана, только моих людей не отвлекай. - говорит жнец, раздеваясь. Не то что бы подобные меры были действительно необходимы - церемониальные одежды не обладают какими-то по-настоящему магическими свойствами сами по себе. Роль в ритуалах кидо они играют лишь косвенную - как ориентиры восприятия, позволяющие сознанию легче концентрироваться на каких бы то ни было важных аспектах магических цепей и явлений. Методика по своей сути схожа с процессом чтения заклинаний. При недостаточных навыках только с их помощью можно быстро привести в действие нужную манипуляцию рейши, а когда навыки есть, таким образом, по крайней мере, можно в значительной мере усилить качество заклинания. И в предстоящем ритуале качество играло ключевую роль. На кону ни много ни мало - жизнь шинигами и, что важнее, гордость начальника Корпуса. Подобные обстоятельства даже самое громкое самомнение заставят слегка притихнуть.

Отредактировано Omaeda Maremura (2018-12-08 21:58:05)

0

10

Глубокий вдох. Раздражение, копившееся так долго, намертво запирается внутри. Нельзя. Не время. Он, рогатый, самонадеянный - единственная надежда её сестрёнки на то, чтобы снова увидеть небо. Потому что, видит Король, Исане не знает, не знает, что делать. Она бы пыталась и без него, она отдала бы ей всю силу и еще немножко - но она не знает, как правильно. А значит, остаётся только он.

Сердце переполняет тягостная тревога и жгучая обида на неё - на ту, что не научила, не объяснила, но покинула Исане, весь отряд, весь Готэй. На ту, что пришла бы и исцелила бедную Кийоне легким касанием рук. Она всегда так делала. А теперь - именно когда в беде сестра! - её нет.

Остаётся немногое. Взять себя в руки. Безмолвно последовать за господином врачевателем. Молча забрать хрустящее белое кимоно. Присесть около неподвижного тела сестры, отчаянно пытаясь изгнать из сознания малейшие ассоциации с белыми погребальными нарядами. Бесполезно. А значит - взять себя в руки! - придется справляться с переодеванием как есть, вместе с бременем мерзких ассоциаций. Кому еще доверить эту процедуру?

В белом Кийоне выглядит еще более хрупкой и нежной. Вчерашняя школьница, только покинувшая пределы Академии? Вряд ли. Сестры редко обсуждали друг с другом вопросы службы, но Исане прекрасно понимала и без слов, как это непросто - быть лейтенантом Укитаке-тайчо. Ежесекундно ждать, что его придется ловить и бежать в медотряд, и в то же время полагаться на него всецело... Ей самой такого испытать не довелось, тем больше было ее восхищение Кийоне - маленькой, стойкой, веселой, несмотря ни на что.

Омаэда-сан, облачившись в белое, напротив, приобретает церемониальность древнего жреца. Может быть, это что-то подсознательное, заложенное в Исане годами обучения и потом - жизни рядом с капитаном: в белом, значит, главный.

-Укитаке-тайчо... - она тихонько зовет капитана, пока Маремура еще не приступил к своему ритуалу, оставшемуся для неё непонятным. - Вы единственный видели ту квинси. У нас есть шанс?

Она, честно говоря, готова ко всему - даже к самым горьким новостям. Только бы не к беспочвенной надежде, которая вынет все кости из тела, когда рухнет. Но, как бы то ни было - она попробует. Должна попробовать.

- Омаэда-сан, в чем состоит моя задача?

Кажется, в том, чтобы голос не дрожал, а в глазах плескалось поменьше страха. С этим она справится. Обязательно.

[ava]https://pp.userapi.com/c845216/v845216252/50cf5/VTOPyoG6F_o.jpg[/ava][nic]kotetsu Isane[/nic]

Отредактировано Unohana Yachiru (2018-12-08 21:19:40)

+1


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 5: Отчаянная надежда


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC