Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.







Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 18: Личное не значит важное


Эпизод 18: Личное не значит важное

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название эпизода: Личное не значит важное
Эпиграф эпизода:
Личное - это не тоже самое, что важное.
(с)Терри Пратчетт "К оружию! К оружию!"
"- Скорее всего, ты и дальше будешь действовать так, как считаешь нужным, и игнорировать большинство социальных норм. Возможно, рано или поздно это приведет к конфликту с законом.
- И тобой, как его представителем, - предположил Йодзу.
- Нет.
- Нет?
- Нет. Я – это нечто больше, чем профайлер, или психолог, или физик.
- Ну, личное еще не значит важное."
Pale Fire "Мальчик и его кот"

Участники в порядке очередности: Жизель Живель, Джеймс Рассел
Место действия: замковый двор Сильберна
Время суток: день
Условия: промозгло, серо, сыро, подмораживает
Описание эпизода:
Рыцарь без страха, упрека и одного кроссовка спас прекрасную даму от не-мертвого дракона. Главное, не выходить за рамки аллегорий.
Рейтинг: PG-15(за кровь и мат в кадре)
Предыдущий эпизод:
Жизель Живель, Джеймс Рассел: Эпизод 12. Смыкая кольцо

0

2

Хвостатый втащил ее в Тень быстрее, чем она успела что-нибудь сказать или сделать, как куль с песком. "Z" попыталась пихнуть его локтем, но то ли меносов спаситель имел богатый опыт в удерживании хрупких тел, то ли Шрифт сыграл с Александром дурную шутку, то ли не достаточно было быть сильным, надо было быть не таким легким. Они выскочили в замковом дворе, под серым небом. Солнышко просвечивало сквозь сырой воздух и муть скопившейся рейши издалека, из теплого, перепуганного ими до смерти Сообщества.
Чертов Руконгай. Чертова Лора с ее долбаной ликантропией. Чертова самонадеянность Жижи. Как хорошо, что драгоценный Наставник издох в первой волне - он бы слезами обблевался от восторга... Мир тебе, Пепе Вакабрада. Какой-нибудь дальний, какой тебе найдет Его Величество после победы.
Неудачный спаситель споткнулся и Жизель наконец удалось вывернуться из заботливых рук. Равновесие удержать не удалось- каблук на сапожке подло поехал по сырой брусчатке, настеленной перед парадным входом в корпус дворца, занимаемый Штернриттерами.
- Аййй! - столкновение задницы и холодного влажного камня прошило до самых плеч горячей злой болью. Только недовольство перекрыли слова хвостатого. Невозможные, чудовищные слова.
- Ты - кто?.. Штернриттер?.. Ты?!.. - голос сорвался, и ушел вниз. Александра колотило, хотелось себя ущипнуть, чтобы мужик в кожанке и разбитой обуви пропал бесследно, заставив себя справиться с горлом, он продолжил: - Ты кретин, а не рыцарь! Ты что, не понимаешь, что наделал?!.. Ты мне и себе приговор подписал! Идиот!! Из тебя же наше Высокопревосходительство теперь коврик сделает... - та часть его, которая именовалась Жизелью, съежилась от ужаса - за себя и этого недоумка. Этот бой был надеждой - нежданной, несбыточной. Надеждой доказать своё право на жизнь и выживание после войны. Бой благодарности за силу менять. Испытанием себя-воина. Поражение было равно предательству и внутри "Z" скручивалось в петлю висельника понимание, что скоро он увидит над своею головой весы Баланса, а бесстрастный голос Грандмастера скажет что-нибудь на тему "В последнее время тебе слишком часто везло".
Положение могли, конечно, спасти сведения о Мимихаге, но... серьезно? Неужели кто-то думает, что Его Величеству неведома такая мелочь о беловолосом?..
Тело конвульсивно вздрагивало. Крови в этом бою было потеряно слишком много. Много - и зря. Взбешенное божество выжгло силу Шрифта, растворенную в крови. И даже не поморщилось. Надо было приходить в себя. Загнав поглубже воспоминания, Жизель попыталась встать, но нога снова подвернулась, а коллекция синяков и ссадин пополнилась болью в лодыжке. Адреналин схлынул, оставив после себя неприятную слабость, замешанную на кровопотере. Хотелось молчать и сидеть на брусчатке, уткнув взгляд в коленки. На правой нагло и безжалостно расползалась впечатляющая дыра на колготках и немного саднила ссадина под нею.. В глазах предательски щипало. В голове наливалась свинцовым шаром боль.

+3

3

На него опять орали.
Видимо, он присутствует при зарождении традиции.  Черта с два присутствует -  он  является причиной этого самого зарождения!
Рассел недоуменно помотал головой, пытаясь вытрясти из уха особенно громкую, и  потому, видать, решившую остаться там навсегда ноту.
Или  светлый, а, главное, громкий образ незабвенной Степной Колючки будет преследовать его до конца дней?
Впрочем, хрупкая девица, сидящая перед ним, на старуху Колючку походила не очень. И орала… будто по необходимости. Хоть и с полной самоотдачей.
Рассел помолчал, вспоминая давешнюю «Скандал» и машинально прокручивая перед мысленным взором события последних дней.
А стоило бы – месяцев.  Чтобы узнать, где напортачил так, что твой личный ни фига не рай оказался таким вот…
- Ты кретин, а не рыцарь!Ага! И Пустой у тебя в кармане и кроссовки дырявые! – добавил внутренний голос, прочно присвоивший себе интонации заклятого друга Иктоми.
Это была, видимо, своего рода защитная реакция – когда на него так вот орали, беспредметно сотрясая ни в чем не повинный воздух, услужливое ассоциативное мышление подкидывало все новые и новые образы, отвлекая мозг – или что там тебе его заменяет? – не замедлил снова вклинится внутренний голос – от происходящего непотребства.
-Ты. -  ответил Рассел голосу. Мысленно – во всяком случае, он на это искренне надеялся.
А вслух вздохнул:
-  Да. Штернриттер.  – Еще б кто сказал, почему это так всех удивляет… - Это подсудно? - он приподнял бровь.
С девицей,  сидевшей перед ним  на  сероватой брусчатке, что-то было не так.
И это «не так» заключалось не в крови, залившей одежду, и не в манере выражаться.  Глядя сверху вниз в перекошенное яростью  личико своей «добычи», дакота  силился понять, что  его настораживает.
Но крик отвлекал.
Голос девчонки  сорвался, злость и досада сменились страхом.  Опять этот гребаный страх.
Прямо ужастик какой-то…
Все боятся.

На весь Сильберн не найдется, наверное, ни одного человека, который не боялся бы чего-то.
Только он сам – и то, скорее по недомыслию.
И Базз-Би – из упрямства…
Хотя…
Красноволосый наверняка двинул бы в глаз – ну, пригрозил бы так точно, и правильно, нечего лезть не в свое дело,  тем более, если не зовут, - но Рассел готов был поклясться, что и Базз-Би чего-то боится.
Рассел окинул быстрым взглядом двор, окна – белый такой замок, аккуратный, чистенький.
И все в нем ходят перепуганные,  как дети, заблудившиеся в зеркальном лабиринте.
Стивен Кинг нервно курит в сторонке.
Хотелось бы еще знать, что он там курит, чтоб не дай небо, не вкусить того же…

Если бы было по чему, Рассел бы стукнул кулаком, а так… 
Он скрипнул зубами, протягивая руку:
- И незачем так орать. Ты  не любишь коврики? – примиряюще спросил он. – До лазарета проводить?
Ага, проводишь тут
Рассел внимательно оглядел будто выцветающую скандалистку: как бы ее нести не пришлось.
- Ты как?

+2

4

Себя было жалко. Очень-очень. Мир задумчиво становился жопой. Не к лесу, а к ней. Начало моросить мелким дождиком. Мутная серость стала еще более мутной - блеклое солнышко Мира мертвых, проглядывающее сквозь густую серо-синюю тень, уползало за башню Грандмастера, белую и теплую. Хашвальт, как поговаривали, безбожно мерз в их славном Незримом королевстве. В связи с военным временем караула во дворе почти не было. Только двое несчастных с нашивками молний скорбно таращились от главных дверей. Жизель было откровенно плевать, чем они прогневили Кэндис, что та загнала их на караульную службу. Ее собственная трагедия - проваленный план вкупе с проигранным боем делали обиду просто неземной. Если бы она знала заранее... Если бы она только знала. Но Лакруа оказалась плохой защитой.
Колготки порвались. Жизель хлопнула глазами и сфокусировала внимание на внешнем. Умирать и убивать можно будет потом - где тихо и мирно. Где время не идет. Сейчас надо быть сильной. Александр заставил себя сцепить зубы и улыбнуться - это помогало всегда. Ты улыбаешься, делая вид, что все ок' и все становится ок'. Война не продлится столько, чтобы отказ решать эти проблемы стал критичен. Да и не проживет он долго.
- Я не "ты". Я Жизель Живель. Штернриттер "Z", - голос был хриплый и в носу подло хлюпнуло. - Жижи. - Александр улыбнулся и хитро сверкнув глазами продолжил: - Император не любит тех, кто проигравает бой и тех, кто их спасает. Но вторые не безнадежны. Я вот проиграла. И ты меня спас. Так что тебя будет есть Грандмастер, а меня - Его Величество. Но меня в прямом смысле, а тебя - в переносном. Не дрейфь, Рыцарь. Все знали на что шли.
Хорошее настроение возвращалось. Никто не собирается жить вечно. Им всегда говорили - будь верным друзьям и Империи, не сдавайся, верь, будь квинси. И будет тебе счастье. А умирать надо в бою, а не в постели от старости. Базз, любивший эту присказку всегда почему-то грустнел, объясняя нехитрые принципы жизни Штернриттера. До Жизель начало доходить, что, возможно, подоплеку этих принципов "H", самый ударенный на голову Штерн Риттер, уже ощутил на своей шкуре.
- В больничное крыло, говоришь? - Жижи решила, что плдшутить не будет вредно. - Ну пойдем. Ты прав - прежде, чем мы станем из Рыцарей ковриками Империи квинси, надо привести себя в порядок, - и, уцерившись за локоть хвостатого, Жижи потянула свою опору к дверям. Шутить - так со вкусом.

+1

5

Рассел кивнул. Жизель – так Жизель, "Z", так "Z".
Не то чтоб у него  был вагон дел поважнее, чем спорить с разозленной собеседницей, но он еще не столько выжил из ума, чтобы спорить об очевидном.
Вот только идеи о про…валенной – вовремя оцензуренная мысль считается цензурной изначально, окей? -  миссии и ее наказуемости слегка озадачивали.
Есть?
Грандмастер?

Рассел хмыкнул, вспоминая пресловутого грандмастера. Черт, он что, теперь всегда так и останется для него «обреченностью»?
По всему выходило, что да. Первое впечатление, что тут сделаешь. 
Представив себе – всего на мгновение, не больше – восторг, в котрый мог бы прийти грандмастер от этого впечатления, Рассел вздохнул, будто извиняясь.
И спросил вслух – в конце концов, еще Иктоми говорил, что предусмотрительность не самая сильная его сторона:
- Чего еще не любит наш Император? –  в хищно сощуренных глазах плеснуло – и мгновенно погасло - золото, ящерка в кармане шевельнулась, царапнув кожу через ткань.
Тсс, поганка! - мысленно одернул тварюшку Рассел, ни на мгновение не сомневаясь, что его услышат.
И послушаются.
Тем временем его уцепили под локоть и поволокли к дверям с силой, неожиданной для хрупкой девушки.
Непохоже, чтобы Жизель нуждалась в провожатом.
Однако не в обычае Рассела было отказываться от своих слов. Обещал проводить – изволь перебирать ногами, штернриттер.
Звание нравилось ему все меньше с каждым новым упоминанием.
Однако разобраться в себе можно – причем гораздо более успешно – и наедине с самим собой.
Впрочем, что-то подсказывало – наверное, окончательно  сбрендившая от обилия впечатлений интуиция – что "наедине с собой" ему не светит.
Начиная с того момента, как солоноватое содержимое простой керамической чаши коснулось его губ.
Или – с того, как в ладонь скользнула прохладная ящерка?
Думать вредно! – усмехнулся внутренний голос. – Что будет – то будет, не дрейфь, тебе же сказали.
-  Коврик – это неизбежно? – зачем-то уточнил он. Тьфу, еще подумает, что он боится…
- Или варианты все-таки есть?

+1

6

Жижи, остро стрельнувшая глазами в сторону собеседника, чуть запнулась и покосилась на него уже серьезно - Рыцарям Звезд не приходят глюки. Рыцари сами их создают. Атавизмы народа квинси, детки у которых в крови играет лунное серебро. Серебро, а не золото.
Жизель слышала, что у квинси, которые в Летц Штиль выходили, выгорал пигмент на радужке от перенасыщения крови рейацу. Смотрелось впечатляюще - радужка сияла живым расплавленным лунным серебром. Остатки таких смельчаков смотрели в безразличное небо розовыми глазами. 
- Слушай, парень, - Жизель решила не думать, а спрашивать - может, Шрифт у коллеги так шутит?.. - А какого цвета у тебя глаза?
- С утра карие были, - помедлив, ответил Рассел, чувствуя какой-то подвох.
- Интересно, - протянул Александр. - А почему они тогда желтыми выглядят? У тебя Шрифт не прижился, что ли?
Джим прикрыл глаза и помассировал веки. Лучше не стало. Ящерица попыталась царапнуть острым когтем свозь рубашку, но " R" уже машинально прижал поганку второй рукой. Мимо пробежал юноша в форме снабженца. Жизель проводила его взглядом и нехорошо прищурилась. Следующее, что она сделала, это тряхнула грязными от крови и грязи волосами и, выругавшись сквозь зубы, потащила своего хвостатого спасителя в подземелье короткой дорогой.
На недоуменный вопрос ответила нервным шепотом:
- Вернулся мсье Опи. Когда он приходит, у него всегда настроение убивать. А мне потом это либо поднимать, либо чинить, если оно еще ценно и в этом хоть какой-то смысл остался, - она передернула чуточку широковатыми для девушки такой комплекции плечами. Рассел ощутил в этом жесте что-то невероятно знакомое, но снова не уловил что.
- А как ты это поняла? - Нийол понимал, что, похоже бесполезно понять, что происходит в этом замке. Почему штернриттеры, равные, боятся друг друга и ненавидят, почему Император должен карать за помощь товарищу. Почему на лице у Грандмастера, ведущего вроде бы победоносную и праведную войну, застыло выражение брезгливой тоски и хорошо замаскированного отчаяния. Почему каждый, кого он встречает, похож на недорисованый эскиз самого себя. Мозаику собранную так, что не хватает нескольких кусочков, хотя вроде все заполнено. Скарлетт, Базз-Би, Бамбиетта, Грандмастер... Теперь вот эта девочка с беззаботной улыбкой на заляпанном кровью лице... Такие девочки должны носить белые легкие платья и читать стихи и...
- Морг?
- Ага, - ухмыльнулась Жи-жи. - Моя Литера от слова "Zombie". Я, скажем так, некромант местный. Но живых тоже лечу неплохо. Особенно, если надо восстанавливать части тела какие-нибудь, - она подмигнула и горделиво улыбнулась. - Ты проходи дальше, там моя личная лаборатория будет - ну, ты ее не пропустишь, - и жди там. Я отмоюсь и вернусь, чаю налью. Там мармеладки в банке - бери, не стесняйся, - и Жизель, подтолкнув своего "спасителя", скрылась за одной из белых дверей. Рассел пошел дальше - в поисках личной лаборатории.
Жизель стояла под душем и думала. В голове крутились всякие разные картинки - лицо беловолосого капитана сплавлялось с лицом Его Величества и длинные волосы колыхались тенями водорослей - свет-тьма, Джеймс Рассел превращался в черную клювастую птицу с золотыми монетками вместо глаз, а Лакруа охотилась за нею и мерцала глазами из лунного серебра. Лора пряталась в серебристом мареве потоков рейши и выскакивала из них на птицу-Рассела. Птица издавала клекот и неизменно расплывалась во тьме и только золотистый глаз без зрачка висел в воздухе. Чтобы выйти в одно пространство с Лорой-Волчицей Птица-Рассел пробивал большим клювом дырку в стеклянном воздухе. Жизель рывком распахнула глаза и уставилась в пространство. Не спать. Велела она самой себе, а Александр поморщившись убрался из-под струй воды, попадавших в глаза. Труп в зеркале отражался вполне клинической стадии. Сине-бледный с голубоватыми губами и фонарями под безжизненными глазами.
- Хороша ты, Татьяна, после ночи бессонной, - пробормотал Александр.
- Хороша, - согласилась Жизель.
- Раз уже скоро, так, может, хоть повеселимся напоследок?
Жизель печально улыбнулась и провела по отраженному в зеркале лицу брата. Браться разные нужны, братья разные важны. Сестер тоже не выбирают.
- Встретимся по ту сторону? - предложил Александр и резко оборвал себя. Он вспомнил, одну деталь о желтоглазых воронах. Желтоглазые вороны носят белые маски и черные шикахушо. И называются вайзардами. Только квинси не бывают пустыми ни на половину, ни на треть, ни на каплю. Совсем. Она замерла и посмотрела на свою руку. Ею она сжимала ладонь мужчины. Ничего - ни дыр, ни ожогов. Жизель быстро инспектировала свою форму, найдя ее непригодной выкинула в мусорку. Добыв простой белый комплект лаборант Жижи собрала волосы в хвост и поспешила к своему гостю.
Найдя его умилилась картине: Джеймс Рассел, штернриттер "R", беззаботно посадил на ее рабочий стол пустого-ящерицу и кормил ее мармеладом из банки, не забывая поедать его самому, и запивать крепким чаем.
- Прелесть. В Уэко взял? В довесок к глазкам, или глазки - это довесок к ней?
Джеймс вскинулся. В полумраке помещения плеснуло золотом.
- Показательно, - Александр внимательно вглядывался в фигуру у белого стола. В этом кабинете верхний свет не проводили и лицо Джеймся оставалось в тени. Зато ящерица, ощутившая себя на большом пространстве с мармеладом во рту и под чужим взглядом рванула со стола на первой космической, но попалась в руку своего хозяина и была упрятана во внутренний карман куртки.
- Что будешь делать? - Нийол видел силуэт вырезанный из черного картона на фоне белого прохода.
- Чай пить, - ответил Александр голосом Жизель. Он отлепился от косяка и прошел в комнату дверь бесшумно затворилась.
- Не страшно?
- Что? Это? - "Z" мрачно смотрел на район кармана, в котором белая тварь пожирала мармелад. - Нет. Мне только любопытно, что ты будешь делать, если я сейчас напою тебя чаем, затем незаметно накормлю наркотиком и сдам Хашвальту с этой заразой напару: тебя в браслетах, ее в банке.
Рассел внимательно глянул на собеседницу -  глазами вполне пристойного черного цвета, пожал плечами.
- Ну, сдашь. И до конца жизни будешь задаваться вопросом "а что это было и было ли?"
Ящерка высунула головку из кармана и утвердительно фыркнула - мол, будет.
Жизель скривилась:
- Скройся, тварь.
И налила чаю из мелкого чайника, который гость-спаситель-постава пристроил над спиртовкой.
- Отвечаю на твои вопросы  в порядке с конца: Опи - садист. Он потрошит гемиштов, арранкаров и пустых. Слабых квинси просто уродует. Очень не любит, когда ему это в нос тыкают. Считает себя мечом естественного отбора... Ну или рапирой... Повезло тебе, что ты Рыцарь. Между нами запрещены драки и свары. Это правило древнее Кровавой войны. Никаких разногласий между Рыцарями. И никакой ругани вокруг и при Императоре. Карает незамедлительно, - она пригубила чай, приподняла бровки и с милой улыбочкой вопросила. - Ты же не будешь с ним спорить? Он так-то тоже Рыцарь. И не любит непочтительных вассалов.
Жизель присела на стул у чайника поболтала босой ножкой в воздухе.
- Это, пожалуй, все, но мне и того хватит. Его Величество не прощает своих ошибок тем, кто не оправдал его доверие, хотя честь им была оказана немалая, - она неопределенно покрутила рукой в воздухе. - Ну, тем, что шрифт даровали. Его расстройство от этого непереносимо для расстроившего. И если уж говорить об естественном отборе, то это у нас Грандмастер. Если он успеет замолвить словечко - тебе жить, если нет... Ну, сметут в черный мешок остатки, а неприятный инцидент забудут через пару дней. Просто Хашвальт он странный и у него тоже в голове что-то странное. Они, которые еще до первой войны найдены, все какие-то странные... Вообще говорят, что они из другого какого-то мира, не из нашего, - Жизель снова пригубила чай. Ящерица спокойно жрала мармелад на столе, не скрывая своего отсутствия интереса к квинси. "Z" ухмыльнулась. Тварь была милая и не вызывала желания срочно извлечь лук. Желания погладить она не вызывала тоже. Разве что предложить еще мармеладу на пинцете. Жижи перевела взгляд на спасителя. Тот сидел подперев щеку рукой и смотрел на ящерицу. Если его и тронула эта история, то виду он не показывал.
- Я могу сделать свою послушную марионетку из шинигами, человека, либо мертвого квинси, возможно, рассвет завтрашнего дня не встречу... Ты правда думаешь, вот сейчас, когда я тебе вот это все рассказала, что я буду задаваться вопросами о том, что это было на самом деле, ну про твои глаза? - Жизель с улыбкой смотрела на Рассела. - Вопрос ведь не в том, узнает ли Его Величество о моем проигрыше, а в том, когда и как это произойдет. А глаза... Ну что глаза? Ну, желтые. Ну, странно. Ну, как у Пустых... Это просто значит, что рано или поздно инфекция победит тебя и ты погибнешь. Иронично, досадно, но не более. Я тебе сказала, а ты уже там сам позаботься о спасении утопающего.
- Знаешь,ты вот все это мне рассказала - а во имя чего? - тон у Рассела был иронический, а лицо мечтательное и задумчивое. Если бы Жизель не знала, что квинси живут порядком дольше обычных людей, она бы и двадцати ему сейчас не дала - слишком уж мечтательное лицо,взгляд, как у ребенка. Александру вдруг стало остро страшно: насколько же они зачерствели, смерзлись и переломались, если сорока с лишним летний избитый жизнью мужик, который тут без году неделя, сумел сохранить в душе мечтательного мальчишку, а сама Жизель только выглядит девочкой, а из глаз у нее смотрит циничная старая сука, которой завидно, что он вот такой и ему не страшно, потому что он все еще предвечен, а она уже смирилась со смертью. Свыклась, как свыкаются с остеохондрозом, хотя времени у нее для этого было меньше часа. - Хотела напугать? Чтобы я моментом проникся? Ощутил пиитет перед коллегами, перед жизнью под знаком звезды, или что? Я только одного не могу понять: почему я должен испытывать восторг перед безумием. возведенным другими в абсолют, пусть они даже облачены властью? Этот Опье, Грандмастер ваш... госпожа Брайар. Вот они как-то честнее. - он указал на ящерицу, которая, доев мармелад примерилась поспать прямо у теплого бока чашки с чаем.
Разговор становился опасным.
"Опять ты мелешь языком не там и не с теми, - обругал себя Рассел, чувствуя, как брови сходятся у переносицы. - Нашел кому заяяснять о честности и чистоте. И кто."
- Ты просто не Рыцарь, хоть и с литерой, - Жизель старательно смотрела только себе в чашку, чувствуя, как горят щеки. Как много в Сильберне видов холода. Как много в Ванденрейхе видов молчания. Почему ни того, ни другого сейчас нет в наличии ни капли? Она зажмурилась. Ей было так стыдно за себя, что хотелось сбежать и спрятаться. А гордость заставила сцепить руки на кружке с остывающим чаем и приклеила ее задницу к поверхности стола. Сиди и красней за весь Рейх. За отрешенное безумие Хашвальдта, за садизм Опье, за высокомерный истеризм Бамбиетты, за вывернутое извращенное гипертрофированное сладострастие ее наставника, за злобу Базз-Би, которую рыжий держит железными тисками самообладания, за Кэндис, за Минии, за Лили, за всех-всех-всех, которые ее. Которые с нею, легкомысленной Жизель, сумасшедшей всей своею головенкой, кукольницей, генералом армии мертвых. Почему ей так стыдно за живых?
Она не заметила, как в чашку скатилась слеза. Она быстро провела рукой по лицу. И от вида своей белой ладошки с синими тоненькими венками, под прозрачно белой кожей, стало еще горше.
Стук в дверь раздался громом среди ясного неба. Соскользнув с тумбы, Жижи отставила чай.
- Да-а?.. - голос чуть вибрировал.
- Госпожа Штернриттер "Z"! Вам конверт, - глухо прозвучало из-за двери.
- Открыто.
Мальчик, стоящий на пороге, смотрел на нее перепуганным серыми глазами. Ну, да, - кивнула себе девушка, - есть чего бояться.
- Вольно, - бросила Жизель, подходя к дверному проему и протягивая руку к конверту.
- Вас-велено-препроводить-на-нижний-уровень, - протараторил мальчик, глянул на ее лицо и вопреки разрешению вытянулся во фрунт, уткнув взгляд в потолок..
- Вольно, рядовой, - можно смотреть. Можно видеть, что Звезды тоже люди. И иногда им хочется хотя бы выглядеть милосердными, если быть не получается.
- Ты пойдешь, или тут останешься мармелад доедать? Я там могу пробыть сутки, или просто не вернуться живой, а открыть тебя будет некому, - она обернулась и посмотрела в карие глаза хвостатого. Ящерицы на столе не было - к лучшему.
- Да нет, пойду, - ответил тот. Александр прекрасно понимал. что в свете из коридора прекрасно видно и красненький носик и мокрые дорожки на щеках и общую тоскливость рожи с опущенными глазами. Шутка не сложилась, у стихов рога, как обломать, если нет пилы?
Когда гость поравнялся с "Z" в дверях, Александр посмотрел на него прямо и жестко взял за предплечье. Долги надо отдавать. Пусть даже это будет совет. Добрый совет, который в этом белом замке можно получить только от смертника.
- Запомни хорошенько, парень, - Александр впервые за много лет говорил своим голосом, а не голосом сестры. - Шрифт - это палка о двух концах: пока ты вкушаешь его, он вкушает тебя. Это не значит, что этого в тебе не было, но поименование куска души литерой отбирает его у тебя, обращаясь к ней, ты кормишь Императора остальной душой. Мы все психи, ты прав. Не присоединяйся в нам как можно дольше, - Сен Жорж усмехнулся безумной, совершенно мальчишеской улыбочкой, с которой в прошлой жизни проходил с Зеле Шнайдером по дому одной твари, неся месть на острие меча. - Сбежать у тебя уже не выйдет, но сохранить себя ты еще можешь. Это выгодно всем и это не будет изменой. Бывай, штернриттер, до встречи в новом мире! - и, хлопнув обалдевшего коллегу по плечу, он быстро пошел вслед рядовому, дожидавшемуся у входа в лаборатории при морге, на ходу растворяясь в личности милой Рейхской стервочки Жизель Живель.
[AVA]http://i104.fastpic.ru/big/2018/0607/31/eddc5dfc19cc607e3f60eec77cebc831.png[/AVA]

+1


Вы здесь » Bleach: New Arc » Wandenreich » Эпизод 18: Личное не значит важное


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC