С момента начала разговора Сильвер, почувствовав присутствие сознания Уноханы, не стал оборачиваться, делая вид, что сильно увлечен происходящим. На деле ему стало плевать на поединок, уже зафиксированный в его памяти, на деталях, которые ему были важны, он уже не мог сосредоточиться, поэтому сначала обдумывал, что делать, а потом просто позволил себе пофантазировать, какой может на этот раз предстать «эта женщина». Секрета в том, как отличается порой внешний и внутренний облик, пожалуй, особого не было. Голос, озвучивающий в голове мысли, самый идеальный, как и образ самого себя. Порой это сильно разнилось. Не только восприятие жизни, но и восприятие себя может сильно отличаться. Не даром порой кажется, что некоторые дети внутри уже стары, а некоторые старики – всё равно что беззаботные шалуны. Это начинка бренного или духовного тела, сознание, альтер-эго. Называть можно любым понравившимся словом. Сути это не меняло. Будь бы у него больше времени и любви к психологии, Сильвер, пожалуй бы, смог бы провести подробный анализ. Но на деле знал только основы и все тонкости работы с памятью – от простого просмотра картины глазами владельца до погружения в его личность и считывания мыслей… Последнее требовало огромных затрат и приносило минимум удовольствия, так что к этому Кэвелл прибегал только в крайнем случае. 
Он обернулся. Порыв ветра взметнул и его волосы – белым крылом. Так близко, что пряди, как языки чёрного и белого пламени, почти схлестнулись. Сильвер откинул с лица те, что посмели закрыть ему обзор и вновь оценивающе посмотрел на… эту Унохану Ячиру. Так какой она чувствовала себя? Моложе, ярче, красивее и воинственнее.
Такой, пожалуй, Вы мне нравитесь немного больше… – произнёс он,  кивнув в сторону поединка,  – Но время, признаюсь, не было к вам безжалостным. – Кэвелл делает паузу, потом решив больше не мучить, произносит. – Килге… Килге Опие. Штернриттер «J». Как это было некрасиво с его стороны оставить своего противника в неведении… – произносит он больше из вежливости, в конце концов, это не было секретной информацией, а ей теперь известно имя того, кого стоило проклинать, – Думаю, способность, что скрывается за его буквой, Вам объяснять не надо.
Испытала уже… полностью. Это он видел точно. Мужчина замолкает, устремляя взгляд на картину сражений. Уверен, что многим любителям спецэффектов такое вот и не снилось. Жизнь она всегда, пожалуй, интереснее. Вот только и более непредсказуемая.
Сильвер широко распахивает глаза, когда картина перед ним изменяется. Куда больше, чем самим воспоминанием о былых сражениях и молодой Уноханой, напоминавшей одновременно Валькирию в своей воинственности и молодую пантеру, опьяненную кровью, он поражен совершенно другим.
Ещё… Никто. Никогда. Не смел. Влезать. В его работу!
Да, бывало, что сознание просыпалось, если доза была рассчитана не правильно, и даже Андрос устраивал ему подобную проверку на профпригодность, но чтобы объект полностью осознавал себя, да ещё и мог управлять этим пространством – впервые! Сильвер чувствовал себя так, будто кто-то влез к нему в отдел и стал там отдавать приказы. Невиданное нахальство? Понимала ли она сама, насколько уникальна? Кэвелл еще раз задумался над количеством препарата – избыточно для такой массы, но… или её медицинские способности смогли его разложить, или же ассистент просто не вколол полную дозу. Узнать сейчас просто невозможно, но в следующий раз он точно собирался как минимум увеличить дозу на 2 мм, иначе подобных вот мешающих столкновений не избежать, а пока нужно думать, как покинуть вот это поле боя двух личностей без потерь.  Кажется, он даже побледнел. Смешно… Побледневшее сознание. Он лихорадочно обдумывал ситуацию, хмурясь. И что если она попробует взять контроль над его сознанием? Причинить физический вред она не может, но неизвестно, что еще может случиться с его духом… Предсказать исход будет трудно. Поэтому оставалось только одно – продолжать разговор и выжидать момент.
Унохана хотела донести до него, без сомнения важную мысль, но слова до озадаченного и встревоженного сознания доходили с трудом. Кенпачи, война, непримиримость… Почему-то звучали как безысходность, судьба и даже рок.
Хотите сказать, что живёте только ради сражения с ним? – он выразительно посмотрел на Зараки Кенпачи, оскалом напоминавшего голодного зверя и маньяка. – Хм… Звучит почти как признание в любви. Пусть своеобразное, но не мне осуждать… Боюсь, мне не понять такого,  – он сузил глаза, сжимая плечо сильнее, но боли такой, какая могла быть в физическом теле, конечно же не было.– Как Вы, наверное, заметили, сражение – это не то, чем я живу.

Отредактировано Silver Cavell (2018-06-03 19:56:36)