Добро пожаловать на ролевую по Bleach!



Мы предлагаем Вам написать свою историю войны между квинси и шинигами и создать свой финал многовекового противостояния.



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Время в игре: Спустя 19 месяцев после завершения арки Fullbringer'ов




Администрация:



Модераторы:
Вверх
Вниз

Bleach: New Arc

Объявление

• Подробнее с событиями в Обществе душ, Уэко Мундо и Каракуре вы можете ознакомиться здесь.
• На форуме открыта игра "Песочные часы", где Вам предоставляется возможность отыграть события из жизни Ваших персонажей предшествующе основным событиям игры.
Акции
•Акция "Неизвестные страницы истории квинси" - временно приостановлена.
•Открыта акция "Не прощаемся с Экзекуцией" - в игру принимаются фулбрингеры.
•Открыта акция "Одно рисовое зерно склоняет чашу весов" - в игру принимаются неканоны - шинигами и Пустые.
•Акция "Срочно требуются!"
•Акция "Тени прошлого"
•Акция "Проводники душ"


Рейтинг форумов Forum-top.ru
Флудилка RPGTOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 13. Смыкая кольцо.


Эпизод 13. Смыкая кольцо.

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Название эпизода:
Эпизод 12. Смыкая кольцо
Эпиграф эпизода: "Волчья стая может преследовать жертву по много дней, постепенно смыкая кольцо и не оставляя ни малейшего шанса на спасение"(с)
Участники в порядке очередности:
Лора Лакруа, Жизель Живель, Укитаке Джуширо, Котецу Кионе. Джеймс Рассел
Место действия:
Руконгай
Время суток:
Утро
Погода:
Ветрено, по небу бегут рваные клочья облаков
Описание эпизода:
Жизель Живель и Лора Лекруа отправляются на вылазку в стан противника - ибо ни на минуту синигами не должны поверить, что передышка в войне может затянуться.
Рейтинг:
G
Предыдущий эпизод: Лора Лакруа - начало игры, Жизель Живель: Эпизод 11. Принципы женской дружбы.
Последующий эпизод:

0

2

Они стояли на окраине Руконгая. Их было лишь двое - высокая женщина с суровым выражением лица и невысокая девушка выражение лица которой выражало скорее глупое упоение облаками и солнцем.
Лора старалась не смотреть на свою спутницу. Лакруа казалось, что происходящее издевательство. Нельзя просто взять и отправить в стан врага щенка, коим считала свою напарницу поневоле.
Только вчера Лакруа смиренно выслушивала приказы Хашвальта, а сегодня она была готова разорвать на части любого кто улыбнется.
Спутницу Лоры звали Жизель Жевель. В какой-то момент, охотнице казалось что этого вполне достаточно. И каково же было разочарование Лакруа, когда она увидела кого именно отправил Грандмастер вместе с ней.
И все же приказ есть приказ: сократить силы противника, деморализовать его и вернуться живыми.
Лакруа на ходу придумала свой план. Шинигами осталось слишком мало для удержания всего Руконгая. Однако же, тех сил что есть должно хватить на то, чтобы справиться с двумя квинси. Поэтому стоило создать ситуацию, когда силы противника будут рассеяны. Лакруа решила просто пойти прямо. По прямой. Громя все на что попадется на пути. А ее напарница пойдет чуть сзади, ничем не выдавая себя. И если наступит момент, когда сил противника будет слишком много (а он наступит), Жевель окажется вынуждена поддержать Лору. Главное, чтобы Зверь не вышел наружу до того, как появятся действительно сильные силы врага.
- Я надеюсь, что ты не против нашего временного союза, - Лакруа прикрыла глаза рукой, не веря что это говорит она, - У нас с тобой нет выбора, кроме как выполнить приказ. Мы пойдем вперед, сначала я, а потом ты. Развлекайся как угодно, только внимательно следи за тем, что происходит. Мне… Мне может понадобиться твоя помощь.
Последнюю фразу Лора произнесла испытывая ужасную боль в сердце. Доверять свою жизнь этому созданию было просто неслыханной глупостью. Но Лакруа уповала на то, что она сильно ошибается по поводу Жизель. Все-таки стать штернриттером суждено не каждому. Возможно силы Жевель были намного больше сил Лоры.
- А потом мы ее сожрем… Смотри какая красивая кожа… Как она прекрасно будет рваться на наших зубах… Посмотри в ее глаза… Они такие голубые… На вкус как сладкие ягоды...
Лора поморщилась от того что услышала. Она никак не могла привыкнуть к тому что происходило в ее голове. Создавалось впечатление, что в голове девушки, поселился кто-то еще. И не было бы никакого дискомфорта, если бы идеи, которые голос озвучивал в абсолютно случайные моменты, не были отвратительны. И все же, чем больше Лора становилась Зверем, чем больше шрифт овладевал ей, тем более приятными становились предложения.
- Мы не жрем союзников.
- Зато мы жрем слабых девочек... Особенно с такими прекрасными глазами...
Лора потрясла головой отгоняя голос, который лающим смехом отозвался в голове и затих.
Лакруа решила не тянуть с выполнением задания - не все же время стоять тут и разглядывать небо. Первым шагом стало использование шрифта. Словно тысячи игл пронзили тело Лоры одновременно. Это была приятная боль, смеющаяся ласковыми касаниями перьев. В один миг Лакруа почувствовала запах, который был закрыт для нее прежде. Запах кладбищенского базилика вперемешку с гнилью. Словно где-то рядом было погост, на котором раскопали могилу и оставили еще не разложившийся окончательно труп под палящим солнцем. К этому запаху слышался запах всех квинси - запах ландышей. И кое-что еще, чему Лора несколько удивилась.
- Ce qui est inhabituel. - Лакруа подошла к напарнице вплотную, и, ничем не брезгуя запустила руку в легинсы Жевель.
Прошло менее секунды и Лакруа отпрянула. Лицо ее не выражало абсолютно ничего.
- Извиняюсь за свою грубость. Я совершила ошибку пойдя на поводу у своего любопытства. Но… Но, ça alors, от тебя мужиком несет.
- Знаешь… Мы не будем ее жрать..., - у голоса явно поубавилось энтузиазма насчет Жизель.
- Нет, теперь я хочу насладиться плотью...
И Лора запнулась в собственных мыслях. Запах мускуса, характерный для всех мужчин все еще находился рядом с девушкой. Жизель никуда не делась.
- Если тебе есть что сказать или предложить, думаю самое время, - Лора отвернулась от Жевель дабы не смущать себя кровожадным желанием, - Нам не стоит медлить.

Отредактировано Laura Lacroix (2017-06-03 00:37:44)

+2

3

Жизель не хотела. Все ее существо, маленькое, силой воли и шрифта удержанное в этом теле, отторгало идею отправляться на боевое задание. Правды ради, ее понять было можно: боец из нее был аховый. Александр понимал проблему, но вместо того, чтобы начать оспаривать приказ Грандмастера, заткнулся и, мило улыбнувшись, пропел:
- Как пожелаете!
Во-первых - это способ проявить себя. Во-вторых, сыворотка по зомбификации квинси была почти готова, и чтобы ее испытать требовалось совсем не много - собственно, квинси. Желательно - сильный. Обязательно - со способностями. Уровень штернриттера, не сросшегося со Шрифтом до конца - самый раз. Подцепит - и не подавится. Не умрет - Шрифт подстрахует, сбросит достаточно быстро и без последствий для себя - природу квинси, жерновов для перемалывания рейацу, никто не отменял. А вот то, что получится, не будет чувствовать боли некоторое время, не струсит, не сбежит, будет защищено от гнева Императора при любом раскладе, будет регенерировать на порядок лучше. Правда, утеряет волю и - частично - разум, но так ведь временно! Жизель вышла из шаттенберайха и осмотрелась. Слева кусты. Справа кусты. Сверху - небо. Голубое, как свет Святой Стрелы. Красиво...
Голос у напарницы приятный. В нем чувствуется что-то родное. И правда... Жизель не любила свою страну, как людей, но, покинув ее, испытывала синдром эмигранта... умеренный, к счастью - тоску по родной речи. Говорить на родном языке, впрочем, было бессмысленно: рейацу передаст информацию чуть ли не напрямую в мозг, почти что минуя уши. Слышать голос - это одно, а вот слова - немного другое. Жизель, впрочем промолчала, разглядывая союзницу - может еще что-нибудь скажет?.. Нет?.. Досада...
Когда Лакруа наклонилась, Жизель ощутила острый, почти звериный запах. Неясное, не неприятное, но пугающее, слишком дикое. Она рефлекторно сжалась. Даже Александра передернуло от запаха, острого резкого, очень женского.
А вот следующее...
- Еще раз так сделаешь, и я не буду сращивать твои раны, - она спрятала руки в карманы платья, натянув его по-ниже. Чехол для лука вгрызся в тазовую кость острым углом, неудачно попав под предплечье. - В случае смертельных повреждений и потери конечностей тоже спасать не буду. В конце концов, от тебя пахнет - уж прости! - откровенной сукой, но я же не лезу к тебе в одежду проверять на шерсть и количество сосков! - она достала из кармана леденец и сунула в руку коллеге, демонстрируя мир и всепрощение. Поссориться с той, которая может защитить в случае чего - верх идиотизма, достойный Кэндис, или Бамби. Хотя затыкать рот Александру было нетривиальной задачей.
- А вот по плану... - Жизель прошла мимо напарницы в сторону, откуда слушался гул рейацу трупо... Богов смерти. - Смотри! - она стала, улыбаясь, загибать пальцы: - Я - биологическое оружие. Одна маленькая капелька моей крови сделает солдата-шинигами моим зомби... Летально разумеется. На офицера надо чуть больше, конечно, но не намного... Сложности возникнут с капитаном,- она поджала губы и отвела взгляд - но и тут вопрос его подготовленности, - "Z" мечтательно облизнулась, и ехидно приподняла уголки рта, припомнив уровень подготовленности Хицугайи Тоширо. - Дальше: убить меня сложно - капитан, может, справится, если будет очень стараться и стоять далеко, а про рядовую racaille я уже сказала.
- Мы можем отравить им воду. Можем разнести en enfer их госпиталь... Хотя, - девушка надула губы, потянула себя за прядку с макушки и еще раз посмотрела в синее-синее небо. - Наш мастер-зажигалка с последним справился бы лучше... Да и нас маловато для открытого нападения на их штаб... Или ты все же хочешь сразу рвать и метать, а не диверсию?...
Она устремила взгляд на Лору, всматриваясь в глаза с той наивностью, с которой маленькие дети спрашивают про парк развлечений - а правда будет?..

***

Для адекватного понимания ситуации нужно заглянуть в мою анкету и все встанет на свои места ;)

Отредактировано Giselle Giwelle (2017-06-03 09:47:11)

+1

4

Когда в руках Лакруа оказался леденец, все вокруг словно накрыло пеленой. Каждый удар сердца, отбивал дикий ритм боевых барабанов. Она почуяла добычу.
Последнюю фразу от своей напарницы Лора уже не слышала. Запах жженого сахара, легкий, едва уловимый, и молока. Запах манит и зовет.
- Ты же чувствуешь… Рядом..., - прибавился легкий запах миндаля, - Давай же!
Бороться с голосом невыносимо: слишком громко, слишком манит идея повиноваться и просто сделать то, о чем просят.
Лакруа стреляет молниеносно. Цель двигалась слишком медленно, чтобы Лора промахнулась. Тяжелый болт из рейши пролетает в каких-то милиметрах от головы Жизель, и пробивает насквозь пятилетнюю девочку, пытавшуюся обойти странную парочку.
- Тут все пропахло добычей, сложно ориентироваться, - Лора была словно в бреду, тело не повиновалось, она шагала вперед голодным зомби.
Лакруа медленно приблизилась к маленькому агонизирующему телу. Из огромной дыры в груди вытекает целый ручей крови, девочка хватает ртом воздух, словно пытаясь надышаться в последний раз. Лора склонилась над ней, глядя прямо в ее широко открытые глаза.
- Не бойся. Все позади, - Лакруа слегка улыбнулась, прикрыла глаза ребенка ладонью, еле коснулась губами губ жертвы и остервенело впилась в щеку девочки зубами.
Мягкое мясо было сладким, кровь стекала по губам, подбородку, на грудь. Девочка, не в силах воспроизвести ни звука, могла лишь хрипеть. Кровавое пиршество Лакруа закончилось с последним вздохом жертвы.
Правая ладонь - в крови, под левой - остатки леденца. Лора сжала его настолько сильно, что он разлетелся на мириады осколков, часть из которых впилась в кожу.
Лакруа проглотила остатки мяса, и поднялась.
- Désolé, ты что-то сказала. Я немного задумалась, - Лора вытерла губы рукавом плаща, - Ты сказала, зомби? Сколько ты сможешь поднять? Сколько они простоят? Сколько тебе нужно времени, чтобы поднять их? Да, твою мать, просто сделай гребанную армию мертвецов, маленькая шлюха!
Вопросы сыпались скороговоркой, а последнее сказанное Лакруа истошно выкрикнула. Кровавое марево накрывало Лору. Хотелось крови, хотелось убивать, но запах гнили, идущий от Жизель, и запахи шинигами сводили с ума.
- О, прости меня... - Лора прикрыла глаза рукой, размазывая кровь по лицу, - Ты… Просто сделай нам небольшую стаю марионеток.
Лакруа дышала тяжело, с хрипом. Она не ожидала, что в этот раз все будет быстрее. Обычно Лора может контролировать шрифт намного дольше.
Лакруа быстрым шагом направилась вперед, к домам. С каждым шагом девушка бессознательно шла все быстрее и быстрее, пока не сорвалась на бег. И когда до ближайших зданий оставалось несколько сот метров, Лора услышала всех своих жертв. Каждый из них был рядом с ней, никто и не думал, о том, что сейчас начнется.
Первый взмах креста, и первый же болт, пробив стену, убил двоих. Еще взмах, и еще, и еще! Лакруа еще даже не поравнялась с первыми строениями, а на счету уже десяток жертв.
- Запомните этот день, черви! Сегодня вы все сдохнете!
Те, кто выбежали на шум, успели развернуться и начать убегать. Замешкавшимся повезло меньше: Лакруа убивала всех, кто попадал в поле зрения. Старики, женщины, дети - для многих этот день стал последним.

+4

5

Болт просвистел мимо и воткнулся в девчонку. Жижи даже не поморщилась - даже попади он в голову, смертельным он не стал бы. Слишком быстрая регенерация, подчиненная способностям Шрифта исключала даже попытку самоубийства. Впрочем, пытаться это сделать "z" бы не стала - не было ни малейшего желания так быстро присоединяться к силе Императора, воссоединяться с ним, увеличивая и без того безмерную мощь. По правде говоря, когда ажиотаж стремления выслужиться и доказать свою полезность схлынул, Александр здраво оценил свои шансы на выживание и схватился за голову. Следовало что-то предпринять и быстрее, пока кровь не позвала выплачивать долги. Долги поколений и его самого.
Картина с пиршеством не вызвала омерзения. Тот, кто может заставить шинигами показать полный стриптиз с самоосвежеванием до костей обычно не бывает брезглив. Скорее, щепетилен в определении расстояния и номера скальпеля - снимать некоторые мышцы с себя, выламывать себе кости и вынимать свои органы не всегда возможно, за неимением других костей и мышц. Жизель осмотрела трупик девочки, разодранной Лакруа. С приходом квинси Руконгай опустел. И не только Маюри с его выходкой был тому виной. Сейчас таких миленьких малышек стало очень мало - и в ближних, и в дальних районах. С остатков лица смотрел единственный уцелевший серый глаз. Жизель почти не слушала Лору, которой явно было не одиноко в своей голове. Она прикинула полезность данных останков и пришла к выводу, что эта полезность стремится к нолю. Непроизвольно открывшийся глаз малышки пусто и неверяще смотрел в голубое небо. В деревеньке под холмом шла резня.
Жизель вообще сомневалась в пользе руконгайцев, зачастую не имеющих ни капли духовной силы. Вот шинигами - да. Даже слабый шинигами мог стать для своих собратьев проблемой. Что уж говорить о сильном. Жизель безмерно расстраивало, что лейтенант Кира, столь бездарно положенный Баззом не достался ей. Какой был бы зомби! Впрочем, идеальные зомби получались из  мертвых квинси. Жижи мечтательно улыбнулась, входя в деревню, попутно осматривая трупы, представляя, какой зомби получился бы из Лакруа. Интересно, она достаточно сильна, чтобы потянуть фольш после смерти? Достаточно ли врос в нее Шрифт?.. Судя по трупам, на тропе напарницы, сила-то там есть...
Подходящих не было. Такими темпами придется действительно травить воду... Или нарываться на кого-нибудь. Слабых шинигами у Готэя осталась не много, чтобы особо наглый руконгайский бандит с минимальной рейацу мог уложить. Тем не менее, осмотрев некоторых, Жизель подняла их и отправила потрошить оставшихся. Но с наказом быть аккуратными. Особенной аккуратности, впрочем, ждать не следовало. Из слабых душ не получается силы. Но, авось, на шум кто прискочит, а там и в бараки можно будет наведаться с ревизией... Точных данных о нынешней численности Готэя не было. Были наметки, прикидки, примерный обсчет... Были, правда, и точные данные. Одного паренька Жизель подчинила живым. У него даже нашлись зачатки рейацу. Пока - сойдет. Будет, что послать перед собою в качестве временного буфера. Она была готова пожертвовать очень многим, лишь бы не помереть и не развешивать свои чудовищные костяные крылья, которые иначе, как насмешкой, назвать было нельзя. Готова даже пожертвовать престижным реноме страшного и ужасного Звездного рыцаря, погнав перед собою толпу слабаков. Хорошо, что здесь нет Вакабрады... Господин наставник был так доставуч в свое время, что Жижи не постеснялась ассистировать Нак Ле Ваару, чтобы выпросить дряни, которая даже на Штернриттера действует. Не яду - хотя хотелось - просто дряни. Последствия были феерические - купидон перестарок блевал кровью и кусками пищеварительного тракта неделю. Потом, правда, отрастил новый, но трахать Александра больше не стремился.
Очередной вопль прекратил мучения кого-то. Жизель удовлетворенно кивнула.  Вроде все. Она остановилась чуть поодаль Лакруа.
- Ты на первое время сыта? На будущее помни, что целое тело эффективнее в качестве зомби. Функциональность выше. - заметила она без особой надежды на эффект, или минимально адекватное восприятие.
Препятствовать Лоре в ее кровых развлечениях Жизель не собиралась - не за чем. Все равно ее не услышат. Или к сведению не примут. Было не сложно понять, что то, что живет в голове "Ликантропии", намного более претециозное и ревнивое, чем тараканы из головы самой "Z". И куда реже разрешает слышать то, что говорят извне. Лора и работа в команде - похоже, очень сложное сочетание. Жалеть, впрочем, не о чем. Не своих же детей растить с нею - только убивать чужих.

+1

6

Неясное беспокойство словно говорило, что все хуже, чем могло быть, и даже солнечная погода не могла развеять эту тревогу. Капитан Укитаке оглядел помещение — бумаги, масляный светильник, давно уже погасший. Все казалось таким обыденным, и только то, что он находится не в своем поместье, а в убежище, напоминало, что происходит на самом деле. Затишье перед грозой… как обычно бывает, сонный душный день, а потом буря. Это сравнение капитану не нравилось, но оно лучше всего отражало его чувства. Вчера был тяжелый день, столько всего сразу… С этими мыслями Укитаке вышел из убежища. Как там Кийоне? Уже, наверное, похвасталась перед Сентаро. Легкая улыбка тронула губы — может, не так все плохо? Может, затишье продлится подольше?
Однако уже через несколько минут надежды капитана, и без того призрачные, разбились вдребезги. Крики и всплески реяцу — чьи они? Это совершенно неважно — необходимо или обороняться, или кого-то спасать.
Квинси! Двое. Женщины. И несколько растерзанных трупов, словно над ними поработал хищный зверь. И кажется, капитан Укитаке знал, какой именно — лицо одной из женщин было в крови. Его передернуло от отвращения. Когда сражаешься, вид крови перестает пугать, но то, что эта квинси сделала с невинными людьми…
- Как ты могла? Это же дети! Старики… Они не воевали! - крикнул Укитаке. - Хочешь сражаться — найди себе достойного противника!
Кажется, женщина не обратила на него внимания. Ярость внутри клокотала. Капитан не сказал бы, что его можно вывести из себя, более того, весь Готей его знал как самого миролюбивого человека, но это... Как можно было остаться в стороне, когда творится такое? Укитаке сложил ладони для заклинания:
- Хадо №33, Сокацуй!
Шар голубой реяцу ударил точно в цель, женщина с окровавленным лицом упала, не успев ничего сказать.
- А ты? - обратился он к ее напарнице. Ярость, выплеснувшись в кидо, стихала, и теперь Укитаке почти сочувственно смотрел на невинное личико второй девушки-квинси. - Что ты забыла на войне, девочка?
После той истории с девочкой-арранкаршей капитан предпочитал быть осторожным, но его врожденное чувство справедливости не позволяло ударить ребенка. Даже если она уже не ребенок - все равно, она так молода… Поэтому капитан остановился, ожидая, что ответит девочка.

Отредактировано Ukitake Jushiro (2017-09-04 15:47:33)

+1

7

Увидев шеврон лейтенанта на плече Кийоне, Сентаро сначала побелел, а потом позеленел. Девушка с удовлетворением отметила эти перемены в его лице, нарочито медленно поправила знак отличия и начала:

- С этих пор называй меня «Котецу-фукутай…»

И тут всё существо хвастуньи накрыла вспышка чужой реяцу. Чужеродной духовной силы, которой не должно было тут оказаться. Квинси!

Кийоне замолчала, а потом сразу же рванулась к выходу, потому что должна была немедленно оказаться рядом со своим капитаном, иначе каким она будет вторым офицером. Бегом Кийоне вылетела из барака, и вспышка Сокацуя на какой-то миг её ослепила. Укитаке-тайчо начал сражение. Кажется, он убил одну из девчонок-квинси – и Кийоне в этот момент невероятно гордилась капитаном, потому что, как только фигурка врага упала, новоиспечённый лейтенант заметила множество трупов невинных душ – окровавленных и истерзанных, и тут же поняла, почему Укитаке так рассердился и почему сразу применил силу. Это было невозможно, ужасно, неправильно! Они не должны умирать! Они даже не шинигами! Они – невинные души…

Кийоне встала рядом с капитаном, тронув гарду Макото. Укитаке пока не вынимал оружие, и Котецу-младшая решила, что она тоже без команды и приказа в бой не полезет. Тем более, оставшаяся в живых квинси казалась почти ребёнком. Маленькая девочка с довольно милым личиком.

Кийоне напомнила себе, что все квинси им враги. Все. Все до единого, даже самые милые, даже дети, даже старики. Все-все-все. И нельзя их жалеть.

Квинси ведь их тоже не жалели.

Кийоне бросила быстрый взгляд на Укитаке.

«Капитан, только отдайте приказ. Отдайте приказ, и я выпущу ей кишки. Отдайте приказ, и я задушу её, если потребуется, не хлыстом, а голыми руками».

Лейтенант злилась на весь род квинси. Конечно, она знала, что первыми, по сути, начали шинигами, но во время той самой резни, после которой квинси ушли в тень, Котецу ещё не было в Обществе Душ – ни старшей, ни младшей. И у шинигами была причина истреблять квинси.

У квинси, по сути, причина тоже была – месть. Но Кийоне отказывалась их понимать. Она могла желать врагам только смерти.

- Укитаке-тайчо? – тихо спросила лейтенант, бросив на него быстрый взгляд.

+2

8

Жизель проговорила под нос то, что говорили в казармах об особо наглых Пустых и особо паскудных Штернриттерах. Их, конечно, отправляли на разведку боем, что автоматически предполагало вероятность встречи с капитаном, решившим им противостоять. Только Жизель все же надеялась, что не так сразу: переход от тупых и бесполезных отродий к настолько опасному и врагу. Документы по капитанам Жижи читала краем одного глаза и по диагонали. Оттиска рейацу ей не предлагали, однако ошибиться возможности не было. Сюда направлялся капитан. Она улыбнулась - это был шанс.
- Эй, Лора! Чуешь? К нам чешет самый настоящий капитан! Лора!
Ликантропия не среагировала. Не услышала? Проигнорировала?
Рейацу приближалась...чертов капитан использовал шунпо! Натянувшиеся до предела нервы начали сдавать.
- Лакруа!! Дура! Прекрати жрать!
Поздно. В облаке пыли, белоснежного хаори и седых до белизны волос прибыла кавалерия.
Жизель сделала шаг назад. Исход этой стычки гарантировал, что она при любом раскладе получит свое - труп сильного война, которым можно сражаться, как куклой, и который прикроет спину в случае чего.
Однако боя не было. Это было страшно в своей пустой и бездушной быстроте. Не страшнее войны, впрочем.
- Кто бы мог подумать, что она такая глупая, - протянула Жизель задумчиво подходя к телу Лоры. Окровавленная физиономия смотрела в синее небо. В приоткрытом рту поблескивали удлиненные резцы. - Хоть бы блютом прикрылась...
Ну да ничего. Это не проблема. Белоголовый обратился к ней, и Жижи вскинула лицо к нему, невинно хлопая глазами, вскинув бровки.
- Дяденька, а ты не знал, что воюют даже малыши, которым и года нет? Они вдохновляют своих мамочек-квинси защищать их от добреньких шинигами, которые тыкают в беззубых младенцев своими занпакто и весело смеются, выпуская из маленькие кишки и отрывая маленькие и слабые ручки, которые никогда еще не держали ни креста, ни лука. Мамочек, как правило, они убивают только после этого. Сначала насилуют всей командой, потом убивают. А потом ты и твои комрады даете им медали и называете героями и повышаете в звании.
Говоря это, она склонилась к Лоре и вскрыла руку скальпелем, добытым из маленькой сумочки с инструментом на поясе. Кровь текла неохотно, норовя закупорить рану и стянуть ее. Что и говорить - усиленная регенерация была иногда ужасно неудобна. Алая в солнечном свете, медно-соленая даже на вид, струйка выплескивалась на кожу "Ликантропии", мгновенно впитываясь.
Кожа темнела на глазах, кроваво-смуглый оттенок распространялся быстро. Да и много ли надо трупу?..
Распахнутые глаза, смотревшие в синеву ожили, зрачки стянулись. "Много ли ты выгадала своим последним обедом, сучка?" - думал удовлетворенный Александр, позволяя коже сомкнуть порез и впитать кровь с рукава. Затем он крепко схватил Лакруа за ворот и с силой встряхнул, так, что светловолосая головенка стукнулась о землю.
- Вставай, псина, - пропела Жижи, улыбаясь. - С этого момента ты - моя собака. И я буду тебя наказывать, если ты не будешь слушаться, поняла?
- Хозяин, хозяин... - бессмысленный скулеж сорвался с окровавленных губ. - дай мне еще...
- Потом,- ухмыльнулся Александр, - вытри рот и преступаем к развлечению. Успеешь еще пожрать, собачка.
Она обернулась к беловолосому, к которому успела прискакать стриженая девчонка с шевроном и, схватившись за занпакто, теперь переминалась с ноги на ногу.
- Тебе есть, что в свое оправдание сказать, капитан? Или разговоры ты разговаривать не желаешь, а предпочитаешь защищать право своих подчиненных быть свиньями огнем и мечом? Ты если смущаешься своей собачонки с шевроном только скажи - и она умрет первой. Здесь кое-кто может ей помочь, - Жизель щелкнула пальцами и с крыши ближайшей лачуги на стриженую свалился давешний "горячий" зомби с зачатками рейацу, метящий схватить девчонку.
"Интересно, будет сопротивляться, или от неожиданности обо всем забудет?"

+2

9

Краткая вспышка ярости прошла, и капитан резко выдохнул. Но расслабляться было нельзя — и потому он положил ладонь на цуку Согье но Котовари. Кто знает, что будет дальше? Краем глаза он увидел, что Кийоне рядом и рвется в бой. Только что мы говорили, и вот… Однако вслух Укитаке ничего не стал отвечать, только коротко кивнул - «ты можешь понадобиться, жди».
Капитан понимал чувства Кийоне, и отчасти разделял их сам. Однако… Однако он помнил больше, чем его подчиненная, знал всю историю и что с квинси нельзя договориться… за крайне редким исключением, - поправил он себя, вспомнив мальчишку-квинси, который был среди риокка. Но перед ним сейчас был не он, а незнакомая девочка.
Ее слова были дерзкими — она явно бросала вызов капитану.
- Не надо учить меня воевать, девочка, - мягко проговорил Укитаке. - Мы оба понимаем, что на войне неизбежны жертвы. Но они, - капитан показал рукой на растерзанные трупы, - не были ни шинигами, ни квинси.
А тем временем перед внутренним взором вставал образ другой девочки — светловолосой, одетой в арранкарскую форму, хулиганистой. И его же собственные слова: «Я не буду сражаться с ребенком. Иди домой, поиграй в футбол». Чем это закончилось, капитан и сейчас вспоминать не желал, однако ничто не заставило бы его поднять руку на ребенка, или даже того, кто только выглядит, как ребенок, а потому он продолжал выжидать и смотрел, что же делает девочка.
А то, что она проделала со своей соратницей… такого Укитаке еще не видел — он вынужден был признаться себе, что способности этой квинси ему не известны, но ясно было одно: ее манипуляции меньше всего походили на лечение. И ее слова, обращенные к… убитой? И что еще больше удивило капитана — ответ той. То, как убитая сказала «хозяин». Опасная способность у этой девочки, - отметил Укитаке, - той арранкарше далеко до нее.
И тут случилось то, что капитан не предвидел — по сигналу квинси с крыши лачуги свалился… зомби? Да, зомби. И попытался напасть на Кийоне.
Кажется, она решила ударить по самому больному...
Страх плескался в глазах капитана — страх потерять девушку, но и решимость — защитить ее во что бы то ни стало. Бой за честь или бой за жизнь? Полноте вам! Инстинкты сработали раньше, чем он успел подумать.
- Не тронь Кийоне! - среагировал Укитаке на последние слова квинси, молниеносным движением обнажив катану. Один удар — и зомби отлетел от девушки. Еще пара ударов…
- Кийоне!

+2

10

***

Извините, что долго: пытались вашего лейтенанта поймать, но она, похоже, нас покинула совсем.

Этот беловолосый и напыщенный хлыщ любил играть в добренького папочку. Мистер добрый педофил, деток маленьких любил. Он их воровал из школы и шалил, шалил, шалил... Жизель скривилась, чувствуя, как к горлу подступает тошнота и омерзение. Его сучку она не собиралась оставлять в покое. Но не сию секунду. Чуть позже. Тем более, что девчонка, похоже, не воевала достаточно давно - вон как скорчилась в пыли и как побледнела. Хорошо ей сиделось в Сейрейтее, видимо, сыто тепло и светло.
Эта мысль вызвала чуть ли не ярость. Шаттенберайх не был дружелюбным местом. Если Сообществу душь досталось солнце и тепло, то квинси затаились в холоде и полумраке. Впервые прибыв в Сильберн, Александр не поверил своим глазам: холод, лед, сосульки по крышам. Обледенелые поручни мостов соединяющих башенки, брусчатка покрытая лужами от подтаявшего снега в июле. Несправедливо, что одним досталось все, а другим ничего. Это бесило до степени «невозможно».
— Нет, капитан, это не война, это уничтожение расы. Геноцид. Так что не путай понятия. И если уж говорить о равновесии, которым вы так любите потрясать, то это прямое его нарушение. Хоть раз признайся честно в том кто ты есть — выродок, трус и ксенофоб, — Жизель щелкнул пальцами. Лора уже сумела подняться на ноги и встать за плечом.
— Ликантропия, к бою. И Блют не забудь использовать - ты мне еще целой нужна, — на просящий взгляд Жизель ответила только презрительной миной и процеженным сквозь зубы «потом».
Лора хорошо движется. Медленно даже для стандарта зомби, но красиво. С какой-то звериной грацией и неуловимостью.
В руках она образует пару чуть изогнутых ножей, первый удар прямой, жесткий, как приглашение к бою - и обманка, не дожидаясь ответа она уходит этим своим хиренкьяку, и начинает медленно кружить, как волк вокруг костра умирающего охотника. Жизель знает, что кровь в Лакруа, непривычно смуглой и сосредоточенной, сможет передать послание даже без слов. Поэтому она тихонько посылает пожелание, чтобы волчица увела капитана подальше от девочки, не не слишком далеко.
Целый лейтенант-зомби - удобно было бы...
Зомби-Лакруа решает пойти в настоящую атаку. На ее темном лице вдруг проступает выражение, как тень прежней, живой: что-то жестокое и звериное. Резко она отталикивается от земли и делает жесткий выпад намного более быстрый и точный, чем раньше Метит в горло, точно собирается не только перерезать глотку, но и перегрызть ее.
— Ох, — Жизель прижала ладошку к губам. До нее начало доходить, что такое Лора, наглая истеричная девица на Посвящении убившая предыдущего кандидата. И это знание заставило ее улыбнуться, а Александра скривиться - никому не нравится быть неумным и недальновидным. Интересно, а внутренний зверь в ней подчиняется шрифту «Z» или нет?..
Встали на места и агрессия и какой-то странный взгляд, которым Лора одарила Жизель за мгновение до того, как начала свою последнюю трапезу. И истерический выпад... Каково жить с чем-то что рвется на волю и не знает слова нет? У мертвой коллеги была замечательная воля. И эта воля никуда не делась. Если судить по оживлению на лице и той скорости, которую развила обычно медленная «Ликантропия». И по тому, как ловко она уходит от атак беловолосого и как быстро моргает рисунок Блюта на коже.

+3

11

***

Простите, что так надолго задержал ответ. Не смог раньше.

Вот, значит, как… Как он мог путать войну и геноцид, когда прекрасно помнил события прошлой войны, невозможность договориться миром, невозможность доказать свою справедливость потому, что у противников была своя справедливость и каждый думал, что прав. События давних лет вставали перед глазами — казалось, призраки тех дней встают вместо настоящего.
- Признаться честно? Что вы вообще знаете о чести? - гнев снова стал подниматься из глубины, замещая страх за Кийоне.
Движения противника были замедленными и по-звериному грациозными. Та женщина с окровавленным лицом, что обратила на себя внимание поначалу - теперь уже мертвая женщина. Укитаке невольно передернуло от отвращения. Способности девочки по-настоящему ужасны - промелькнула мысль. Но эмоциям нет места. Капитан легко парировал первый удар — наверняка тот был обманным.
Лицо мертвой квинси исказилось, стало каким-то звериным. Удар катаны. Резкий, размашистый — он отбрасывает женщину. Та встает и бросается снова, Укитаке атакует. Женщина подныривает, делает обманное движение, но бесполезно — новый удар сбивает ее с ног, однако она встает и легко уходит от следующей атаки, и снова…
Мысль о Кийоне осталась где-то далеко. Она бьется, как пульс, но даже посмотреть в ту сторону некогда — звериная ярость женщины не оставляет возможности даже перевести дыхание.
Нет. Нельзя больше. Так нельзя сражаться. Резкий, но короткий шаг шунпо в сторону.
- Все волны, станьте моим щитом, все молнии, станьте моим мечом, Согье но Котовари!
Звякнули амулеты. Укитаке перехватил мечи. Воздух вокруг словно задрожал. Резкий выпад — отвел очередную атаку. Серия ударов и шагов шунпо — но женщина не прекращала своих атак. Не она твой настоящий противник, - подумалось, когда дыхание все же удалось перевести. Но уже в следующую секунду, уворачиваясь от очередного прыжка разъяренного зверя, он оказался рядом с девочкой-квинси. Опасно близко...

Отредактировано Ukitake Jushiro (2017-11-23 22:40:36)

+1

12

Немного понаблюдав за тем, как Ликантропия лихо исполняет ее приказ, Жизель бочком прокралась к лейтенантке. Несколько маленьких шагов чуть-чуть подмазанных рейацу, для скорости и незаметности. Девчонка неотрывно наблюдала за своим капитаном и волчицей, которая уже начала обрастать - все же сознание больше не контролировало это тело, и внутренняя сущность, скованная приказом, начала брать верх. Жизель усмехнулась: вот она какая - волчица из рода Лакруа. Да то ли еще будет!
Зомби-местный-житель отлетел далеко и, похоже, закончился. Да и не нужен он больше. Страх и восхищение беловолосым полностью поглотили стриженую.
Как вовремя, подумал Александр, вырастая за чуть сбоку от девчонки. Жизель солнечно улыбнулась. Скальпель блеснул в руке белой рыбкой, когда она вскрыла вену второй раз за этот безумный день. Кровь вырывалась толчками, падая на шею и спину маленькой глупой лейтенантки, забывшей прикрыться после нападения.
Вот она поворачивается... Взгляд полон недоумения и паники, на виске бьется жилка, Намкошая в крови на спине форма быстро светлеет - кровь впитывается в кожу, входит в сосуды, подчиняет, шепчет странные сказки о покое, о тишине, погружает в сон. Жизель улыбнулась еще шире, набрала в пригоршню алое, и провела по смуглой гладкой коже щеки - так ее кровь и Шрифт быстрее дойдут до мозга. Девочка... старая тварь, которая прикидывается молоденькой девчонкой. Мерзкая лживая сука, она, пожалуй, значительно хуже самого Александра. Он хотя бы не врал про возраст. Кожа на запястье заросла быстро, впитался последний потек в кожу. Этого количества хватит, чтобы подчинить лейтенанта. Даже самого сильного. Сейчас пройдет немного времени и шинигамская тварь, которая пытается все медленнее отползти в сторону и оттереть с щеки чужую, так щедро подаренную ей кровь, перестанет думать. И умрет. Прав был Его Величество: кровь - это очень важно. Она помогает думать.
Из фиалковых глаз пропадает блеск. Легкие девчонки отказываются действовать.
- А сейчас ты перестанешь дышать! - Жизель смотрела с восторгом, как темнеет кожа и судорожно дергается горло, пытающееся втянуть воздух в сопротивляющиеся легкие. - Правда ведь так лучше?
- Капи... - стриженая попыталась повернуться в сторону своего капитана, но Жизель оборвала ее:
- Неет, маленькая, он тебе больше не нужен - ты теперь тоже моя, - "Z" подумала и приказала веселым тоном: - встань, достань меч, - приказы исполнялись беспрекословно. - Забудь себя, убей Укитаке Джуширо.
Из глаз девчонки пропал блеск, они помутнели, точно покрываясь дымкой, на фоне красноватой кожи они выглядели как мутные стекляшки.
В своей игре Жизель не обратила внимания, как за спиной ее выросла тень.
"Сзади!" - окрик Александра изнутри заставил чуть ли не подскочить на месте.
Штернриттер обернулась, чтобы увидеть всплеснувшую в воздухе синюю ленту и блеск амулетов.
- Все волны, станьте моим щитом, все молнии, станьте моим мечом, Согье но Котовари!
- Ой... - только и успела произнести девушка. Свежий зомби спиной не успела бы среагировать даже если бы получила приказ. Лакруа - слишком далеко и не полностью проснулся Шрифт.
- Бей, - сказал Александр, губами Жизель, раскинув руки, точно защищая только что подчиненную лейтенантку. - Будем считать, что ты меня победил, - улыбка и предвкушение проскользнули по тонкому личику Жи-Жи.
"Неужели все будет так просто?.."

+++

Что-то я тоже как-то протормозила... Извините)

+2

13

Противница прыгнула. Тяжелое дыхание. Руки среагировали сами, прежде чем мысль успела сложиться в слова, только один выкрик — название кидо, и снова отдышаться.
Обманное движение, не давшее его противнице напасть снова, разворот и … Страшная сцена открылась перед капитаном. Его лейтенант, его преданная помощница — в крови. По ее глазам Укитаке понял, что случилось. А ведь только недавно она говорила «вы меня не потеряете». Звонкий девичий голосок, прикосновение ее рук к его в тот момент, когда Кийоне произносила эти слова, встали перед мысленным взором Укитаке так живо, словно это происходило прямо сейчас.
- Забудь себя, убей Укитаке Джуширо, - сказала девочка-квинси. Кийоне пошла вперед, похожая на сломанную куклу, достала занпакто из ножен. Резкий перехват — и меч выдернут из руки девушки, только скрежет металла при захвате меча, и вот она стоит, безоружная. Пытается ли она бороться? Есть ли в ней что-то от прежней Кийоне? Девушка медленно двигается вперед.
Из глубины поднимались липкие щупальца водорослей, мешавшие дышать, тянувшие на дно… Капитан прокашлялся — на этот раз он сможет сам. Сможет что? Нет, я тебя не потеряю! Не могу потерять. Как Кайена? Как Рукию? Старая боль снова засвербила в сердце. Нет. Только не это, только не так.
Но Укитаке было ясно, что зомби подчиняются этой девочке, и сделают все для выполнения приказа, а приказ этот был очевиден.
Выбора не было.
Кийоне падает. Укитаке смотрит на нее — девушка жива, но выведена из строя. Нет, он не смог бы ее убить. Своими руками — не смог бы. К счастью, она была не так сильна, и капитан сам занимался с Кийоне в свое время и знал как ее сильные стороны, так и слабости. Этого оказалось достаточно.
Снова вспомнилась та ночь, когда погиб Кайен. Собственная беспомощность и Рукия, взявшая на себя его задачу. Но Кийоне не придет в себя, не решит за него, что делать, напоминает себе Укитаке. Она только смотрит пустыми кукольными глазами в небо. И в этот раз он должен все сделать сам. Что ж, таков его выбор - сделать то, что противно его душе. Но иного выхода нет. Вид девочки-квинси так не вязался с тем, что она только что сделала. Ну почему, почему она должна выглядеть как ребенок?! Но она - твой настоящий противник.
Волна отчаяния, ярости и просто желания взвыть от всего этого превратилась в поток реяцу. Укитаке почувствовал этот поток, направил его в занпакто… Взмах, молния…
Это тебе за Кийоне!
И пусть потом будет больно. Но только не то же самое, только не снова!

Отредактировано Ukitake Jushiro (2017-12-20 22:13:53)

+2

14

Так просто! Так весело!
Жизель улыбалась и была готова рассмеяться. Под ее командованием теперь целый капитан! И лейтенант! И штернриттер! Ее не убьют. Она выполнит приказ Грандмастера и ее не убьют. И не подвергнут наказанию за проигранную битву. А шинигами и Лакруа... Издержки войны.
Острое лезвие пропороло сукно платья и вгрызлось в кожу, проламывая ребра, разрывая артерии, калеча ее и проливая ее кровь, толчками хлещущую из-под занпакто, на капитана, подошедшего слишком близко. Ему на руки, на лицо, на одежду, заливая ее форму и кожу.
Она подняла голову и посмотрела на лицо беловолосого чистыми синими глазами. В глазах противника искрилась такая боль, что ее решение отнять у него жизнь, погасить этот отчаявшийся взгляд, показалась ей самым милосердным деянием за всю их с Александром жизнь.
- Скажи, капитан, стоила ли твоя трусливая лейтеантка такой жертвы? - Спросил Александр, выталкивая воздух из легких с трудом. Глядя, как в светлую чуть желтоватую кожу начинают впитываться кровь сдобренная шрифтом. - Стоит ли жизнь твоей сучки твоей жизни? Ты только что пожертвовал ею... Нравится ощущение? Ведь ты умираешь, - и Звездный рыцарь,  поймав за руку беловолосого, дернула его на себя, одновременно проворачивая занпакто в ране, чтобы выплеснулось больше крови на зоботливо подставленные руки.
О, да... Шрифт «Z» предпочитает обитать под кожей в удобных кровеносных сосудах, циркулировать по всему организму. Своевольным хозяином наведываться в мозг и диктовать свои правила. Никому не под силу убить кукол Жижи. Только ей. Никто не имеет права на это убийство, кроме Жизель, такой послушной куклы своего брата, Александра.
Пускай заживающие кости безумно тянут. Пускай от сосудов, ищущих именно свои вторые половины, чешется все, точно под платьем ползают блохи. Зато она будет жить.
Девушка отпустила руку и попятилась, оставляя на светлом серебристом металле духовного меча густые, как ежевичный сироп, потеки своей сущности, зная, что им все едино - что меч, что плоть.
Сзади подковыляла поднявшаяся девчонка. Приказ отменен не был и большая часть сил Жизель уходила на контроль своего собственного тела. На контроль регенерации. Кийоне подошла совсем близко. Окинула пустым взглядом поле битвы и нанесла страшный в своей сущности удар снизу вверх, в спину своего идола и защитника. Жизель наконец удалось сползти с лезвия меча и она неловко плюхнулась в пыль, как куль с мукой. Сделано. Она победила.
- Капитан, ты слышишь меня? Капитан?

+2

15

Кровь девочки забрызгала хаори и лицо. Укитаке не чувствовал ничего — все внутри словно омертвело, только где-то в глубине было отвращение к этой липкой, чужой крови, к тому, что сотворили его же собственные руки, к себе, но на поверхности — безмятежное спокойствие, и только взгляд отражал все, что творилось внутри.
- Нравится ощущение? Ведь ты умираешь, - голос девочки-квинси звучал глухо, словно через вату. Укитаке понимал, что следовало испугаться, или разозлиться, или… но ничего, ничего не мог сделать, только чувствовал, что его дергают за руку, словно марионетку, как размазывают кровь — зачем?
Онемение словно растекалось по телу, было трудно дышать, но это не удивляло капитана тринадцатого отряда — привычный следить за своими ощущениями, он ждал, что будет дальше, ждал кашля, забытья… но ничего не происходило. Наоборот — было что-то странное, словно он это уже не он, а только пустая оболочка. Сосуд.
Темные водоросли шевелились в толще воды, обхватывая тело, проникая под кожу, растекаясь по крови. Волны омывали беззащитное вместилище души, готовое в любую секунду разбиться.
Внутри была пустота. Внутри - только темнота - густая, вязкая, совсем не похожая на ту, в которой был выпачкан меч. Эта темнота поглощала все и чуть отсвечивала серебром. Легкий серебряный проблеск, пробежавший по венам - или только показалось? Укитаке больше не ощущал свое тело и потому едва заметил удар в спину. Удар, который должен был быть страшным, будь он нанесен в любое другое время. Вырвался короткий инстинктивный крик. Укитаке упал на колени.
Водоросли, мутившие глубину, поднимались к горлу, заполняя опустевший сосуд. Воздуху некуда было деваться, и он причинял боль. С каждым все более судорожным вдохом все четче становилось только одно ощущение — пустоты внутри. Тяжелой, черной пустоты, отнимающей воздух, отнимающей все, вызывающей желание разодрать грудь ногтями и плевать, что это невозможно. Тело хотело защищаться, не слушая молчавший уже разум, но оставалось недвижимым.
Тени вокруг сгустились до черноты. Кашель — инстинктивный. Чернота. Словно чьи-то руки обхватывали тело Укитаке, впитывая чужую кровь, стирая… все.
- Капитан, ты слышишь меня? Капитан? - снова донеслось как будто через толщу воды. Кашель. Тело дернулось, выгнулось назад, словно кто-то потянул за волосы, только струйка крови вытекла из приоткрытого рта, а затем...
- Я… тебя… слышу, - глухой, низкий голос явно принадлежал не капитану. - Что тебе от нас нужно? Как посмел ты побеспокоить бога?

офф

вам не померещилось - это блют, но Укитаке не знает, что Мимихаги может и такое

Отредактировано Ukitake Jushiro (2018-01-03 06:49:52)

+1

16

Жизель смотрела на своего противника, понимающего и принимаюшего происходящее с ним. Представить его ощущения Жизель не смогла бы, даже очень сильно желая этого. Может, это было похоже на утопление?.. Когда ты медленно погружаешься в жидкость, не имея уже сил и как такового желания бороться за свою жизнь, твои легкие горят огнем, но тебе уже все равно и ты этого не чувствуешь. Все, на что хватает умирающего мозга, — это прощание с белым кругляшком-солнышком над головой, который раньше делал твою жизнь светлее, а теперь последним гаснет в твоих глазах. Может, и так. А может, это похоже наркоз: медленное засыпание и наблюдение за расползающейся клочками, как туман, реальностью?
Из грудины подтекало, кожу и срастающиеся внутренности немилосердно пекло. Кровь, попавшая в трахею неприятно булькала при каждом вдохе и выдохе, не находя выхода. Следовало бы откашляться, но пищевод был еще не готов участвовать в этом процессе, а голову немилосердно кружило, как после пары часов карусельки на лошадках...
О-ох... лошааадка!.. Увези меня, милая, из этого абсурдного театра военных действий. Хочу быть нормальным человеком и не видеть снов со скелетами и бабочками. Не хочу сидеть задницей в пыли и смотреть, как умирает не самое отвратительное существо в этом отрезке вечности. Хочу думать, что мир один и с меня его хватит...
С непроизвольным стоном Александр прервал этот поток сознания, улавливая последние слова беловолосого:
-... Как ты посмел побеспокоить бога?
В кружащейся голове схрупало раз, затем другой и ситуация развернулась другим бортом, как парусник, переваливающий через фордевинд. Воздух стал... Не таким. Как будто загустел и дернувшись потек в другю сторону. Только это не воздух потек, с ужасом поняла Жизель. Это рейацу, которую она стягивала, чтобы восстановить себя и подпитать Шрифт, рванулась обратно — к шинигами. Перед ее глазами проступало невероятное — беловолосый капитан стягивал рейацу, как, бывало, делали другие Штренриттеры, как только что делала она сама. Только он не создавал лук. Он втягивал ее в себя. Это был Склаверай. Без объявления, без видимого рывка. Естественный, как дыхание. Нереальный, невозможный — для шинигами.
По рукам и горлу беловолосокго побежали темно-синие полосы защитного блюта, когда девчонка-лейтенантка доковыляла до расстояния удара мечом.
Этого ответа и этих способностей не было в замысле. И этот голос явно не принадлежал капитану Готэя... Если только за ним не водилось способности к перестройке голосовых связок и чревовещанию и под его личиной не прячется - ха-ха! - Гремми.
Бред. Разбудите меня. Кто-нибудь!..
С волевого капитанского подбородка сорвалась капля густой крови и упала в дорожную пыль, подняв султанчик, и не впитавшись, а свернувшись клубочком на земле. Это было бредом, неслыханным, невероятным.
- Что ты?.. Ты не можешь говорить... - мысли заскакали безумными белками. - Я тебе не приказывала!.. Что ты такое?! - перепуганный вопль сорвался с немеющих губ, кровь булькавшая в трахее подошла к горлу и Жизель закашлялась, выплевывая ошметки легких и отхаркивая куски восстанавливающегося пищевода. Повинуясь мысленному ужасу хозяйки к ним двинулась волчица-Лакруа, ускоряясь, чтобы напасть.

+2

17

Он смотрел невидящими глазами капитана на того, кто посмел побеспокоить древнее существо, на окружающий мир… разрушенный, уничтоженный, и на тех, с кем Мимихаги не хотел иметь дела.
Его сосуд был еще цел — это удивило бы кого угодно другого, но… Не время! Еще не время. Слишком рано. Слишком долго они были одним целым — капитан и тот, кого считали богом. Слишком… Когда вы вместе так долго, стирается грань, где он и где - ты, и потому ты просыпаешься, хотя причиняют боль не тебе. Даже не так... Не причиняют боль. Тебе освободили место, подавив душу капитана, тебя, по сути, пригласили - и еще удивляются? Его вместилище нужно сохранить для другой битвы, для другого времени, сейчас же никто не должен был узнать о нем. Но узнали — квинси и ее мертвая рабыня. Мимихаги предвидел, что это случится, и что за этим последует. Он по-прежнему был несвободен. Не должен быть свободен. Не будет, пока ему не позволят. Но произошло недопустимое — эта квинси попыталась уничтожить, подчинить того, с кем Мимихаги был связан, а значит, и его. Как она посмела? Ярость плескалась внутри.
- Почему ты решил, что можешь мне приказывать? - презрение чувствовалось сквозь глухоту голоса. - Кто ты такой вообще, чтобы разговаривать со мной? Что изменится, если я скажу тебе, кто я? Что ты мне сделаешь?
Энергия духовных частиц продолжала впитываться, наполняя древнее существо силой и защищая обоих — и падшего бога, и капитана. Мертвая волчица приготовилась к очередному прыжку, напряглась, собираясь напасть, и рассыпалась на частицы рейши, поглощенная, ставшая пищей и силой.
- Рука Короля Душ — это тебе вообще о чем-нибудь говорит? - снисходительно, словно с несмышленышем. - Не бойся умереть, ведь ты уже мертв… - и смех, внезапно оборвавшийся, перешедший в хриплый кашель. Мерцание вен на коже становилось слабее и слабее, пока не погасло совсем, с ним прервался и поток рейши - тело капитана ослабло совсем и больше не было способно поддерживать этот поток. Поэтому, ради сохранения жизни - нет, жизней...
Темные водоросли, опутывавшие тело, больше не сковывали, только мягко скользили, падая на дно, в песок, растворяясь где-то в глубине. Вода становилась прозрачной, а ее прикосновения — ласковыми. Внутри же словно бушевал огонь, иссушивший тело.
От простого вдоха закружилась голова, тело же налилось тяжестью, и капитан Укитаке упал на землю, жадно вдыхая драгоценный воздух. Он удивленно огляделся вокруг — спрашивать, что происходит, у врага было глупо, но сражаться сейчас он просто не мог. Все силы словно выпили. Постепенно возвращались чувства - ярко, вспышками, обновленные, те же, но при этом как будто несколько другие...
Снова… это произошло снова, и я не смог… Чувство вины кольнуло сердце, вина за то, что не спас, не защитил, даже сразиться толком не получилось.  Вина сменилась обреченностью - вот так бесславно, бесчестно закончатся его дни, его, неспособного сейчас взять в руки меч...
Сколько еще? Сколько можно быть обузой друзьям и посмешищем для врагов? Однако девочка-квинси явно не смеялась… Что же здесь произошло?

Отредактировано Ukitake Jushiro (2018-01-21 06:01:50)

+2

18

Джеймс Рассел предавался крайне занимательному занятию – кормил Пустого куском выпрошенной у Кристины шоколадки.
Пустой охотно ел. Причем отнюдь не только шоколад. Бумагу с приказом об отправлении его, Рассела, с миссией в Уэко Мундо, ящерка нашла не менее съедобной и успела сгрызть почти половину, прежде чем Рассел спохватился и ее отобрал.
Воззрился на емкое  «по прочтении уничтожить», фыркнул, бросил обратно на край стола…
Что-то было не так.
Конкретно так, глобально «не так.»
Рассел, усевшись на подоконник, свесил ногу в растоптанной кросссовке наружу, и закурил.
Дым тоненькой струйкой поднимался вверх, тая в белесом воздухе.
«Глобально не так» начиналось с самого Рассела. Что-то в нем изменилось. Злость подступала к самому горлу – и это было непривычно. Уэко? И надо всего лишь позволить себе сорваться? На первом встречном?
Как Базз-Би?
Интересно, они уже закончили разговор?
Почему-то Расселу казалось, что в его отсутствии разговор Базз-Би с грандмастером станет несколько более… открытым.
Впрочем, он точно знал, что это его не касалось .
Почти.
Потому что золото, искрами взблескивающее в глубине его черных глаз, знало – с ними всеми что-то не так.
Впрочем, с Базз-Би – чуть ли не единственным в этом месте – как раз все было правильно, Рассел готов был поклясться чем угодно.
Ага, хвостом своей новой любимицы, например! – ехидно шепнул внутренний голос с такой знакомой интонацией поганца Иктоми. 
Ящерка, будто почувствовав, что о ней вспомнили, вспрыгнула на плечо, дернула мордочкой, тронула лапкой воротник – и скользнула по руке к ладони. Обхватила лапками палец, свернулась вокруг него – ни дать, ни взять, кольцо с потерянным из оправы камнем…
Рассел усмехнулся.
В этот момент что-то грохнуло.
Если бы Рассел успел пожить в своей комнате хотя бы неделю, он бы понял, что соседство с лабораторией Аскина через комнату справа и покоями Валькирии в левом крыле коридора является надеждым гарантом беспокойства.
Но – посвящение, война, Уэко…
Штернриттер «R» позорно дернулся. Растоптанная кроссовка слетела с ноги и устремилась куда-то поближе к брусчатке, устилающей двор.
Мгновением позже Рассел, не сумев ни поймать беглянку, ни удержать равновесия, соскользнул с подоконника и, с прискорбием осознав, что летать он умеет тролько в одном направлении, с перепугу схватился руками за воздух.
Воздух послушно стал тенью, пропуская незадачливого штернриттера.
Рассел сделал шаг – все лучше, чем о камень двора.
В лицо ударил запах крови.
Боли.
Неравного боя.
Проклятье! – Рассел метнулся вперед, прикрывая собой сидящую на истерзанной траве девчонку-квинси, перемазанную кровью по самые уши, и не понять - своей ли, чужой ли... 
Напротив стояло, облаченное в капитанское хаори, божество.
Величественное и непостижимое.
Впрочем, едва Рассел успел это осознать – давление реяцу ослабело.
Несколько минут – и он уже видит перед собой усталого синигами. Который – Рассел мог поклясться последней кроссовкой (первая, оставалось надеяться, таки достигла замкового двора Сильберна, а значит, есть шанс на ее возвращение) – едва ли лучше него понимает, что произошло.
Подхватив девчонку одной рукой, Рассел, набычась, смотрел на синигами:
- Что такое – Рука Короля Душ? И почему ты считаешь, что это должно нам о чем-то говорить?
Ящерка на пальце дернулась в сторону, будто приглашая Рассела посмотреть.  Посмотрев, он увидел рассыпающуюся голубыми искрами тень волка. Ящерка шевельнулась, повела головенкой, ловя частички рейши.
Рассел огляделся. Кровь. Много крови. Истерзанные тела  - непонятно, квинси или синигами. Расселу было все равно.
- Ты дашь мне уйти, синигами? Или ты считаешь, что здесь пролито недостаточно крови?

Отредактировано Jemes Rassel (2018-02-13 17:47:47)

+1

19

«Если выживу в этом бою буду неделю спать и плевать на работу и войну. Без меня справятся», — думала Жизель, слыша бесцветный, как песок, голос, выворачивающий нутро и заставляющий смерзаться кровь в сердце, ловя ощущение чужой волнующейся рейацу, походящее на сдирание кожи заживо. Сейчас следовало придумать, что делать. Запретить себе бояться - этого. Запретить - и бить Укитаке самой, не ожидая помощи. Нереально, невозможно, беспредельно опасно и привлекательно. Жизель еще не видела никого, кто мог бы победить известную ей Руку Короля Душ - знание, как убить бога, сделало бы Жизель самым интересным объектом после Юграма Хашвальта. Лейтенантка валялась на спине, как жучок, беспомощная - она находилась слишком близко и теперь была парализована силой, спавшей в ее капитане.
Жизель смотрела во все глаза. Кашель остановился, стоило успокоиться ощущению шторма, в центре которого была... Было... Был? Была оболочка капитана Укитаке. Она уже готова была подняться и продемонстрировать желание продолжать бой и размазать, если придется, тонким слоем в одну молекулу по беловолосому и его начинке и свою зомби-волчицу и самоё себя - лишь бы убить. Все ради победы. Ни шагу назад и да простит память матушки идиота-ребенка, решившего умереть - но в бою.
Нельзя иначе. Не имеет права. Штернриттер Его величества, Импертора Бах, отмеченная силой, увенчанная короной Шрифта. Подчинившая свою корону - себе. Вольная миловать и карать тех, кто вкусил ее силы. Кукловод маленькой бесстрашной и бесстрастной армии. Она сдвинула брови, вдавила ладони в землю, готовясь поднять тело на ноги.
Рука Короля Духов - прекрасно!
Значит, Жизель или умрет с честью, как полагается прекрасной невесте, не дошедшей до алтаря - отомстив тому, что ее предало и убило, после смерти, или убьёт - и морговая крыса встанет в одном ряду с личной гвардией.
Решимость плескалась в жилах, вскипая атакующим блютом... Кто-то возник перед нею - стенка, ни дать ни взять. Сине-черный хвост, черная кожанка, выстиранные джинсы - но почему-то только один кроссовок. И - мамочки! - это что, солдат армии Императора?!
Ее вздернули на ноги, как мешок с мукой.
Охнув, Жизель попыталась втянуть в себя воздуха, и отозвать рейацу, направленную в Блют, чтобы не убить этого горе спасителя, который решил отсрочить неминуемую посмертную славу.
"Спасатель? Псих?" - вертелось в голове, когда она пыталась справиться с телом, артерии которого наполнила сила вперемешку с дурной кровью, толкая убивать - и умирать, а заодно вывернуться из хватки чернохвостого визитёра, который что-то говорил, явно защищая... Неужели и правда защищая Жижи?..
- Ай! Стой! Дядя, не лезь в бой Штренриттера и капитана, тебя что, папа-командир не учил?.. - Александр нагло перебил вопросы хвостатого спасителя, понимая, что еще немного и спасителей станет два, но оба неполноценные.
Он тянул время, чтобы шинигами смотрел только на Жизель и ее спасителя. Не важно сколько в подчинении зомби, если твой противник - Рука Короля. Александр имел представление о силе Перниды. Если эта Рука - сколько их там у Короля на самом деле?.. - хоть в половину столь же сильна... Спасителя стоит спасать - сумасшедшей конечности хватит на сегодня корма из крови и силы "Z", вложенных в зомби.

+3

20

Каждый вдох казался блаженством после… нет, это не было похоже на обычный приступ. Это было совсем иным — тьма, оставившая след внутри, в конце концов сама подсказала, что это было. И все еще жив? Невероятно!
Укитаке знал, что должно было произойти, освободи он Руку Короля Душ. Знал, что в таком случае ему суждено было умереть, но был к этому готов. С его-то здоровьем нельзя не думать о смерти. Нельзя не помнить, что в любой момент ты можешь… и пусть это звучало страшно — где-то глубоко внутри, так оно и было. Он скрывал свою боль за улыбками и тревожное ожидание неизвестности — за чашкой с чаем. А к чаю полагались конфеты, чтобы было не так горько чувствовать жизнь. И так было всегда, с самого детства и до сего момента.
А теперь он лежит на земле, не в силах встать, а его еще спрашивают…
- Я не буду сражаться. Уходите, - слабым голосом ответил капитан, приподнявшись, наконец, на локте, лишь бы не валяться изломанной куклой.
Не умер. Несмотря ни на что, не умер. В этот раз Мимихаги-сама был милосерден.
Укитаке глядит на квинси, понимая, что и будь у него желание сражаться, он не смог бы. Он даже кисть в руки сейчас взять не сможет, не то что меч.
Память о сражении постепенно возвращалась. Светлые стриженые волосы, фиалковые глаза… слишком мертвые.
- Кийоне? Что вы с ней сделали?
Какой глупый вопрос, недостойный воина. Слишком обыкновенный. Так волнуются за родственников, за друзей… но ведь все шинигами тринадцатого отряда были семьей и друзьями для капитана, как же было не волноваться? И все же — кого он спрашивает? Что он может сделать им сейчас, неспособный сражаться? Но что такое с Кийоне? Как она будет теперь? Взгляд говорил все без слов — незачем повторять одно и то же бесконечно, но решительность, с которой прозвучал вопрос, и шумный выдох после не требовали объяснений.
Он обратился к человеку в черной кожанке:
- Забирай девчонку и уходи.
Дыхание все еще было тяжелым, легкие никак не могли насытиться кислородом. Пыльный, пропитанный кровью воздух войны наполнял грудь, шумные, хриплые выдохи словно отторгали его, отторгая с ним и войну. И только потом до Укитаке дошло, что спрашивали что-то еще. Слова слетели с языка раньше, чем он подумал, кому все это говорит, но замутненный недавним происшествием разум не подчинялся логике.
- Рука… твое начальство точно знает, поверь мне. Это… если коротко, я смогу стать заменой Короля Душ.
Резкий кашель прервал объяснения, и Укитаке снова упал на землю, пытаясь выкашлять ком в горле, кровь — свою или чужую, неважно. Пыль, кровь… Сколько можно еще крови? Сколько можно… Хватит!
Плечи чуть подрагивали, волосы упали на лицо, когда капитан наклонился, чтобы откашлять кровь, и от этого почему-то стало легче — что они не видят сейчас его лица. Но вот наконец действительно полегчало, можно и попытаться подняться. Голова кружилась — первые же попытки принять вертикальное положение закончились тем, что Укитаке снова рухнул на землю.
Это уже не бой. Если они нападут сейчас, это будет простое убийство, - мелькнула нелепая мысль, а вслух Укитаке ответил девочке:
- Бой окончен. Я пойму, если ты захочешь убить меня, но не сейчас. Сейчас я готов признать поражение, если тебе угодно.
Будь что будет. Не имело значение, победил он или проиграл… нет, именно проиграл. Снова перед мысленным взором встал вчерашний вечер, слова Кийоне «вы меня не потеряете» и ее глаза — живые, радостные, не то что сейчас. Он проиграл, пусть и жив, даже если стоящие перед ним квинси считают иначе, Укитаке знал, что это поражение. Просто потому, что не защитил. Не смог. Потерял. Снова. Если такова его плата за то, что он остался жив — он ее принимает, целиком и полностью, с болью, поселившейся за грудиной, с жжением в глазах от слез, которыми нельзя плакать, со всем… Еще один день, который суждено прожить.

Отредактировано Ukitake Jushiro (2018-03-08 10:13:27)

+2

21

Ящерка царапала кожу тонкими коготками, вытягивалась стрункой – растворенная в воздухе сила была определенно вкуснее сахара.
Ситуация отдавала дешевым голливудским фильмом – незадачливый спаситель (в одной кроссовке),  хрупкая девочка с по-мужски сильным телом, противник, которого самого впору спасать – краше в гроб кладут.
И – море крови, таз костей.
- Тебя командир не учил не лезть в бой Штернриттера и капитана?
Девчонка дергалась, пытаясь вырваться. С трудом подавив желание треснуть несговорчивую девицу по затылку, чтоб не мешалась, Рассел лишь усилил хватку. 
- Не дергайся, все равно не выпущу, – невозмутимо ответил он, переступая с ноги на ногу и смещая центр тяжести – чтобы удобнее было держать.
Впрочем, на ногах девица держалась вроде вполне уверенно.
Чего нельзя было сказать об ее противнике.
Значит, вот такие они, капитаны-синигами?
Капитан-синигами лежит на земле, бесцветными губами хватая пропитанный запахом смерти воздух.
Капитан–синигами заходится кашлем.  Очень знакомым кашлем – так кашляли те, кому предстояло вскоре отправиться в поля великой охоты. Так кашляли  рабочие деревообрабатывающей фабрики и шахтеры, десяток-другой лет проработавшие под землей.
Капитану-синигами нипочем не стоило лежать на земле, если он не хотел отправиться  в свой синигамский рай.
Начальство… Начальство очень многое знает, но очень мало говорит… Рассел вздохнул, пошевелили пальцем босой ноги ,  наблюдая, как очередной приступ кашля терзает беловолосого. 
- Я не знаю, кто такой ваш король душ, но, если ты надеешься заменить его, тебе стоит постараться выжить, синигами!
Беловолосого было жаль. И девчонку эту, перемазанную кровью, рвущуюся из его хватки – зачем, спрашивается? Не навоевалась еще? – тоже было жаль.
Похоже, Рассел, воевать ты не умеешь…  С твоим дурацким желанием понять всех толкового бойца из тебя не выйдет.
Хороший воин тот, кто понимает – землю понимает, воздух понимает, воду. Зверя понимает, врага и друга.
Но Императору не нужны хорошие воины.
– жестко произнес  внутренний голос, все еще похожий на голос поганца Иктоми – только неожиданно серьезный. – Ему нужны солдаты. А солдатам понимание не обязательно.
У них есть приказ.

Ящерка на пальце тихо пискнула и замерла, свернувшись в колечко.
…Синигами, попытавшись подняться, снова рухнул на землю.
- Бой окончен. Я пойму, если ты захочешь убить меня, но не сейчас. Сейчас я готов признать поражение, если тебе угодно.
- Не вставай так резко…  - посоветовал Рассел.
- Если мы захотим убить друг друга – в нашем распоряжении вся эта война. А сейчас, – он поплотнее обхватил  все так же вырывающуюся девчонку. – Мы уходим. 
Рванув свободной рукой пространство, Рассел шагнул в черно-серебряное марево перехода.
Оглянувшись, он заметил слезы, стоящие в глазах синигами. Слез на этой войне он еще не видел. Но что-то подсказывало ему, что еще насмотрится - и слез, и крови.
… Вывалившись из шаттенберайха посреди замкового двора, он споткнулся обо что-то мягкое, едва не пропахав носом плац, и, наконец, выпустив девчонку.
Мягкое оказалось его потерянной кроссовкой.
Он присел, затягивая шнурок, и глядя снизу вверх в перемазанное кровью лицо, представился:
- Джеймс Рассел. Штернриттер  «R».

+2

22

Эпизод завершен

0


Вы здесь » Bleach: New Arc » Rukongai » Эпизод 13. Смыкая кольцо.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC